Степень искренности

      Утро следующего дня началось слишком внезапно для обоих девушек. Дебошир-Захарова крепко спала, а вот Елизавета впервые почувстовала всю эстетику быть ранней пташкой. Душистая кружка чая отдавала лёгким паром, но вот мысли девушки не были так легки. Её мучало несколько вопросов, но основным вопросом, конечно, в её жизни была Кристина. И особенно её слова в опьянении прошлым вечером.       Это было правдой или пьяный бред?       Вернее её действия, вроде того поцелуя. Ну всё же, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, верно? Или это правило применялось в особенных случаях, каким не был этот? Елизавета осматривается, рассматривает старенькую кухню, теперь уж, их квартиры, висящие полотенца, столовые приборы, что как кажется, уже старше самой кухни и мебели в целом. Но какой бы старенькой и пусть не в самом лучшем районе эта квартира была, здесь было что-то, чего не хватало в её квартире с бывшим молодым человеком. Там, в той камере настоящих пыток, где ты лишь жалкое животное, которое может уворачиваться до тех пор, пока по рёбрам не пройдется хрустящий удар. Бр-р, вспоминать это до сих пор жутко. И мерзко.       Но здесь было по-другому. Она не до конца могла понять, что не так, - хотя будет правильнее выразиться, что здесь так, - и почему здесь тепло и уютно. Андрющенко сидит на этой дряхлой табуреточке, прижимая к груди колени. Сидеть так конечно не очень этично, особенно в том виде, в каком была она, — нижнее белье и свободная футболка, но здесь не было.. Страха? Не было страха, что спровоцируешь, как в обилии говорил.. Нет, всё, хватит. Нужно вытравить этот образ из головы, выкорчевать гнилой пень и сжечь его до последней щепки, до сердцевины. И желательно развеять там, где это не навредит другим.       Под аккомпанемент подобных мыслей, старшая из девушек сейчас вшатывалась сонно на кухню, кажется даже не в силах разлепить сонные глаза. Выглядит относительно забавно то, как такая куриная, в плане мускул, девушка, может так забавно пошатываться, будто она только ходить учиться. У Андрющенко это вызывает слабую улыбку. Совсем слабую, но тем не менее, искреннюю. Первой неловкую тишину прервала дикарка алкогольного киоска, ну или можем сказать проще, Кристина.       — Почему?       Этот вопрос заставил Лизу врасплох и она, нахмурив тонкие брови переспросила, после некоторых глотков чая. Тепло. И на душе тоже.       — Почему что?       Кристину кажется тоже застал этот вопрос врасплох. Кажется, либо её мозг ещё не до конца загрузил всё и всех, либо тело отказывается напрягаться и озвучивать фразу полностью. Кристина качает головой, наконец раскрывая сонные и немного приопухшие глаза. Невесть что пила, спиртного коктейля напилась и стоит, довольная. Ну ругать её за это всё же не стоит, в конце концов никто, кроме пары бутылок, не пострадали.       — Почему я проснулась, а тебя нет со мной? — после этих слов Кристина как ни в чём не бывало, садится, предварительно притянув стул ближе к себе, за стол, рядышком. Лиза хмурится ещё больше, забавно непонимающе сжимая губы. Это меньшее, что она вообще ожидала услышать. И всё же, как-то это было всё непонятно, запутано.       — Что ты имеешь в виду? Я не особо понимаю, если быть честной до пят, — это могло звучать глупо, особенно то, что Андрющенко переспросила лишний раз, но на удивление никто не злился и не ругался, однако, Кристина лишь махнула рукой с загадочной улыбкой, всё же отказываясь конкретизировать свой вопрос. Но после недолгого молчания послышался сомнительный ответ.       — Я волновалась, что своим       поведением могла тебя спугнуть, а тебе ведь совсем здесь некуда пойти. Я к этому говорю. Вчера, ведь, как дикобраз наверняка шаталась по квартире. А чёрт его знает, Лизок, ни черта не помню, хоть убей, — Кристина не звучала расстроенной, скорее весёленькой и позитивной, не в токсичном смысле, что было откровенной редкостью. После недолгого молчания этот своеобразный монолог остановился на конкретном вопросе, но уж слишком членораздельным, — Вчера. Я. Пьяная. Была. Я ведь ничего.. такого не сделала?       Кристина выказывает искренне беспокойство, это видно по сверкающему огоньку неприятного волнения в светлых глазах. Но вот тут Елизавета зависла, переваривая тему её утренней головной боли заново. Если Кристина не помнит, — стоит ей напоминать об этом или нет? Какие последствия это может иметь? А если она что-то неправильно поймет и не будет смотреть так же легко, без капли осуждения, как раньше? И ещё миллиард вопрос: а что, а как правильно, а если, а что потом, а куда, а для чего. Но Андрющенко остановилась на, - как ей казалось, - самом «трезвом» варианте:       — Нет конечно, я бы не позволила. Ну-у.. Ты просто пришла домой с лёгким грохотом, так скажем. И чтобы ты точно себе ничего не расшибла, я просто уложила тебя спать, а после и сама уже как-то, отрубилась, — после этого последовало лёгкое пожимание плеч и тихое сёрпанье уже остывшего чая. Для Лизы это было самым верным вариантом, ведь лишних вопросов она не хотела, да и тяжело было бы наверняка жить вместе, зная, что ваш тонкий лёд дружбы чуть с крахом не треснул по причине чей-то глупости. Да, глупости..       Кристина некоторое время молчит и просто смотрит на неё, потом на пол, будто усердно пытаясь вспомнить события прошлого вечера. Но голова наотрез отказывалась как-то, более или менее адекватно работать. Оно и понятно. В голове шестерёнки не крутятся и работать напрочь отказываются, хоть маслом поливай, ничего не будет. Захарова несколько раз моргает и кивает. Видимо, единственный её выход, принять слова за истину. Но с другой стороны, Лиза ведь не станет обманывать, верно? Кристина хмурит брови, но улыбается как-то по-доброму.       — Ухх, так это даже хорошо. Обычно мои алкогольные похождения заканчиваются более плачевно и интересно, — девушка меняет точку опоры, ставя локти на кухонный стол. Эта новость не могла не вызвать искренне удивление на лице младшей девушки.       — Правда? Ты никогда не упоминала об этом в наших переписках. Я помню, ты упоминала, что иногда пьешь, но вот в каком количестве, — ни разу, — Андрющенко выражает искренне удивление. Кристина была грамотной в сообщениях и довольно вежливой, хотя иногда могла вспылить. Лиза до сих пор удивлена тому, что Захарова, когда узнала о плачевном состоянии самой девушки и её сожителя, даже предложила ей собственный кров..

