Правила мотивации

Стоя напротив зеркала, Володя бросает на кровать еще одну рубашку — слишком солидно, остается только бабочку парадно-выгребную прицепить в придачу и сразу на выданье, чего уж мелочиться. Пыхтит, отворяет дверцу шкафа и с лицом недовольного мальчика из мема смотрит на содержимое. Это не свидание, напоминает себе Володя и тут же злится, потому что да — он не находит причин, почему приглашение Онегина в ресторан не считается свиданием. Он даже сам заберет Володю от дома на личном авто! Только букета пошло-красных роз в охапке для полной картины будет не хватать… Хотя с Онегина станется. Володя только от одной мысли краснеет. Так, всё, времени в обрез, нужно выбрать нечто такое, будто он не начал готовиться к встрече за полтора часа и не перебрал минимум половину своего гардероба, пусть и не такого обширного, какой, наверное, имеется в арсенале Онегина. Володя на секунды воображает Женю в идеально сидящем костюме, затем мысленно удаляет из картинки пиджак, оставляя Онегина исключительно в рубашке с подкатанными рукавами, расстегнутой на груди на одну пуговицу ниже, чем положено в приличных местах этикетом, а поверх нее красиво обтягивающий талию жилет. Мда, Володин кардиган и однотонная футболка под низ явно проигрывают. В последний раз просканировав недры шкафа, Ленский выуживает джинсовую рубашку. Кажется, нечто из золотой середины, пойдет. За минуты до назначенного времени, когда Женя обещал подъехать, Володя сидит на пуфике в прихожей с телефоном в руках и чувствует себя глупо. Проверяет содержимое пришедшей на замену более практичному рюкзаку холщовой сумки с принтом в виде названия универа в Германии, где он дополнительно посещал курсы прошлым летом. Главное, бумажник и проездной — неизвестно, как придется добираться обратно. Об окончании вечера Володя старается не то чтобы не мечтать, даже не думать. Ужин. Пока только он, Женя и итальянская кухня. И вообще, воспитанные репетиторы в койку к ученику на первом свидании не лезут… Даже если очень сильно хотят. Володя ждет смс, ну или звонка, мол, спускайтесь, герр Ленский, экипаж подан. Однако звонок хоть и раздается, но прямо в дверь квартиры. Володя подскакивает. Во-первых, у них внизу домофон, а он молчал. Во-вторых, он не называл Жене номер квартиры. Впрочем, быстро соображает Ленский, полный адрес указан в договоре, а Онегин скромностью очевидно не страдает и, по всей вероятности, все нужные данные Володи давно имеет в личном доступе. Предусмотрительно приложившись к глазку и убедившись, что на площадке действительно Онегин и, слава тебе яйца, без букета, Володя отворяет дверь. — Guten Abend, Herr Lehrer. Du bist heute unglaublich, — с порога раскидывается комплиментами Онегин и широко улыбается. Володя запоздало ловит себя на том, что его собственные губы тоже млеюще растягиваются: и от приветствия на безошибочно произнесенном, возможно, заученном заранее немецком, и, конечно, при виде сияющего своей роскошностью Онегина. Одет тот, к счастью, не в «тройку» от Форда, а лишь в кожаную косуху поверх той самой простой белой футболки, от которой отказался сам Володя. Весенняя погода еще не настолько разгулялась для подобного наряда, хотя, быстро соображает Ленский, это вряд ли распространяется на разъезжающих в крутой тачке богатых мажоров. — Ты готов? — А… да, — отмирает от лицезрения Володя. Поправляет на плече сумку и собирается закрывать дверь, выйдя на площадку. — А тапочки это часть задумки? — усмехается Женя, кивая на ноги Ленского. — Verdammt! — под нос чертыхается Володя и возвращается в квартиру. Скидывает домашние мягкие шлепки, садится на пуфик и пихает ноги в стильные, отобранные Олиным наметанным вкусом челси, которые действительно круто сочетаются с образом шарящего в модных темах задрота. «Девочкам нравятся сексуальные ботаники, — сказала Оля, прикидывая на Володю напоминающий дедушкин кардиган и коротенькие пижонские брючки. — Сама бы тебя захомутала, не будь ты моим лучшим другом». «И геем», — между делом тихонько вставил Володя, крутясь перед зеркалом — прикид и правда удивительно ему подходил. Возле парадной стоит лишь один автомобиль, явно превосходящий возможности половины жителей дома скопом, и именно