Судьбы, которые мы выбираем

Секунда ещё не успела скрыться за морем, а Массер уже полностью появился из-за западных гор. Они, словно глаза самой ночи неотрывно смотрели в самую душу, мелькая между деревьями. От их света снег казался волшебным поблёскивающим бесконечным одеялом, укрывающим землю везде, куда хватало взгляда. Всё это волшебство венчалось мягким северным сиянием. Ветер утих ещё при въезде во Владение, давая крупным снежинкам спокойно падать на эту святую землю. - "Эй, служивый! Не спишь?" Эйрик отвлёкся от созерцания родных мест, и выпрямившись, повернул голову к извозчику. - "Здесь я ближе всего прохожу к Данстару. На той развилке мне дальше на Вайтран... Так что, тебе здесь." Эйрик кивнул, и накинул походный рюкзак на плечо. Телега остановилась на развилке, пассажир бодро спрыгнул с подножки, и подошёл к извозчику. - "Ещё раз спасибо." - "Твоим монетам спасибо. Куда идти то, хоть знаешь? Бывал в этих краях?" - "Приходилось." - Эйрик задумчиво слегка улыбнулся - "Удачи в пути" - "Да хранят тебя Боги..." Конь потянул повозку дальше в ночь, а Эйрик зашагал в сторону моря, где уже вдалеке виднелись придорожные огни Данстара. "Приходилось..." - Эйрик родился здесь, провёл всё детство. Как и все данстанрские мальчишки, он впитал местный суровый климат в свой характер, выдерживая все испытания этого заснеженного края. Белый Берег закалил его и без того негнущийся характер. Косые ветра с Моря Призраков, бьющие мелкими льдинками в лицо, воспитали его. Он с полным правом гордился тем, что он норд! И сейчас его сердце билось сильнее, и чаще, ощущая родство с этими краями. Патрульные стражники завидев приближающуюся фигуру в темноте насторожились - по силуэту они не могли понять, кто идёт. Эйрик был сложен не по нордски стройно - высокий, поджарый торс, широкие плечи, крепкая осанка, и уверенная походка - он резко выделялся среди нордских коренастых, неспешно переваливающихся при ходьбе мужчин. В детстве отец глядя на него даже шутил, что у них в роду были эльфы, и саблезубые тигры. Мать же объясналя это тем, что сына им подарили сами Боги. - "И кому тут не спится в глухую ночь!?" - грозно оклинул старший патруля, и три стражника выстроились, перегородив дорогу ведущую в город. Но увидев ламмелярную кольчугу, поблёскивающую наградными бляхами в свете факела, и шлем с развёрнутым поперёк ярко-бардовым щетинистым гребнем резко осеклись - перед ними был офицер Легиона. Эйрик возвращался домой в чине Опциона. - "Всё в порядке?.." - стражники растерянно расступились в стороны. - "Вроде как" - Эйрик проходя смерил их безучастным взглядом, и вошёл в родной городок. Он не был здесь два года. Последний его визит сюда был в качестве освободителя от мятежников, при битве за Данстар. Он вёл свой отряд по этим улочкам, отбивая каждый дом, каждый угол. Благо, что всех гражданских тогда эвакуировали в Морфал. Глаза затуманились целым комом переплетённых воспоминаний, унося его в разные этапы прошлого. В эту шахту они мальчишками тайком от родителей лазили, что бы посмотреть на шахтёров. А на этой улице он с остатками своего сводного отряда, оттеснял Братьев Бури к порту, оттаскивая раненых за свои спины. На том холме он впервые признался в своих чувствах девочке. Как же её звали? Нира - весёлая девочка с огненно-рыжей копной волос. А на том краю порта, они утром хоронили погибших... Всех. И легионеров, и Братьев Бури. Хлопнувшая дверь таверны вернула его из воспоминаний в день сегодняшний. Эйрик быстро зашагал к родному дому. Окна не горят. Наверное спят давно. Он помялся пару мгновений на пороге, и несильно, что бы никого не напугать постучал в дверь. Никто не ответил. Он постучал снова... Опять тишина. Откуда-то из глубины начала подниматься тревога. Он постучал сильнее, и дольше. Руки начинали мелко дрожать. Он решил надавить на дверь. - "Да не живёт тут уже никто!" - остановил его подходящий стражник. Внутри всё оборвалось, и сжавшись, упало. - "И давно?" - еле выдавил из себя Эйрик. На сколько