"И у букашечки есть страсть..."

Вот они…капли пота, что так быстро выступали на теле пары, покрывая блеском и создавая более горячую обстановку в столь холодной ванной. И пока все в это утро спят, этим не до сна. Ни капли, ни грамма. Только увлеченность друг другом. Адриан хотел покорить свою Ледибаг, как и она хотела быть покоренной только им. Его руки так нежно и уверенно касались её тела — подушечки пальцев обжигали приятно и без того нежную и чувствительную кожу на её ножках, сжимая те в своих руках. Если он хотел покорить её, то собирался оставить частичку себя на всём её теле. Сейчас Маринетт была просто хрупкой и беззащитной дамой, которая закрывала свои глаза одной рукой и тяжело дышала, но увлеченность блондина двигалась дальше. Он поднимал её элегантные ножки и нежно целовал ступни, щиколотки и пальцы, наблюдая при этом за её реакцией и реакцией её тела. И реакция была вполне очевидной. Дюпен-Чен была более чем смущена и удивлена таким жестом, из-за чего стыдливо смотрела на своего завоевателя. — А-адриан! Ч…что ты делаешь…? Я же…ходила по комнате…з-зачем ты целуешь…мои ноги…? — А разве я не могу поухаживать за моей принцессой…? Ты так много находишься на ногах, всё время спасаешь Париж…и даже не можешь найти время для такого? — Н-но…я же не могу…позволять тебе подобное…! Это же… — Знаю, странно. Это ты так думаешь. Но…позволь твоему верному котику и дальше защищать и приносить комфорт своей букашечке. – и на этом добром слове, он аккуратно зажимает в своих зубах её большой палец, что заставляет девушку ахнуть от удивления и положить руки на лицо, смотря сквозь пальцы на Агреста, что так бережно целует её ножки. Удивительно, что это делает вообще именно он. А ещё она вскользь поняла, что Адриан и есть Нуар и не понимала как реагировать. Но она не могла здраво оценивать сейчас ни свои мысли, ни свои чувства. Она просто хотела парня. Хотела связать с ним всё, прямо здесь, сейчас, и навсегда. Она хотела просто быть только его девочкой и не позволять кому-либо ещё заполучить это сокровище. Но это дало лишь в её мыслях, такое она никогда бы не сказала вслух. Ей просто не хватит смелости. И даже нет уверенности в том, что Адриан сможет ей придать той самой формулы уверенной личности, пока она сама не решится на подобное. Целуя её ступни, губы Агреста обжигающей дорожкой поднимались выше, уходя на внутреннюю сторону бедра. Ему на самом деле нравилось в Маринетт всё: её элегантность и в то же время простота, столь изысканный характер уверенной леди, но в то же время неуклюжей и доверчивой девушки, её обыденность, и в то же время сексуальность, смешанная со страстью. Удивлял тот факт, что это вообще могло уместиться в ней. Тонкие и стройные ножки вздрагивали от каждого поцелуя, ведь из-за них на её теле образовывались засосы, а то и следы от укусов. Не слишком заметные, чтобы приковывать к себе внимание, но достаточные для того, чтобы просто дать Маринетт понять, что теперь она уже находиться в его власти. В положительном ключе разумеется. Кусая собственные губы, она положила свои руки на руки парня, что плавно обхватывали её в области таза, понимая лишь один единственный момент – он снимает с неё последний комплект белья. А ведь Агрест даже не разделся полностью…честно ли это будет? — Сними…с себя…всё… - шептала неуверенно и тихо малышка Дюпен-Чен, смотря просто в сторону. — Что…? — Н-не заставляй меня повторять дважды…! Просто…разденься… — Не любишь проигрывать? Быть может…ты сама сделаешь это? – и отступая от девичьих ног, парень занимает сидячее положение и легко облизывает собственные губы, позволяя девушке перевести дух и собраться с мыслями. Она же в свою очередь не ответила на его вопрос. Она лишь мысленно подбадривает саму себя. Просто просила собраться и пойти вперёд в этой битве. И ведь не зря. Что-то уверенно в ней помогло сменить положение и оказаться лицом к лицу со своим возлюбленным, кладя руку на его грудь, проводя от ключиц до самого пупка указательным пальцем, а если ещё точнее, то ноготком, опускаясь к мужской шее. Сейчас её не остановит