к нему пружинисто шагает Онегин. — Прошу. — Он по-джентельменски распахивает пассажирскую дверь перед Володей и не отходит, пока тот не забирается в салон, и лишь затем спешит занять место водителя. Внутри ненавязчиво играет какая-то попса и пахнет одеколоном Жени — с легкой горчинкой, оттенком пряности и приятной свежести. Прежде чем Володя успевает пристегнуться, Онегин наклоняется к нему, так что сердце делает чемпионский хук в ребра. Клик. — Вот так, теперь можно ехать. — Защелкнув ремень безопасности в паз, Онегин оглядывается на Володю и милейше улыбается. Нарочно, как пить дать; знал, как все это выглядит. Определенно играет на нервах. Дразнит. — Ты в порядке, готов? — любезно уточняет он при виде лица «на ноль» Володи. — Кхм, конечно, — отвечает Ленский. Ерзает по сидушке… И получает на сей раз апперкот под дых, когда щеки мягко касаются губы Жени. — Отлично, надеюсь, место тебе понравится. Место под названием Toscana Grill на канале Грибоедова недалеко от Садовой Володе в самом деле приходится по вкусу: не вычурно, без канделябров со свечами на потолке и вышколенных метрдотелей. Посетители вокруг всех сортов, так что джинсовая рубашка Ленского нисколько не выделяется — да и кто заметит его, когда рядом в лучах сияния и сексуальности идет Женя. Привлекательная хостесс проводит их до столика возле арочного окна с открывающимся видом на вечерний город и канал, выдает меню и обещает, что официант подойдет через пять минут, чтобы принять заказ. — По-моему, ты ее очаровал, — кинув в сторону уходящей девушки неодобрительный взгляд, делится Онегин. — Я? — искренне поражается Володя. Размещается на диванчике, встроенном в проем окна, быстро смотрит в спину хостесс и хмыкает. — Ага. Я. Точно. — От тебя глаз не оторвать. Я не удивлен, — заявляет Онегин, садясь напротив. И даже, зараза, не улыбается. Несите «Оскар». — Тогда, возможно, стоит попросить ее номер, — между делом бросает Володя, тут же невозмутимо беря меню для изучения. Молчание. Володе любопытно, он отрывает взгляд от строчки непозволительно дорогого салата по-флорентийски и смотрит на Женю. — Du brichst mein Herz, Schatz, — драматично произносит Онегин. Вздыхает и берет меню. Володя прыскает. Вот чудак. — Играешь с моими чувствами, еще и смеешься? — Маска драматизма держится пару секунд и растворяется, когда уголки губ Онегина ползут вверх. — Лучше посоветуй, что выбрать, — просит Володя, листая меню. Даже если эта игра в ревность была частью флирта, как ни крути, но было действительно приятно. — Если не против морепродуктов, то советую рыбный тосканский гриль. Лосось, тунец, креветки, кальмар… Ммм. — Онегин аж прикрывает глаза от удовольствия. От этого выражения лица к щекам Володи приливает жар, когда он представляет, что не только от еды Женя способен состроить подобную гримасу наслаждения. — Тогда я тоже хочу тосканский гриль, — соглашается Ленский, откладывая меню. — А еще, — Онегин наклоняется над столом и чуть тише добавляет: — это блюдо для компании, так что у нас будет одна большая тарелка, и мы могли бы покормить друг друга. Так и вижу, как я медленно подношу к твоему ротику креветку, а ты обхватываешь ее губами, чуть посасываешь и втягиваешь глубже… — Спасибо, я понял, — Володя перебивает его поток фантазий явно не с кулинарным подтекстом. — В таком случае обычно приносят дополнительные тарелки для каждого гостя за столом. Не расстроившись, Женя отклоняется, буравит Ленского взглядом, определенно перебирая в уме какие-то пошлости, Володя не сомневается. И отчасти надеется. — Выпьешь вина? К сожалению, я за рулем, но не хочу, чтобы это как-то влияло на тебя. — Думаю, воздержусь. О том что Володя быстро улетает от алкоголя, он не уточняет — не стоит выдавать Онегину козыри и точки влияния. К тому же захмелевший Володя совершенно перестает следить за словами, а порой и за действиями. Обычно он не пьет в незнакомой компании, если вместе с ним нет Оли — его совести и полиции нравов одновременно. Онегин не уговаривает. Делает заказ подошедшему официанту, кажется, и его оценив на предмет того, не увлекся ли парень Ленским, а затем втягивает Володю в беседу, на протяжении которой умудряется воздержаться от новых пошлых намеков.