***

      В первый раз услышав про парня Елизаветы сквозь пару сообщений, Захарова не могла даже представить, какой на деле монстр скрывается в их общей квартире. Лиза всегда грамотно раскрывала информацию о себе, по чуть-чуть, по капельке, что стекала в огромное озеро. На звонках она всегда так смеялась, когда говорила о страшных вещах, которые происходили в её жизни. Андрющенко очень редко просила о помощи, даже словесной. И как забавно выходило, что самой Шумахер нужно было просить её о том, чтобы она открылась ей и если что вдруг, она может помочь.       В первый раз Андрющенко обратилась с очень неоднозначной просьбой. Её дрожащий в трубку голос разрывал сердце, но Кристина внимательно слушала, внимала каждому слову. В тот вечер на неё вывалилась вся правда сразу: и про домогательства, и про избиения, и про то, что было в закулисье «позитивных» стримов её молодого человека. В этот раз он попросту напился так, что увечья оставили в девушке помимо травм, ещё и едкие воспоминания такого кошмара. Шмыгающая Лиза рассказывала об этом, захлебывалась и единственное о чём она умоляла, — был дом. Настоящий дом.       Тогда Кристина и решилась на авантюру, чтобы приютить близкую подругу с провода. Голос Захаровой звучал в большой контраст слабому тогда голосу Елизаветы, почти как солдат. Предложен был кров, тепло и еда. На вполне обоснованный вопрос младшей девушки на то, что взамен, голос смягчился и пролепетал одно единственное:       — Лиз, ничего не нужно взамен. И можешь даже не спорить. Я просто хочу помочь, по-человечески, понимаешь?       После действительно долгих и муторных уговоров, Кристина озвучила главную идею. Поскольку Елизавета рядом с ним не могла иметь личных карманных денег, то пришлось пойти на не очень хорошие меры. Когда молодого человека не было дома, она буквально перерыла всю квартиру, лишь бы найти свой паспорт и его заначку. Лиза не любила воровать. Лиза не любила предавать и сбегать. Но либо ты, либо тебя. Прямо как в животном мире. Пришлось по-настоящему сбегать, не как в фильмах, а самый настоящий побег. Не только из квартиры, но и из былого города и жизни в прошлом любимого и нежного молодого человека.       С билетами на поезд оказалось значительно проще, чем могло показаться. В конце концов ты покидаешь город, а не страну. По мере убаюкивающего стука колес поезда, голову заполняли тревожные мысли. При чём у обоих девушек. Кристина, что с нетерпением ждала Лизавету на вокзале и была готова ждать её там вечность, волновалась о том, доберется ли до неё её подруга. Андрющенко же беспокоил вопрос, смогла ли она сбежать или это лживый ветерок свободы. Но тем не менее, погрязнув в полном отчаянии, сейчас она чувстовала себя живой. Свободной. Женщиной, а не животным. Такого уже давно не было и честно, в душе она боялась, что пристраститься к этому ощущению. По мере того, как поезд отбивал какие-то свои ритмы колёсами, монотонные фигуры других пассажиров сливались с фоном. Но что-то совершенно Индиго не спится. В душе всё равно где-то трепеталось беспокойство, что это жалкий обман и её обвели вокруг пальца.       Но вместо страшного гонения вон, её ждал теплый приём на вокзале. Теплые объятия, помощь с небольшой сумкой и настоящая щенячая радость. Казалось, что Кристина даже была больше рада, чем сама Лиза. Она даже не позволила девушке самой нести вещи и постоянно щебетала, как рада её видеть в живую. Шума очень аккуратно подбирала слова, чтобы не дай боже, не насыпать соли на кровоточащую рану...

