Тёмной ночью под луной

[ 13.10.2017 — пятница ] Зелёная Audi Лукиной свернула во двор Машиного дома и подъехала к единственному свободному парковочному месту. Лаура включила паркинг и дернула ручник. — Спасибо, что подбросила) — Маша отстранилась от холодного окна, о которое опиралась лбом всю их безмолвную поездку и с вымученной улыбкой обернулась на шатенку. — Маш, подожди, не выходи... Давай поговорим? — Лаура аккуратно обхватила запястье блондинки, но девушка сразу отвела взгляд в окно, боясь расплакаться. — Не стоит. — Маш... — голубоглазая ещё раз позвала девушку и нежно взяв ее за подбородок, развернула на себя. — Я же вижу, что ты не в порядке. Не пытайся спрятать это... Что тебя беспокоит? Блондинка почувствовала нежеланное жжение в глазах и в следующее мгновение с черных, как ночь, ресничек сорвались две слезинки. Девушка отстранилась от Лукиной и всхлипнула, смотря в окно. — Прости... — Маша стёрла катящиеся капли и закрыла глаза, но это не помогло. Новые слезы хлынули мощным потоком и то, от чего Третьякова так усердно пыталась убежать всю поездку, настигло ее со всей силой. — Давай пересядем назад. — сказала Лаура и после согласного кивка Маши разблокировала двери авто. Когда обе забрались на задние места, Лукина крепко обняла кареглазую и девушка не выдержала. Она просто лежала на груди шатенки и рыдала в голос. Лаура не знала, что породило в ее девочке такое состояние. С утра и в автобусе она была абсолютно веселой, но стоило им проехать инсталляцию "Москва", обозначающую въезд в город, как девушка моментально помрачнела и улыбка безвозвратно стёрлась с ее лица. Больше не смеялась, глаза не светились... Она стихла, с ужасом наблюдая, как автобус въезжает на эстакаду в район Гольяново. — Тшшш.... — продолжая обнимать Машу шатенка положила левую руку на ее голову и медленно поцеловала в макушку, отчего девочка начала потихоньку успокаиваться. Через 5 минут слезы кончились и Третьякова выпрямилась, сев ровно напротив шатенки. Она не знала, как объяснить случившуюся истерику... Не знала, как сказать мягче... Но в любом случае, "включать заднюю" и отпираться заготовленной фразой "все в порядке" смысла не было. — Перед отъездом... Кое-что произошло... *всхлип* — Лаура поймала взволнованный взгляд блондинки и накрыла ее ладонь своею, давая девушке то необходимое чувство поддержки. — Машунь, в чем дело? Я не понимаю... — Моя мать. Все дело в ней... — продолжая всхлипывать говорила Третьякова. — После того, как в школе было это собрание из-за ситуации на вечеринке, мама пришла домой и сорвалась. Очень сильно сорвалась. — Погоди, но тебя же там не было... Я не видела тебя в обезьяннике. — Я была в той квартире, но когда явилась полиция, Арс втолкнул меня и Таню в шкаф. — Вот шнырь болотный... Что за человек, а? — Лаура и Маша одинаково усмехнулись и на несколько секунд личико девушки вновь озарилось улыбкой. — Это точно...) Я пыталась сказать маме, что меня там не было и я просто была у Тани, но она мне не поверила. Опять... *По щекам ангела вновь покатились жгучие соленые капли*. — Лукина начала догадываться о том, что произошло и внутри все сжалось. Она приложила руку к мокрой щеке блондинки и начала аккуратно стирать мокрые дорожки. — Что она сделала? — с комом у горла спросила старшая и Маша оттянула горловину свитера, оголяя правую ключицу, на которой виднелся огромный жёлтый синяк. Лаура замерла в немом шоке, не зная, что ответить. Глаза застелила пелена горьких слез, а трясущиеся руки непроизвольно потянулись к месту травмы. — Что это? — едва касаясь пальцами пожелтевшей кожи младшей спросила шатенка. — Ремень. Старый армейский ремень отца, который она нашла после его смерти, во время ревизии шкафа. — сказала девушка и отпустила натянутую ткань, вновь пряча следы побоев от мира и любимой. Лукина поняла, что сейчас и ее терпение лопнет. Она прижала к себе Машу и закрыла глаза, из которых через секунду побежали прозрачные ручейки. — Машунь, почему ты молчала? *Всхлип* Котенок мой... — шатенка зарылась носом в пшеничные прядки и крепче притянула к себе дрожащую ученицу. — Лаур, я привыкла. Просто... Я не понимаю, что сейчас со мной... Почему такая реакция... — И часто такое? Маша отстранилась от объятий и облокотилась о спинку сиденья. — Периодически, когда ее перемкнет. Потом она долго извиняется, говорит, что не хотела, а затем все по новой.... Я устала. Я просто... очень... сильно... устала. — произнесла девушка, смотря в одну точку. — Чем я могу тебе помочь? — Во-первых, прекрати плакать. Тебе не идёт. Во-вторых, поцелуй меня пожалуйста. — Это запросто) — Лаура придвинулась к блондинке и слилась с ее губами в долгом поцелуе. Таком нежном, словно теплый майский денёк и в то же время — возбуждающим сознание, как фильм со сценами 18+. Шатенка плавно двигала языком и чувствовала, как Маша ей поддается, так же проникая в ее рот своим. Но нехватка кислорода дала о себе знать и вынудила влюбленных отстраниться друг от друга. — Откроешь мне багажник? — Да, пошли. Обе вышли на улицу и Маша взяла свою сумку, аккуратно вешая на плечо. — Пиши мне и звони, хорошо? — взволнованно попросила Лаура, глядя прямо в бездонные карие глаза с немного покрасневшими белками. — Конечно) — Маша приподнялась на носочках и оставив на губах преподавательницы последний невесомый поцелуй, скрылась за железной подъездной дверью. Подойдя к лифту девушка зажала кнопку вызова и посмотрела на часы. "16:39. Господи, хоть бы сейчас кирпич на голову свалился..." — подумала Маша и тяжело вздохнула от нарастающего напряжения. Через несколько секунд она вошла в лифт и взлетела до своего восьмого этажа. Тихо. На лестничной клетке как всегда царила гробовая тишина. Ни ругани соседей... Ни лая собак... Ни работающих на полную громкость телевизоров... Ничего, словно все люди в подъезде вымерли или уехали. "Затишье перед бурей." — с этими мыслями блондинка дернула дверную ручку и та поддалась. Первое, на что обратила внимание девушка — 2 пары мужских кроссовок, сапоги матери и какие-то красные туфли на среднем каблуке, стоящие на обувной полке. Кареглазая на мгновение замерла и нахмурилась, пытаясь найти объяснение лишней обуви. У них гости... Это также было понятно по раскатистому мужскому смеху с кухни... Третьякова аккуратно сняла ботинки и уже почти дошла до двери в свою комнату, как ее подловила мать, вышедшая с кухни. — О, Маш, привет! — на первый взгляд женщина была трезвая и вполне вменяемая. Она подошла к дочери и раскинула руки для объятий. — Как доехала? — Привет... Нормально. А что здесь происходит? — Маша начала чувствовать, как, волнение поднимается выше и смешиваясь с паникой и паранойей, все