Тёмной ночью под луной

[ 29.10.2017 — воскресенье ] Наступило утро нового дня. Такого же холодного, с такими же серыми облаками в небе, как и все 9 дней подряд. Очередные 24 часа без солнечного света и смысла... Единственным, что отделяло это паршивое воскресенье от всех предыдущих дней было то, что Лаура проснулась по будильнику, а не от очередного кошмара или сна, в котором Маша ее обнимала и целовала. К слову, ещё неизвестно, что из этого было хуже... Видеть, как во сне твой близкий человек попадает под машину и трагически погибает или как он прижимается к тебе, нежно целует и говорит, что ты смысл его жизни, а потом просыпаться и понимать, что это иллюзия. Этого человека рядом нет и не было. Понимать, что это всего лишь жестокая игра воображения... Закончив все ванные процедуры, шатенка прошла на кухню и налив в стакан холодной воды, приложила его ко лбу, в надежде избавиться от ужасной головной боли. Как ни странно, это не помогло... Стало только хуже, ведь, когда Лаура села на стул и кинула мимолётный взгляд на недопитую вчера бутылку красного вина, стоящую в центре стола, появилось ещё и чувство тошноты.... — Господи, нафига я так пила? — женщина вслух задалась вопросом и жалобно сложила пальцы на висках, потихоньку их массируя, дабы не травиться очередной таблеткой. Время неумолимо продолжало свое быстрое течение... Пролетели 5, 10, 15 минут... А Лукина уже давно не считала... Ей было настолько плохо и физически, и эмоционально, что на описание своего состояния не находилось даже матерных слов. Женщина понимала, что за эту неделю, что она просыпалась в звенящей тишине и убивающем одиночестве, она дошла до самого худшего эмоционального состояния... Когда внутри от боли и тоски все разрывалось на микромолекулы, а она даже проплакаться не могла. Ни одной слезы не вытекло из голубых бездонных океанов. Они кончились. Или... Может она уже сходит с ума и пора ехать сдаваться в дурку?... Куда исчезли все эмоции? Что теперь делать? Как теперь... жить? Эти вопросы беспрерывно всплывали в голове Лукиной и вызывали ещё больший дискомфорт. А тот факт, что ни на один из них ответа она не знала ещё и злил до безумия... На очередном спазме, больно всколыхнувшем мозг, Лаура издала протяжный болезненный стон и обхватила голову руками. Через минуту шатенка вновь взвыла, т.к по квартире разнеслось назойливое трещание дверного звонка, что стало "выстрелом в яблочко". Борясь с пульсирующими чёрно-белыми зигзагами перед глазами, шатенка направилась к входу в квартиру. — КОШКИНА, ЕСЛИ ЭТО ОПЯТЬ ТЫ, ТО ТЕБЕ ЛУЧШЕ УСПЕТЬ СВАЛИТЬ ПОКА Я НЕ ОТКРЫЛА! — из последнего гаркнула Лаура, проворачивая в замке ключ. *Дверь открылась* — Ааа... — Я тоже рада тебя видеть... — А ты что тут делаешь? — Приехала спросить, куда подевалась твоя совесть... Видимо, выветривается с парами винного идиотизма, да? — сказала не менее удивлённая видом подруги и коллеги Мари. — Пустишь хоть? — Ааа, да... Проходи... — старшая отступила и блондинка с ростом 1,85 переступила порог квартиры. — ФУУУУ... Лукина, ты чё, из квартиры кальянную устроила!? У тебя аж пелена дыма в воздухе висит... — Мари зажала нос от сильного сигаретного запаха и оставив сумку с разноцветными папками на небольшом диванчике, устремилась к окну, ритмично постукивая шпилькой об пол. Открыв его практически нараспашку, она сделала глубокий вдох чистым воздухом и немного закашлялась. — Рядом не стой, замерзнешь...