Daechwita

Юнги страшно. Он боится завтрашнего дня. Одна мысль о том, что слова брата это правда, заставляли руки трястись. Младший принц успел влюбиться в того строптивого мальчишку, каким ему показался Чимин. Он хотел верить, что в его сердце есть не только ненависть. Каждый раз, когда он смотрел на Пака, в животе словно бабочки порхали, а сердце трепетало. Агуст пришел вечером. Старший брат так старался доказать, развеять сладкую иллюзию, но зачем? Зачем брат так ранит его сердце? Когда кровавый монстр сказал ему о своем плане, внутри что-то обмерло. Юнги завидовал старшему, завидовал его счастью с советником. Он не слепой, как бы брат не скрывал это. Принц сразу понял все после роспуска и передачи гарема ему. Сначала младший Мин не понял, не принял старшего и его чувства к этому Чону. Советник казался чужим, а Агуст так изменился с его появлением. Юнги всю свою жизнь был тенью великого наследника, лишь запасным вариантом. Когда брюнет впервые посмотрел в глаза Чимина, увидел в них вселенское одиночество, но стоило заметить Мина, в глазах появилась, как ему казалось, надежда. Он хотел помочь принцу Аньяна, но как это сделать не знал. Юнги понял чувства брата к советнику, только когда сам начал что-то чувствовать к другому парню. Пак в глазах Мина был таким стойким и сильным, таким надежным, но в тоже время романтичным и трепетным. Младший принц задавался вопросами. Зачем позвал Пака к себе? Что он ему скажет? Мысли становились с каждой секундой мрачнее. После слов Агуста он стал сомневаться. Юнги помнил, как Чимин хотел сблизиться, как звал на прогулки, шептал глупости, как они кормили рыб в пруду. Тогда ему казалось, что все было хорошо. Когда Пака позвали в комнату к Юнги, он опешил. В его голове совершенно не укладывалась мысль, что Мин захочет его, как парня. Все разведчики, включая Тэхена, в один голос говорили, что ему нравятся девушки. Но сам факт, что Чимина позвали ночью, не оставлял надежд на простой разговор. Да и он сам об этом не задумывался. Бывший принц не отрицал того факта, что в замке, в Аньяне, были парни, которые ему нравились, он их считал симпатичными, но не более. Чимин с самого рождения знал, что он наследник, поэтому и не пытался полюбить кого-то. Тэхен стал его единственным другом во дворце, полном сплетен и интриг. Бывший принц, когда узнал о предпочтениях Тэ, был удивлен. Пак не хотел терять единственного друга, поэтому и сказал, что не против, да и его это не сильно касалась. Но сейчас, идя по коридору, ему страшно. Он совершенно не понимает Юнги. Да он хотел стать ближе к нему, чтоб нанести удар по кровавому монстру. Но не знал как, убить ли его сейчас или завтра. Как лучше искалечить душу тому, у кого ее нет? Стоит ли привязываться? Если бы они не были принцами, а простыми людьми, они поладили бы ? Невинность принца нравилась Паку, его смущение лишь от одной мысли. То как он меняется с Чимином. Бывшему принцу казалось, что он начал привязываться к младшему Мину. Он судорожно трясет головой, отметая ненужные мысли, и открывает дверь. —Эм…Привет, Юнги, зачем звал?— он и не помнит, как они перешли на «ты», но Пак в этом видел какую-то близость, которая недоступна другим, она льстила. —Привет, заходи.—смотрит и теряет дар речи Мин. Чимин был прекрасен в легких летящих штанах, которые легкой дымкой скрывали самое интересное, накидка в тон тоже сильно не скрывала красивую и утонченную фигуру. От проникновенного взгляда Юнги становиться не по себе. Щеки предательски покраснели, Чимин и сам не знал почему. Пак подошел ближе и слышит тихий шепот парня: —Ого, ты очень красивый.—гулко сглатывает тот —Спасибо, ты тоже.