он опоздал? Где они похоронены? Молниеносный рой мыслей зловеще зашумел в голове. - "Да год уже как. Их переселили в... Ну, в другое жилище." Оправляясь от испуга, Эйрик теперь уже задавался другими вопросами. - "Где?" - сухо прогремел его голос. - "В северо-восточной части. За домом Бэйтильд. Там не ошибёшься." Эйрик ещё раз бросил грозный взгляд на дом, за тем на стражника, от чего у того ноги сами сделали пару шагов назад. И быстрым шагом понёсся огибать порт. Зайдя за дом Бэйтильд, он ничего не понял - перед ним стояла хилая хибара, даже без крыльца, явно возведённая наспех. Он постучал. На этот раз увереннее, и дольше. Внутри послышались шаги. На сердце стало немного спокойнее. Дверь отворилась, норды никогда не спрашивали - кто там, всегда были рады гостям. В дверях в тусклом свете свечи показался отец. - "Здравствуй, пап." - голос Эйрика дрожал. Лицо отца обмякло. Они обнялись так, как обнимаются в нордских семьях отец с сыном - уничтожая даже воздух между собой. Так они стояли несколько секунд. Это было важнее любых слов, любых вещей. - "Заходи, не запускай холод в дом!" - Отец суетясь, отступил назад, пропуская сына. На свет свечи вышла сонная мать, всматриваясь в полумрак. - "Сынок!" - Вскрикивая, мать бросилась на шею сына, что-то продолжая сдавленно говорить сквозь слёзы в его меховой воротник. - "Ты жив! Ты здесь! Мой сынок!.. - Мать сделала шаг назад, рассматривая сына" держа его за руки - "Как окреп! Как возмужал! Жених прям! Мы молились! Мы молились Талосу каждую ночь!" - "Ну видите - он меня не оставил. Я жив, даже местами цел" - улыбаясь, сын успокаивал родителей. Отец, рассматривая сына, заметил - "Ты... Ты там командир теперь, какой-то?" Эйрик надел величественный шлем, выгнул грудь, расправил плечи, и отрапортовал: - "Опцион Имперского Легиона Эйрик Северный Ветер для прохождения отпуска домой прибыл!" Он действительно выглядел величественно: блестящий даже в свете свечи доспех подчёркивал его статную фигуру, меховой офицерский воротник делала его не по годам могучие плечи ещё шире, офицерский щлем опциона возвышал его, как статую. Он и сам гордился собой в этот момент. - "Мой сын!" - гордо заулыбался отец. - "Так, ну ка быстро все к столу! Ты с дороги, голоден, а нам с отцом от волнения тоже нужно, чего-нибуть выпить! - Мать засуетилась по дому. Отец поставил свечу на прикроватную тумбочку, и зажёг ещё одну на столе. - "Так что случилось?" - Эйрик вернулся к главному вопросу. - "А что случилось?" - попытался оттянуть разговор отец. - "Почему вы здесь? Что с нашим домом? Что это за лачуга?" - "Да он большим стал для нас, нам с матерью его уже не потянуть. Да и времена сейчас такие..." - "Отец!" - Суровый взгляд вонзился в отца. Отступать было некуда. - "После войны... нужно отстраивать город. Ярл поднял налоги... ну и всё потянулось за этим. Лейгельф, что бы остаться на плаву, поубавил жалование всем шахтёрам, лавочники начали поднимать цены. Порт обложили, какими-то пошлинами. Ещё и дрова стали дороже... Так и живём..." - Отец тяжело вздохнул. Мать всё это время смотрела в пол. - "Да ты не переживай. Что нам старикам нужно - еда есть, крыша над головой есть. Боги нас не оставят. Вон они нам какого сына подарили." Эрик уже не смотрел на родителей. Он молча ел, глядя, куда-то в свои мысли. Но отец знал, что означает этот взгляд из-под бровей, которые в этот момент, нависая, скрывали глаза почти на половину. Остаток ночи, они провели в разговорах. О себе, о Данстаре, о войне, и жизни после неё. Смеялись, плакали, опять смеялись. Утро выдалось суровым. Метель беспощадно трепала пламя факелов, разнося искры, и смешивая их бесновавшимися снежинками. Кроны деревьев шумели в унисон друг-другу, как единый организм. Словно сама природа была солидарна с Эйриком. Выйдя из дома, он быстрым шагом направился к Белому Залу, ветер дул ему в спину. Он знал, что ярл готов к его визиту. Наверяка ему уже доложили, о том, что в городе имперский офицер, и что этот офицер - сын тех