Столп Мироздания

      По закрытым векам заскользили тёплые солнечные лучи. Первым, что я увидела, открыв глаза, стала чёрная блестящая бусинка, а сразу после мне пришлось заткнуть уши. Мой ворон уз решил, что медитация затянулась, и оглушительно каркнул. Нобу бочком подкрадывался к моей руке в надежде на ласку и кусочек любимого лакомства — яблока.       Обижаться на него было совершенно невозможно, поэтому я запустила руку в дорожную сумку. Сладкое садовое яблочко Нобу встретил радостными криками и хлопками крыльев. Серебряный нож, что обычно покоился в ножнах на икре, быстро-быстро срезал кожуру и разделил фрукт пополам.       Ворон, не дожидаясь приглашения, выхватил свою долю и взлетел на ближайшую ветку.       Мимолётная улыбка скользнула по моим губам, но почти сразу погасла.       Призраки прошлого не покидали меня ни на минуту. С роковой ночи, разделившей мою жизнь на «до» и «после», прошло уже почти три года. Четырнадцатилетняя улыбчивая Мицуки Ода умерла той ночью вместе с семьёй. Сейчас же в окрестностях Дома Глицинии отдыхала её бледная тень.       Тяжёлый вздох отозвался болью в ушибленных рёбрах, и я скривилась.       Мне не нравилось подолгу задерживаться на одном месте, но последняя стычка с демоном и моё состояние после заставили всех не на шутку перепугаться. Владелица строго-настрого запретила мне даже думать о скором уходе. Поэтому вот уже четвёртый день у дверей и окон моей комнаты дежурили какуши, приставленные самим Главой.       Несмотря на то, что эти ребята больше специализировались на зачистке, они на отлично справлялись и с охраной пустой спальни. Ведь им было неведомо, что я давно смогла прошмыгнуть наружу.       За спиной послышался тихий шелест перьев, и на моё плечо опустился Нобу. Ворон вальяжно взмахнул крыльями и наконец выдал, с какой целью решил меня навестить:       — Сообщение для истребителя Мицуки Оды! Задание! Задание! В одиночку не справиться! Поэтому в рыбацкой деревушке в дне пути на юго-запад необходимо встретиться с младшим Ренгоку! Ваша цель — зелёный дом в конце главной улицы! Удачи!       Нобу ласково клюнул меня в мочку уха и сорвался с плеча, уносясь в одному ему известном направлении.       Если бы обычный человек стал свидетелем этой сцены и решился кому-то рассказать, то его наверняка сочли бы сумасшедшим. Для меня же это уже два с лишним года совершенно обыденная ситуация, ведь именно столько я обучаюсь искусству истребления демонов.

***

      В то утро, когда были обнаружены тела моей семьи и полуживая я, состоялся деревенский совет. Единогласным решением убийцей окрестили меня. Никто не поверил моим рассказам про демона-жениха. Никто. Все видели лишь обезумевшего монстра, что расчленил свою семью и чей возлюбленный бесследно исчез.       Не помня себя от боли, ярости и ненависти, я побежала к отчему дому. Никто из соседей не решался подойти ко мне так близко, чтобы задержать, ведь катана по-прежнему была в моих руках.       Тошнотворный запах смерти — вот что меня там встретило.       Мои ноги ступали по остаткам родного дома так тихо и осторожно, как только могли позволить повреждённые суставы. Мне казалось неправильным беспокоить это место, но я не могла оставить его таким. Долго возиться не пришлось, ведь в такой разрухе найти что-то полезное почти невозможно. Накинув на плечи мамино хаори, приготовленное ко дню моей свадьбы, я в последний раз посмотрела на место, совсем недавно наполненное любовью и заботой.       Вспышка. Пламя быстро охватило деревянные стены и полы. Хотелось плакать, но слёзы закончились ещё ночью. Я исчезла из деревни до того, как на пожар сбежались местные жители.       После случившегося наступили мои личные полгода ада на Земле. Я бродяжничала и радовалась объедкам, что отдавали сердобольные владельцы лавочек со съестным.       