Тёмной ночью под луной

— Мам, ты где? — чуть более настороженно спросила Мария, спешно снимая сначала один ботинок, а затем и второй. Девушка повесила пальто на крючок для курток и взяв сумку, направилась в свою комнату. Колотившиеся со скоростью звука сердце предупреждало хозяйку о некой надвигающейся угрозе. Разум начал подсовывать кучу вопросов типа: "Почему так тихо?", "Где мама? Аня?", "Почему тогда дверь была открыта?". Разбирая сумку со своими вещами Маша пыталась понять, что происходит. Осознание ситуации, в которую она угодила, пришло слишком поздно... Когда девушка повернулась к входу в комнату и захотела подпереть дверь стулом, она увидела в дверном проёме высокого мужчину. — Ну привет, шлюшка. — с ухмылкой произнес брюнет и зайдя в Машину спальню, закрыл за собой дверь. Ноги блондинки мгновенно стали "ватными". Испуганные карие глазки стали стремительно наполняться горькими слезами, что были вызваны неподдельным ужасом. — Думала, что сможешь уйти из дома на двое суток и я все забуду? Думала, что сможешь от меня убежать?) — говорил мужчина, снимая с себя шорты. Оставшись в одних боксерах он двинулся на трясущуюся от страха девушку. — Не надо... Пожалуйста, не надо! — Маша сделала несколько шагов назад, но это ничем не помогло. Замкнутое, да ещё и маленькое, пространство сыграло злую шутку против девочки. Уже в следующее мгновение крепкая мужская рука схватила Машино запястье и резко дернула на себя. По инерции Третьякова отлетела вперёд и рухнула спиной на кровать. — Не надо! Не надо! Пожалуйста! — сквозь слезы кричала кареглазая, отползая ближе к стенке. Сознание захлестнуло чувство безысходности и беспомощности. В голове вертелись самые разные идеи о побеге, но здравый смысл настойчиво констатировал жестокий факт: все бесполезно. Что могла сделать маленькая хрупкая девушка, которая весила от силы 50 килограммов, против взрослого мужчины весом больше 85....? Исход очевиден. Мужчина схватил Машу за лодыжки и силой притянул к краю кровати. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! — девушка кричала, била отчима в грудь и плечи в надежде, что тот ее отпустит, но брюнет не отступил. Он забрался на кровать и навис над блондинкой, прижимая ее всем телом. Левой рукой он схватил запястья девушки и удерживал их над ее головой, а правой рукой скользнул под водолазку, до боли сжимая грудь белокурой. — ОТПУСТИ! НЕ НАДО!! — Ну чего ты? Тебе понравится. Обещаю. — издевательским тоном произнес брюнет и начал расстёгивать ширинку Машиных джинс. Уже через минуту мужчина спустил с Маши ее джинсы до самых колен. Нижнее белье ждала та же учесть. Брюнет снял с себя боксеры, смазал свой половой орган небольшим количеством слюны и резко вошёл в девушку. На всю квартиру раздался женский крик, полный боли и отчаяния. Девушка ощутила как низ живота пронзила острая резкая боль, затмивающая сознание. — ААААА! — Давай, давай, сучка. Люблю, когда тебя слышно) — Сказал мужчина и продолжил резко входить в Третьякову практически насухую. Слезы катились из карих глаз нескончаемым потоком, кулачки сжимались до побеления пальчиков, а перед глазами сгущалась темнота. Маша отвернула голову в сторону и начала мысленно молиться, чтобы эта пытка быстрее кончилась... Через 15 минут она почувствовала внутри себя дрожь. — ДА! ДА! АА!... Ааа! — мужчина кончил в Машу и вынув из нее свой орган, лег рядом, пытаясь отдышаться. Обессиленная блондинка повернулась на левый бок (спиной к мужчине) и продолжила тихо всхлипывать. — Чё ревешь? Не понравилось? Мне так очень. — съязвил насильник и оделся, встав с кровати. — Спасибо, шлюшка. — после этих слов брюнет шлёпнул лежащую Машу по ягодицам и покинул комнату. Силы, чтобы встать, девушка