горожан, которых он выбросил из их собственного дома в жалкую лачугу. Он будет врать, и пытаться запугать. Но он недооценивал Эйрика... Войдя в Белый Зал, Эйрик поискал взглядом ярла. Тот сидел в конце зала, разговаривая со своим хускарлом. - "Ярл Гисмунд!" - Эйрик громко обратился к ярлу почти с порога так, что его услышали все в помещении. Стражники повставали со своих мест, хускарл ярла сделал шаг вперёд. В этом здании, подобное было неслыханной дерзостью! Ярл повернув только голову к визитёру, театрально изобразил удивление. - "Эрик Северный Ветер! Ну и ну! Чем обязан такому дерзкому визиту?" - у ярла плохо получалось изображать величие, и спокойствие. Но перед лицом своих подчинённых у него не было другого выхода. - "Ты обязан объяснить, по какой причине, и на каких основаниях, ты отобрал дом у моей семьи!" - не отрывая взгляд от ярла, офицер уверенным шагом шёл к ярлу. С каждым его шагом стражники напрягались всё сильнее, и смещались к ярлу. Хускарл, рыжий норд, со следами некогда боевой раскраски на лице, сделал ещё шаг вперёд. - "А разве я должен отчитываться о своих решениях перед кем-то, кроме королевы?" - голос ярла уже заметно дрожал. - "Должен! Горожане доверили тебе свой город! Свои дома! Своё благосостояние! Свои жизни! А ты за их счёт набиваешь себе карманы!?" - "ты зарываешься, юноша! Их дом будет продан, и на вырученные деньги будут оплачены их долги перед городом!" - "Какие долги!? Мой отец строил этот дом своими руками! Он пол жизни проработал на шахте, добывая владению серебро, в котором сейчас ты с ног до головы!" - "Их долги! Две зимы они брали в долг дрова! Еду! И так и не заплатили!" - "Не потому ли, что всё, чем они могли заплатить, ушло на твои же поборы!?" - "Это не поборы!" - Ярл перешёл на истошный крик. То ли от того, что, кто-то впервые смог сказать ему такое в глаза. Толи от ого, что всё это время Эйрик не отрывал от него свой взгляд, и ярл не знал чего ожидать от этого взгляда. - "Мы пережили войну! Кому, как не тебе знать, сколько разрушений она принесла! Мне нужно отстраивать город! Всё владение!" - "Вот как? Война закончилась пол года назад. И где же все твои восстановления? М? Может до сих пор полуразрушенный порт, это твоё восстановление? Все улицы, кроме одной ничем не мощёные - может это!? Полузаброшенная шахта, и полузатопленный берег - наверное, это твои восстановления!?" - Эйрик с каждым вопросом подходил всё ближе. - "Я тебе скажу, где все твои восстановления! В твоих карманах!" - "Как ты смеешь!" - ярл задыхался от такой напористой наглости, и бесстрашия - "Не забывай, с кем тым разговариваешь, сопляк!" Эйрик сделал ещё один шаг, и оказался в полуметре от ярла. По его виду было понятно, что в нём сейчас могло что-то вырваться наружу. И от этого "что-то" пострадают все. Стражники ринулись к нему. Хускарл ярла выхватив меч, и перегородил дорогу Эйрику. Но Эйрик молниеносно схватил его за горло левой рукой. Из этой хватки невозможно было вырваться. Эйрик не отрывал взгляд от ярла, лишь слегка прищурившись. Меч хускарла со звоном ударился об пол, и он начал судорожно пытаться разжать руку Эйрика. Никто из стражников не осмелился ничего сделать. Ими руководила паника. и растерянность. Дождавшись, когда горе-хускарл прохрипит особенно звонко, Эйрик ответил. - "Я разговариваю с тем, кто разворовывает мой родной город больше, чем все преступники владения вместе взятые". Он отпустил хускарла, и тот упав на бок, начал жадно глотать воздух. - "Не забывай - ты всего лишь ярл. Сегодня ты тут, а завтра..." - Эрик многозначительно приподнял брови, и медленно развернувшись пошагал из зала. В доме было сыро, и темно. Эйриком овладела жалость за своих родителей. Вот так с ними обошлись за то, что они всю свою жизнь прожили честными, порядочными людьми. - "Пап, есть топор?" - "Зачем?" - Пугливо отозвался отец. Он знал откуда сын пришёл. - "Дров бы вам не помешало немного" Отец достал из-под шкафа топор, и стал одеваться. Он боялся, чего бы сын не натворил. - "Я