—Чимин начинает паниковать, не зная куда себя деть. Он сильно зажмуривает глаза, резко поддается вперед. В тот момент ему казалось, что лучшая защита это нападение. Юнги никак не мог себе представить, что Чимин его поцелует. Все мысли из головы стали такими не нужными сейчас. Мин широко раскрыл глаза, не понимая причин. Но спустя пару секунд он ответил на поцелуй, углубляя. Сколько они так стояли, никто из них сказать не мог. Первым отстранился Юнги. Он хотел было спросить, потому что он одновременно был рад и растерян. —У тебя встал.—коротко говорит Чимин, смотря вниз и толкая принца на кровать, не давая ему и слова сказать. —Раз я уже пришел, то давай начнем скорее. –сказал он напоследок, не дав возразить Юнги и валит того на кровать, нависая сверху. Снова поцелуй, такой вязкий и сладкий словно мед. Чимин отстраняется и смотрит в глаза Юнги, которые стали темнее и по цвету напоминали саму бездну. Пак прикрывает глаза, чтоб не видеть их и тут же открывает, утопая в отчаянии. «Неужели ему нравится такое?»—проноситься в голове. Но он продолжает, сам не знает зачем. Наверное, он тоже хочет почувствовать тепло, попробовать привязаться хоть на одну ночь. Уговаривая себя тем, что Юнги не кровавый монстр, Чимин сам раздевает принца, разбрасывая одежду. А внутри все кричит и протестует от неправильности происходящего. Маленькие пухлые пальцы словно под гипнозом блуждают по телу снизу. Сознание Чимина не хотело воспринимать эту реальность, уступая место бессознательному. Мин стонет, член дергается. Ему страшно. Он не готов. Его раздирают противоречия и горячие поцелуи, они грызут душу словно пираньи. Чимин точно знал, что не пил, но сейчас его голова кружится, а тело ватное, как от графина вина. Но где-то на задворках сознания что-то протестовало. Пак спустился ниже. Провел пухлой ладошкой по члену, собирая смазку на пальцы. Они скользят по яичкам ниже. Вторая рука приспустила, легкие брюки. Юнги болезненно стонет, когда сразу два пальца вошли внутрь. Мин хотел остановить его, но что-то во взгляде Пака останавливало. Его глаза были полны отчаянья и страха. Мину казалось, что у парня рядом это первый раз. Он хотел успокоить, поцеловать, получить ответное внимание, но стоило коснуться губами нежной кожи, как Пака словно током било. Чимин стал двигаться активнее, ища нужный угол. До этого принц стонал от боли, но после одного толчка, вскрикнул выгибаясь. Парень это расценил по-своему. Головка коснулась входа, Чимин вошел сначала на половину, наблюдая за реакцией. И к его удивлению, ему понравилось. Их схожесть всегда поражала, но сейчас видеть лицо кровавого монстра искаженное болью. Да еще и в момент, когда Пак трахает его, как последнюю шлюху. Любви или страсти не было, лишь желание причинить больше боли. Юнги видел это, но сил сопротивляться не осталось. Что-то красное пачкало белую простынь. Где-то на периферии сознания младший Мин понимает, что это кровь. Но сколько бы тот не просил остановиться, Пак не слушал. Он кусал до крови красивую фарфоровую шею. Словно вампир пил кровь и зализывал ранки. Оставлял метки и засосы везде куда дотягивался. Осознание того, что и с кем он делает, придавало сил, искренняя улыбка тронула пухлые губы, когда он делал это так тепло и…искренне? Он уже и не знает.Мина пугала эта улыбка, она казалась оскалом хищника, который добрался до жертвы. До его ушей ни разу не донеслась просьба Юнги остановиться. Бывшему принцу ласкали уши крики боли, которые слышит лишь он. Но вскоре послышались всхлипы. Чимин осознал, что творит. —Прости, прости, больно? —Да, очень. –хриплым голосом сказал Юнги. —Прости…Я не знаю, что на меня нашло, словно наваждение… — оправдывался Пак. Когда Чимин резко входил, с каждым толчком в Юнги что-то рушилось и крошилось. Этот треск слышал только Мин, но тогда он думал, каждый житель Кореоса свидетель этому. Чимин ломал брюнета безжалостно и жестко. Младший принц не знал, что сейчас чувствовал. Столько эмоций и все переполняют его. Они