Столп Мироздания

      — А ты знала, что в теле взрослого мужчины в среднем пять литров крови? У женщины всего четыре. Но почему-то, когда смотришь за тем, как эта драгоценная жидкость вытекает из распоротой глотки, кажется, что её намного больше. Не правда ли, любовь моя?       Гнусавый голос демона раздавался из самого тёмного угла дома. Длинная когтистая лапа играючи подбрасывала в воздух оторванную голову моего младшего брата.       Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Как в детской игре.       С этого «мячика» перестала стекать даже сукровица, ведь я следила за этим уже не первый час.       По правую руку от чудовища, подвешенные за щиколотки, словно туши в мясной лавке, висели остальные члены семьи. Отец. Мама. Старшая сестра. На полу под ними стояла лохань, куда по очереди сливалась их кровь. Монстр не торопился. Вскрывал одного за другим.       Первым оказался отец. Несмотря на то, что он сопротивлялся изо всех сил, стараясь нас защитить, что может простой писчий против адского создания? Хрип его пробитой трахеи будет стоять в моих ушах до конца жизни. Впрочем, мне не так долго и осталось, верно?       Мама. Она извивалась, словно дикая кошка. До последнего прикрывая нас. Детей. Безмолвный крик. Она ушла с ним.       Сестра глядела на меня снизу вверх и пыталась что-то сказать, но из-за кляпа я могла слышать лишь нечленораздельное бурчание. Киёко знала, что она следующая. Знала, что умрёт, и ничего с этим не сделать. В её бездонных зелёных глазах читались ужас и смирение.       Нас воспитывали в вере, что всё предопределено наперёд и сопротивляться смысла нет. Ведь даже смерть и мучения рано или поздно закончатся.       Я видела как жизнь, уходя, превращала её глаза в стеклянные имитации. Как у кукол.       — Тебя не учили, что следует отвечать на вопросы, любовь моя? Или ты думаешь, что я сам с собой разговариваю? — Раздражённый демон выглянул из своего укрытия и приблизился к моему лицу.       Омерзительная серо-бурая рожа возникла так близко перед моими глазами, что я дёрнулась и отпрянула. Неестественная для человека кожа бугрилась мышцами и наростами, словно кора чудовищного дерева.       Людоед провёл длинным языком по тому, что осталось от его губ, и усмехнулся так снисходительно, словно разговаривал с глупым ребёнком.       В попытке убежать от смрада и отвращения, я затрясла головой. Монстр лишь рассмеялся и схватил меня за нижнюю челюсть, не давая отвести взгляд.       — Неужели ты больше не любишь меня, милая Мицуки? А как же твои слова и клятвы в вечной любви? Неужели передумала…       То, что недавно было моим возлюбленным, сейчас с жадностью пускало слюну на тонкую струйку крови, стекающую по моему лицу из раны на лбу.       Демон протянул палец и поймал багряную капельку, положив её на язык. Утробный звук. Монстру явно понравилась моя кровь на вкус.       Я с вызовом посмотрела в нечеловеческие глаза того, за кого собиралась замуж, и, собрав все остатки сил, плюнула существу в морду. Слюна смешалась с кровью, поэтому даже в неверном свете очага было заметно, куда попал сгусток.       — Д-дрянь! Поганая дрянь! — Рык взбешённого демона отразился от выбитых окон, сломанных стен и дверей.       Словно тряпичную куклу, он отшвырнул меня в сторону дальних комнат. Моё тело встретилось с одной из деревянных колонн, что поддерживали потолок. Я услышала хруст и с надеждой подумала, что мне наконец проломили череп и скоро настанет мой черёд уйти. Но это треснула сама опора. Сил подняться не было, поэтому я просто осталась полусидеть в той же позе, как упала.       Шаркающие шаги приблизились ко мне. Чудовище село на колени и вновь заглянуло в мои глаза. Неужели он и правда надеется увидеть там любовь?       Я лишь отвернулась, не в силах смотреть на то, что недавно было самым прекрасным мужским лицом. Сквозь пробитые стены сочился лунный свет, придавая картине ещё больше безжизненности. Моё внимание привлёк какой-то блеск. Я присмотрелась и заметила отцовскую катану. Простая уставная катана простого рядового солдата.       Сердце кольнуло надеждой. Есть ли шанс? Хоть единственный. Только бы дотянуться. Чёрт. Она так далеко, а тело не слушается. Если только…       — Знаешь… Я ведь… ведь правда тебя любила… — Каждое слово отдавалось болью в сломанных рёбрах и пробитой голове, но я упрямо продолжала говорить.       — Любила?! А сейчас?! — Демон опять сорвался на крик и, схватив меня за лицо, поднял над полом.       — А… мгхм… Сейчас я смотреть на тебя не могу, урод…       Приземление оказалось намного больнее, чем я ожидала. Позвоночник пришёлся точно в дверной косяк. Изо рта и носа хлынула кровь. Ударившись спиной о стену, я упала на живот. От удара по рёбрам в голове вспыхнули тысячи искр. Глаза закатились, и я начала терять сознание, но вовремя вспомнила, зачем это всё было нужно.       Где же она?        В поле зрения не виднелось ничего похожего на катану.       Что-то мешало дышать. Что-то длинное. Палка?..       Я распахнула глаза от догадки. Неужели в этот проклятый день удача решила мне улыбнуться? Со стороны могло показаться, что моё тело вообще не шевелилось, но на самом деле оно проходило сквозь ад второй раз за сегодня.       По миллиметру рука пробиралась под грудь, и… наконец, пальцы сомкнулись на плоской рукояти отцовского оружия. Из глаз потекли слёзы, уменьшая и так маленький угол обзора.       Меня грубо схватили за волосы и оторвали от пола, ужасно больно выгибая спину. Я закричала. Закричала так, как никогда не кричала. Как никогда больше не закричу.       Чудовище, ничего не понимая, уставилось в месиво, что недавно было моим лицом.       Шанс.       Я вложила всю себя в этот короткий грубый удар. Клинок с огромным трудом вошёл в живот демона. Тот тупо уставился на оружие, торчащее из него. Он даже боли не почувствовал.       Ярость вскипела во мне. Я не помню, как вытащила лезвие из его брюха, но помню, с каким звуком оно вонзилось в его нижнюю челюсть.       Чудовище отпустило меня и взялось за гарду в попытке вытащить мешающую ему железяку, но я не позволила. Я буквально начала его кромсать. Вверх. Вниз. Как пилой по дереву. Туда-обратно.       Я повторяла эти монотонные движения, пока клинок не прорубил череп возлюбленного насквозь, выйдя из его лица. Лезвие замерло в нескольких сантиметрах от моего носа. Тело монстра упало навзничь и задёргалось в конвульсиях. Я упала на колени одновременно с ним.       Но мне было мало.       Мало.       Катана хищно блестела алыми каплями, словно призывая меня.       Цепляясь за пол ногтями, я подползла к демону и продолжила рубить его на куски. Я била с такой скоростью и остервенением, что не чувствовала рук. Долго. Бесконечно долго. В какой-то миг мне показалось, что клинок поменял цвет с безжизненно серого на прекрасный белый с серебряным отблеском.       Очнулась я утром. Тела демона нигде не было. Лишь моя мёртвая семья в одной комнате, и я с окровавленной катаной в другой.