больше опутывает сознание. — Колю помнишь? — Маша помотала головой. — Юрин лучший друг. Вспомнила? — Аа... Этот... Чё он тут забыл? — У него день рождения. И мы пригласили его и Олю сюда, чтобы вместе отметить. Присоединяйся) — Воздержусь, вещи надо разобрать. Где Аня? — Я вчера отвезла ее на дачу к бабушке с дедушкой, она сама попросилась. А что? — Ничего, хорошо... — Маша ушла к себе в комнату и выдохнула от того, что сестрёнка в относительной безопасности. ~ Прошел час ~ Блондинка давно переоделась в свои белые джоггеры, темно-зеленую футболку и сидела на кровати с дрожью вслушиваясь в звуки, что разносились с кухни. Очевидно, там была пьянка. Мужские голоса звучали громче всех. Плохой знак... "Больше всех орет, значит больше всех выпил." — думала девушка, вслушиваясь в голос отчима. — Простите, звонок по работе... — сказал незнакомый женский голос и по коридору раздались шаги, а потом и хлопок дверью. Через 5 минут эта особа вернулась и прошествовала к компании. — Коль, мне надо уехать. Шеф позвонил, что-то там в конторе происходит... Без меня никак... — Зато зам начальника. — сказал очевидно пьяный Николай. — Я могу тебя подбросить до офиса. Где он? — спросила Марина и на этом моменте Маша особенно насторожилась. — Таганская 15. Маша быстро открыла карты и судорожно вбила маршрут. От них до этого места 45 минут в один конец... Руки блондинки затряслись, а дыхание из-за подступающей паники участилось. — Чудесно, поехали. — Марин! — окликнул Юрий уже надевающую сапоги брюнетку. — Может заодно в Ме́тро заедешь? — А что ты там хотел? — Купи шашлык) Анька звонила, просила приехать на шашлыки к ним. Да и мать с отцом давно звали. — Ну... Хорошо... Только я раньше чем через 2 часа не приеду... — А мы тебя подождем, да, Колян? — Конечно. Кареглазая услышала хлопок входной двери и ее буквально парализовало... Одна в квартире с двумя пьяными мужиками... Круто. Девушка слезла с постели и на всякий случай доложила в неразобранную сумку с вещами необходимые тетради, папку со всеми документами и свой сиреневый сборник стихов. Блондинка только успела пихнуть сумку ногой под стол, как дверь в ее комнату открылась... Ее ночной кошмар в компании такого же нетрезвого брата по разуму зашли в спальню и закрыли за собой дверь. — Так так так...) — с мерзкой ухмылкой начал Юрий. — Какие люди... Сколько я тебя не тра, ой... Не видел? Месяц? — Что вам нужно? — Маша не на шутку испугалась и начала отходить назад, чувствуя, как широко распахнутые глаза стали наполняться слезами. — Я сегодня в окно наблюдал одну интересную сцену... Ты приехала на машинке с какой-то бабой. Потом пересела с ней на заднее. Потом целовалась с ней... Самой-то не мерзко с женщиной трахаться? Грязная шлюха, ещё и лесбиянка вдобавок... Ну, это поправимо. Колян... — брюнет начал расстёгивать ремень и обратился к другу. — Совместим приятное с полезным? Поможешь из нее нормальную женщину сделать? — Всегда за) — сказал такой же высокий мужчина и тоже начал расстёгивать ремень брюк. — Нет... НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА! — Маша вжалась в стену и опустилась на пол, но крепкие мужские руки схватили за запястья и резко потянули на себя. — НЕТ! НЕТ! — Держи ее. — сказал Николай и стянул с Маши футболку. Девушка кричала и пыталась вырваться. Она постоянно дергалась, но это не остановило насильников. И через мгновение полуголую блондинку толкнули на кровать. — У тебя день рождение, ты первый. — сказал отчим блондинки и зажал руки бедной девушки над ее головой. — НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА! НЕЕЕТ! ААА! ПУСТИ! Николай одним движением снял с Маши и штаны, и трусы. Девушка осталась абсолютно голой. — Твоя мать рассказала о твоей большой любви к ремням) — с издевкой продолжил Юрий и резко вытянув из петель джинс свой ремень, связал им Машины руки и пристегнул к изголовью кровати. Блондинка плакала, ей было слишком страшно... Она понимала, что никак не сможет вырваться и сбежать от того, что происходит вокруг. Ей хотелось умереть. Через минуту Третьякова почувствовала на кровати давление. Открыв заплаканные глазки, она увидела над собой голово мужчину. — Какие сиськи классные) — сказал шатен, грубо сжимая грудь заплаканной и перепуганной блондинки. — Двушка? — Уверенная трёшка! — ответил Юрий, так же хватаясь за Машину грудь. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — хриплым голосом кричала девушка, все ещё пытаясь вырваться. — У тебя смазка есть? — Давай так. Она потерпит) — НЕТ! АААААА! — Маша взвыла от боли, когда член одного из насильников вошёл в нее насухую. Из глаз продолжали вырываться слезы. Девочка просто зажмурилась и терпела... Терпела, как сжимают грудь до посинения и звёздочек перед глазами, как сжимают бедра и грубо толкаются, обмениваясь при этом пошлыми шутками. — Какая ты узкая... Аахм... Ааахм... АА! — спустя 10 минут Маша почувствовала, как в нее кончили. "Ещё один." — подумала девушка и отвернула голову к стене, чтобы не видеть этих мерзких лиц. Когда отчим влез на кровать, первый насильник сходил на кухню и вернувшись с бутылкой пива, сел напротив и стал наблюдать за происходящим, словно пришел в кино. — Сейчас быстро забудешь, как с бабами трахаться. — с этими словами брюнет грубо вошёл в девушку и блондинка снова вскрикнула от боли внизу живота. — Как я по тебе скучал... — Юрий воспользовался тем, что руки Маши были связаны и взяв ее за лицо, грубо поцеловал в губы, отчего девушку чуть не стошнило. Через 15 минут Маша вновь почувствовала это мерзкое чувство... Эту дрожь... Мужчина вынул из нее орган и сел на кровати. — Ну все, считай реабилитирована. — он забрал ремень, отвязав блондинку от кровати и ушел вместе с другом одеваться. — Чё, может покурим пойдем? — как ни в чём не бывало сказал Николай. — Давай. — мужчины вышли из квартиры и хлопнули дверью. Маша с трудом нашла в себе силы на то, чтобы встать и одеться... Она влезла в свои штаны, ту футболку и черные берцы. Насильники могли вернуться в любой момент, уходить нужно было быстро. Привознимогая ту ужасную тянущую боль, от которой она периодически вскрикивала, девушка нашла на полу свой телефон, который вылетел из ее кармана во время борьбы. Она подняла его и увидела огромную трещину через весь экран, практически по диагонали. "Нееет... Твою мать, только не это..." — Маша очень боялась именно в этот момент остаться без связи... Трясущимися руками она попыталась включить мобильник, работает. Она выдохнула и быстро схватив сумку, пошла в коридор. Надела пальто и вышла из квартиры, направившись к лифту. Неизвестно как, но ей удалось дойти до соседнего двора и скрыться на детской площадке. Блондинка поставила сумку на лавочку, что была прямо под единственным работающим фонарем, и поморщившись от боли, села рядом с ней. Третьякова убрала прядь волос за ухо и достав телефон из кармана, набрала контакт «Танюша». — Да, Маш? Приветик) — спокойным голосом сказала Полякова. — Таань....