в себе нашла только через 20 минут после изнасилования. Сидеть было невыносимо, ходить — тем более. Но превознимогая ужасную боль Маша встала и на шатающихся ногах дошла до шкафа. Смахивая слезы, из-за которых она толком ничего не видела, девушка выудила с полки теплый пижамный комплект лавандового цвета и направилась в ванную, чтобы смыть с себя всю "грязь". Встав под кипяток Маша закрыла глаза, наслаждаясь той обжигающей болью, что приносили горячие прозрачные капли. Кожа заметно покраснела и казалось, даже температура тела поднялась на несколько градусов. Девушка не смогла расслабиться до конца, никто бы не смог. Но боль, что вызывали небольшие ожоги кожи, затмевала собой боль от насилия. Уже становилось легче.... Через 20 минут блондинка закрыла кран, насухо вытерлась махровым полотенцем и опираясь о стены, побрела в свою комнату. Зажмурившись от неприятных ощущений кареглазая легла в ту самую кровать и накрывшись теплым одеялом, прижалась спиной к стене. Через 15-20 минут ей удалось провалиться в спасительный сон. ~ Прошло 3,5 часа ~ Маша проснулась от тянущей боли внизу. Девушка прислонила свою теплую ладонь к нижней части живота и тихо простонала от бессилия. Она была настолько слаба, что даже не могла дойти до кухни, чтобы сделать себе чай.... При одной только мысли о ходьбе телом белокурой овладевали неприятные мурашки. Недолго думая, она стянула с прикроватной тумбочки телефон и слыша голос мамы в коридоре, написала ей сообщение: «Мааам... Сделай мне чай пожалуйста 🙏» Не прошло и пяти минут, как Марина Александровна зашла в спальню дочери. — Привет. Ну и чего ты лежишь?? — с претензией спросила женщина. — Привет, мам. Да так... Живот немного болит. — слабым голосом ответила блондинка. — Ты можешь сделать мне чай пожалуйста? — Встанешь и сделаешь. Дома появляется раз в неделю, а я её ещё и обслуживай!... Встала бы и хоть с уборкой помогла!... — цыкнула женщина и развернулась к выходу, но дочка окликнула ее, собрав в кулак последние силы. — Мам. — Да? — неохотно спросила женщина, вновь повернувшись лицом к Маше. — Где ты была? — со слезами на глазах спросила блондинка. — Мы с Аней ездили в торговый центр. Ей нужно было купить новый пуховик. А что? — Ничего... Я просто спросила... — сказала кареглазая, вновь прислоняясь личиком к подушке. Женщина не стала ничего выяснять и молча покинула комнату. Третьякову не столько убивал тот факт, что ее насилуют много лет подряд, сколько безразличие матери. Как только девушка не пыталась до нее достучаться.... Все было без толку. Брюнетка не верила ни одному слову дочери и всякий раз обвиняла ее во лжи, аргументируя это тем, что Маша не хочет смиряться с мыслью, что в семье нашлась замена ее отцу. "Капризная!", "Избалованная!", "Эгоистка!". Все это Маша слышала в свой адрес от родной матери уже пять лет подряд и в последние годы она стала принимать это и в итоге смирилась. Но в моменты, когда она лежала после очередного нападения и приходила в себя, она больше всего на свете мечтала, чтобы ее просто обняли, поцеловали в лоб и оказали хотя бы капельку поддержки.... Маша пролежала в кровати до самого вечера. Слезы давно кончились, как и вера в нормальное будущее. Боль начала понемногу стихать и это позволило блондинке встать с кровати и дойти до стола, где лежали обезболивающие. Третьякова быстро выпила 2 таблетки и вытащив из сумки толстую сиреневую книгу и ручку, вернулась в постель, заняв полусидячее положение. Открыв свой немного потрёпанный годами сборник стихов, блондинка посмотрела на форзац, куда вклеила фотографию папы сразу после его смерти. Девушка улыбнулась увидев родные и любимые черты лица близкого человека. Но в той улыбке отражалась не