Степень искренности

      — Выходит, это видео он отправил на твой прошедший день рождения?       На вопрос Кристины в качестве ответа она получает краткий кивок. Все вернулось к той атмосфере вчерашнего вечера. Захаровой действительно долго не было дома и выходит, пришла она вовремя, как раз тогда, когда в ней нуждались. Елизавета вместе с ней сидела на кухне, делая несколько глотков чая с успокоительным. Руки всё ещё немного дрожали и это было ощутимо. Разумеется, ощутимо ведь левую руку держала подруга двумя своими, стараясь успокоить и согреть своей любовью и заботой.       — Блядина какая. Так бы и вмазала ему, что бы ебало собирал по кусочкам, - проговаривает Кристина, тем не менее не отпуская чужую руку. Возможно, набьет лицо позже, но сейчас в ней нуждаются, а потому руки нельзя убирать, пока Андрющенко не будет готова. Сердце не колотилось так сильно, когда рядом была подруга. Поправка, оно не колотилось от страха, оно колотилось от чего-то другого. Пока ещё не понятно от чего именно. Это предстоит узнать.       Брюнетка отпускает кружку и отламывает кусочек торта вилкой, а потом уже и съедая. От яркого, - возможно и где-то химозного, но это было не важно, - вкуса на лице высветилась нелепая, но довольная улыбка, что вылилась в хихиканье. То радостное, то искреннее, то открытое хихиканье. Ах, как давно Кристина не могла подобрать эпитетов её смеху. Так и сейчас не может, слов всего бы русского словаря не хватило. В целом, даже если позаимствовать из других, то в любом случае не хватило бы. Об этом можно говорить часами. О Лизе.       — Ты чего это? - внезапно выползает из своих мыслей шумахер, непонимающе смотря на Лизоньку.       — Я этот торт так давно не ела. Вкус очень далёкий и знакомый, но я никак не могу вспомнить, где я его пробовала. Вот и позитивные эмоции нахлынули.       — Я старалась, - честно и слегка неловко признаётся Кристина, наблюдая за тем, как Лиза крутит ложкой в её сторону.       — А-а, теперь я поняла. Всё же запомнила мелочи, которые я когда-то упоминала, - но взгляд её глаз внезапно сдвигается на выпавшую часть волос собеседницы и брюнетка осторожно поправляет чужие, уже свободные от воска волосы и внезапно продолжает:       — Мне нравятся твои волосы. Тебе так действительно лучше, разве что было бы неплохо расчесать.       На замечание Захарова жмёт плечами, закатывая глаза, но без капли недоброжелательности, наоборот как раз таки.       — Ну, неслась к тебе быстрее ветра. Уж извиняй, растрепалась немного. Но нравлюсь тебе и такой, а это всё же самое главное во всей моей нелепости и спонтанности.       — А вот воровать мою идею говорить метафорами и загадками уже преступление, - беззлобно подмечает Андрющенко, поднимаясь со стула и уходя куда-то. Однако, прежде чем брюнетке успели задать вопрос, она вернулась с расчёской в руках. Вот что значит, поможет с волосами. Лиза приблизилась инородным предметам к чужим волосам, заглядывая в чужие глаза, будто бы спрашивая разрешение. Крис, изумленная подобным приливом нежности, но не теряя шанса осторожно приближается лицом к чужому, улавливая боковым зрением, как уже изумленная Лиза опустила расчёску.       — Можно? - внезапно и совершенно бестактно интересуется Захарова, заглядывая в глубину чужих глаз.       — Что? - переспрашивает жертва шумахера, чувствуя, будто бы ей показалось движение чужих весьма привлекательных губ.       — Можно мне поцеловать тебя? Андрющенко сомневается в ответе, ведь невольно вспоминает Хиккана, так ужасно заставляющего её целоваться. Но это разбивается вдребезги, будто в какой-то нелепой анимированной игре. Кристина, - не Хиккан. Она заботится и понятное дело, если Лиза откажет, не будет её заставлять. Что-то внутри дрожит как загнанный зверь, но внезапная тактильность от Захаровой, в виде осторожного касания ладони и щеки мигом успокоило её. Брюнетка не зная как лучше и правильнее ответить положительно кивает, где-то внутри принимая свое положение и даже радуясь ему. Расческа падает на пол, но этого даже не слышно. Кровь бурлит в жилах, стоит только мягким губам подруги соприкоснутся невесомым движением с искусанными губами Андрющенко. Можно точно сказать, что это ощущается куда лучше, мягче, заботливее и трепетнее, чем поцелуи с Хиканном. Кристина осторожно поглаживая чужую щеку большим пальцем, на котором символически сверкало кольцо. Конечно, символически не для всех.       Андрющенко подметила и то, что её подруга, - хотя сейчас уже даже не до конца ясно, кто они друг для друга, - целовала осторожно и в какой-то момент даже призывно лизнула чужие губы, как бы спрашивая разрешение. Лиза дала разрешение и на это, все же, рядом с ней было куда лучше и безопаснее, а какой-то чертёнок внутри даже желал этого. Шумахер углубила поцелуй, осторожно и нежно, позволяя привыкнуть к изучающим челюсть движениям. Однако, как жаль, воздуха предательски стало не хватать и девушкам пришлось отстраниться друг от друга. Андрющенко даже губы не стала, - не хотела, - вытирать после поцелуя. Что-то в этом моменте было особенное. Что-то, что трепетало сердце и грело душу под рёбрами скелета.       — Поцеловать хочется только особенных людей, - делится своей философией Елизавета, на что получает краткий ответ.       — Ты и есть особенная.