ничего, ведь здравый смысл медленно покидал её сознание, но вот она ещё пыталась понимать свои действия. Проводя рукой по своим распущенным волосам, она наконец целует его в шею, оставляя первые поцелуи на такой же нежной коже. Хотя чему удивляться, он же модель, поэтому хорошо заботиться о себе. Нет ни одного грубого места, ни капли сомнения. И кажется, эти поцелуи воздействуют на Агреста и придают Маринетт уверенности в своих действиях. Засосы, что были не большими и розоватыми, красиво оставляя свой след на столь изысканном теле. Ещё вчера, казалось, никто не сможет прикоснуться к нему, а уж о поцелуях и мыслей не было. А сейчас, та девушка, которую он любил, действительно целует его всего, оставаясь сама без клочка одежды, если не считать столь милые трусики. Как же прекрасна подростковая любовь, и теперь Агрест это понимал. Он специально открывал свою шею, позволяя Маринетт целовать её всю. Небольшие зубки покусывали его крепкую шею, спускаясь на ключицы, плавно поднимаясь на плечи, затем и вовсе губы ласкали его уши, пока руки то и дело что гуляли по телу, в основном играясь в области пресса и паха. — Маринетт…а я думал ты будешь более скованной… — Просто кое-кто…меня начал осень сильно дразнить…и я не смогла больше сопротивляться… - произносила Маринетт между поцелуями, пока её рука и вовсе не сжала парня в области паха, ощущая столь твердый выступ. Она понимала – Адриан возбуждён. И возбуждён так же сильно как и она сама, ведь характерная влага в области её ножек заставляла пачкать её трусики, образовывая всё более характерное пятно на них. — Кажется…букашка так и хочет…познать всё… — Я просто не хочу оставлять тебя…с проблемой… - и проявляя ухмылку на собственном лице, она толкает Адриана и заставляет его полностью лечь на холодный кафель, снимая с него штаны, собственноручно оголяя ноги, где скоро и уйдут его трусы в свободное плавание. Но сейчас, пока этот элемент одежды скрывает самое вкусное, она решает полностью надвиснуть над своим любимым и прижаться своею уже влажной промежностью к его паху, смотря в глаза. — Адриан…как я давно хотела сказать эти слова…и как я боялась каждый раз…но сейчас…сейчас я могу это сделать ни смотря ни на что. Я…я люблю тебя, Адриан. Очень сильно, уже как три года…ты был моей мечтой, что была так невозможна для меня и вот сейчас…я с тобой…тут… — Какие прекрасные слова от такой же прекрасной леди…ты ведь тоже знаешь, что я люблю тебя…но мне приятно повторять эту информацию для тебя снова и снова. Снова говорить о том, как же ты прекрасна и как румянец идёт к твоему лицу. Я не оставлю тебя…но только в том случае, если не погибну сам…так что не смей оставлять меня одного. — Хаха…и ты тогда тоже не пытайся меня одурачить и бросить на произвол судьбы… - и вот, их губы вновь сомкнулись в столь сладком и нежном поцелуе. И даже так, она продолжала двигать своими бёдрами вперёд и назад, начиная мокнуть сильнее. Вы только представьте, она на Адриане Агресте, ласкается об его, не побоюсь этого слова, горячий и твёрдый член, который вот-вот окажется в ней и полностью заполнит столь девственную киску, заставив Маринетт кричать от удовольствия и радости. Но сейчас пара хотела насладиться мгновением нежного и первого поцелуя так долго, как это было только возможно. Нежно сплетая свои языки во французском поцелуе, руки Агреста ушли на талию, приобнимая якобы за неё. Кажется, Маринетт начала более интересно водить бёдрами туда-сюда, что заставило парня освобождать возлюбленную из ласки. — Не можешь контролировать…? – прошептал он ей в губы, останавливая, просто опустив руку на девичью ягодицу. — Да…Адриан…прошу, сделай это… — Сделать что…? — Не вынуждай меня говорить нечто подобное! Я же…мне неловко… — Если не скажешь, то я не пойму, что мне делать… — Мм…п-прошу…войди в меня…я…очень хочу...