только радость, а ещё вселенская нестерпимая боль, которую можно ощутить лишь тогда, когда теряешь безумно дорогого человека. Проводя пальчиком по глянцевой поверхности фотографии Маша вновь почувствовала жжение в глазах, а на сердце — нарастающую тяжесть. — Папочка, привет... Я даже не знаю, что сказать... *всхлип*... Как же я по тебе скучаю! Представляешь, через 16 дней будет 10 лет, как ты ушел... 10 лет! Это невыносимо! Мне очень сильно не хватает твоей заботы! Только ты меня и любил! Всегда защищал... А мне так этого не хватает! Этот козел опять сделал это со мной... Я не выношу больше! Я никому в этой жизни не нужна!..*снова заплакала в голос*... Я обязательно приеду к тебе, слышишь? Обязательно... Я люблю тебя, папуль! — сквозь слёзы проговорила девушка и прислонилась солеными от слёз губами к глянцевой фотографии Владимира. С трудом успокоившись, Маша взяла ручку и принялась дописывать отрывок, что не могла довести до ума уже несколько недель. Написание стихов отвлекало девушку, помогало заменить тяжелые суицидальные мысли, которые, казалось, поселились в ее сознании, на мысли о папе. Ведь это именно он вовремя заметил в дочери тот исключительный талант и интерес к искусству. Именно он в свое время привил девушке такую жгучую любовь к поэзии. Перед сном Владимир читал дочке не банальные и "заезженные" сказки, которые каждый ребенок знает наизусть, а сборники стихов Есенина, Пушкина и особенно часто — Северянина. И пусть это и было в далёком детстве, Маша смогла сохранить в себе все то, что так заботливо вложил в нее папа. И теперь, всякий раз, когда блондинка оказывалась перед книгой со своими собственными произведениями, она вспоминала ушедшего родственника и каждая новая строчка все больше походила на обращение к единственному, самому достойному мужчине в ее жизни. Как только пишущий конец шариковой ручки коснулся бумаги, Маша потеряла счёт времени и полностью растворилась в процессе. Поток мыслей был настолько силен, что девушка писала практически не отрывая руки. Нежный хруст костей. Сладкий запах табака. Грустные лица прохожих людей. Такие серые облака. Сгинуть в пропасти завтра, А ведь закончила бояться вчера. Не дождусь отныне я марта. Ведь разойдется в груди дыра. Вечерний ветер, знобит! А может это холод от сердца? Ведь мой разум не лыком шит. В отличии от хлипкого те́льца. (М.В.Т) Маша смогла оторваться от сакрального предмета лишь через несколько часов. Кареглазая аккуратно закрыла книгу и нежно проведя по ней ладонью, отложила на прикроватную тумбочку. Третьякова приподняла таз, чтобы лечь, но тело опять пронзила острая, как нож, боль. Маша не сдержалась и рухнув на спину, обхватила руками живот и издала жалобный болезненный стон... С угнетающими мыслями о прошедшем дне девочка провалилась в царство Морфея. [ 10.09.2017 — воскресенье ] За окном господствовало безоблачное голубое небо, создавая коварную иллюзию теплого осеннего денька, но как бы не так. Лаура проснулась от холода, что наполнил собой светлую спальню. Непойми откуда в комнату врывались потоки пробирающего до мурашего осеннего ветра. Голубоглазая поежилась, не желая вылезать из под пухового одеяла, но степень до которой она замерзла, взяла свое и женщина встала на ноги, плотнее закутываясь в махровый красный халат. "Откуда, черт возьми, так дует!?" — подумала шатенка, направляясь в коридор. Ответ не заставил себя долго ждать... Как только женщина вышла за пределы комнаты, она увидела, в гостиной настиж открытое окно. "Лерааа... Ну сколько можно говорить, что окна надо закрывать!..." — злилась Лаура, но быстро пересекла комнату и устранив причину адского холода в квартире, вернулась в теплую кровать в объятия любимой