Смазливая мордашка не приносила ничего, кроме проблем: далеко не раз мне приходилось с криком вырываться из лап озабоченных пьянчуг. Их не смущал мой грязный и оборванный вид. Напротив, эти отбросы считали, что за еду и ночлежку я готова на всё. Так и было, но не так, как они предполагали.       Несмотря на то, что у меня было оружие, никто меня не боялся. Впрочем, плюсы у этого всё же имелись: пока мои крики звенели в ушах прохожих, привлекая внимание, я срезала кошельки простофиль и бежала. Бежала так, как только позволяли сбитые в кровь ноги.       Тех грошей, что мне удавалось найти, хватало на горячий ужин и койку-место в зашарпанной гостинице. Возможно, останься я на улице дольше этого срока, моё холодное изувеченное тело нашли бы в узкой подворотне. Но мне повезло.       Во время очередной борьбы за кошелёк с особенно упёртой свиньёй раздался голос. Скорее, даже шёпот, после которого стало невероятно спокойно и по-настоящему тепло.       Обернувшись, я увидела едва ли ровесника и красивую девушку рядом с ним. Тёмноволосый юноша протянул мне раскрытую ладонь и всё тем же полушёпотом предложил другую жизнь.       В тот момент мне не хотелось размышлять или сопротивляться, и я схватилась за его руку так цепко, как только могла.       Всю дорогу до призрачной новой жизни мы шли молча. Незнакомец всё так же по-отечески сжимал мою ладонь. Его прекрасная спутница поддерживала меня за локоть по другую сторону. Было неловко за свой внешний вид и поведение, но я покорно шла вперёд.       «Хуже всё равно быть не может, верно? — это была единственная мысль, которая то и дело тонкой иголкой укалывала мой разум. — Или всё же может?».       — Не волнуйся, дитя. Мы тебя не обидим.       Снова этот спокойный, потусторонний отеческий голос. Манера его речи и внешний вид совершенно не вязались друг с другом, отчего по спине то и дело пробегал холодок. И как он понял, о чём я думаю?       Усталость, скопившаяся во мне за несколько дней без нормального сна и еды, давала о себе знать. С каждым шагом ноги и веки становились всё тяжелее и тяжелее. Но я понимала: остановившись сейчас, потрачу выпавший шанс на другую жизнь впустую.       Дорога, вымощенная брусчаткой, казалась бесконечной. Тем временем обстановка вокруг преобразилась. На смену обшарпанным стареньким домишкам и дешёвым лавочкам с едой пришли более дорогие и прекрасные строения. С открытым ртом я жадно впитывала окружающую красоту. Даже если мне суждено умереть, будет честью расстаться с жизнью здесь.       Внезапно в ноздри ударил приятный цветочный аромат. Я дышала настолько глубоко и часто, что закружилась голова. Мы остановились перед красивыми высокими воротами.       Взрослый юнец вежливо поклонился мне и попросил немного подождать. Обняв свою спутницу, он подошёл к охранникам и принялся что-то им объяснять. От моего внимания не ускользнуло, насколько уважительно раскланивались перед ним рослые защитники ворот.       — Не волнуйся, милая Мицуки. Скоро ты сможешь принять ванну и отдохнуть.       — От… Откуда вы знаете моё имя? — Мои глаза испуганно расширились. Они узнали меня?       Молчаливая незнакомка, которой принадлежала эта фраза, лишь нежно коснулась моей щеки и чуть склонила голову. В первые секунды я даже не поняла: сон это или явь? В жизни не видела ничего прекраснее!       Сад. Огромный. Бескрайний. Большую его часть занимали деревья с пышными кронами сиреневых цветов. Так вот откуда исходил этот дивный аромат! Я зачарованно шагнула вперёд. Потом ещё раз и ещё. И вот я уже стою перед самым красивым и богатым минка, что мне доводилось видеть за всю мою жизнь.       — Ч…Что… Что это за… м… место? — Мне с трудом удалось вымолвить слова, не похожие на ругательства.       — Твой новый дом, милая. Не стесняйся, проходи. — Тёплый отеческий голос мальчишки вновь окутал меня теплом.