готовы выплеснуться, но во что, он не знал. Ему не у кого спросить об этом. Чимин еще что-то говорил, но он не запомнил, не услышал, как и тот его просьбу остановиться. Странная смесь негодования, унижения, боли, смятения накрывали железным куполом. Мин совершенно не знал, что делать дальше. Словно весь внутренний мир, который он так долго строил, все воздушные замки, которые он так оберегал, сгорали адским пламенем. Этот огонь оставлял лишь пепел после себя. Чимин ушел неожиданно, так же как и поцеловал. С его уходом стало холоднее. Юнги начало потряхивать. Дыхание участилось. Он всеми силами старался успокоиться, но не выходило. Мин глубоко дышал, свернувшись в позу эмбриона, стараясь прийти себя. Тело содрогалось в рыданиях около часа, пока Мин не провалился в пучину беспокойного сна, где его разум раскалывался на две половины. *** Брат пришел на рассвете. Агуст долго пытался разбудить Юнги. Он еле как открыл глаза, которые покраснели от слез. Старший удивился такому виду. Но времени мало. Второй принц не сразу заметил изменения, стоило взглянуть на волосы, как лицо вытянулось, а губы приобрели форму буквы «о». —Брат? Как? Зачем? —Это необходимо для моего плана. Советник Чон тоже брюнет. —Что? Он тоже? —Ага, а теперь приводи себя в порядок и пойдем. Собрание проходило очень спокойно. Это заставляло нервничать и кусать ногти. Юнги чего-то ждал, но чего никто не знал, даже он сам. Младший не запомнил почти ничего, кроме названия нового оружия, а точнее пистолета по имени «Арми» советник аргументировал это тем, что оружие сочетается со словом «армия», да и если в будущем это оружие будет отличаться, то по названию можно понять какое было раньше, а какое более современное. Все поддержали. Вторая тема—язык. Советник Чон пообещал в скором времени придумать что-то, чтоб простым людям было легче осваивать грамоту в школах, которые построили во время войны с Кореосом. Даже предложил придумать собственный язык. Многие согласились. А дальше Юнги не запоминал, он был в своих мыслях и чувствах к Чимину. У Мина не было особо времени на собрании, так как его постоянно отвлекали от мыслей, вопросами государственной важности. —Брат, я могу с тобой поговорить?—позвал Агуст. —Что случилось?—ответил младший смотря как за королем закрывается дверь. —Все идет по плану, я видел тень которая метнулась в сторону гарема, иди спрячься не поблизости и смотри.—предупредил старший толкая Юнги в слепую зону. —Ты помнишь все условия.—напоследок кинул брат и занял место Юнги. Младший послушал брата и спрятался, таким образом, что его не было видно, но при этом он мог видеть трон. Зал совета был еще хорошо освещен. Красивые фрески позади трона, на которых изображены горы и солнце, словно красивые декорации для дешевого спектакля. Такого бессмысленного и не нужного в глазах зрителя. Он был единственный, кто наблюдал за этим фарсом. Чимин зашел как по часам. Он одет в обтягивающие темные брюки, и зеленоватый ханбок. В руках бывшего принца пара оливковых вееров. Они могли бы быть красивыми, если б не странные узоры на ткани. — Слуга приветствует его высочество второго принца. —Что привело тебя в тронный зал?—старался говорить как Юнги Агуст. А в голове Юнги пронеслась предательская мысль о том, что стоило покрасить брату волосы, как Чимин перестал отличать их с братом. —Ваш покорный слуга сожалеет о вчерашнем, поэтому я бы хотел загладить вину танцем с веерами.— так же в поклоне говорит Пак, не поднимая взгляда. А старший принц пытался понять, о чем говорит парень, стараясь не выдавать удивление от факта, что он был с младшим. Агуст вспомнил, состояние Юнги сегодня утром и картинка в голове сложилась. —Танцуй, но подойди ближе, чтоб я мог лучше тебя видеть.