девушки. Так они проспали так ещё 3 часа. И в 11 часов дня практически синхронно проснулись. — Доброе утро, Лемур) — с довольной улыбкой сказала Лукина, перебирая рассыпчатые русые пряди волос партнерши. — Доброе, Лаур) — так же ответила Валерия и потянулась к губам шатенки за поцелуем. Женщины слились в наполненном любовью поцелуе и начали нежно сплетаться языками, тем самым, доставляя друг другу неимоверное наслаждение. Валерия углубила свой язычок и это действие моментально спровоцировало у голубоглазой приглушённый стон. Старшая отстранилась, обхватила ладонями лицо девушки и заглядывая в сверкающие зеленые глаза, расплылась в довольной широкой улыбке. — Я так люблю тебя! — произнесла Лаура. — Я тоже) — повторила Валерия и обвила талию шатенки руками. — Пойдем сегодня куда-нибудь? Чего ты хочешь? — спросила Лукина, плотнее прижав девушку к себе. — Ммм... Не знаю... В парк наш можно. Мы с тобой так давно не гуляли просто так... — Хорошо, Любимая) Парк, так парк. — спокойно произнесла Лукина и чмокнула Леру в макушку. — Солнышко, давай вылезать из кровати. Надо позавтракать. — Ну Лааар... — недовольно протянула Кошкина и остановила вылезающую из постели шатенку за запястье. — Неа. Не прокатит... Не в этот раз) А ну вылезай!) — с улыбкой произнесла женщина и сдернула с девушки одеяло. — Эээй! — Жду тебя в ванной) — ехидно сказала шатенка и выбежала в коридор. Через 5 минут, пока Лаура умывалась, она услышала за собой шаги, а вскоре ощутила на своей талии чьи-то нежные руки. — Ммм, ты пришла..) Ещё раз, доброе утро) — произнесла Лаура, пока смывала с лица специальный тонизирующий гель. Когда шатенка промокнула лицо полотенцем, она развернулась в объятиях любимой и положив руки на ее плечи, посмотрела на нее своими искрящимися глазами. Валерия переместила свои цепкие ручки на ягодицы старшей и слегка их сжала. — Спасибо за вчерашний вечер) Это было волшебно. — прошептала девушка на ухо Лауры. Лукина прислонилась лбом ко лбу Леры и сквозь широкую довольную улыбку прошептала: — Это тебе спасибо, Любимая!) Ноги до сих пор еле держат...) — лёгким движением голубоглазая отодвинула длинные русые пряди и припала к элегантной шее Кошкиной с трепетным поцелуем. — Мммгм...— младшая проронила негромкий стон и сильнее сжала ягодицы шатенки. — Отхлестать бы тебя ремнем... — тяжело дыша от неожиданно накатившего возбуждения, прошептала Лаура. — В честь чего это? — В честь этого... — сказала женщина и слегка отодвинув ворот тонкого халата, оголила два бордово-фиолетовых засоса, один из которых располагался на правой ключице, а второй красовался на шее, чуть ниже правого уха. — Лемур, я люблю тебя... *целует покрасневшую шею*... Люблю очень сильно...*ещё поцелуй*... Но как по-твоему я теперь должна ехать на работу? Тот, что на шее даже шарфом не закроется.— Лаура развернулась к освещенному подсветкой зеркалу и слегла отвела голову влево, осматривая кровоподтёки. — Ну Лааар, не дуйся... В конце-концов, я визажист с огромным опытом работы. Я так замажу, что никто и не догадается. Лаура тяжело вздохнула и ответила короткое: — Договорились. Вскоре после принятия ванных процедур обе женщины отправились на кухню, где ещё 20 минут наслаждались совместно приготовленным завтраком. — Лар, спасибо большое, гренки божественные) — сказала Валерия, ставя тарелку в раковину. — Я помою. — спешно заявила Лукина. — Спасибо) — проходя мимо шатенки Валерия оставила на ее щеке легкий благодарный поцелуй и скрылась за дверью гостиной. Довольная утром Лаура спокойно помыла пару тарелок и чашек, и все так же довольно посматривая в окно, прибралась на столе. После этого она пробежалась по кухне внимательным взглядом и проследовала за Валерией в