ощутить именно…тебя… - закусив губу, она сама оказалась на спине и поддевая пальчиками свои влажные трусики, просто сняла их, откладывая в сторону, раздвигая свои ножки в сторону, прикладывая руку к своим губам. С одной стороны, Адриан хотел ещё поиграть с ней и подразнить как можно сильнее, но с другой стороны…он уже и сам был на пределе своих ожиданий. Его член и без того столь сильно пульсировал, что если бы это длилось ещё хотя бы пять минут, то он мог начать сильно болеть. А здоровье стоило ещё поберечь, хотя бы немного. Именно поэтому, его руки снимают свои же трусы, надвисая над тельцем девушки как небо над землёй. Головка бережно касается уже влажного лона, что сразу стало обволакивать его собственными выделениями, маня себе и пытаясь поглотить. Имея возможность полностью сдаться под гнётом очарования своей миледи, Адриан послушно начинает водить им вверх и вниз, полностью смазывая свою пульсирующую плоть, вызывая из уст Маринетт тихие и нежные стоны, из-за чего она щурилась и сильно сжимала свои глаза, находясь в ожидании, предвкушении и страже. Больно ли это? Насколько? Не важно, если это делает Адриан…только он. И никто другой. — Я вхожу… - вдруг пронёсся этот голос в её голове как эхо. И только сейчас она смогла вернуться в реальность, но было уже слишком поздно. — Стой…! М..нгх…! – сжимаясь, она ощутила, как что-то горячее и пульсирующее проникало внутрь её нутра. Это что-то раздвигает стенки её влагалища, что и так были влажнее любых тропических лесов и джунглей, с радостью принимая в себя столь большого гостя. Агрегат не торопился. Он держал Маринетт в области плеча, пока вторая рука сцепилась в замок с её рукой, позволяя больше проникнуться чувством любви и ожиданием большего. Большего в себе…и Адриан превозносил ей это желание на блюдце. Член без каких-либо трудностей проникал глубже и глубже, преодолевая рубеж средины, удаляясь вглубь, из-за чего она пустила стон, схожий на какой-то дискомфорт. А ведь и правда, она же ещё девственница. Точнее, была ею. Теперь нет. Теперь же, его уверенность не знала границ. Он позволил себе действовать дальше, полностью заполняя свою принцессу, из-за чего он ощутил сильную пульсацию внизу, и то по инициативе Маринетт, которую уже заполнила «гордость» Агреста, соприкасаясь с шейкой матки, еле ощутимо, но всё же соприкоснувшись. И именно по этому, по её телу прошёлся разряд, от головы до пят, заставляя изогнуть своё тело в талии, пуская яркий и сильный стон, хоть и в свою ладонь, но это не защитило от такого «крика», а после обильное количество смазки пачкало его член и кафель под ними, пуская тяжёлые вздохи. — А…Адриан..! Я…я…мнгх…милый…что…что это…такое…? — Я…хочу тебе ответить…честно, но…боюсь, что буду…неправильно понят…поэтому, давай ничего…не спрашивать, а просто… - И слабо двигая тазом, Агрест начал двигаться, то проникая, то покидая слегка финальную точку девушки, стимулируя её стенки своими действиями. — наслаждайся…мм…боже…я и подумать не мог…как же хорошо то…что это делаем мы друг с другом…как же приятно это делать с тобой… Да, безусловно, Адриан был искренним в своих словах. А кто бы не был? Это ведь секс, любой кто решит им заняться с любимым ему человеком, будет воспринимать его как фейерверк, что полон чувств, страсти и желания. И сейчас это всё устраивало круговорот в моменте данном. Каждый толчок заставляет девушку вздрагивать, как и её голос, а ведь это ещё медленно. Это только начало. Столько поз хочется попробовать, с каждого ракурса, с каждого места…блондин хотел овладеть своей принцессой. И да, это может показаться эгоистичной фантазией, но ведь и у Маринетт точно такая же фантазия. Если они сильно любят друг друга, она готова извращаться под ним как ему будет угодно и сделает что угодно, как только он попросит. Конечно, пока они это делают, никаких спонтанных желаний, всё же к такому попробуй ещё привыкнуть. — Ах…ад-дриан…К-котик…я…я и подумать не могла…мм…п-прошу, не останавливайся… - через каждый вздох говорила Дюпен-Чен, позволяя двигаться своему мужчине быстрее. В сексе каждое движение не только страстное и грязное, но она так же и элегантное. Всё потому, что с каждым толчком, Агрест не позволял расслабиться Маринетт, из-за чего она постоянно была изогнутая в талии. И именно поэтому парень и обхватил её одной рукой, вторую