— сказал кронпринц. И с каждым шагом Пак понимал, что это не тот брат, потому что Юнги никогда так не смотрел. Никогда не давил властной аурой. Младший никогда не держался так уверено. Но отступать поздно. Чимин словно под гипнозом идет к кровавому монстру. В ушах зашумело. Ноги в миг стали деревянными, словно и не его. Дыхание участилось. Перед глазами проносились воспоминания о той войне. Ненависть к Агусту, словно бурная река смывала все остальные эмоции вместе с рассудком. Нужно начать двигаться. Начать танцевать. Но музыки нет. Ритма под который можно подстроиться, то же нет. Лишь звон в ушах, который оглушал. —О! точно тебе ведь нужна музыка, да? –Агуст понял, что его раскрыли, поэтому издевался над Чимином. —Тогда пой!—Стальной приказ. Ни капли издевки. —Сам же сюда пришел, так не отступай от своего плана— добивает. Чимин начинает петь. Сначала тихо и сбивчиво, затем чуть громче и увереннее. У Чимина голос высокий певучий, возможно при других обстоятельствах, он смог бы стать музыкантом. Но не в этой жизни. В этой он лишь заложник судьбы и кровавого монстра, который упивается кровью, болью и страданиями бывшего принца. Шелест раскрывающихся вееров. Шаг. Наклон. Чимин делал это механически. Но Юнги он казался ангелом. В животе принца вновь запорхали бабочки, щекоча своими крыльями желудок и душу. В горле пересохло. Чимин продолжал петь и танцевать. Но с каждым движением ненависть, стыд и гнев на Агуста нарастали в геометрической прогрессии. Мин смотрел внимательно следя за каждым движением, периодически поглядывая на брата, который смотрел не скрывая восхищение. Скоро кульминация. —Такой себе из тебя гаремный мальчик, в отличие от твоей мамаши, она знатно повеселилась перед смертью с полком.— от скуки провоцирует и язвит принц. Пак не выдерживает. Но внешне это никак не проявляется, он даже не перестает петь. Злость кипит внутри. Он пытается отвлечься. Вспоминает свое детство и уже покойную мать. *Воспоминания Чимина* Роскошный дворец, который блестел от чистоты. Он поражал своими размерами, множество картин, которые хотелось рассматривать. Стены помещения кричали о роскоши и богатстве его хозяев. Топот маленьких ножек приближался к тронному залу. Маленький мальчик с прямыми черными волосами и милыми глазками, которые превращались в щелочки, напоминающие полумесяцы, при улыбке. Он был таким милым и миниатюрным, что хотелось обнять. Юный принц спешил в тронный зал к матери, которая взяла на себя управление страной вместо короля, который отправился на войну. И каждый месяц он регулярно отправлял письма. И в этот день сегодня. Мальчик с помощью слуг открывает массивную дверь и видит просторное помещение, оно так завораживало всех гостей. Мраморные белые плиты на полу, и небесно-голубые стены с колоннами, которые обвивал золотой плющ. Множество статуй и самая красивая вещь в этой комнате, по мнению Чимина - трон. Он такой большой и блестящий,инкрустированный камнями, с мягкой и удобной даже на вид обивкой. А на этом троне самая любимая и прекрасная женщина для маленького мальчика. Она гордо восседала на своем месте, идеально вписываясь, словно рождена для этого. Юный Пак заворожено смотрит на прием каких-то людей. Они вежливо кланялись, что-то говорили. Чимин не может расслышать. Но на глаза попался мальчик с темными волосами. Он внимательно разглядывал пришедшего с делегацией. Миловидная внешность и мальчик был чуть старше Чимина. Ему на вид было лет семь, не больше, но принцу показалось, что он очень мил и очарователен, как котенок. Тот ребенок обернулся на колоны, где стоял наследник Аньяна и улыбнулся, оголяя десны. Пак слегка покраснел,но ответил на немое приветствие. Спустя пару часов они ушли. И Чимин вышел из убежища, подбегая к матери. —Мама!—крикнул он —Чимин? Вот ты где, солнце.—ответила женщина. —А кто это были? —Послы из Кореоса, мы договаривались о мирном договоре, но не получилось. —А почему? —У них слишком высокие требования.