***

      Рыбацкая деревня встретила мой нос сногсшибательным (не в лучшем смысле) запахом улова и ароматом моря. Воздух настолько пропитался солью, что лицо вмиг стало влажным и липким.       Брезгливо поморщившись, я натянула на лицо маску, которая обычно висела у меня на шее. Эластичная ткань не особо помогла спрятаться от неприятного запаха, но это всяко лучше, чем вдыхать его полной грудью.       Окружающая обстановка чем-то напомнила мне родную деревню. Маленькие домики с соломенными крышами, стоявшие близко-близко друг к другу. Узкие немного грязные улочки. Простые работяги и крикливые женщины. Снующие туда-сюда детишки и лающие лохматые собаки. Каждая из этих мелочей возвращала меня в детство.       Тонкая игла бесконечной печали вновь уколола сердце. Сделав глубокий вдох (как научил меня Ояката-сама), я на секунду прикрыла глаза и вновь запустила правильное спокойное дыхание. Это очень помогало держать эмоции под контролем.       Наконец придя в норму, я вспомнила, что задание поручено не мне одной. Интересно, кто такой этот Ренгоку и почему младший? Приложив ладонь козырьком к глазам, я вгляделась вдаль. Вокруг были лишь обычные люди. Но никто и не говорил, что будет просто.       Я медленно продвигалась вперёд к центральной площади, уточняя у прохожих, не видели ли они кого-то кроме меня с катаной наперевес. Но ответ у всех был отрицательный и недоумённый. Зато о пугающем зелёном доме в конце улицы мне охотно рассказывали байки. Стараясь разделять выдумки и то, что могло оказаться правдой, я решила плюнуть на поиски незнакомца и отправиться к конечной цели миссии.       Чем ближе я подходила к этому дому, тем меньше вокруг оставалось людей. Казалось, даже птицы смолкли, а деревья не издавали ни звука. Те редкие прохожие, кто попадался мне на пути, молили развернуться и бежать. Трусы.       Быстрый и уверенный шаг перешёл в бег. Кровь в жилах вскипала от адреналина и азарта предстоящей схватки. Тело охватило приятное напряжение, а ладонь привычно удобно легла на рукоять клинка.       Распахнутые выкрашенные ярко-зелёной краской ворота маняще зазывали меня внутрь, и я уже готова была в них ворваться, когда передо мной кто-то возник.       — С дороги! — Мне даже смотреть не хотелось, кто это был. Я с силой оттолкнулась от земли и взмыла вверх, желая просто перескочить преграду.       Воздух резанул верхнюю незащищённую маской часть лица, и мне пришлось на мгновение зажмуриться. Каково же было моё удивление, когда, открыв глаза, я увидела мальчишку! Он так же взмыл в воздух и теперь лучезарно мне улыбался. Зубы скрипнули от догадки и досады. Мне в напарники поставили ребёнка?!       Мы одновременно приземлились на ноги и отскочили на несколько шагов друг от друга. На лице предполагаемого партнёра сияла настолько широкая и по-детски наивная улыбка, что аж тошно стало. Мальчишка был примерно на голову ниже меня, коренастый, с копной ярких пламенных волос. Его живые сияющие глаза без стеснения скользили по мне. Я громко кашлянула, привлекая внимание, и задала мучивший меня вопрос:       — Ренгоку?       — Верно, но ты можешь звать меня Кёджуро! А ты, должно быть, Ода? Пламенно рад встрече с тобой! — Парнишка низко поклонился, и его улыбка стала ещё шире.       — Уже заглядывал внутрь? — Мне было не до формальностей. Всё моё внимание притягивал дом.       — Нет! Ждал тебя! Ведь мы напарники и должны вместе разобраться с демоном. Как ты ду…       — Если это он. Слишком многое не сходится в рассказах местных. Да и… — я грубо перебила напарника, стащила с лица маску и с силой втянула воздух, — …запах демона очень слабый и невнятный. Не факт, что он всё ещё там.       