Степень искренности

      После вчерашний забавлюшек вместе и порывов изменений, на душе становилось немного легче. А вся беззлобность подруги только грела лёгкие. После таких отвратительных отношений, когда сердце вздрагивало с каждым моментом, когда стример вставал со своего места. Разумеется, что-то было опущено за камерой и пожалуй слишком много. Все же, названному « Трапу Гале » приходилось жить с ним и уже множество раз пожалеть о том, что она просто решилась стать весёлым персонажем, а на деле, перечеркнуть всю жизнь. Разумеется, он был милым в начале общения, но вот с каждым днём становилось все хуже, да и его моральные принципы уже позволяли поднять на девушку руку. И это, пожалуй, как мерзкое воспоминание определенно мешало жить. Но сейчас не об этом.       Утро началось с излишней активности Кристины в постели. Как только Андрющенко приехала, её подруга предложила ей поспать на своей кровати, но учитывая характер Лизы она упиралась, предлагая лечь на скромном диване и именно поэтому пришлось искать компромисс, а именно, - спать вместе. Конечно, индиго предупредили, что Захарова вообще-то любитель покрутиться в кровати и закидывать ногу, но это никак никого особо не смутило. Разве что, под утро, вторая стала проявлять уж большую активность и часто вертеться, подавая сигналы на то, что уже просыпается, пусть и нехотя. И конечно, излишнее движение разбудило Андрющенко, но она не злилась. На улице ещё было темновато, хоть и время было утреннее. Наверное, это зависело от времени года и климата? Вот и именно, что наверное. Комната почти не была освещена и даже, если бы, на улице было посветлее, то плотные шторы определенно не пропустили бы свет внутрь.       В процессе разглядывания комнаты, Андрющенко почувствовала, как чужое, кажется, ещё сонное тело поднимается, принимая сидячее положение. Вроде как Захарова проснулась, а вроде и нет. Судя по всему, все ещё находилась в полудрёме и поэтому, лёгким движением ладони, Лиза уложила ту обратно в кровать, тем временем поднимаясь с места. Ей хотелось хотя бы как-то отблагодарить за доброту и то, что она приютила её, чем-то хорошим и вполне неплохим вариантом был завтрак. Благо, за время переписки, - даже после того, как Кристина переехала, - они поддерживали теплое общение и поэтому, темноволосая уже более или менее знала её предпочтения в еде. Она была до боли простым человеком, как и Елизавета и пожалуй, в этом было что-то прелестное. Что-то человеческое и теплое.       По коридору раздался гулкий звук босых ног и Андрющенко, на ощупь, прошла на кухню, включая свет рядом с вытяжкой. Теперь, хоть где-то в квартире был, пусть и приглушённый, но свет. Яичница и жареный хлеб был неплохим вариантом завтрака, особенно с комбинацией в виде крепкого нерастворимого зернового кофе. Да, об этом темноволосая так же позаботилась, запомнив, что Кристина не особо то и любит растворимый с соседнего ларька. Верно сказано, когда-то попробуешь хорошо приготовленный кофе и уже от него не отлипнешь. Что-то мыча себе под нос, неизведанную мелодию, Андрющенко занималась готовкой, стараясь быть как можно тише, до тех пор пока с рук предательски не вылетает тарелка, разбиваясь об жёсткий пол.       В горле что-то мерзкое поползло. Что-то отвратительное, напоминающее прошедшее время с бывшим. На глаза невольно накатывались слезы, в страхе, что сейчас произойдёт то, что происходило на протяжении последних двух лет. Тревога в груди росла и из-за этого Елизавета даже не замечала, какие мелкие царапины и раны на пальцах беспощадно оставляла разбитая керамика. В проёме появилось сонное, но тем не менее обеспокоенное лицо Захаровой, чье появление заставило темноволосую неупокоенно щебетать:       — Прости, ради Бога, прости ! Я-я сейчас всё уберу, только не злись! - Кристина приближается, от чего Андрющенко жмурится, но её ожидания, на радость, не оправдываются. Слышится лишь заспанный голос подруги.       — Это всего-то тарелка, ничего существенного. Давай-ка, лучше садись, обработаю твои боевые ранения, - ласково отзывается Захарова, поднимаясь с корточек и следом помогая встать и девушке, — Эх, нужно было метлой всё это собрать. Ну ничего, мы это всё уберем, ничего страшного, - после того, как индиго, утирая наступившие слезы села на стул, Кристина открыла холодильник, доставая перекись водорода. Старый метод хранения антисептического медицинского средства, но всё же лучше чем ничего. ***       — Ты так рано встала, даже раньше меня, - подмечает Захарова, уже осторожно обрабатывая чужие раны и в последствии, наклеивая на место боевых ранений пластыри, чтобы зажило быстрее.       — Я хотела приготовить тебе завтрак, в качестве благодарности, - уныло отвечает темноволосая, так и не подняв пустой взгляд. Судя по всему, отношения с неким Хикканом определённо заставили её психику пострадать и вероятно, лишить спокойной жизни.       — Вот оно как. Спасибо, Лиз ! Мне приятна твоя забота, но тебя же тоже голодную оставлять нельзя, так что, я поделюсь, - мягко отвечает вторая, заканчивая исцеление и убирая все лишнее лёгкими кружащими движениями. Конечно, ей было тяжело видеть подругу такой, но лёгкость в её движениях никуда не пропадала. Следом за исцелением, Захарова принялась осторожно раскладывать еду по порциям, - по двум, - и так же аккуратно придерживая носик чайника, наливать подруге зеленый ромашковый чай. Ей бы не помешало успокоится и выпить чаю, ромашковый особенно хорошо помогает.       Первым делом, перед Лизой появилась тарелка с едой, а после и кружка, пока Захарова заняла место рядом. Спина Елизаветы касалась холодного холодильника, а правый бок, - стены. Кристина же напротив, заняла более свободно место, если темноволосая сидела на углу, то она села рядом, занимая центральную часть. Все же, вся простота устройства квартиры Захаровой дарила уют.       — Это мне? - неловко задаёт, - риторический для Кристины, - вопрос Елизавета. Непривычно, когда тебе не приходится добиваться еды мерзкими способами, вроде отработки на коленях и унижений. Мерзость, вспоминать страшно.       — Конечно! Не стесняйся, это ведь ты приготовила, я ж не могу так просто всё съесть одна. Это неуважительно как-то будет, - понимающе отвечает подруга, делая глоток так старательно приготовленного Лизой кофе. Мягкий свет обволакивал их спины и если не смотреть на время, то даже как-то неясно, вечер или утро. В этом было что-то волшебное, что-то, что привлекало и Лизу и Кристину. Наверное, из-за общих в некоторых планах мыслей они и сдружились.       — Спасибо, что разрешила, Крис, - благодарит ту индиго, на что, получает хохотливый тон собеседницы.       — На здоровье, тебе на это не нужно разрешение !       И только после такого небольшого диалога, Лиза все же решилась присоединиться к трапезе, попутно, разговаривая с подругой. Было интересно узнать, как ей здесь живётся. По мере истечения времени тарелки опустели, но девушки не расходились. Кристина рассказывала, что работает мастером тату на дому, а Андрющенко её внимательно слушала, порой вставляя свои пять копеек. Всё-таки, Лиза была слушателем, а Кристина рассказчиком и поэтому, их разговоры могли затянуться очень надолго.       — И как, на жизнь хватает?       — Хватает, - кратко отвечает Захарова, но позже, дополняет ответ, - Ко мне ходит довольно много интересных людей с креативными идеями. Я рада, что работаю подобным образом. Это удобно и практично, на самом то деле. Как я знаю, для тебя татуировки много значат.       — Да. Все мои татуировки тщательно обдуманные и большинство имеют свой смысл, связанный с периодом жизни, событием или наставлением. Но, я подумываю над ещё одной.       — Не вопрос, если что, я набью её тебе без проблем! Теперь ты свободна.       — Я хочу в это верить.       На самом деле, ужасный опыт оставлял свой отвратительный осадок, и даже сейчас, Лизавета не могла быть уверена, что свободна от него полностью. Возможно, физически, его и нет рядом, но морально он засел так глубоко в черепной коробке, что искоренить его будет крайне трудно. Кажется, для неё и вовсе невозможно. Но как говорит её заводная Кристина, « нет ничего невозможного! ». Ха, хочется в это отчаянно верить.