***

      Размышления прервала крупная рука Захаровой, что недвусмысленно махала перед лицом младшей девушки, пытаясь вызвать её душу обратно на планету, в эту скромную квартирку.       — Андрющенко Елизавета, планета Земля вызывает Вас! — после этого Лиза как-то отмёрла и стала показывать признаки хоть какой-то жизни. Задумалась. В последнее время она действительно слишком много думает.       — Ах? Да, я здесь. Я просто немного задумалась, прошу прощения.       Шумахер некоторое время смотрит на неё и немного щурится, но верит её словам. Андрющенко наконец опускает из плена уже пустую кружку и только сейчас взгляд светлых глаз замечает не очень приятную картину. Между пальцем и под запястьем у девушки множество ожогов, что по нетипичному узору явно дают понять откуда они, какой-то ублюдок, а вернее очень знакомый ублюдок, тушил о пальцы сигареты, вместо привычной пепельницы. И как она раньше не заметила.. Кристина внезапно для Елизаветы поднимается с места и останавливается у одного из навесных шкафчиков и роется в чём-то. Предполагаемо здесь что-то вроде аптечки и всякого сброда лекарств, которые, по ощущениям, попросту покроются таким толстенным слоем пыли. Пальцы скользят по банкам и упаковкам, в поисках чего-то, что вызывает у младшей вполне обоснованный интерес.       — Что ты ищешь?       — Сейчас узнаешь.       После не таких уж и долгих поисков, старшая садится поближе к своей подруге и несильно тянет её за указательный палец, как бы прося подвинуть ладонь ближе к ней. Андрющенко уже хочет что-то возразить, но внезапный строгий взгляд исподлобья заставляет её передумать. Без единого слова немного грубоватые пальцы касаются больных мест, нанося заживляющую мазь. Внутренне Кристина определенно усмехнулась сама себе, что всё же не зря когда-то купила эту пусть и дорогущую, - по её меркам, - но хорошую мазь. Пригодилось же! Неловкая тишина некоторое время витает в воздухе, пока немного, внезапно, хрипловатый голос не обрывает её.       — Всё ещё не понимаю, как можно относиться к такой как ты настолько отвратительно, как к скоту. Ты вроде девчонка образованная, интересная, иногда бываешь упрямой, но в пределах хорошего, — Шумахер немного вскидывает головой, чтобы убрать лезущие в лицо волосы, откинуть их в сторону. Она старается очень тщательно подбирать слова и выражения, чтобы случайным образом не ранить и без того хрупкую душу и оболочку глубже, чем есть, — Это ведь просто свинство, самое натуральное. Клянусь, если я его увижу в подозрительно близком радиусе рядом с тобой, он у меня землю жевать будет, по которой ты ходила. Чтоб знал, чтоб понял.       Подобные слова режут оболочку хрустального сердца, ещё не до конца зажившего, но это не больно. Напротив, такие слова где-то даже радуют, что кто-то действительно беспокоится за неё, волнуется и готов даже пойти на такие меры. Разумеется Андрющенко против насилия, но какая-то часть её хотела этого, хотя разум продолжал убеждать, что подлеца достаточно накажет жизнь. Кристина, в свою очередь, заметила, что девушка что-то притихла и решила немного разбавить атмосферу, по мере того, как уже закручивала тюбик с мазью с мягкой, пусть местами нелепой улыбкой.       — Знаю, ты вот не очень любишь эту тему с алкашкой и подобным бредом, но на днях я видела объявление, что в одном из баров пройдет что-то вроде кабарэ шоу. Я в этой теме дуб дубом, но думаю, развеяться можно, — на своё предложение она получает сомнительный взгляд и изгиб тонких бровей в явном недопонимании и она обрывая любые лишние вопросы сразу отвечает, — Не нервничай. Пусть местами я и транжир, но заначки у меня есть. Даже на развлечение.       И после этих слов напряжённый взгляд младшей сменился на мягкую улыбку.. Так всё же стоит развеяться? Кабарэ, так кабарэ..