гостиную. Девушка сидела на сереньком диване и щелкая по кнопкам пульта, пыталась найти приятный к восприятию фильм. — Ну, Лемур, чем займёмся?) — с улыбкой спросила голубоглазая, присаживаясь рядом и приобнимая русоволосую за плечи. — Мммм... — задумчиво протянула Кошкина — Может глянем что-нибудь из ужастиков? — Ну давай) Что именно? Мы с тобой кажется уже все пересмотрели... ) — по-доброму усмехнулась Лукина. — Можем "Пилу" пересмотреть) Или "Кадавр". — предложила Валерия, подключая ноутбук к телевизору. — Ну уж нет! "Кадавр" ты меня больше не заставишь смотреть! Я и так потом месяц спала только с валерьянкой... 2 часа с Джоном Крамером мне определенно ближе. Валерия посмеялась и продолжила настраивать аппаратуру. Через 10 минут все было готово и устроившись на диване поудобнее, обе женщины принялись с удовольствием пересматривать "Пилу 4". *** Через силу разлепив карие глазки белокурая школьница посмотрела на часы, положение стрелок которых извещало о том, что уже 10 часов утра. Тяжело вздохнув, девочка приложила руку ко лбу и попыталась понять, на какой она планете.... Ведь в голове все смешалось. Плюс, то на что блондинка так рассчитывала в ночное время суток, а именно: сон и покой, она так и не смогла получить. Пол ночи молодая девушка просыпалась либо от кошмаров, связанных с насилием, либо от того, что опять приснится папа... По итогу, проспала она всего часа 4... Когда Маша вновь разомкнула веки, она поняла одно — над ее телом все также господствовала слабость, а над разумом — пожирающее чувство одиночества и беспомощности. Поэтому настроения у кареглазой не было от слова СОВСЕМ. Но вставать было необходимо, ведь подготовку к новому учебному дню никто не отменял... На то, чтобы принять сидячее положение Третьякова решалась ещё пять минут. Белокурая знала, что меньше чем за сутки внутренние органы от повреждений не оправятся, но она и подумать не могла, что боль останется НАСТОЛЬКО яркой, что аж заставит ее взвыть... Чтобы встать потребовалось ещё несколько минут... С трудом преодолевая желание упасть на пол и расплакаться Маша вышла из комнаты и направилась в ванную комнату. Опираясь о бортик холодной чугунной ванны девушка почистила зубы и нанесла специальную восстанавливающую маску с алоэ, чтобы создать хотя бы временную иллюзию "свежего" лица, без синяков под глазами и чрезмерной бледности кожных покровов. Через 10 минут после этого девушка ещё раз умылась и пошла на кухню. Брюнетка, что по несчастью являлась матерью девушки, стояла у плиты и готовила завтрак. — Доброе утро. Садись есть. — достаточно холодно сказала та. — Доброе... Хорошо... — ответила Маша и села за стол, незаметно для матери скривившись от боли. — У тебя что-то случилось? — Нет, с чего ты взяла? — ответила женщина вопросом на вопрос. — Просто ты выглядишь очень расстроенной и я подумала, что у тебя что-то не так... — пожала плечами блондинка и повернула голову к окну. — На работе завал... Завтра ещё совещание допоздна... — Мм... Понятно. — ответила девушка и увидела, как на стол перед ней опустилась тарелка овсянки. — Спасибо, мам. — Пожалуйста, приятного аппетита. Только помой за собой посуду сама, хорошо? — Да, хорошо. Брюнетка ушла куда-то в коридор, а Маша осталась одна. "Оно и к лучшему..." — подумала девушка и принялась завтракать, стараясь лишний раз не двигаться на стуле, чтобы не испытывать вновь ту ужасную боль. Через 15 минут девушка закончила завтрак и подошла к раковине. Как и в прошлый раз, за шумом воды она не услышала приближающихся шагов...