—умолчала о некоторых деталях разговора. —Вот как…Сегодня отец пришлет весточку, его письмо уже доставили? —Нет, сынок, я уверена ближе к полудню гонец придет. —Мам, а кто тот мальчик, который был с делегацией? —Мальчик? Не знаю, его представили как помощника посла. Но имени не называли.—честно ответила королева. —А они надолго? Могу ли я познакомиться с тем парнем? —Они приехали на дня три или пять. Да, но сильно не привязывайся к нему, он не знатного рода, поэтому не принесет никакой выгоды.—строго сказала королева Пак. Двери дворца неожиданно распахиваются, впуская солнечный свет и летний ветер. Человек с улицы был скромно одет, но отличался тем, что у него на плече большая сумка. Неизвестный грубо вошел в помещение, но никто не делал ему замечаний. Он не стесняясь рылся в сумке что-то ища. Все присутствующие терпеливо ждали. Все во дворце знали кто он. Простой посыльный Ан Джин Хё наконец-то нашел небольшой прямоугольник бумаги. Все включая принца ждали письмо с белым конвертом. Но почему-то в этот раз он был красный. Взгляд королевы застыл и стал каким-то стеклянным. Чимин переводил взгляд с посыльного на мать и не понимал, почему ей плохо, что она так побледнела. —Ваше величество, письмо с фронта прибыло, мне очень жаль…—начал Ан. —Довольно, что в письме? --Извещение и к нему приложено последнее письмо короля вам.—сказал посыльный. —Давай сюда. И…—начала женщина. —Прошу не убивайте меня! У меня жена и семеро детей, они с голоду умрут.—тараторит тот. —Не собираюсь я вас убивать, просто можете быть свободны.—сказала Пак и отпустила его. —С-спасибо, ваше величество.—ретировался Джин Хё. Тронный зал погрузился в тишину. Дыхание принца участилось, он не знал, что происходит и почему все так резко замолчали, почему вдруг такая напряженная атмосфера. Он переводил взгляд с одного человека к другому. —Мам? Что случилось? Почему все такие грустные? —Все слуги выйдите на пару минут, мне надо поговорить с сыном.— приказала Пак и все покорно вышли. —Понимаешь, дело в том, что твой отец и король, он выиграл войну, но отдал свою жизнь ради нашего благополучия и благополучия страны. —Что? То есть папа не придет? —Да сынок… —Нет, нет, нет, я не верю, это не правда.— принц начинает плакать. Он ничего не слышал, истерика и слезы душили ребенка. Он выбежал во внутренний двор, где раскинулся шикарный сад. Отец редко уделял внимание наследнику, но именно поэтому минуты, проведенные с отцом, были такими ценными для Чимина. Пак остановился у каменной беседки у пруда с птицами. Между ними была небольшая площадка, для кормления уток, но принц Аньяна часто просто танцевал перед отцом на ней. И сейчас он пришел к этому месту. Он рассчитывал, что он сможет побыть один, но в тот раз в беседке был тот мальчик. *Конец воспоминаний Чимина* Он продолжал танцевать, как марионетка, которую дергают за ниточки. Но сам факт, что кукловод враг всей жизни, бесил и душил слезами прошлого. Паку хотелось убить Агуста здесь и сейчас. Заставить этого ублюдка чувствовать его боль. Как такого как он, кто-то может любить? Бывшему принцу интересно, почему этот глупый человек выбрал его, потому что тот кронпринц, и сделал это ради выгоды? Другого объяснение этому он не видел. Чувства настолько захлестнули его, что он не выдержал. Как хорошо, что он взял свои боевые веера, где на концах было острое прочное лезвие. Тонкая сталь прошлась по красивому лицу Мина, рассекая бровь и щеку. А красные дорожки на веерах стали ярче. Алая кровь, словно рубин или изысканное вино стекало по лицу на пол. Чимин не удержался и лизнул веер, на удивление кровь была сладкой, как ему казалась. Он был счастлив, что стер с его самодовольного и надменного лица улыбку. Агуст зажал рану громко позвав стражу. —В темницу его на вечно, держать на воде и черством хлебе. Я сам займусь твоей кзнью.