— Маша услышала родного человека и не выдержала. Ее голос предательски задрожал и она сорвалась на вой. — Маша! Солнце, что случилось!? — зеленоглазая перепугалась и ее тон сразу же изменился. — Тааань... *всхлип*... Забери меня пожалуйста... Забери меня отсюда! — Где ты? — ... — Маша! Солнышко, скажи где ты! — Детская площадка напротив проката коньков. — Я скоро буду, не уходи! Подожди меня! Маша заплакала в трубку и звонок оборвался, потому что телефон разрядился... Девушка убрала его в карман и обхватила себя руками, пытаясь согреться, т.к время от времени налетали порывы пронизывающего холодного ветра. Буквально через 10 минут она услышала за спиной звук торможения автомобиля. — Вон она! — из белой Toyota Camry чуть ли не в пижаме вылетела Таня, а следом за ней и Таисия Андреевна. — Маша! — Таня... — девушка увидела близких людей и почувствовав себя в безопасности, расплакалась из последних сил, закрыв лицо руками. — Машенька, Милая... Мы тут. Мы с тобой. Все закончилось... — сказала Таисия, обнимая девушку. Маша вцепилась в русоволосую женщину мертвой хваткой и взвыла от стыда, боли и отвращения к себе. — Тише, тише.... — Спасибо! Господи, спасибо, что вы приехали! — рыдала кареглазая. — Конечно мы приехали... Тшшшш... — Таисия положила руку на затылок блондинки и начала поглаживать его, чтобы та успокоилась. — Ты идти можешь? — Таня в отличие от мамы не выдержала и заплакала. Ей было больно видеть, как домашний тиран измывался над ее лучшей подругой, воплощая все свои пошлые фантазии. — Наверное... Очень больно... — Машунь, до машины всего лишь... А там, поедем. — женщина принялась утирать мокрое личико замерзающей Маши теплой ладонью. — Таня, закинь сумку в багажник и помоги мне. Полякова послушалась и вернувшись к матери, аккуратно взяла подругу под локоть. Неизвестно зачем, но зеленоглазая обернулась на место, где сидела Третьякова и замерла... — Маш... У тебя кровь... Блондинка посмотрела на лавочку, выкрашенную светлой краской и увидела на ней смазанный красный отпечаток. Затем она посмотрела на свои штаны и действительно увидела между ног большое кровавое пятно. — Живот тянет... — Сейчас-сейчас. Таня с мамой довели девушку до машины и аккуратно усадили внутрь, сели сами и женщина ударила по педали газа, чтобы скорее добраться до их дома. Когда троица поднималась в лифте, Маша потеряла сознание. Девушка почувствовала, как перед глазами сгущается мрак и ее повело вправо, но Таисия быстро среагировала и подхватила блондинку. Реаниматолог похлопала Марию по щекам и та вновь вернулась в реальность. — Почти дошли. Ещё немного... — говорила Таня, подводя подругу к двери. — Заходите... — Таисия отперла замок и помогла Третьяковой, придерживая ее за руку. Женщина стянула с девушки пальто, а Таня ботинки. Маша стояла, держась о стену и продолжала всхлипывать. Сердце женщины рвалось на куски. Перед ней стояла девочка, которую она знала практически с детства... Маша всегда была рядом с ее дочерью, часто заходила в гости или приходила вместе с Таней после прогулок. Летние каникулы девушка преимущественно проводила с их семьёй, они вместе ездили в разные поездки... С ними Маша всегда была веселым и жизнерадостным ангелочком. Таисия и Алексей давно воспринимали ее как вторую дочь. Поэтому сейчас женщине было невыносимо видеть заплаканное и перепуганное лицо блондинки. Она обняла дрожащую то-ли от истерики, то-ли от боли Машу, аккуратно поглаживая ее спину успокаивающими медленными движениями. — Родная, все... Все закончилось... Ты в безопасности, с нами. Тише-тише... Не бойся. Сейчас ляжешь, я сделаю тебе горячий чай... Ты отдохнёшь... — Таисия Андреевна, можно я... Приму у вас душ? — Конечно, Машенька. Пойдем, я дам тебе полотенце... — Таисия увела Третьякову в ванную, а Таня убежала в свою спальню, чтобы подготовить подруге кровать. — Давай, аккуратненько...— женщина помогла девушке сесть на бортик ванны и достала из ящика под раковиной большое зелёное полотенце. — Спасибо *всхлип*. — Тебя можно оставить одну? — Да, я ничего с собой не сделаю, если вы об этом... — Маша стыдливо отвела взгляд и уставилась на стену. Мама подруги дернула ручку и уже хотела выйти, как Третьякова ее окликнула. — Таисия Андреевна... — Что, Зайка? — Можете пожалуйста помочь мне снять футболку? Я не могу поднять руки... Зеленоглазая смахнула прокатившиеся по щекам слезы и закрыла дверь. — Конечно...) Когда футболка осталась в руках Таисии, она посмотрела на девушку и тут же отвернулась, чтобы та не видела ее слез... Вся грудь младшей была в синяках от мужских рук, помимо того, что был оставлен рядом с ключицей матерью. На запястьях так же выступили широкие фиолетовые полосы и женщина сразу поняла, что блондинку связали ремнем. — Ты... Мойся, если что, сразу зови, хорошо? — Мгм. Спасибо. Женщина добрела до кухни и поставив чайник, села за стол, держа руки на висках. Одна за одной слезы срывались с ресниц и разбивались о стол с глухим ударом. Она не могла понять, кто и за что так жестоко обошёлся с девочкой, которая всю жизнь старалась быть ко всем максимально доброй, отдавая себя без остатка. Таисия задумалась и вздрогнула от касания до плеча. — Мам, ты как? — спросила Таня и села за стол, вытирая лицо салфеткой. — Какая же тварь... Прибила бы, если узнала, кто... — прошипела женщина. Таня накапала матери и себе валерьянки и обе осушили стаканы до дна. Они сидели в полной тишине, пока через 15 минут Маша не вышла из ванной. Таня проводила ее в комнату, где девушка надела чистое белье, футболку, шорты и с помощью подруги легла в теплую мягкую кровать. Кареглазая немного успокоилась, если это можно так назвать. Она больше не плакала, лишь смотрела на мир мертвым взглядом. Таня укрыла девушку теплым одеялом и села рядом на кровать. — Спасибо тебе. — Да не за что) Главное, что ты жива... Как ты? — Живот болит очень сильно... — Сейчас у мамы таблетку попрошу. — Таня встала, но ощутила на своем запястье чью-то руку. — Пообещай пожалуйста одну вещь... — М? — Ни слова Лауре. Пожалуйста. — вновь с блестящими глазами прошептала девушка. — Она не должна узнать. — Я ей не скажу, не волнуйся. Лежи, отдыхай, Машунь. Через две минуты в комнату вошла Таисия Андреевна. — Зайка, держи, только аккуратнее, не обожгись. — женщина передала Третьяковой чашку горячего черного чая с лимоном. — Спасибо большое) — Маша приняла