"И у букашечки есть страсть..."

Готовка проходила в достаточно приятной и дружественной атмосфере: В пекарне то и дело что пахло свежей выпечкой, солнце пробивалось в стеклянную грань домов, освещая всё то, до чего только могла дотянуться, а на кухне Дюпен-Ченов царила благоприятная атмосфера. Так как на руках у Адриана была ответственность в создании десерта, то ему досталось хуже всего, ведь он не умеет их делать. Одно дело их есть, а другое – производить. Но как бы то ни было, девушка сказала поискать ему рецепт, что он послушно и сделал. Доставая поваренную книгу, Агрест открыл её чуть ли не на середине, и вот как удачно нашёл рецепт, словно пальцем в небо. Удача, не иначе. - Итак, я нашёл рецепт. Что же…попробую по нему что-то сделать. Маринетт, ты только не смейся, если у меня ничего в итоге не получится. Это ведь не то в чём я буду хорош. - А вот тут мы и проверим, как хорошо ты готовишь, Адриан. Я тебя проверяю так, поэтому считай, что это твоё испытание. А так…поставлю условия: не получится приготовить – мы не будем встречаться. – и затем она показала ему язычок, мило при этом улыбаясь. Конечно же Агрест удивился, и именно поэтому решил принять тот факт, что нужно приложить все силы. А вдруг она не шутит и это действительно её условия? Было бы глупо не поверить ей, даже если она сказала это в шутку. - Ладно, я постараюсь…так, что нам нужно… - и тут он полностью погрузился в книгу с головой, поэтому ничего и не слышал, что ему бы говорили извне. Девушка могла лишь умиляться тому фактору, что парень красивый, когда у него такое серьёзное и сосредоточенное лицо, поэтому она не пыталась его отвлекать. И именно поэтому она приступила к своей части. Они ведь готовили завтрак? Ну вот. В голову Маринетт лезли разные блюда и идеи того, что можно было бы сделать вкусного. Готовить супы сейчас слишком долго, да и на пару порций это будет довольно невыгодно. Так что она выбрала одно из немногих – приготовить второе, что подошло бы на завтрак. Не слишком плотный, лёгкий, но сытный. И что для этого нужно? Отварной картофель, немного сливочного масла, соус чесночный, немного форели, самую малость, а там уже можно подать и запеченный багет с прикуской, что лишь подчеркнёт аппетит. Стукнув кулачком по своей ладони, юная леди берёт фартук и аккуратно затягивает его на своей талии, подступая к кухонному столу, начиная очищать картофель, лишь иногда поглядывая в сторону Адриана, что же он там делает. Как никак, на его плечи выпала чуть ли не ответственная миссия. Тем временем, Адриан делал густую карамель, попутно подготавливая формочки в виде сердец, что бы влить всё туда, с добавлением молока и цветного красителя. На его лице выступал пот, а сам он лишь слегка прикусил собственный язык, ведь было видно по нему, как же он нервничает. Нет, его руки не дрожат, всё хорошо, это просто душевная тревога, что никуда не уходит, и он пытается просто доделать всё как можно быстрее. - Так…ещё немного…вот-вот и…готово! – словно по таймеру сказал Агрест, снимая с плиты карамель, начиная её разливать по формочкам, предварительно добавив туда немного загустителя. И лишь когда он всё разлил по формочкам и украсил как только мог, то поспешил убрать в холодильник, опускаясь от усталости на пол, вытирая пот с собственного лба, при этом смотря на Маринетт, которая во всю работала на кухне, напевая какую-то ненавязчивую мелодию под нос, при этом пританцовывая. Так мило и удивительно в одночасье. Его не удивляло то что она делает, а то как она это делает. Ей весело, она не ощущает дискомфорта, всё так прекрасно, будто это типичное дело каждого дня, где готовка не кажется рутиной, а просто…любимым делом. Сколько же любимых дел у этой девушки… - Маринетт, я, кажется, закончил со своей частью. Можно я отдохну? – С некой нотой ожидания и надежды произнёс парень, поднимаясь при этом на ноги. Маринетт могла лишь на него посмотреть, попутно нарезая форель. - Что? Ах да…раз ты освободился, то конечно можешь. Только не забывай, что тебе ещё нужно достать их с морозилки, иначе считай своё задание проваленным. – посмеиваясь над парнем, юная леди выкладывает всё на две порционные тарелки, украшая зеленью и кусочками багета, выкладывая картофель, а сверху на него кладя по кусочку масла, что так красиво и аппетитно растекался по своему родному месту, где картофель бил своим паром, приятно обжигая кожу. Снимая фартук, вальяжной походкой несла всё на стол Дюпен-Чен, выкладывая всё на обеденный стол, скрещивая руки на своих ногах, с лучезарной улыбкой смотря на Адриана, мол «где твоя работа?». А что он? Он мог лишь неловко улыбнуться, присаживаясь