—сквозь боль цедит Мин. Стража послушно подхватила под руки парня, таща его к подвалу. Он не сопротивлялся, да и зачем, если кровавый монстр захочет отомстить, он это сделает. Темница встретила его мраком и сырой темнотой, запахом пота, крови и гнили. Пак был как тряпичная кукла, которую кинул хозяин под дождем. Маленькое помещение казалось еще меньше из-за толстых прутьев, которые словно вырастали из земли. Длинный коридор с большим количеством таких комнат. Пак насчитал около пяти, когда его приволокли и кинули на солому. Веера остались лежать в тронном зале. Он даже представить не может, что с ними сделают. Но надеялся, что Тэхен их заберет. Он взглянул на стражников и ожидаемо не узнал. Юнги шокировано стоял и смотрел на трон, который пустовал. Агуст отправился к лекарю. Младший принц просто оставался на одном месте, но внутри него была такая буря. Два человека, которых он любит, ненавидят друг друга. Хотят убить, во что бы то ни стало. Он далеко не дурак и прекрасно понимает, что в их войне выиграет только один, но кто это будет? Чью сторону принять? Младший из близнецов подошел к веерам, поднимая оружие. На шум сбежалась еще стража. —Отнесите эти веера в мои покои и положите на письменный стол.—спокойно и как-то холодно сказал принц одному из стражников. Отдав веера, он отправился к брату. Ему казалась, что до кабинета Джулии он дойдет и закрытыми глазами, но сейчас, осознавая серьезность ситуации, он летел на всех парах к брату. Мин совершенно забыл о манерах, врываясь, не постучав. Агуст спокойно сидел на койке, лишь изредка шипя от боли, как дворовый кот, который подрался. Кровь почти не текла из раны. Да и зрение сохранится. —Но у тебя будет шрам, Агуст—предупредила тетя. —И? Я стану плохим правителем из-за этого? Он не влияет на мои качества лидера. Я не стал другим человеком. Я--кронпринц этой страны и этого не изменить. – сказал он и его взгляд резал не хуже вееров Чимина. —Но так не принято, король со шрамом, это по меньшей мере странно.—настаивала женщина. —Брат, прости, это из-за меня, на твоем месте должен быть я…—начал Юнги, но его перебили. —А если бы не ты, я бы уже убил того мерзавца. Зачем тебе этот ублюдок, в нем нет ничего особенного, нет ничего из нравственности и морали. А знаешь почему…— не договорил Агуст. —Нет, стой Чимин не такой…—снова начал юнги перебивая его. —Да КАКОЙ? КАКОЙ НЕ ТАКОЙ? Он использовал тебя, чтоб подобраться ко мне. Как ты не понимаешь он пользуется тобой… —Ты врешь, это не так. Мы любим друг друга. Как и вы с Хосоком. Почему если любишь ты, то все нормально, а если я то это не правильно? —Да потому что он не любит тебя. —Ты ничего не знаешь.—продолжает Юнги. —Я не понимаю? Это ты ничего не понимаешь, глупый ребенок! Да повзрослей ты уже. Именно поэтому ты и не станешь королем, из-за своей детской наивности, тебе нечего делать в такой грязи как политика. Ты некудышный правитель, поэтому несмотря на шрам королем стану я, а не ты.—перешел на личности Агуст, явно перегибая палку. —Ч-что? Так вот что ты думаешь обо мне…—как-то совсем затравлено посмотрел на брата Юнги. Юнги пытался отдышаться. Но воздуха катастрофически не хватало. Что-то душило принца. И он быстро выбежал из медпункта. Сердце предательски трещало. Второй самый близкий человек разбил его в дребезги, когда он только собрал его осколки. Но сейчас Агуст своими словами, которые холоднее жидкого азота превращали душу в камень. Юнги готов поклясться, что слышал треск внутреннего мира. Он неосознанно менялся, но в какую сторону? Он пришел в свою комнату, когда личный слуга перестилал постель. Шатен с темными глазами удивленно посмотрел на господина. Парень хотел уже спросить о самочувствии, как его опередили. —Дай мне свою одежду, и какой-нибудь головной убор.