ее в руки и сделала несколько глотков. Постепенно она начала чувствовать, как паника и навязчивое чувство преследования покидают ее. Остаются только стыд, отвращение и ненависть. — Как ты себя чувствуешь? Кровь ещё идёт? — Мгм. — Маша стесненно кивнула, безотрывно смотря на дольку лимона, кружащую посреди темной жидкости. — Таня сказала, что у тебя живот болит до сих пор... Я таблетку тебе принесла. Поблагодарив женщину, блондинка не поморщившись проглотила зелёную капсулу с белым порошком внутри и запила водой из стакана. На какое-то время в комнате воцарилась тишина... Маша смотрела на чай, а Таисия — на фиолетовые следы от издевательств. — Маш... Кто это сделал? Ты знаешь его? Девушка подняла печальный пустой взгляд и столкнулась с зелёными глазами, полными искренней заботы и переживаний. — Мой отчим вместе со своим дружком. — Что?... Двое? — голос женщины дрогнул и она заплакала, понимая, что ее фактически дочка пережила групповое изнасилование. — Господи... Бедная моя девочка... — Я не хотела... Я просила их остановиться... Ненавижу. Я ненавижу все это! Он делает это со мной с 12 лет... Сколько бы я раз не говорила своей матери о том, что происходит, она никогда мне не верила... И сегодня она меня оставила! С двумя пьяными мужиками!... — младшая не выдержала и в двадцатый раз дала волю слезам. — Машенька, почему же ты не рассказала раньше?... Боже мой... Маша отставила чашку на тумбочку и несмотря на боль, отодвинулась в сторону, освобождая чуть больше пространства рядом с собой. Таисия пересела туда и приобняла блондинку за плечи. Девушка положила голову на плечо женщины и продолжила плакать. — Зайка, в любом случае сейчас тебе ничего не угрожает. Не думай ни о чем... Я дам тебе успокоительное и ты поспишь, мгм? — Спасибо за помощь) Свалилась вам тут, как снег на голову... — Не говори ерунды. Ты нам с Лёшей как вторая дочка. Маш, тебе нельзя туда возвращаться... Живи здесь сколько потребуется. — Но?... — Никаких «но». Под нашим крылом) Да и с Таней тебе будет повеселее. — Спасибо, огромное! Правда... — Маша обхватила руками талию женщины и уткнулась лбом в ее плечо. Через некоторое время она выпила Фитоседан и поворочавшись, провалилась в сон. Таисия получше укрыла блондинку одеялом, поцеловала в висок и вышла из комнаты. ~ В это время в квартире Лауры ~ Лукина сидела в гостиной и разбиралась с завалом из почтового ящика. Ей пришла квитанция и за электроэнергию, и за воду, и три штрафа за превышение скорости... По итогу, когда шатенка со всем разгреблась и разобрала сумку с вещами, на часах пробило 21:37. Она устало рухнула на мягкий серый диван и вспомнила о Маше. Лаура дотянулась до телефона, предвкушая разговор с любимой, но не увидела от девушки ни пропущенного звонка, ни сообщения. "Обещала же позвонить..." — подумала голубоглазая и нажала на контакт «Машенька». Гудки шли один за другим, но трубку так никто и не поднял. Лаура перезвонила ещё раз, но кто-то на том конце сбросил звонок, так и не ответив. Лаура подумала, что Маша занята и сама перезвонит, она не знала, ЧТО ее девочка сегодня пережила... Она и не догадывалась, что трубку скинула Татьяна, чтобы не будить кареглазую, которая еле уснула даже под мощным успокоительным. Шатенка погасила свет в кухне и гостиной, собираясь пораньше пойти в душ. Едва она переступила порог ванной комнаты, как в дверной звонок начали настойчиво трезвонить... "Твою мать... Это ещё кто!?". — Кто там? — настороженно спросила шатенка, подойдя ближе к двери. — Лар, открой... Это я. Лукина закатила глаза и повернула ключи в замке. — Ты не могла ещё позже приехать? Почему не предупредила? — Я не могла больше ждать. Нам надо поговорить. — сказала Кошкина, бесцеремонно залетая в квартиру. Она остановилась напротив шатенки и взяла ее за запястье. — Лер, отпусти. Не надо этого. — Я смотрю, ты не очень-то скучала по мне... Лукина глубоко вздохнула и отвела пришедшую девушку на кухню. — Зачем ты сюда пришла? — Лаура, я всю неделю изводилась. Ты сказала, что берешь паузу... Я терпела, не звонила тебе... Но я больше не могу. Я скучала по тебе, очень-очень хотела тебя увидеть... Скажи, ты простила меня? — Нет и я тебе не верю. В первую же ночь после моего отъезда мне позвонила Мари и сказала, что ты опять не явилась к ней с документами. Вдумайся, в первую же ночь... Что, кошка из дому, мышки в пляс? — Ларочка, какие мышки? Каюсь, я выпила и проспала... Но это все от того, что мне было плохо без тебя... Я не смогу жить без тебя, без наших отношений. Тот последний разговор в агентстве разбил меня окончательно... — Это не оправдание. — Лукина смотрела на бывшую холодно и держалась от нее подальше, чтобы у той не появилось соблазна возобновить телесный контакт. — Лер, наша с тобой главная ошибка в том, что мы слишком долго пытаемся сохранить то, чего уже давно нет... — Что ты имеешь ввиду? Ты ведь не собираешься рушить наши отношения? Мы же пять лет их строили... Одумайся. — Так, слушай меня внимательно. Я больше тебе не доверяю. Ещё с тех пор, как ты мне изменила с той шалавой. — Но это было три года наз... — Помолчи. — отрезала старшая, взметнув рукой вверх. — Я не хочу тебя больше видеть в своей квартире, агентстве и жизни. Сделай одолжение, напиши заявление по собственному. — Нет нет нет нет... Я не смогу без тебя! Я не буду жить! Не бросай меня! Лаурочка... — Прекрати этот цирк! — Лукина ощутимо повысила голос, смотря в глаза бывшей любовницы. — Уходи! Твои вещи я сама соберу в коробки и напишу тебе, когда их можно будет забрать. — Но... — Уходи! Кошкина выбежала в подъезд, утирая с лица неискренние слезы. Шатенка захлопнула за ней дверь и выдохнула скопившуюся за 15 минут разговора злобу. Погасив везде свет, она ушла в спальню и написав Третьяковой: «Спокойной ночи, Машенька❤️», погасила лампу и легла спать. [ 15.10.2017 — воскресенье ] ~Время: 20:42~ Третьякова сидела в углу кровати при полной темноте, которую едва разгоняла солевая лампа. Уткнувшись лбом в колени, девушка пыталась разобраться с напрочь перемешавшимися в голове мыслями и принять важное решение. Вслушивалась в трек "Where is my love" Маша не прекращала думать о Лауре и чувствовала, как внутри нее все горит. Блондинка вспоминала об их первом поцелуе, о том разговоре, что привел к началу их отношений и понимала, что она предала любимую... Третьякова не могла простить себе случившуюся, как она думала, измену, не осознавая, что ее вины в произошедшем не было. Совесть медленно поедала ее изнутри, поэтому к физической боли от насилия добавилась боль от самобичевания и нестерпимое чувство вины. Блондинка обхватила ноги руками и тихо плакала от осознания, что выход в этой