Степень искренности

      Оставшуюся часть светлого дня Елизавета провела одна. «Неужели Кристина её бросила? Мишель увела Кристину?». Ни в одном глазу и мысли! Просто всё же, Захарова решилась избавиться от дредд. Кому куда, а эра образа хиппи нимфоманки должна пройти у каждого. Но разумеется, учитывая какой это долгий процесс, то вероятно, её лицо можно публиковать в статью пропавших без вести. Уже видны вот эти заголовки, которые можно было бы запихнуть в любой детективный триллер. «Сенсация! Молодая девушка ушла к мастеру парикмахеру и не вернулась! Милиция в недоумении!». Может уже раза три перекреститься, что это не так. В любом случае, Елизавета бы не позволила этому случится. Как там было в старом фильме, название которого не помнит почти никто? «Это не произойдет ни в коем ссссслучае». Ох и нет, дорогие мои, это не опечатка, это реальная фраза из фильма! В целом, Андрющенко нравились старые фильмы. Она была в целом человеком, что любил всё старое. Всё ушедшее. Творчество, кинематограф, люди. Тогда люди были добрее, трава зелёнее, а небо менее серым чем обычно. Хотя, признаться честно, небо стало таким недавно. Несмотря на то, что Лиза была выброшена как ненужная побрякушка на своё же день рождения. А потому, лучше не знать Кристине, почему Андрющенко так не хочет праздновать свой день рождения в следующем году. Ведь знает, мужчина не остановится перед целью того, чтобы ещё больше отравить её жизнь.

***

      Между мыслями, на телефон Лизы приходит уведомление, напоминающее щебет птички. Чем-то напоминает даже уведомление от аськи, но нет, сообщение с ВКонтакте. Она уж чуть не забыла, что грид-герл попросила, - хотя будет правильнее сказать выпросила, - её аккаунт. Больно хотела пообщаться. Между ними начался незамысловатый разговор, однако, меж сообщений что-то не давало Лизе покоя. Манера общения Мишель напоминала того, кого не хотелось вспоминать, но Андрющенко упорно откидывала эти мысли в сторону. Где-то Мишель была действительно милой и интересной, но была очень энергичной и открытой. В какой-то мере даже слишком, что немного и отталкивало Елизавету. Не то чтобы, конкретно это, скорее то, что она видела в этом подвох. Ну, до прихода Кристины можно попробовать.

***

      К слову о Кристине. Она смогла вернутся только к вечеру и уж поверьте, отмыть воск от волос было крайне трудно. Однако, с пустыми руками домой она не идёт. Нет, конечно, с клоками волос домой тоже не идёт. Ах, Крис, Кристина, Захарова, лучше бы ты действительно не знала, почему Андрющенко не праздновала прошедшее день рождения. Единственное, что она знала, что её бросили в этот день, пару дней назад, как ночью призналась в этом сама Лиза. Наверное, Лиза доверяла ей, раз рассказала, что в это свое прошедшее день рождения, которое она так упорно скрывала её и бросили. Однако, про видео не было и слова.       Крис знала, что Андрющенко любит шоколадные тортики. Но немного. И обязательно с орешками. Но опять же, немного! Ещё нуга и мягкая карамель, тоже обязательный критерий. Как можно, похоже понять, Захарова выбирала послепраздничночупервкусномегатортоткристины. Настолько это было для неё важно, что пришлось такое большое новое слово придумать. Однако, все проходит не так радужно, как хотелось бы.       Прихожая дверь открывается и Захарова включает свет. На диване в гостиной, где ранее билось тату сидит Елизавета, выглядя максимально траурно, а с её телефона слышится мужской голос: « Пора взрослеть, Лизонька. Твой инфантилизм и детское поведение убьет тебя. Никто не позаботится о тебе так, как я. Мин сине яратам, до сих пор ». Атмосфера с ходу не выглядит праздничной, особенно когда слышатся чужие всхлипы, переходящие в истерику. Елизавета поднимает руку, уже, кажется, готовясь разбить телефон с этим чёртовым « поздравительным» видео, но её останавливает чужая сильная рука. Андрющенко не видит, глаза замылены горькими слезами, наполненными болью и мучениями. Действительно не стоило разговаривать с Мишель, а особенно, когда из-за неё пришлось лезть в галерею и наткнуться на это.       Несчастные щеки чувствуют мягкую обволакивающую чужую кожу и ласковый тон.       — Тише, Лизунь, я с тобой, - ласково обращается Кристина, стараясь успокоить подругу, прикасаясь своим носом к чужому, стараясь успокоить.       — Кристина, мне страшно! Мне страшно, он продолжит портить мне жизнь! Я буду каждый год получать эту хуйню! - не плачет, рыдает Елизавета, пока горькие слезы скатываются по щекам. Взглянув мельком в телефон, Кристина наконец поняла, почему день рождения такой болезненный праздник. Молодой бывший ублюдок в весьма праздничном костюме морально измывался и судя по словам Лизы, не отстанет от неё ещё долго. Кристина чувствовала подступающую шагам ярость. Ни в коем случае ни на Лизу, на Хиккана. Он убил её девочку. Но злиться нельзя было. И Захарова чувствовала это. Чувствовала как та, та Лизонька нуждалась в ней. Та Лизонька в душе взрослой травмированной Елизаветы. Она не переставала плакать. Её руки дрожали, стоило только ей схватится за рубашку Захаровой. Сквозь ткань даже дрожание было ощутимо. Не только телом, ещё и сердцем.       — Посмотри на меня, - внезапно раздается ласковый упрашивающий голос и Елизавета поднимает взгляд на подругу, что была так близко. Такой живой, и так рядом. Но её губы не переставали двигаться, почему-то.       — Я с тобой. Я буду тебя защищать. Я понимаю, как тебе тяжело и трудно, особенно после того, как он напоминает тебе про себя. Отравляет тебя каждый божий день в твоей голове. Но, Лизочка, я готова тебе помочь. Я готова быть рядом, только пожалуйста, позволь быть рядом.       Елизавета чувствует, как большой палец подруги, её родной души смахивает слезы с её щек. Унизительно с Хиканном, по-родному с Кристиной. Теперь то по сравнениям пошла трещина. Андрющенко молчаливо кивает, снова убегая и скрывая взгляд. Захарова выглядела доверительно. Впервые брюнетка заметила, какие на самом деле её волосы были длинные. И это было очаровательно.       — Я купила пару кусочков торта. Как ты смотришь на то, чтобы отвлечься и перекусить?       — Кажется, я уже заполучила лакомый кусочек, - тихо признается Елизавета, наконец, отдавая себя в чужие руки и укладываясь на чужое плечо.