—приказал холодным тоном принц. —Да, ваше высочество—побежал исполнять слуга. Юнги снова глянул на веера, погружаясь в омут воспоминаний. Пак казался знакомым. Но когда он только прибыл во дворец, что-то в нем было, что привлекло Мина. Привезенный парень казался знакомым, словно они знали друг друга раньше, будто их связывало совместное воспоминание из прошлого. Это не давало покоя, заставляло вспоминать прошлое, бередя старые раны, которые не успели только зажить. У Юнги было сильное желание удостовериться в своей правоте. Но он понимает, что это весьма опрометчиво, поэтому Мин плюхается поперек своей мягкой кровати прикрывая глаза. Он жмурит их до пятен, стараясь сосредоточиться, откопать в лабиринтах подсознания ответы на свои вопросы. «Почему Чимин кажется знакомым?», «Почему при виде него у него словно бабочки в животе порхают?», «Чего он действительно хочет?»--крутилось в голове. *Воспоминания Юнги* Молодой принц вошел с делегацией в прекрасный тронный зал, который поражал размером и роскошью. Юнги хотелось хорошенько осмотреться, гулять по этой комнате, рассматривая каждую деталь интерьера, как экспонат музея, но ему сказали сосредоточиться на миссии по заключению мирного договора, что мог бы предотвратить войну в будущем. Когда его сторона рассказала о своих требованиях, Мин бы на месте королевы Пак, тоже отказался, потому что даже на его взгляд требования сильно завышены. В итоге Юнги все собрание рассуждал, как бы он поступил на их месте. Мин младший наверняка сначала предложил что-то более выгодное для другой страны, на следующий день ненавязчиво начал разговор с этого же приплетая новые условия, словно он плетет венок из цветов или отросшие пшеничные волосы брата. Младшему принцу всегда они нравились, да и брат был не против, но со временем у них стало меньше времени на это, что расстраивало. Они говорили долго, но лишь договорились о дальнейших переговорах на завтра. Это было утомительно для принца, но он старался не отвлекаться, до тех пор, когда не услышал шорох со стороны колонны. Юнги не удержался и обернулся. На удивление он увидел парня, чуть младше себя. Тогда Мину показалось, что он был очень очаровательным, недолго думая, парень решил проявить вежливость, растянув губы в широкой улыбке, оголяющей десны и помахать рукой. На удивление малыш ответил тем же, а в сердце принца растеклось приятное тепло, которое согрело душу, слегка опаляя щеки. Ему стало интересно, кто это был, но их пошли провожать в гостевые покои. Юнги стало скучно сидеть в покоях, ожидая обеда или ужина от хозяев, да и чужие стены давили, поэтому и решил юный принц пройтись и нагулять аппетита. Сад встретил его прекрасными запахами разных цветов и трав, которыми был богат задний двор. Птицы весело щебетали, словно в райском саду. «Интересно столица такая же красивая, как и этот сад?»—пронеслось в голове принца, который восхищенно рассматривал чужой сад. Ему бы определенно хотелось пройтись по городу и сравнить с их столицей, как все устроено, как люди живут и многое другое. На глаза попалось большое озеро с милой каменной беседкой. Юнги недолго думая решил присесть, наблюдая за утками и дыша свежим воздухом. Юный принц наслаждался вынужденным отдыхом, пытаясь брать все от него. —П-привет, я—Пак Чимин, ты приехал с теми послами? Как тебя зовут?— позвал незнакомый —Привет, я Мин Юнги, да я с ними.—ответил сидящий. —А вы тут надолго? —Не знаю, сонбэнимы сказали дня два или три, если больше не задержимся. —Как тебе этот пруд и беседка? —Они чудные, а ты часто тут бываешь? И почему такой расстроенный, что-то случилось?— обеспокоено спросил Юнги. —Я сюда часто приходил с отцом и танцевал на той площадке, но он погиб на войне.