Неожиданно блондинка почувствовала, как ее резко и сильно прижали к столешнице и схватили за грудь... Маша, которая боялась сидя на стуле сдвинуться хотя бы на миллиметр, чтобы не провоцировать приступ боли, сейчас пережила сильнейший спазм. — ААААААААА! Этот громкий болезненный крик отпугнул насильника и тот мгновенно отошёл, делая вид, будто заваривает себе чай. А Маша пошатнулась и тяжело дыша, присела на корточки, обхватив руками живот. — Маша, что такое? — удосужилась поинтересоваться мать девушки, что прибежала на кухню. — Просто спазм... Ничего страшного. — заверила Маша, понимая, что правду говорить бесполезно. — Аа... Ну ты это, выпей таблетку что-ли... Но-Шпа в тумбочке в коридоре. — сказала брюнетка и посчитав, что ничего страшного не произошло, развернулась и покинула помещение. — Кстати о таблеточках...— начал Юрий, когда убедился, что брюнетка отошла достаточно далеко, чтобы не слышать их разговора. — Ты противозачаточные пьешь? Не хватало ещё, чтобы ты залетела... — .... — Маша по-прежнему сидела на полу, обхватив живот руками и постанывая от сильной боли. Даже на одно слово сил почти что не было. — Я не слышу, сучка. Ты таблетки пьешь??— начал злиться мужчина. — Пью, урод! — прошипела Маша. — Замечательно!) Ну как ты? Хочешь ещё поиграем?) — издевался брюнет. Маша сконцентрировала в себе все последние силы и выбежала с кухни, хлопнув дверью в свою комнату. Девушка заплакала, но стирая постоянно собирающиеся в глазах слезы, направилась к столу, где рядом с обезболивающим лежала и упаковка Ригевидона. Маша понимала, что травит свой молодой и не заслуживший такой ужас организм... Но нежелательной беременности ей не хотелось ещё больше. Поэтому день ото дня она продолжала глотать большие белые таблетки, что необратимо влияли на нее так же плохо, как каждый новый день жизни в этой квартире. "Черт... Одна осталась. Только на завтра... Ещё и до аптеки ползти... Круто!" — подумала кареглазая, глотая горькие колеса. Но перед выходом девушка решила ненадолго прилечь в кровать, чтобы хоть чуть-чуть ослабить боль от удара... *** — Лемуур... Ты что, спишь? — спросила Лаура у зеленоглазой, что без единого шолоха лежала на ее плече уже 10 минут. — Неа... — невнятно пробормотала та сонным голосом. — У меня просто голова болит... — Давай-ка ты приляжешь, а я принесу тебе таблетки. — сходу предложила Лукина. — Их нет, они кончились. Я смотрела. — перекладываясь на подушку произнесла Кошкина. — Тааак... Давай ты в любом случае сейчас поспишь, а я пока съезжу в аптеку. Идёт? — Мгм. — выдавила из себя девушка и моментально провалилась в глубочайший сон. Лаура заботливо укрыла русоволосую пледом, поцеловала в лоб и ушла одеваться. Вскоре она надела свой белый спортивный костюм и взяв с собой телефон, кошелек и ключи от машины, вышла из квартиры, направившись к своей Audi. *** Маша брела по направлению к ближайшей аптеке, еле переставляя ноги. В наушниках играла песня "Пачка сигарет", а на душе была пустота. Не было больше ни слез, ничего. Глобально ничего. Ни будущего, ни шанса обзавестись семьёй, которую она так сильно хотела много-много лет... Ни—че—го.... С пугающей пустотой в голове блондинка дошла до аптеки и зашла внутрь. "Очереди нет, на том спасибо... Хоть осуждающих взглядов не будет..." — подумала девушка и подошла к кассе. — Здравствуйте, а можно пожалуйста одну пачку Ригевидона. — попросила она у рыженькой женщины в белом халате, что стояла перед стеллажом с антигистаминными препаратами, перебирая коробочки. — Да, конечно. Подождите минуту...— сказала рыжеволосая женщина фармацевт и тут же скрылась за углом склада. Она вернулась через 2 минуты с бело-голубой коробочкой в руках и приложив к сканеру, озвучила Марие цену: — С вас 890 рублей. "Тварь, ещё и деньги свои из-за него просаживаю..."