с тобой. Весь валежник вырубили люди ярла, теперь и за живые деревья принялись. Нужно идти... Вобщем я покажу. Нам с матерью это далеко, но провожатым я сгожусь." Эрик присмотрел в порту старую тачку, бросил в неё топор, и они выдвинулись за город. Они шли по лесу молча, вглядываясь в снег, и думая каждый о своём. Когда они находили поваленное дерево, Эрик ударом обуха проверял, насколько оно сухое. Если дерево правильно звенело, Эрик вымещал на нём всю злобу, которая бушевала в нём с утра. На обратном пути, отец заметил, что сын немного успокоился, и уже устало смотрит вдаль, катя перед собой тачку полную дров. - "Куда тебя после отпуска?" - Отец впервые за всё это время нарушил их молчание. Эйрик стиснул зубы, и взглянув вдаль чуть поморщился. - "Вобще... я хотел после отпуска написать рапорт." Отец пристально посмотрел на сына. Это его испугало, но сейчас спорить с ним он боялся. - "Хочешь уйти из легиона? Оставить службу?" Эйрик кивнул. - "Но ведь ты прошёл такую карьеру! И сейчас всё бросить?" Отец отдал Эйрика кадетом в имперский легион, когда тому было пятнадцать лет. Да, он понимал, на что обрекает сына - он отнимал у него детство, и, возможно, молодость, но дать сыну достойную жизнь, каким-либо другим способом он не мог. Если ты родился в Данстаре, то у тебя было всего три пути: стать шахтёром, стать моряком, или грузчиком в порту, и что бы ты ни выбрал, заниматься этим тебе придётся до конца твоих дней. Единственным выходом тогда был Легион. Набирали туда охотно, и чем раньше туда вступишь, тем больше шансов на достойную карьеру у тебя было. Родители отдали всё, что у них было, что бы отправить сына в Сиродил. Попав в кадетский корпус, Эйрик решил отучиться обязательных три года, и уйти оттуда. Тогда уже он сам мог решать свою судьбу. Но всего за месяц до окончания учёбы грянула война в Скайриме - Ульфрик поднял мятеж. Было принято решение о создании особого скайримского легиона для подавления этого мятежа. Предпочтение при наборе в легион отдавали нордам - они хорошо знали эту провинцию, и легко переносили местный холод. Возглавить этот легион Император назначил легендарного генерала Тулия. И Эйрика, ещё совсем зелёного в составе этого корпуса бросили в пасть этой бессмысленной войны. В этом безумном пламени прошли его следующие семь лет. Его боевые товарищи погибали, на их место приходили новые, а он продолжал идти, как тогда он думал к великой победе. - "И снова вернёшься в Данстар? И чем займёшься? С топором, и тачкой ты управляешься неплохо." - Отец по доброму упрекнул сына. Эйрик продолжал смотреть вдаль. - "Знаешь, как я получил свою первую наградную бляху?" Он взглянул в сторону гор, и тяжело вздохнул. - "Шла кампания по освобождению Белого Берега. Мы были на пути в Винтерхолд. Я тогда командовал отрядом в шестьдесят бойцов. Мы разбили лагерь близ Пещеры Хоба. На утро наши разведчики донесли, что у самого берега наша четвёртая когорта напоролась на Братьев Бури, и попала в окружение. Мне нужно было принять решение - идти дальше на Винтерхолд, и объединиться со остальными, или пойти на выручку четвёртой когорте, и, вероятно, погибнуть. Они были от нас на расстоянии короткого маршброска. Когда мы подошли к берегу, бой уже шёл. Братьев бури было раза в два больше, но половина из них были лучники. Мы были в выгодном положении - мы были выше. Мы ударили прямо с марша... Мы прижали их, лишив лучников пространства для прицеливания. Они дрались, как сами даэдра. Мы переступали через убитых, и раненных, всё, всё там было в крови. Мы смотрели в глаза друг-другу - это были глаза таких же парней, как и я, таких же нордов, и не важно, в каких доспехах, и под каким знаменем кто был. В тот день погибли сотни нордов... И многих из них убил я...