за стол. - Скоро…будет готово, честно. А пока, может, приступим к основному? А то чего ждать десерта, что бы с него начать? Нет, глупость. Ох…выглядит аппетитно. – Аккуратно взяв в собственную руку вилку, Агрест раскалывает картофелину напополам, собирая кусочек вместе с маслом и зеленью, что характерно била в нос, лаская вкусовые рецепторы. Решив ничего не отвечать, он кладёт её в рот и начинает дуть, понимая то, что она горячая. - Ох, ох, гофафая…! - и в спешке он её проглатывает, вздрагивая от недовольства, на что Маринетт, прикрыв свои губы ладонью, начала смеяться, поражаясь такой глупости парня. Он же в свою очередь, смотрит прямо на неё и фыркает, отводя свой взгляд в сторону. Да, сглупил сам, но не смеяться же с него из-за подобной ситуации? С кем не бывает, ну парвда. - Адриан, ты ведёшь себя как ребёнок! Тебе стоило бы быть серьёзнее, ведь рано или поздно ты заберёшь меня с собой, а там мы будем жить долго и счастливо, заведём детей, купим хомячка и назовём его Феликс~ - Почему именно Феликс? – С непониманием говорил блондин, кусая багет. - Просто, я думаю, что это подходящее имя для хомячка. Он же такой крошечный и беззащитный, от любого резкого действия может умереть…так что даже не вздумай его пугать! - Хорошо, я не буду пугать Феликса… - на вздохе произнёс Адриан, продолжая завтракать с девушкой, которая аккуратно откусывала кусочек форели и так же аккуратно кусала багет. Даже за завтраком она такая леди…наверное из-за парня, ведь она явно кушает в спешке, как свинка. Лишь мысль об этом уже веселила Агреста. Закончив с первой частью блюда, парень отправился к холодильнику, где достал из морозильника тот самый десерт, если так можно выразиться. Больше похоже на леденцы. Ну, по крайней мере, к чаю точно подойдут. - Ну вот, это мои старания. Надеюсь, я нигде не оплошал. Не хочу, что бы потом из-за меня кто-то отравился. – И вытаскивая сердца из формочек, Адриан выкладывал всё на тарелочку. По расцветке они были похожи на рождественские леденцы – белое с красным. Ничего удивительного, но приятно то, что парень вообще решил это подметить. Раз уж это десерт, то решением Маринетт было поставить чайник. И пока они ждали момент, когда же закипит чайник, юная Дюпен-Чен повела блондина за собой в гостиную, где уложила его на диван, а после залезла на него сверху, и легла прямо на грудь, прикрывая свои глаза. - Приятно, когда мы вот так вот проводим вместе время…мне этого не хватало, Адриан. – После чего она начинает прижиматься к своему возлюбленному, смотря в его изумрудные очи, пока он смотрел в её васильковые, еле заметно краснея. - Я тоже рад, что мы можем вот так вот беззаботно проводить время… - с еле ощутимой улыбкой произнёс блондин, ощущая, как Дюпен-Чен стала спускать свою руку от груди до самого паха, что явно было сигналом к чему-то большему. Не то что бы Адриан против, но…делать это у неё дома как минимум неловко. Хотя, они занимались подобным и у парня, так что, наверное, это не так уж и плохо? - Маринетт, что ты… - но она не дала ему договорить, прикладывая вторую руку к его слегка пухлым губам. - Не спрашивай…ты ведь итак знаешь ответ… - с нежным шёпотом в голосе произнесла девушка. И вот, её рука уже в брюках юного парня, еле ощутимо пробираясь под его боксеры, обхватывая ещё не возбуждённый ствол члена, который спустя пару секунд начинает подниматься и становиться твёрже, прямо в руке девушки. Она, прикусив свою губу, начинает двигать рукой вверх и вниз, делая это плавно, смотря в глаза своего парня, который стал слабо вздыхать. - Боже…Маринетт, а если…твои родители услышат? - Не услышат, они ведь сейчас работают с посетителями и будут заняты долгое время. У нас с тобой может быть ещё много весёлого. К тому же…у тебя такой большой, я не могу…выкинуть это чувство из головы… - с покрасневшим лицом, Маринетт говорила правду, начиная двигать ручкой чуть быстрее, осознавая тот факт, что и сама начала мокнуть, от чего рефлекторно скрестила ножки, даже лежа на парне. Но Адриан не должен был один оставаться в таком положении, поэтому, заглядывая в глаза своей любимой, он целует её в нежные и до боли сладкие губы, которые стали такими родными. Рука, что так бережно лежала на её талии, опустилась на бёдра, а после и на ягодицы, сжимая то одну, то вторую, пропуская ладонь прямо под мешающуюся ему одежду, щупая девичью плоть, что защищали трусики, но и то, только на словах. Сливаясь в сладком поцелуе, парень стал более уверенным в своих действиях, но из-за приятных движений в области паха он испускал лёгкие вздохи в девичьи губы, даже сквозь поцелуй. Разорвать его было не