Обморок из темноты,ведущий к тому, в кого влюблен

День был чертовски странным. Джисон снова чувствовал, что людей вокруг слишком много, а воздуха катастрофически мало. Сердце билось невыносимо, а ладони потели. Такие дни он особенно ненавидел. Они забирали всю энергию, застилали его разум липким туманом, из которого невозможно было выбраться. Каждый вдох обжигал лёгкие. Тренировка сегодня давалась слишком сложно, а после неё он уже пообещал Чану и Бинни поработать над музыкой. Друзья, и по совместительству мемберы, всегда давали Хану много поддержки и заботы: они были ближе всех. С остальными Джисон тоже хорошо ладил, но эти двое были в курсе всего, что происходит внутри его бедной головы. Сделав еще одно усилие над собой Джи понял, что не сможет продолжить практику без газировки. Ближайший автомат располагался на 5 этаже. Выйдя из душного зала Хан попытался набрать в грудь как можно больше воздуха, но закашлялся от боли, будто вдыхал сигаретный дым, который он так не переносил с детства. Тревожное расстройство — это то, из-за чего он стремительно тонет в густой темноте, где словно в вакууме его голос никто никогда не услышит. Хорошая новость — это происходит с ним не так часто, поэтому он адаптировался в этом состоянии дереализации насколько это возможно. Плохая новость — его любимой газировки нет в автомате. Хан готов был расплакаться, точно маленький ребенок. Так много было надежд на эту шипучую, живительную жидкость со вкусом винограда. Это, к слову, самый непопулярный вкус у производителя. Выбрав альтернативой клубнику с базиликом Хан, тяжело вздохнув, развернулся в сторону лестницы, и буквально вздрогнул. Это ощущалось как яркий свет, который озарил всю темноту вокруг, как долгожданный вдох, который он так отчаянно пытался сделать. Перед ним стоял молодой человек, держащий в руках виноградную газировку и жадно втягивающий воздух — он явно был после практики. Его темные волосы блестели от света ламп, образуя невероятные причудливые блики, а глаза были черными и глубокими, но не такими пугающими, как бездна, в которую падал Джисон, когда ощущал очередной приступ тревожного расстройства. Это была такая бездна, в которую ему хотелось шагнуть и блуждать в её темноте всю жизнь. Да, на это он был согласен. Губы парня, стоящего напротив, были немного влажными от выпитого напитка и, наверняка, на них все еще шипели пузырьки, вызывая приятное покалывание, прямо как сейчас в животе у Хана. Этот парень…он просто чертовски красив. «Так не бывает. Он реальный?», — прокручивалось в голове у Джи. Парень напротив заметил, что на него до неприличия нагло пялятся и посмотрел незнакомцу прямо в глаза. Взгляд его был настороженным, как у кота, который не доверяет людям. Сердце Хана оборвалось и в мгновение улетело под землю, если не к центру Земли. Он как можно скорее и, наверняка, слишком нелепо отвернулся и пошел прямиком к лестнице, бубня себе под нос о том, как сильно ему стыдно за себя. На самом деле, сущность Хана такова, что он не умеет скрывать свои эмоции и чувства и тут же они отражаются на его лице. За это его всегда ценили друзья — он практически не умел врать, но и говорить искренне о своих чувствах ему тоже было трудно, да и ни к чему, потому что, чаще всего, все было понятно и без слов. Вот и сейчас, то восхищение, что пронзило Джи насквозь, он не смог скрыть перед незнакомым парнем и просто…глазел. Медленно подходя к тренировочному залу, Хан размышлял об этом парне: «Наверняка он вокалист. Любит виноградную газировку? Странный… Такой красивый, Боже». А после, его сердце снова забилось в бешеном ритме, потому как до него дошло, что тревожное расстройство растаяло, как утренняя мгла тает с первыми лучами солнца. Какое приятное чувство — дышать и ощущать связь с реальностью. Полный энергии он зашел в зал, где в привычной обстановке ребята дурачились, что-то выкрикивали и пытались сосредоточиться на тренировке. Хан подошел, хотя, скорее, подлетел к Сынмину и без лишних церемоний спросил: — Эй, Сынмин, знаешь такого парня: молчаливого и безумного красивого? — Хан издал нервный смешок, — Описание так себе, да, но я видел его всего пару минут на 5 этаже и мне показалось, что он вокалист, поэтому вдруг ты в курсе. Сынмин нахмурил брови, на его лице отразился сложный мыслительный процесс. Джисон переминался с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая ответа. Спустя пару минут Сынмин наконец-то начал говорить: — Не уверен, но похоже на Ли Минхо… Но только, это, не уверен, что он вокалист, на 5 этаже ведь и танцоры занимаются. Минхо, кстати, к нам в группу завтра пробуется. Джи услышал заветное имя и дальнейшие умозаключения Кима ему были уже не интересны. В голове крутилось только «Ли Минхо. Ли Минхо», а сердце приятно отстукивало неизвестные ранее ритмы.