Когда всё закончилось, лишь шесть человек из четвёртой когорты осталось на ногах, у нас в строю осталась дюжина. Вокруг были горы трупов. Кто-то ещё стонал, но с их ранами, и на том морозе, им было не выжить, и нам пришлось бросить их, объединиться с остатками четвёртой, и выдвинуться на Винтерхолд... В этой войне, какое бы сражение не проходило, кто бы не победил - погибали норды. И с каждым боем, в Сайриме их становилось меньше." Эйрик остановился, взглянул глубоко в глаза отцу, и закусывая губу подытожил: - "Я убивал нордов. И норды убивали нордов." Отец слушал молча, внимательно, не перебивая. Он не был на войне, он не терял близких. Но у него был сын, ради которого он был готов потерять всё. - "Да. Эта война проклята самими Богами. Но знаешь, сынок... Ты ведь не заметил самого главного сегодня - ты разговаривал с ярлом на равных. И при этом ты Опцион. А представь, когда ты станешь... кто там старше идёт у вас?.. Представь, если ты станешь старше по званию. Тебе всего двадцать пять, и ты уже можешь высказать ярлу всё, что ему хотят высказать остальные, но боятся. А став ещё старше, ты сможешь, что-то изменить. Вот для этого, я думаю, ты прошёл всё это. Для этого Боги уберегли тебя." Остаток пути они шли молча. Они оба были правы, и обоим было нелегко. Остаток дня они оба решили посвятить семье. Мать так радовалась, когда смотрела, как отец с сыном рассматривают его доспехи, как отец гордо, и бережно вешал наградной имперский штандарт сына на стену. Она вспоминала сына совсем маленьким и непослушным, и таким же упёртым. Она была счастлива от гордости за сына, и хотела только, что бы этот вечер продлился подольше. Эйрику нравилось быть с родителями. Хоть у него в груди и щемило от обиды за них. Он решил провести этот отпуск так, что бы они улыбались - он ходил для них за дровами, выполнял за них работу по дому, покупал им продукты, и радостно нёс их домой. Но Судьбе был нужен Эйрик. Был нужен больше, чем родителям... Через неделю его прибывания дома, утром Эйрик сквозь сон услышал останавливающийся топот копыт. Он давно научился спать чутко, и он давно научился распознавать звук копыт армейских лошадей. В дверь торопливо, и настойчиво постучали. Эйрик по всем признакам безошибочно распознал посыльного Легиона. Он жестом показал родителям не вставать, он знал, что это по его душу. Он открыл дверь. - "Опцион Эйрик Северный Ветер?" - "Да" - Эйрик судорожно начал перебирать варианты: вознобновилась война с Доминионом? Нет, тогда бы уже гудел весь Скайрим. Снова Братья Бури? Но голова Ульфрика отправлена в Сиродил, а нового лидера им не найти... - "Посыльный Легиона Мирус Кроний. Срочная депеша из штаба!" - посыльный протянул пергамент опечатанный бардовым сургучём. Эйрик узнал печать генерала... Посыльный отдав свёрток, остался стоять на том же месте, требовательно смотря на Эйрика. Прислали лично посыльным, и он не уходит, это могло значить только одно - ему нужно собираться. Эйрик взломал печать, и развернул пергамент.

"Опцион Эйрик Северный Ветер, Приказом Генрала Тулия Настоящим Вам Надлежит Незамедлительно Явиться В Расположение Главного Штаба Легиона. Дорожные Расходы, и Компенсация За Остаток Отпуска Вам Будут Переданы Посыльным Мирусом Кронием. По Прибитию Явиться К Легату Адвенту Цезению. Слава Империи! Слава Императору!"

Эйрик поднял глаза на посыльного. - "Я сейчас оденусь. Подгоняйте пока телегу." - "Мы поскачем лошадьми, дело не может ждать" Так всё срочно! Эрик повернулся к родителям. - "Я должен ехать. Что-то серьёзное. Но я вернусь." Под плач матери, и напутствия отца он одел доспех, провёл рукой по штандарту на стене, словно оставляя на него родителей, и надеясь, что он их защитит, и взял из рук матери свой походный рюкзак. - "Если ярл, или кто-то из его людей, или кто-то вообще, хоть криво на вас посмотрит - сразу шлите гонца." - "Всё будет хорошо" - отец обречённо обнял сына, и отпустил его уже за порогом. - "Я вернусь!" - заскакивая на коня повторил Эйрик. - "Я вернусь..." - повторил он уже сам себе. Две лошади рысью пронеслись мимо Белого Зала в стороны западного выезда из города. Стражники настороженно, и пугливо проводили их взглядом. Лицо Эйрика вновь выражало строгую сосредоточенность, и отвагу.