— думала кареглазая, прикладывая карту к терминалу для оплаты. — Спасибо, до свидания. — блондинка развернулась на месте, собираясь идти к выходу, но тут же врезалась в какую-то женщину, что стояла за ней. Девушка даже не догадывалась о чьем-то присутствии за своей спиной, поэтому отшатнулась назад и сама чуть не упала. Но этому воспрепятствовали нежные руки шатенки, что тут же легли на плечи кареглазой. — Маша! Ой, Боже... Ты в порядке? — сразу спросила Лаура, притягивая немного испуганную девушку к себе. — Д-да, все в порядке. Лаура Альбертовна, вот уж не ожидала встретить вас именно тут.... Извините меня пожалуйста... Я не хотела ещё раз вас сбить...— сказала моментально покрасневшая блондинка. — Маш, не переживай пожалуйста. Все хорошо, ты и правда не знала, что я стою за тобой) — с успокаивающей улыбкой произнесла старшая, глядя в карие глаза белокурого ангела.— Я заехала за таблетками для... От головной боли. — дополнила Лукина, убирая руки с плеч ученицы. — Можете, пожалуйста, принести одну большую пачку Ревалгина? — обратилась к рыжеволосой голубоглазая. — Мм, понятно. Я пойду тогда?) — обессиленным голосом сказала девушка. — Подожди, я тебя сейчас довезу... — быстро ответила Лаура, также расплатившись за препарат и убирая его в черную поясную сумку. — Пойдем. — сказала она Маше и положив свою руку на лопатку хрупкой девушки, вышла с ней на улицу. — Лаура Альбертовна, честно, не нужно... Спасибо вам большое, но я сама дойду...)— пыталась отделаться Третьякова, т.к понимала, что сидеть ей до сих пор очень больно и шатенка может все понять. — На улице сегодня холод собачий, а ты вон как легко одета! Мне правда не сложно) Давай, садись в машину. — сказала шатенка, подводя девушку к своему зелёному авто. Маша поняла, что спорить с Лукиной бесполезно, поэтому послушалась ее. Аккуратно и медленно, насколько это было возможно, белокурая опустилась на переднее пассажирское кресло, но это не особо помогло... Мышцы живота опять напряглись и сжались. — Мм...— еле слышно простонала девушка и приложила к себе левую руку. — Машунь, что такое? — обеспокоенно выпалила Лукина и коснулась своей рукой предплечья кареглазой школьницы. — Все хорошо, просто живот немного болит...— ответила белокурая и откинулась на спинку кресла. — Так, ты пьешь Ревалгин? — Да. — Держи. — сказала Лаура, протягивая младшей таблетку только что купленного лекарства. — Сейчас воду дам. — Ой, спасибо большое, но не стоило... — заверила Маша, чувствуя, как щеки опять начали предательски краснеть. — Ну да, конечно... А ты у меня тут терпеть будешь... Так не пойдет. — сказала Лаура, дотягиваясь до заднего пассажирского сидения, где лежала небольшая прозрачная бутылка воды. — Вот, пей быстрее. — Спасибо вам большое, Лаура Альбертовна) — с улыбкой сказала блондинка и запив таблетку, вернула бутылку хозяйке. — Куда ехать?) — Верхняя Первомайская 42, строение 1. — Мгм. Поняла. — сказала шатенка и завела машину. Доехали они за 5 минут и даже без помощи навигатора. Лаура заехала во двор Машиного дома и остановилась. — Спасибо ещё раз) — сказала Третьякова. — Машунь, это мелочи) Как ты себя чувствуешь? Легче? — обеспокоенно интересовалась голубоглазая. — Если честно, пока не очень... Приду домой и полежу, может пройдет... До завтра, Лаура Альбертовна) — До завтра, Маш) Третьякова улыбнулась и вышла из машины, медленным шагом направляясь домой. Но вот что было странно.... Из головы не выходило это "Машунь", сказанное учительницей несколько раз. На душе от этого почему-то становилось легче и Маша начинала самопроизвольно растягиваться в нежной улыбке при воспоминании о шатенке... "Наверное она не такая жестокая, как я подумала первого числа...)" — проскочило в блондинистой голове, которая вскоре скрылась за серой подъездной дверью.