ситуации только один. Полякова медленно приоткрыла дверь в свою спальню, не зная, спит Маша или нет. Увидев, что кареглазая сидит на кровати, и раскачивается из стороны в сторону, она спокойно вошла в комнату. Третьякова была настолько погружена в свои мысли, что не сразу заметила чье-то присутствие рядом. От голоса Тани, прозвучавшего совсем рядом, кареглазая дернулась и вжалась в стену, как маленький уличный котенок, испугавшийся резкого гудка автомобиля. — Эй, Тшш... Прости, я не хотела пугать. — Таня с виноватым видом села на кровать рядом с Машей. Когда девушка поняла, кто перед ней, она выдохнула, улыбнулась уголками губ и протянула подруге руку. Та сразу обхватила ее ладонями и сказала: — Пойдем поужинаем) Мама лазанью приготовила) — Мгм, я сейчас... *всхлип* — Ты чего? Плачешь что-ли? — Таня приблизилась к лицу подруги, чтобы получше разобрать его в темноте и действительно увидела на щеках кареглазой мокрые следы. — Маш, не пугай... Что стряслось? — Я с Лаурой расстаюсь. — Чт... Что прости!? — зелёные глаза школьницы вновь округлились до размера теннисного мяча. От новости она мягко говоря опешила. — Я ей изменила.. *всхлип*.. Ненавижу себя за это... — девушка легла щекой на коленку и отвернула голову к стене. — Маш! Не дури... Это не измена. Это статья! 131 УК РФ. — Секс был? Был. Значит измена. — безжизненным от своего морального состояния голосом произнесла Третьякова. — Изнасилование, Маш... Лежавший в ногах телефон завибрировал и по комнате разнеслась песня "This is the life", которую Маша выбрала для контакта «Лаурочка❤️». Подруги синхронно перевели взгляд на мобильник, но ни одна не решалась взять его в руки. — Она за вторые сутки звонит раз сороковой, по-моему. — Таня вновь посмотрела на подругу, которая шарахалась от телефона, как черт от ладана. — Подумай о ней. Представь, что она чувствует... — Я не могу! Я так ее подвела! Что мне ей сказать??? — Маша зарыдала, обхватив голову руками. — Правду! Вам надо встретиться и поговорить. Она тебя поймет! Не только потому что она женщина. А потому что она любит тебя! Это видно. Не рушь это... Не гони ее... Телефон перестал звонить. На экране высветилось: 23 пропущенных от абонента «Лаурочка❤️» — Подумай ещё раз. — Полякова встала с кровати и положила белый телефон рядом с Машиной рукой. — А потом приходи ужинать. Зеленоглазая вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и Маша осталась одна. Девушка взяла телефон и разблокировав его, вошла в "Вызовы". Палец завис над заветным контактом с красным сердечком и собственное сердце начало биться в два раза чаще. Блондинка закусила губу и уже хотела позвонить, как рука сама отпустила телефон и он упал на одеяло. — Прости... — прошептала Маша и аккуратно поднявшись на ноги, вышла из спальни. [ 16.10.2017 — понедельник ] Вопреки советам Таисии Андреевны Маша всё-таки пошла в школу. Блондинка объяснила это тем, что в четырех стенах со своими мыслями она скоро свихнется и ей надо переключиться. Отчасти это было правдой, но была вторая причина, о которой блондинка умолчала. Третьякова не хотела больше подвергать страданиям женщину, которую она любила в миллиард раз больше своей жизни. Она хотела уйти, чтобы Лаура нашла себе кого-то более порядочного. Уйти сейчас, пока не поздно... Пока хотя бы шатенка к ней не так сильно привязалась. Шагая по мокрым от дождя асфальтовым дорожкам, Маша понимала, что сегодня после шестого урока настанет конец всему. С тяжёлыми мыслями и камнем на сердце две девушки отправились на алгебру в ожидании окончания учебного дня. ~ Прошло 6 часов ~ Лукина скрепя зубами проставила в журнал 7Б колонку двоек за минувшую проверочную и захлопнула крышку ноутбука, чтобы не видеть этого кошмара. Вообще, день у нее не заладился с самого утра... На два класса она наорала так сильно, что сорвала голос и начала кашлять, а одна девочка выбежала из аудитории в слезах и Лукиной ещё предстояло попросить у нее за это прощения. Женщина устала. Она третьи сутки была на взводе из-за Маши и не могла отойти даже на пять минут, чтобы с ней поговорить, ведь всегда находился тот умник, желавший ее отвлечь... Лаура знала, что сейчас у ее 11Г шла химия — последний урок в расписании. Она хотела подкараулить девушку у кабинета, что был прямо на этаже с ее, но не могла найти ключи от двери... Время поджимало и шатенка забежала в лаборантскую, торопливо переворачивая бумаги в поисках связки. Когда она наконец-то их нашла и вошла в учебное пространство, увидела на первой парте букет цветов... Пионовидные розы, заботливо обернутые красной бумагой лежали на столе, дожидаясь, когда их снова возьмут в руки. Шатенка моргнула... Раз, два... Букет не исчез, значит не глюк... Она будто почувствовала, что здесь что-то нечисто, поэтому подходила медленно. Внутри или на ленте, что удерживала стебли вместе, не было ни одной, даже самой маленькой записочки. *Прозвенел звонок* — Кто же вас тут оставил? — со вздохом сказала Лаура себе под нос. — Совсем не догадываешься?) От тошнотворно знакомого голоса за спиной внутри все забурлило... Лукина моментально развернулась на голос и увидела ту, которую пару дней назад в ночи выставила на улицу. — Какого хрена ты тут делаешь? Как тебя вообще сюда пустили!? — букет с шелестом отлетел на край парты, обронив несколько лепестков розового цвета на пол. — Ты поаккуратнее, они дорогие) — Лер, я спрашиваю, какого хрена ты тут делаешь!? — Да я все за тем же) — сказала Кошкина, расстегнув верхнюю пуговку своей рубашки и подходя к Лауре все ближе и ближе... — Ты явилась не ко мне домой, а ко мне на работу... Тут полно учеников... ПРЕКРАТИ ЭТО! Таня с Машей покинули класс химии на ватных ногах... Третьякова шла слегка пошатываясь, вцепившись взглядом в дверь Лауры, понимая, что от разговора ее разделяют лишь миллисекунды. Блондинка понимала, что так будет лучше для Лукиной, но она так же осознавала, что ее сердце безвозвратно разлетится на сотни острых осколков... — Лар, ну ты же помнишь, как нам было хорошо) Утренний секс, совместный душ... — Кошкина надвигалась на шатенку, как белая акула на морского котика, пользуясь тем, что та оторопела от столь неожиданной встречи. — Не бросай меня... Я тебе столько эмоций подарю... Давай начнем все с начала. С нуля... — Лер... Я тебе дома все сказала. — жёстко говорила Лаура. — А я тогда привела не все аргументы) Маша остановилась напротив двери в 240 кабинет и занесла ладонь над дверной ручкой. — Маш... — Татьяна не могла спокойно смотреть, как подруга собирается уничтожить единственное, что несло радость в ее жизнь. Она взяла Третьякову за запястье и приостановила. — Подумай ещё раз... Не делай этого... Карие