придерживая на её бёдрах. Хоть движения и не были быстрыми или сильными, блондин ощущал характерные, а что ещё важнее, громкие хлюпанья. Девушка так успела намокнуть, что одно касание к её лону создавало некий резервуар сбора содержимого, покрывая всё больше и больше этот чудесный по мнению Маринетт член, что сейчас так дразнил её изнутри. — Ты…действительно сжимаешь меня…так сильно… — Я…я просто…не могу контролировать…такое…я очень хотела нечто…подобное…и вот я…я сейчас тут…нгх…мм… Она всё ещё не могла контролировать своё дыхание и свою речь в такой вот ситуации. Но чтобы не задерживать столь желанный процесс, Адриан берёт её за ножки и поднимая из, просто закидывает на свои плечи, действуя слегка грубовато, но ничего не поделать. Толчки становились резкими, из-за чего и автоматически ускорялись. Соответственно, от такой смены, Маринетт не выдерживает второго притока и вновь кончает, но на этот раз более ярко, ведь он не останавливается, из-за чего получилось некое подобие сквирта, где струя, с большим трудом вырывалась брызгами наружу, пачкая ноги столь прекрасного господина, если так можно выразиться. — Адриан…! А-адриан…п…прости…я… — Нет…это я…я хочу тебя…Дюпен-Чен…. – даже и без этих слов, он инстинктивно начал двигаться быстрее, с каждым толчком заполняя свою леди всё больше и больше. От перевозбуждения и орган стал в величине на сантиметр больше, соприкасаясь с маткой более интенсивно. Это заставило его корпус тела опуститься к ней, задирая ноги так, что упругие ягодицы девушки так и соприкасались с бёдрами столь настойчивого мужчины. Но так как это был их первый секс, финал так же быстро подступал к их организму. Женское тело способно за один заход дойти до оргазма целых семь раз, в то время как у мужчины это может содержать около двух раз подряд, да и то это редкость. М сейчас, не имея возможности здраво контролировать свои движения, резко сжимая девичьи ножки руками, Агрест становится уж слишком важным, покоряя и сердце и либидо девушки. — Маринетт…я…я сейчас… — Н-не в меня…прошу…А-адриан! – вновь пуская стон, это был, кажется третий и яркий оргазм? Неужели она так сильно этого хотела именно от этого парня. Да, именно так. И именно её стон спровоцировал на быстрый финал со стороны Агреста. Тяжёлое дыхание становилось более увесистым и тяжёлым, позволяя покинуть резко девичье лоно, что так болезненно пульсирует, испуская из собственного члена горячую субстанцию. — Я…к-кончаю… - с дрожью в голосе сказал Агрест, не имея возможности правильно перегруппироваться. Именно по этому липкая и густая сперма обжигала девичье тельце, выстрелами попадая даже на грудь невинной и хрупкой леди, с каждым «всплеском» пачкая животик, а уж потом и девичье влагалище, где содержимое смешивалось с соками Дюпен-Чен, уверенно капая на холодный кафель. Каждый тяжело дышал и каждый не знал, как просто напросто начать диалог, ведь…что говорить после такого яркого для них секса? «Спасибо да проведённое время»? Да это же просто издевательство, не иначе! Но благо выход нашла девушка. Смотря в стену и пытаясь предпринять попытки восстановить дыхание, она заговорила с ним. — Я люблю тебя…ты…прекрасен даже в этом…Адриан… — Что значит…даже в этом…я не хороший в постели…? — Мм…я не это…имела в виду…ты слишком хорош, что бы я пыталась тебя сравнивать…ведь я всегда…только пальцами…ласкала себя, думая о тебе и смотря…на тебя… - признаваясь честно, девушке стало неловко. И собирая своими пальцами сгустки ещё теплого семени на своей груди, она легко облизнула свои пальцы, проглатывая содержимое. — Твоя…сперма довольно…вязкая…но мне почему-то нравится…я чувствую себя такой испорченной…словно я извращенка какая-то… — Это не так…просто…если хочешь это обсудить…то может для начала…зайдём в душ…? - поднимаясь медленно на ноги, Адриан протягивает руку своей возлюбленной, которая хоть и берётся за неё, но стоять на собственных двоих ей достаточно трудно. Столько раз испытать букет любви то ещё испытание, ведь каждый оргазм был яркий. Сейчас просто нужно всё смыть…отдохнуть…и поговорить….