* * *

— Спасибо, что подвез. И за ужин, было вкусно, — благодарит Володя, когда через три с половиной часа автомобиль Онегина вновь тормозит возле дома. — Это не моя заслуга. Вот подожди, когда попробуешь то, что я приготовлю лично для тебя, — обещает Женя, закидывает руку на спинку пассажирского кресла и вновь первым тянется к замку ремня безопасности, когда Володя намеревается отстегнуться. — Давай помогу, а то он иногда заедает. Володя, естественно, сомневается, что в этом шикарном детище немецкого автопрома есть даже мелкая неисправность, но позволяет Жене подобную вольность. Замок щёлкает, ремень медленно затягивается, но Женя тормозит его и аккуратно доводит полоску ремня до ограничителя движения. — Ну, я тогда пошел? — неуверенно спрашивает позволения Володя. По сути надо бы твердо попрощаться и выйти. Но он сидит, ждёт. Чего? Ясно дело, он с Олей тонну мелодрам пересмотрел, где весь такой шикарный ухажёр довозит героиню до дома после свидания, а затем, не желая расставаться, они целуются. Страстно или нежно — зависит уже от особенностей сюжета. Смотрел Володя и другого сорта кинокартины. Там всегда крайне страстно, жарко и откровенно — на вид, правда, не слишком удобно и безопасно, особенно если на переднем сиденье, однако у него же йога, гибкость и желание попробовать заняться сексом в автомобиле Онегина с ним же. — Угостишь кофе? Голос Жени тихий, соблазнительный, близкий — Володя чувствует, как возле уха его дыхание шевелит волосы. — У меня только растворимый, — отвечает Ленский, косясь на лицо Онегина. Полностью не разворачивается, иначе тормоза к чертям полетят. Рано. А со стороны небось выглядит так, будто Женя его в заложники взял. — Я даже 3в1 пью из супермаркета, — усмехается Онегин. Пальцами руки, лежащей позади Володиной головы, пробегается по спадающим на плечи прядям и заправляет переднюю за ухо. — У меня не прибрано, — слишком очевидно врёт Ленский, хотя у самого веки слипаются, а под касания Жени хочется подставиться и мурчать. Голова и волосы — это запретные точки воздействия. — Вместе порядок наведём, — находится Онегин. Наверное, замечает реакцию на собственные манипуляции и повторно скользит по волосам кончиками пальцев, но не останавливается, продолжая путь вниз по шее. Ленского отрезвляет сигнал чужого авто. — Мне на занятия рано утром, я сразу спать лягу. — Практически чистая правда. Так и поступит. Сразу, как до пара из ушей подрочит в душе, фантазируя о всех позах, в которых он мог бы отдаться Жене на заднем сиденье, но дурной профессиональный кодекс, хоть и трещит по швам, — взывает к логике и ангелочком сидит на плече, вразумляя Володю не предаваться греху, словно в дешевом порно. Онегин отодвигается и ровно садится в кресле. Кладет на руль одну руку, будто готов втопить, едва за Ленским закроется дверь. — Тогда увидимся послезавтра на занятии? — От слуха Володи не укрывается сквозящее в голосе Жени разочарование. Кажется, неподдельное, даже невольно стыдно становится. — Ага, конечно, — подтверждает Ленский. Смотрит на Онегина и повторяет: — Спасибо за вечер. — Тебе спасибо. До встречи. Ленский кивает и тянется к дверной ручке. — Володь, подожди, — останавливает из-за спины. — Да?.. Теплые губы с напором впиваются в губы Ленского, но касание быстро прекращается, оставляя оторопевшего Володю в замешательстве средней степени тяжести. — Вот теперь я точно дотяну до встречи. — Сверкая лисьими глазами, Онегин самодовольно ухмыляется и подмигивает Володе, выскочившему уже через секунду из салона автомобиля в попытке избежать неминуемого соблазна. Влетев в квартиру, Ленский прислоняется к запертой двери, будто позади может неожиданно материализоваться Онегин и наброситься с поцелуями. Хотя, кто на кого еще нападет — вопрос. Если бы только Женя не разорвал поцелуй, думает Володя, он бы точно поддался. Перелез бы к тому на колени, с грацией слона в посудной лавке задел бы задницей клаксон, разбудил весь дом и… короче, нет. Хорошо, что Женя остановился. Даже если дразнил, зато от греха подальше. Но черт! Даже от мимолетного поцелуя в груди лупит. А то, как Онегин трогал за волосы, следом касался шеи… Володя закрывает глаза и бьется затылком о дверь. В брюках уже тесновато, в паху зреет тягучее напряжение. Володя впопыхах разувается и шагает в душ. Воду похолоднее, лицо под струи — освежает, бодрит. Отходит из-под лейки, упирается ладонью в стену, а второй сжимает стояк. Под зажмуренными веками Онегин — в одежде и сразу без. Ласкающие кожу пальцы надавливают на губы, заставляя разомкнуть рот. Володя представляет, как он втягивает в рот сразу два, со вкусом посасывает, берет глубже… Да, только пальцы, пока свои сжимают головку, обводят и вновь двигаются вдоль ствола — размашисто, быстро, так что в момент, когда воображаемый Женя заменяет пальцы во рту горячим языком, накрывает шею ладонью собственническим жестом, Володя с наслаждением кончает. Падает на прижатую к кафелю руку и дышит ртом, успокаивая пульс. Бредя в спальню с чувством легкого стыда и неполной удовлетворенности, Володя замечает горящий индикатор на мобильнике. Открывает и видит в чате превью с сообщением от Онегина: пожелание доброй ночи и приложенный файл. Ленский кликает. Едва в углу отображаются двойные галочки прочтения, чат мгновенно оживает — Женя печатает: «На случай, если почувствуешь себя одиноко» и хитрый смайлик. Володя закусывает губу, будто иначе заверещит, как Оля при виде таракана, пялится с минуту на фото полуобнаженного Онегина, непозволительно низко оттягивающего с одного бока резинку спортивок, так что виднеется линия темных волосков на лобке, открывает меню и сохраняет фотографию в галерею.