—искренне делиться Чимин. —Прости…А ты умеешь танцевать? —Д-да, хочешь покажу? —Конечно. Чимин встал на привычное место и начал, слегка напевая незатейливую мелодию. Юнги с открытым ртом смотрел на парня, который на фоне природы смотрелся как красивая фея. Мин широко открыл глаза, что смотрелось на детском лице искренне и комично одновременно. Принцу Кореоса хотелось потрогать его, убедиться в существовании. Принц Аньяна в глазах Юнги был таким милым и маленьким, что его хотелось оберегать и защищать всей душой и сердцем. Но его взгляд, он казался более хищным, будто за маской милого и доброго мальчика есть еще что-то, чего не знает Мин. У Юнги словно было предчувствие того, что Чимин в будущем может стать сильным правителем. Но принц не мог сказать, откуда сомнения в намерениях Пака, словно на подсознательном уровне чувствовал опасность от кронпринца. —Вау, это потрясающе.— только и мог вымолвить принц, с восхищением глядя на Пака. —Спасибо, я рад, что тебе понравилось, я мог бы научить тебя парочке движений, если ты хочешь. ты не против дружить? —Конечно, это было бы здорово, если мы друзья, то давай я буду звать тебя Минни, а ты можешь звать меня…—задумался Юнги. —Юни? Звучит очень мило.—предлагает Чимин. —Эти движения крайне простые, Юни. Сначала ставишь правую ногу так, а левую тут…— начал объяснять принц, попутно показывая движения. --Так?— пытался повторить Мин, внимательно смотря на младшего. —Да, ты молодец, продолжай. А теперь передвинь ногу туда, а левую руку поставь сюда — смело командовал тот, поправляя позицию рук, показывая нужный вариант. Так Чимин учил нового друга танцу, не забывая хвалить. Они повторили медленно и другие движения, а потом младший запел, а Юнги старался соединить движения воедино, попадая в кривой такт песенки. Дотанцевав и повторив танец младшего, который ободряюще хлопал и хвалил. Уставший принц Кореоса судорожно хватал ртом воздух стараясь отдышаться. Время близилось к ужину. Для них несколько часов обучения танцами пролетели, словно пара секунд. Им так много хотелось поговорить, столько обсудить. Хотелось всего и сразу, они не знали, когда встретятся снова, поэтому и старались наговориться вдоволь, до мозолей на языках, до хрипоты ругаться о ерунде. Оба принца боялись, что встреча последняя, что стоит Юнги уехать, то они больше не увидятся. Чимин не научит танцам, а Мин не заметит, забудет через десяток лет. —Уже ужин скоро нам надо возвращаться. Надеюсь, тебе понравилось. Давай повторим как встретимся в следующий раз, Юни. А ты дойдешь до столовой? Тебя проводить?—заботливо предложил хозяин сада. —Конечно, Минни, спасибо, ты очень выручишь, надеюсь, меня не потеряли. Давай всегда дружить.— говорит Юнги. —Давай, только пообещай, что мы встретимся и в следующих жизнях и тоже будем друзьями.— предлагает Пак, сильно не на что не надеясь. —Обещаю Минни. — протягивая новому другу мизинец, для скрепления клятвы. Идя на ужин, они обсуждали этот договор, решив пообещать друг другу, что постараются не допустить войны. Юнги рассказал о своем брате, о том какие у них отношения, забывая упомянуть, что они как две капли воды. По дороге во дворец, которая стала как на зло в разы короче, они обсуждали все. Мин спрашивал о столице, сбивался и начинал рассказывать о своей. Иногда создавалось впечатление риторических вопросов. А Чимин просто был вне себя от счастья от того, что у него появился друг. Парни долго обсуждали слуг, слухи, сравнивая образ жизни и управление двух стран. Принцы громко смеялись с только им известных шуток, да и просто приятные мелочи скрашивали путь, который Паку казался таким долгим и утомительным до появления его Юни. Хозяин обещал завтра непременно показать сад, покормить уточек и много чего еще, лишь бы тот остался подольше. Мин старался не давать пустых обещаний, но уговорить делегацию постарается. * конец воспоминаний Юнги*