глаза налились горькими слезами. Блондинка помотала головой и прошептала: — Я не смогу больше смотреть ей в глаза... Маша дернула ручку и дверь открылась... То, что в следующий момент увидела Третьякова действительно разбило ей сердце... Ее любимую женщину целовала в губы какая-то русоволосая девушка, зажимая при этом в объятиях. Лежащие на парте цветы досыпали соли на открытую рану и все становилось очевидно. Кареглазая стояла в некоем оцепенении, не в силах дёрнуться, моргнуть или заговорить. Ее широко раскрытые глаза стремительно наполнялись слезами и они сами срывались на пол, разбиваясь с глухим ударом. Когда Лукина всё-таки заметила блондинку и оттолкнула Валерию, Маша смотрела на нее таким взглядом, что шатенка была готова тут же провалиться сквозь землю. Кареглазая никогда и ни к кому не привязывалась. Она никогда и ни кому не доверяла так, как ей. Она никогда не любила кого-то так сильно... А сейчас самый близкий человек вновь кинул ее на прогиб и швырнул в нее ее же чувства обратно. В глазах несчастной девочки читались лишь горькое разочарование и одиночество. — Маш... — Лукина сказала это так тихо, практически шепча, боясь напугать блондинку. Девушка отмерла и захлопнув дверь, побежала прочь. — Подожди! МАША! — шатенка вылетела из кабинета вслед за блондинкой, но не успела ничего сделать... Она лишь увидела белый хвостик, мелькнувший за дверью на лестницу... Голубые глаза моментально покраснели и женщина заплакала от осознания того, что она натворила... Она собственными руками разбила сердце той, которая любила ее до потери пульса. — Ааа, ну теперь понятно почему ты так не рада меня видеть... — поправляя помаду сказала Валерия. — Новую подружку за неделю завела? — Вон... ВОН ОТСЮДА! — Лаура подлетела к Кошкиной и грубо взяла ее за предплечье. — НЕ ПОЯВЛЯЙСЯ БОЛЬШЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ! НЕ... ПО...ЯВ...ЛЯЙ...СЯ...! — с этими словами шатенка выпихнула бывшую из кабинета и захлопнула дверь так, что осыпалась штукатурка. Маша со всех ног летела к раздевалке. Ее не волновало то, что из-за слез она толком не видела дороги. Девушка слишком сильно хотела убраться из здания, в котором помимо нее находилась ещё и Лукина. Залетев в раздевалку, Третьякова схватила свое пальто и не надев его выбежала на улицу. — МАША! ДА ПОДОЖДИ ТЫ! — Таня со всех ног бежала вслед за подругой, но смогла догнать Машу, лишь когда та остановилась на повороте за забором. Кареглазая одной рукой держалась за забор, а вторую приложила к животу, рыдая навзрыд. Полякова подлетела к подруге и крепко ее обняла. — АААА! — Маша выла от обиды и разочарования. Складывалось ощущение, что ею опять попользовались и вышвырнули, как ненужную вещь... — ОНА СКАЗАЛА, ЧТО Я МОГУ ДОВЕРИТЬСЯ ЕЙ! ЗАЧЕМ ОНА ТАК СКАЗАЛА, ЕСЛИ У НЕЕ ДРУГАЯ?? ДА НАХЕРА Я ВООБЩЕ ЧТО-ТО НАЧИНАЛА!? НА ЧТО Я НАДЕЯЛАСЬ?? КАК Я ВСЕ ЭТО НЕНАВИЖУ! НЕ...НА...ВИ...ЖУ... — блондинка все сильнее цеплялась за Татьяну, которая была для нее последней соломинкой. — Машка, а пойдем-ка домой и нажремся... Мама писала, что у них с отцом сегодня какая-то долгая плановая и в операционной они будут до середины ночи. — А что, есть чем нажраться? *всхлип* — спросила Третьякова, поднимая взгляд на подругу. — Вино в заначке точно было) — Полякова заботливо погладила Машу по затылку и ещё раз крепко обнявшись, они обе пошли домой. [ 19.10.2017 — четверг ] ~Время: 10:10~ Прошло три дня. Маша решила не ходить на учебу, а отсидеться дома у Тани — единственном месте, на тот момент, где она и в правду чувствовала уют, заботу и безопасность. Ей нужно было переварить весь ужас, что произошел с ней за эту неделю, к тому же она больше всего на свете не хотела видеть Лукину. Девушка сильно злилась и обижалась на женщину, поэтому с огромным удовольствием закинула ее номер в ЧС и с головой ушла в самокопание. Лаура не могла себе позволить не появляться на работе, хоть ей и было безумно тяжело... Каждый день, когда к ней на урок приходил 11Г, она давала классу какое-нибудь задание, а сама смотрела на пустое место рядом с Поляковой. Глаза тут же начинали застилать слезы, поэтому приходилось переключаться на мысли об экзаменах и успеваемости учащихся. Так случилось и сегодня.... Когда на третьем уроке к ней пришли ее ребята, она поняла, что не в силах стоять 45 минут и распинаться о новой теме, поэтому просто дала им вариант тестовой части ЕГЭ по русскому и уставилась в какую-то точку на столе. Голова гудела от потока мыслей... И к сожалению, одна была хуже другой... В раздумьях о Маше Лукина провела весь урок, изредка отвечая на возникающие вопросы учеников. Когда прозвенел звонок и все начали собираться выходить, она негромко сказала: — Полякова Таня, задержись пожалуйста. — голос был хрипловатым, очевидно, шатенка на днях его сорвала... Но Полякову это не остановило. Она также, как и Маша, была зла на Лауру, поэтому покидала вещи в сумку и решительно направилась к выходу. — Тань... Постой, пожалуйста... — голос дрогнул и даже стоя к шатенке спиной Полякова поняла, что та в двух шагах от истерики. Девушка дождалась, когда все одноклассники выйдут, закрыла дверь и развернулась лицом к преподавательнице. — Тань, я три дня не могу дозвониться до Маши. Что с ней? — Что с ней?... Дайте подумать... У нее разбито сердце. Вот, что с ней! — Я не хотела! — Лукина встала с кресла и обойдя стол, встала напротив зеленоглазой. — Эта девица... Она моя б.. — И мне, и Маше плевать, кто она. Она вам верила, черт возьми! Она вас любила! — Таня смотрела в красные глаза Лукиной, и видела, что в них смешались все самые угнетающие душу чувства. И боль, и вина, и усталость... Но она не хотела уступать. — Поздравляю, вы просрали ту, которая не спала ночами думая о вас! Зачем было говорить о доверии, если все равно планируешь предать!? — девушка увидела побежавшую из левого глаза молча стоящей шатенки слезу и поняла, что дальше продолжать не стоит. Она зло развернулась и пошла к двери. — Один вопрос... Она в безопасности? — Да. Вдали от вас — да. — сказала Полякова и вышла из кабинета, хлопнув дверью. ~ В это же время в квартире Поляковых ~ Маша в очередной раз проснулась от кошмара к 9 часам утра. И как бы сильно не пыталась, уснуть больше не смогла... Девушка сидела на кровати, обхватив ноги руками и наблюдала в окошко, которое омывалось типичным осенним ливнем. Маша вставила в ушки AirPods и включила трек "Самый дорогой человек". На душе молодой девушки скреблись кошки. Да так сильно, что хотелось выть... Она сидела и вспоминала те глаза, что смотрели на нее с огромной нежностью, руки, которые часто касались ее бледных щек, талию, за которую так любила держаться во