проблемой. И лишь стоило это сделать, как Маринетт пустила вторую руку к его паху, расстегивая пуговицу брюк и ослабляя хватку, спускает их вниз, как и боксеры, с более удобного положения обхватывая член любимого, начиная ещё быстрее двигать рукой. Агрест мог лишь поддаваться соблазну и кусать собственные губы, начиная пускать руки уже и под девичий топ, сжимая грудь, что заставляло Маринетт краснеть и мычать сквозь губы. - Так тебе нравится…когда я трогаю твою грудь? - С-скорее то, что она у меня чувствительна… - но решив не давать слабину, Дюпен-Чен поднимается с места и снимает с себя нижнюю часть комплекта одежды, вместе с трусиками, после чего вновь возвращается к парню, но залезая на него, она разворачиваться к нему и устремляется бёдрами прямо в его лицо. Она не ждала от него действий прямо сейчас, так что действовала первой. Нежный девичий язычок касался мужского достоинства, плавно делая круговые движения вокруг головки, которая даже со стороны симметрии была идеальной. Это до ужаса смущало Маринетт, но она не могла просто так остановиться. Она не хотела, ведь она желала парня. И отступать она уж точно не собиралась. Нежные круговые движения вокруг заставляло парня вздрагивать, ведь такие ощущения для него являлись новшеством. Ноги сами рефлекторно вздрагивали, а из самого конца стала сочиться смазка, заметив которую, девушка без раздумий слизывала, начиная принимать в свой ротик уже и саму структуру члена. Сначала она решалась на аккуратные действия, и именно поэтому взяла только головку. Закидывая прядь волос за своё ушко, она начала слабо её посасывать, но делала она это уверенно, нежно двигая головой вверх и вниз. Но тут и она испытала дрожь в своих ногах, отрываясь от дела и пуская нежный и протяжный стон, желая посмотреть на Адриана через плечо, но очередное чувство ей не позволяло. Ей пришлось вернуться к первоначальному делу, принимая член любимого в свой ротик. Тем временем, Агрест смотрел, как девичье лоно пульсирует от возбуждения, а из самой девушки то и дело, что сочатся соки, заставляя незамысловатого парня краснеть больше, но отступать было некуда. Приятные действия Маринетт просто напросто сводили с ума, а это ведь она просто ласкает его головку, не более. Ну ничего, Агрест тоже не пальцем деланный, он тоже решается на действие, прикладывая свои руки поверх её ягодиц и сжимая их, опускает девичьи бёдра к себе, начиная кончиком своего языка водить по влагалищу, плавно ведя им от клитора и до самого низа, огибая её всю, возвращаясь на исходную позицию. И так пару раз, пока он не стал водить по более чувствительным местам, решаясь пропускать свой язык прямо во внутрь, где было более влажно и горячо. Но он не капли не жалел об этом, лишь интенсивнее двигал своим языком, пуская в столь сокровенное место девушки вздохи и мычания, ровным счётом как и она, не сдерживая себя, пускала стоны прямо на член Адриана, заглатывая его немного больше, тем самым принимая глубже, а если точнее, то на половину. Каждая выпуклая вена или каждая складочка – ничего не оставалось без Внимания Маринетт, ведь она с удовольствием это принимала, нежно облизывая и посасывая, где по комнате разносились даже звуки причмокивания. Сколько же этот сладкий момент будет длиться? Ох, поверьте, долго, до тех пор, пока им самим это не надоест. Они ведь с такой любовью делают это, наслаждаясь мгновением. Адриан даже не забывал шлёпать периодически Маринетт, из-за чего её бедра вздрогнули, а ягодицы слегка задрожали, как желе, заставив Дюпен-Чен двигать головой быстрее, помогая себе рукой так, что она придерживалась за основание ствола, двигая пальцами вверх и вниз, в такт движений своей головы. Что может быть лучше, чем нечто подобное? Такая уверенность со стороны девушки его просто покоряла, как и Маринетт покорялась тому фактору, как Адриан реагирует на такое, с той же любовью и нежностью лаская девушку, лишь слегка добавляя этой прекрасной страсти. Лишь иногда Маринетт выпускала из своего ротика этого зверя, пытаясь отдышаться, но пропускала при этом стоны, смотря из-за плеча на своего мужчину. - А-адри…ах!~ Адриан…б-боже, твой язык… - только это она и могла ему сказать, решая вновь принять его горячий от возбуждения член. Ей придавало уверенности то, что Адриан тоже в таком положении, так что она хотела быть идеальной и в этом, прикладывая все усилия, иногда целуя его головку, вновь принимая в себя чуть больше половины. Маринетт так прекрасна…и нежна и страстна…но зверь в этой битве Адриан и он должен заставить чуть ли не кричать Маринетт своё имя. Он точно заполнит её всю и покорит каждый участок тела…