Переведя взгляд на мальчишку, я с удивлением отметила, что он покраснел. Что с ним не так вообще? Переволновался?       Только через секунду до меня дошло, что он смутился. Играючи откинув волосы за спину, я снисходительно ему ухмыльнулась и склонила голову к плечу. Румянец на его щеках стал ещё ярче, а глаза радостно засияли. Дурак.       Осторожно подойдя к нему, я положила ладонь ему на лоб и с удивлением поняла, что он немного горячий. Настроение перешло в другое русло, и меня охватило волнение за ребёнка, словно передо мной стоял не незнакомец в форме истребителя, а мой младший братик.       — С тобой всё хорошо? Кажется, у тебя температура. — Я наклонилась чуть ниже к мальчишке и заглянула ему в глаза.       — Всё великолепно, не волнуйся! Просто ты очень красивая! — Произнеся это, он даже не думал отводить взгляд от моего лица. Напротив, Кёджуро жадно ловил мои эмоции.       — Ясно. Кхм… Итак, идём? Мы уже и так задержались ту…       Внезапно ветер изменил направление, и в нос ударил отвратительный запах. Запах смерти и человеческой крови. Повернув голову в сторону дома, я сильным вдохом наполнила свои лёгкие, пытаясь понять: показалось ли?       — Ты что-то почуяла? Где? — Ренгоку переместился левее и всмотрелся в сторону дома. Его взгляд был прикован к зданию.       Опустившись на колени и низко склонившись к земле, я ещё раз принюхалась. Обычно запахи стелились шлейфом. От предмета, человека или животного — неважно. Но этот… Этот исходил из-под земли. По спине пробежали мурашки.       — Снизу.       — В таком случае не будем тянуть времени! — Протянув руку, чтобы помочь мне подняться, Кёджуро улыбнулся.       — Идём.       Проигнорировав его жест, я встала на ноги и, поправив катану, направилась к дому. Мальчишку нисколько не смутило такое отношение, поэтому он лишь скромно кивнул и направился следом.       Сад мы собирались пройти быстро, но что-то меня насторожило, поэтому я притормозила. По рассказам местных к дому не приближались уже почти год, но при этом на террасе аккуратными рядками стояла обувь. Что-то здесь не вязалось.       — Тебе не кажется…? — Почему-то я перешла на шёпот.       — Вижу. Это странно. — Ренгоку ответил таким же тихим голосом. — Думаешь, демон хозяйничает?       — Вполне возможно, если он до обращения был гостеприимным, например.       Скрипучая дверь возвестила половину округи о том, что кто-то решился потревожить покой зелёного дома. Плечом к плечу мы с Ренгоку медленно вошли в коридор и одновременно зажали носы. Запах разложения, нечистот и прочий смрад ворвался в наши ноздри. От вони заслезились глаза. Тошнота подобралась к самому горлу, и я залезла в свою набедренную сумку.       — Держи. Иначе мы тут всё заблюём и дальше не продвинемся. — Осторожно тронув плечо Кёджуро, я протянула ему пару сухих мятных пилюль.       Парнишка благодарно кивнул и, не глядя на меня, принял их. Всё его внимание было сосредоточенно на окружающей обстановке.       Поведение напарника изменилось. Из весёлого мальчишки он стал серьёзным собранным истребителем. Тихими лёгкими шагами парнишка пробирался по коридору к комнатам. На его лице отражались сосредоточенность и решимость, которые придавали ему более взрослый вид.       Наши тела напряглись, словно струны на биве. Медленно и осторожно мы осматривали каждую комнату по очереди. Какие-то из них были такими же грязными, как и коридор, некоторые почище.       Двадцать три. Примерно столько останков мне удалось насчитать в четырёх комнатах. Волна гнева, что подутихла во время знакомства с Ренгоку, вновь заклокотала в груди.       