время поцелуев... Не могла она все это забыть. Лукина не выходила из Машиной головы, как бы сильно та не пыталась ее прогнать. И от этого было в сто раз больнее... Девушка уже не понимала, какое чувство внутри нее сильнее и что она вообще чувствует... В сознание смешалось все. От одиночества до ненависти. И это ещё больше рвало искалеченное сердце на части... В моменте Маша поняла, что из всех, кого она потеряла, больше всего она скучала по старой себе. Да. Она скучала по той маленькой девочке для которой главной бедой было не разбитое сердце, а коленка. Которая смотрела мультики перед сном и закрывая свои глазки проваливалась в солнечный мир с единорогами, а не проживала травму насилия ещё, ещё и ещё раз. Боже, как же она хотела ещё раз окунуться в то время... Когда ее не предали все самые близкие люди. *Стук в дверь* — Зайка, ты спишь? — тихонько спросила Таисия, не на много приоткрыв дверь. Маша быстро стерла слезы и помотала головой. Женщина внутренне насторожилась, прикрыла дверь и подошла к девушке. — Скучаешь? — Я не умею скучать. По-моему, скучать — значит ждать, что вернётся. Но никто не возвращается... — блондинка стерла ладонью пробежавшую слезу и тихо всхлипнула. — Маааш... Скучаешь ведь... У тебя на лбу все написано. — А что ещё там написано? — Что тебе больно. Расскажи мне подробнее о том, что произошло. Может я смогу тебе чем-то помочь? — Вас все это правда не удивляет? — Ты и Лаура Альбертовна? Нет. Ну, совсем совсем совсем чуть-чуть. Не больше) Это ведь твоя личная жизнь. Я не в праве осуждать тебя за твой выбор) Я никому об этом не расскажу, не волнуйся. Что случилось в понедельник? — Я пришла поговорить с ней. После того, что произошло со мной в пятницу, я поняла, что мне будет стыдно смотреть ей в глаза. Считай, я ей изменила... Вобщем, я пришла расстаться. Открыла дверь, а она там... С другой. Та девушка не была похожа на ученицу или другого педагога, нет. Я ее вообще не знаю. *Всхлип*. Лаура говорила, что я могу ей верить. Но по сути, предала меня раньше, чем я ее... — Котенок, ты ее не предавала. И ты ей не изменяла, запомни это. То, что с тобой случилось, было не по твоей воле, это преступление. Слышишь меня? — Мгм... — Ох, детка... Мне так жаль... — женщина не выдержала и крепко обняла сидящую на кровати Машу. — Когда ты полностью доверяешь человеку, ты получаешь либо человека на всю жизнь, либо урок на всю жизнь... Может, оно и к лучшему, что так получилось? — К лучшему?) — Маша немного усмехнулась. — Я понимаю, сейчас это может казаться бессмыслицей, но подумай... Возможно жизнь отвела тебя от человека с которым тебе не по пути. Люди сходятся, потом расходятся. Так иногда бывает... Я понимаю, что тебе было больно видеть ее с кем-то другим, но человек, которому ты на самом деле дорога, никогда тебя не отпустит, тем более, вот так. Запомни это... — Полякова гладила Машу по спине и чувствовала, как девушка положила на ее плечо свою голову. — Зайка... — Мм? — Пообещай себе, что все, через что тебе пришлось пройти за последнее время... от битвы с самой собой до слез и отсутствия веры не сломают тебя. И скоро ты снова засияешь, как звёздочка) Маша отстранилась от женщины, которая взяла её ладони в свои и посмотрев ей в глаза, сказала: — Я постараюсь) Честно) — Ты умничка!) Большая-большая молодец) — Полякова аккуратно заправила блондинистую прядку девушки за ухо и накрыла рукой ее правое плечо. — Сейчас главное — не сломаться. Быть сильнее не смотря ни на что... Тяжёлые времена рано или поздно пройдут. А мы поможем тебе) Мы всегда рядом с тобой) Маша обхватила руками Таисию и со всей любовью, что в ней осталась, она произнесла: — Спасибо вам! Вы — единственные люди, которым я всегда буду безоговорочно верить! — Третьякова закрыла глаза и ощутила на виске лёгкое прикосновение женских губ. — Не за что, Солнышко) Мы все тебя очень-очень сильно любим) Пойдем покушаем, мгм?) — Пойдем) — ответила Маша и отправилась вместе с Поляковой на кухню. [ 20.10.2017 — пятница ] ~Седьмой урок~ — Тань, у нас же сейчас русский, да? — поинтересовалась Третьякова, собирая тетради в рюкзак, который ей одолжила подруга. — Мгм... — зеленоглазая с тревогой посмотрела на Машу, лицо которой не выражало ничего, кроме полного безразличия. — Всего 45 минут, Маш... — Да я в порядке. Мне плевать) Это всего лишь урок, как и шесть предыдущих. — девушка закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу. На самом деле, ей было не плевать. Совсем нет. Внутри ее трясло, ведь сейчас ей предстояло увидеться с той, на которую она так сильно злилась по сей день. Была бы ее воля, она вообще не пришла бы на учёбу. Но на втором уроке 11Г должен был писать контрольную по алгебре, а на четвёртом по биологии и девушка не хотела влезать в ещё бо́льшие долги... Так что, теперь придётся терпеть Лукину ещё почти час... Чтобы не увеличивать время нахождения рядом с Лаурой, было принято решение прийти за 3 минуты до урока. Так и случилось. В 14:07 девочки зашли в класс 240 и быстро проследовали на свое привычное место, не поднимая взгляда на учительский стол, за которым сидела знакомая фигура. Маша пролезла к окну и скрылась за широкой спиной Паши, которого зачем-то пересадили прямо на место перед ней. *Прозвенел звонок* — 11Г, добрый день. — Лаура встала с места и включила доску. — Сегодня мы с вами отдыхаем от письменных работ. — УРА! — Предлагаю проработать на доске номера: 8, 16 и с 20 по 26 из ваших пробников. У вас всех там какие-то недочёты и похожие ошибки. — говорила шатенка, вводя пароль и логин. — Кто хочет быть первым? — Ну, давайте я... — Иди, Ев. В следующие 40 минут у доски образовалась карусель из школьников, которых Лукина по очереди выдёргивала с места, чтобы проработать ошибки. Многие отвечали по 2-3 раза, но не Маша... Лукина ее не трогала весь урок, лишь изредка кидая в ее сторону настороженные взгляды, а вот девушка в ее сторону не посмотрела ни разу за все 43 минуты присутствия в аудитории. — Так, у нас осталось 5 минут до конца. Последней к доске пойдёт.... Третьякова Маша. Девушка негромко фыркнула, вставая с места и направилась к доске. Лаура открыла ей 8 номер из 4 варианта и протянула стилус, в надежде, что когда младшая его возьмёт, хотя бы раз посмотрит на неё. Этого не произошло... Маша молча развернулась и начала вчитываться в суть задания. Через 3 минуты ответ был готов. — А-2, Б-4, В-3, Г-1, да, все верно. Садись. — шатенка сказала это едва ли не плача... Девушка, которую она очень сильно любила, теперь даже не смотрела в её сторону. От нее веяло холодом и безразличием... Молча она проследовала назад на своё место и как раз прозвенел звонок с урока. — Домашнего задания не будет, можете быть свободны. — Лукина сказала это намеренно, чтобы все побыстрее смылись из класса. Кареглазая кинула в рюкзак пенал и вложив телефон в задний карман джинс, тоже направилась к выходу. — Маша! Маша, подожди! — Лаура встала ровно перед блондинкой, закрывая ей дорогу к двери. Девушка хотела обойти её слева, но шатенка тоже дёрнулась влево. — Подожди пожалуйста... Третьякова побелела от злости и отошла на несколько метров назад, дожидаясь, когда все одноклассники покинут кабинет. — Что вам нужно? — грубо и сухо произнесла девушка. — Поговорить. Дай мне возможность объясниться.... — Лаура из последнего держала себя в руках. Ей было невыносимо больно смотреть в глаза, которые она любила, но которые больше не любили её. Это было сродни пытке. — Не тратьте свои силы. Оставьте их для вашей любовницы. А, ой... Я же тоже в каком-то смысле была вашей любовницей... — Маша собралась покинуть кабинет, но Лаура остановила её за запястье. — Милая, послушай меня пожалуйста... — Лукина не выдержала, из глаз побежали слезы. — Я люблю тебя! Люблю больше всего на свете! То, что ты увидела, было случайностью. Я клянусь тебе. — Вот и валите к своей «случайности». Меня только в покое оставьте! — практически рычала Третьякова. — Отпусти мою руку! — Нет, пока мы не поговорим! — Отпусти, мне мерзко! — Маша с силой дернула рукой и она выскользнула из хватки шатенки. — Что?... — глаза старшей покраснели и полностью залились слезами. Она не верила в то, что слышала. — Запомни, самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в душу. — сказала Третьякова, глядя ровно в глаза Лауре. Блондинка встала на носочки и придвинувшись чуть ближе к уху голубоглазой, прошептала: — Наши чувства наконец-то стали взаимны. Теперь мне тоже похуй. — Дальше она не произнесла ни слова. Лишь развернулась и не оборачиваясь назад, покинула кабинет, шарахнув дверью на выходе. Лаура стояла посреди кабинета и чувствовала, как по щекам одна за другой катятся горькие слёзы. Внутри выжигала ненависть к самой себе... Если бы она тогда сразу оттолкнула Валерию... Если бы выставила вместе с теми цветами за порог... Все бы было по-другому. Она сама виновата. Она своими руками поставила жирную точку в этих отношениях. Лукина понимала, что Маша ушла не просто из кабинета... Она ушла из её жизни... ~ Время: 17:00 ~ Шатенка понимала, что сегодня она не в силах работать. Ей было настолько паршиво, что через полчаса после разговора с Машей она собрала вещи и уехала из школы, выжимая педаль газа своей Audi практически в пол... Она уже ничего не хотела. Внутри жгли пустота, обида и безысходность, заставляя разгоняться всё быстрее и быстрее... Как она доехала до дома никуда не врезавшись так и осталось загадкой. Не переставая выпускать из глаз соленые капли, женщина поднялась к себе в квартиру и поняв что она на своей территории, где никого не стоит стесняться или бояться, она взвыла в голос. Наружу вырвалось все, что сидело внутри... В голове мелькали совместные моменты с ее девочкой, а потом тут же приходило осознание, что ничего этого больше не будет. Она ушла. Это конец. Лаура скинула с себя пальто и на трясущихся ногах вошла в кухню, где стянула с полки одну из десятка бутылок вина. Даже не обратив внимания, какого именно... То, что это красное полусладкое, она поняла, лишь когда оно попало в ее глотку, обжигая стенки слизистой. Шатенка хлестала алкоголь с горла бутылки, движимая желанием напиться до чертей и залить внутреннюю боль... Через 15 минут алкоголь начал действовать. И появилось непреодолимое желание слушать музыку, которая морально уничтожит. Рука сама потянулась за телефоном и включила песню Лолиты "Раневская". Слезы не кончались... Лишь потекли с удвоенной силой, вынося из организма боль. Лаура не выдержала и на четвертой строчке начала петь, срывая свой голос окончательно... Ты же будешь писать мне письма? Ты будешь писать мне письма! Дай докурю, дай допью за тобой Сопротивление бессмысленно! Зачем я отпустила руку твою? Зачем, скажи? Там, где окончен спектакль, реальная начинается жизнь. Чтобы не чувствовать ничего - я притворюсь статуей гипсовой. Люди, прошу лишь одного: похороните меня за плинтусом. ~Квартира Поляковых~ ~Время: 21:15~ — Маш, ты уверена, что надраться в клубе — это хорошая идея? — скептически спросила Таня, всерьез опасаясь за ментальное здоровье подруги. — Назови хоть одну причину, опровергающую это. — возразила Маша дорисовывая острый кончик своей стрелки. В её голосе что-то изменилось... Он стал звучать более сухо и безразлично. Будто девочка ехала на Хогвартс-экспрессе, когда в вагон ворвался дементор и попалась ему под руку. Таня смотрела на Третьякову и с горечью осознавала, что с сегодняшнего дня это не та Маша, с которой она дружила семь лет.... — Мы можем попасть в неприятности... — Можешь не ехать со мной. Я ведь тебя не заставляю. — Маша прошла мимо подруги к гардеробу, доставая то самое платье, в котором она была на вечеринке Павла. — Мгм... Так я тебя и кинула... Вместе поедем, под моим присмотром будешь. — Дык одевайся, такси через 15 минут приедет.... Таня сделала быстрый лёгкий макияж, нацепила синее платье выше колена и влезла в туфли на небольшом каблуке. Ей безумно не хотелось ехать в какое-то непонятное злачное место, но она понимала, что Маша в таком состоянии, когда её категорически нельзя оставлять одну. Достав из заначки 5.000, блондинки спустились вниз и сели в Kia Rio с оклейкой "Яндекс.такси", умчав в ночную мглу. Через час подруги уже сидели за барной стойкой и закидывались разными красивыми шотами. Полякова понимала, что у неё сегодня ответственная миссия: довести Машу до дома в целости и сохранности, поэтому она сдержала себя и выпила не так много, оставаясь в относительно трезвом состоянии. Чего совсем нельзя сказать о Третьяковой. Девушке ударило голову уже после пятнадцатой рюмки, но на этом она не остановилась и взяла ещё пинаколаду. Она смеялась, пила, пела... В моменте Маша выглядела так, будто ее ничего не тревожило, но Таня понимала, что это всего лишь действие алкоголя. В прошлом прилежная и спокойная девочка отчаянно заливалась спиртным, пытаясь отключить мысли. Стало очевидно: темной ночью под луной принцесса стала сатаной. Услышав песню Артика и Асти "Грустный дэнс", Третьякову понесло на танцпол и зеленоглазая пошла следом, чтобы присматривать. Под грустный дэнс я отпускаю нашу любовь. Только здесь я оттанцую всю свою боль. Как в паутине большой сети Ты рассыпаешься в памяти. Под грустный дэнс ты так красиво теряешь меня. Словно весь наш город больше не вспомнит тебя. Тот, кто был мне необходим Слишком чужой, чтобы быть родным.