Главная комната дома встретила нас ещё более отвратительной картиной. Свалка тел в самом её центре благоухала всеми нотками разложения. Меня вновь замутило, но я уверенным шагом подошла к куче трупов. Женщины и дети. Ни одного мужчины в этой куче и среди найденных ранее не было. Оглянувшись на напарника, я решила озвучить эту мысль, но хранитель дыхания пламени с гримасой отвращения смотрел куда-то вперёд.       Сначала я не увидела — почувствовала: гниль. Не от трупов, нет. Так пахнет протухшая душа.       Клинок с уютным металлическим звуком покинул ножны и привычной тяжестью лёг в ладонь. Лезвие в моих руках стало потустороннего звёздно-белого цвета. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но, лишь подойдя ближе, можно было разглядеть едва заметное сияние. Опустив маску с лица, я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.       Огромный. Прожорливый. Отвратительный. Демон медленно, словно огромный слизняк, полз к нам. Запах становился всё ближе. Всё осязаемей.       В два шага я оказалась перед Кёджуро и, закрыв того спиной, выставила остриё катаны в сторону приближающегося демона. Повернув голову, бросила мальчишке через плечо:       — Отойди в сторону. Не мешайся.       — Не стану! — Парнишка вытащил свой клинок. От его прикосновения лезвие осветилось алым.       Восхищение, что промелькнуло в моих глазах, я спрятала за удивлением. Волна исходящей от него мощи, окатившей меня с ног до головы, жаром опалила каждую клеточку организма. Как в его теле может скрываться такая сила?       — Ну надо же… Сегодня даже на охоту выходить не придётся. Еда сама пришла в мои владения…       От голоса демона во мне всё перевернулось. Руки покрепче перехватили рукоять оружия. Концентрация. Спокойствие. Собранность. Сила, что покоилась в моей душе, наполняла тело. В груди стало тепло.       Теперь уже не только клинок, но и я излучала свет.       Мои глаза без страха вперились в мерзкую бесформенную кучу, что звалась демоном. Его тело перестало даже отдалённо походить на человеческое.       Решение было принято, и я сделала первый шаг. Монстр клокочуще хохотнул и выпустил язык, желая коснуться меня. По гипертрофированному органу вкуса стекала тянущаяся вязкая слюна.       — ДЫХАНИЕ ПЛАМЕНИ! ВТОРАЯ КАТА: ВОСХОД ПЫЛАЮЩЕГО СОЛНЦА!       Громкий крик разорвал плотный воздух. Передо мной пронеслось размытое яркое пятно, а сразу после всё вокруг озарилось пламенем. Ренгоку с высоко поднятым клинком взмыл под потолок и обрушил удар на демона. Отсечённый язык и лапа монстра упали на пол, а сам истребитель аккуратно приземлился рядом со мной. Несмотря на всю его сосредоточенность, он одарил меня счастливой улыбкой, словно надеялся на похвалу. Но во мне заговорило другое чувство. Беспокойство.       — Дурак?! Он же мог убить тебя. Отойди назад, сейчас же! — Я скрипнула зубами и оттолкнула мальчишку за спину, стараясь вновь прикрыть того собой.       — Нет! Мы вместе убьём демона! ДЫХАНИЕ ПЛАМЕН… — Кёджуро решил вновь нанести удар по чудовищу, но его перебил мой голос:       — Дыхание Луны. Вторая ката: Лунные жемчужные цветы.       Сорвавшись с места, я устремилась к демону. Скорость была настолько высокой, что ни Ренгоку, ни тем более тупой монстр не заметили моих движений. Клинок с жадным холодным сиянием легко вошёл в его помойную массу.       Чудовище подумало, что я лишь слегка царапнула его: на его морде появилась самодовольная ухмылка, сменившаяся гримасой боли — из распоротой груди хлынула буро-серая кровь. Лезвие катаны оставило два тонких, но весьма глубоких пореза крест-накрест.       Не давая себе времени на отдых, я вновь атаковала.       — Дыхание Луны! Восьмая ката: Лунный уроборос! — Изящно взмыв вверх, я с силой резанула воздух. Переворот — и вот уже мы с оружием стали единым целым. Бесконечным кругом смерти.       Мой удар разрубил демона пополам. Он даже понять ничего не успел, как его череп, позвоночник и прочие внутренности разлетелись в разные стороны, окатив меня и всё вокруг отвратительной жижей. Я брезгливо потрясла головой, пытаясь скинуть с себя хотя бы что-то из этой мерзости, и капризно озвучила свои мысли:       — Чёрт. Не думала, что получится так грязно. Теперь придётся тратить деньги на баню.       Сцепив руки над головой, я потянулась, растягивая засаднившую мышцу плеча. На моём лице заиграла довольная улыбка. Мне удалось применить сразу две Каты без передышки! Учителя будут вне себя от радости. Широко зевнув, я обернулась и вспомнила, что здесь не одна.       Лицо напарника сияло таким искренним восторгом и восхищением, что стало неловко. Рот Ренгоку, несмотря на улыбку на пол-лица, был широко раскрыт, а глаза быстро-быстро бегали по мне и моему мечу. Он, как и я, был таким же грязным, но ему было вообще всё равно. Парнишка подошёл ближе, и, как только он заговорил, мне стало ещё более неловко.       — Ты… Ты! Я слышал о тебе! И вот… Дыхание Луны! Это невероятно! Как тебе удалось освоить эту технику? Она же давно не использовалась и никому не удавалась!       — Книжки и хорошие учителя. — Просто пожав плечами, я опустила взгляд на тела погибших. — За работу?       Почти весь остаток дня и начало вечера мы не без отвращения собирали останки людей и выкапывали могилы. Кёджуро всё никак не унимался и выспрашивал всё на свете обо мне и моей технике. Хоть и немногословно, но я отвечала на его вопросы. Сам же мальчишка с удовольствием и пылом рассказывал о себе и своей семье.       Так я узнала, что он сын бывшего Столпа Пламени. Что у него есть младший братик. И что самому Кёджуро всего двенадцать. Он правда ребёнок.       — А ты? Твоя семья? — Напарник формировал аккуратный холмик на очередной могиле.       — Демон. Рассказывать не хочу.       Не желая видеть жалости или сочувствия в его глазах, я с удвоенной силой вбурилась в землю. Монотонные движения лопатой помогали забить мышцы и отвлечь разум. Я копала и копала. Копала до тех пор, пока не оказалась по пояс в яме.       К глазам подступили непрошеные слёзы, вытереть которые я не могла из-за смеси грязи и слизи на лице и руках. Поэтому я заплакала. Тихо, чтобы не беспокоить Ренгоку.       Но он всё равно заметил или, скорее, почувствовал.       Удивительно сильные руки обхватили мою талию и крепко сжали её. Юный истребитель молча меня обнимал. Словно пытался забрать часть боли себе. Я осторожно положила ладони на его макушку и затылок и прижала мальчишку поближе к себе. На моём лице смешались слёзы и улыбка.       — Мицуки. Меня зовут Мицуки. Решила, что будет правильно тебе знать мое имя. — Я положила подбородок на его макушку. — Спасибо, малыш Кёджуро. За всё. Ты очень смелый и сильный. Береги своё пламя.       Уперевшись руками в его плечи, я отстранила парнишку и заглянула ему в глаза. Ренгоку улыбался. Улыбался и глазами, и губами. А его щёки снова покраснели, как при первой встрече.       После того как мы закончили с могилами и молитвами, настала пора расставаться. С нашего знакомства прошло всего несколько часов, а я уже успела прикипеть к этому малышу. Чёрт. Словно прочитав мои мысли, истребитель, снова обняв меня, весело и непринуждённо произнёс:       — Раньше у меня была только одна цель — стать самым сильным Столпом Пламени! Теперь появилась и вторая: я на тебе женюсь!       Наверняка мой смех был слышен даже в штабе истребителей.