— тихо сказала шатенка и присела за стол. — Так... Что ты там о моей совести говорила?... — Ты не появляешься в Грейс уже неделю... Я отменила квартальное совещания совета директоров, потому что без тебя его проводить невозможно, а ты у нас ещё и телефон отключила... Ты не звонила, не писала, не отвечала... Дальше перечислять? — сначала Буше говорила с ноткой раздражения, которая после пристального взгляда на коллегу сменилась на искренне волнение и страх. Складывалось ощущение, что Лукина ее не слушала, витая где-то далеко в своих мыслях. Она безразлично смотрела в какую-то точку на столе, оперевшись подбородком о сложенные руки. — Лаур? Лаааар... Лукина подняла глаза и с более осмысленным взглядом посмотрела на коллегу. — Мари, а хочешь, я подпишу бумаги и передам Грейс тебе? — Чт... — Буше открыла рот от удивления и с широко распахнутыми глазами, полными строгости, посмотрела на подругу. — ТЫ С ДУБУ РУХНУЛА!? ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ!? Совсем что-ли обалдела в этой квартире!? — Не ори ты так... Без того голова трещит... — Пить меньше будешь! — Мари встала с места и взяв бутылку с недопитым вином, направилась в ванную. — Оставь! — крикнула Лаура, но Буше ее уже не слышала и красная жидкость потекла по белоснежным бортикам раковины прямо в слив. Ополоснув раковину, озадаченная блондинка выкинула бутылку и поставила на плиту чайник, чтобы сделать Лукиной отрезвляющий крепкий черный чай. Пока вода нагревалась, она села на соседний с шатенкой стул и взяла ее за руку. — Давай сделаю вид, что я не слышала твое предложение предать дело отца, а ты расскажешь мне о том, что заставляет тебя курить, чтобы успокоиться... Чье имя заставляет тебя напиваться до такой степени, что ты забываешь своё собственное? — Лаура Лукина. Знаешь такую? — Не понимаю... — Я идиотка, Мари... Конченная идиотка... — печальным тихим голосом произнесла Лаура. — Я все разрушила. Ненавижу себя за это. Так понятнее? — Либо ты нормально рассказываешь, Либо ты идёшь купаться под ледяную воду... Что случилось? — Ну во-первых, я рассталась с Лерой. — Слава тебе, Господи... — Буше облегчённо выдохнула и сделала глоток воды из стакана. Лаура молча перевела на нее недоумевающий взгляд и вскинула брови от такой реакции. — Она мне никогда не нравилась... Специалист прекрасный, но человек отвратительный... Особенно в последнее время... — Лукина усмехнулась от такой реакции блондинки и перевела взгляд на свистящий чайник. — А во-вторых? — А во-вторых.... Ответишь на вопрос? — М? — Вот как понять: твой человек или не твой? Не смотри на то, что в отношениях могут происходить разлад, недопонимания и ссоры... — на стол перед шатенкой опустилась чашка горячего чая. — спасибо) — А ты закрой глаза и представь — вот нет его рядом. Нет и не было. У него другие планы, другие цели, другая жизнь и ты без него. Что ты чувствуешь? Лукина задумалась над прозвучавшими словами и медленно закрыла глаза. С огромным усилием представляя, что произошло бы, если в июне она бы не согласилась на предложение директрисы этой школы (с которой когда-то свела работа в Грейс) и не вышла на работу в качестве учителя. Или вышла, но отказалась брать классное руководство над 11Г. Или согласилась бы на все условия, но вела себя с Машей, как и со всеми остальными, строго соблюдая рамки "учитель-ученик". Не было бы ни обнимашек, которые дарили неимоверное чувство лёгкости, ни поцелуев, пробуждающих стаю бабочек внутри, ни совместных прогулок за руку, ни переглядок, ничего... Лаура мысленно произнесла "Маши нет в моей жизни". И стало так больно... Шатенка, буквально, чувствовала, как от одной лишь мысли об отсутствии в её жизни кареглазой блондинки с фамилией Третьякова ее сердце рвется на части. Вся боль, скопившаяся внутри за эти 9 дней больничного, начала выходить наружу слезами... — И? — Мари увидела побежавшие по щекам слезы и протянула подруге салфетку. — Больно... Очень больно... — прошептала Лукина и сорвалась на вой, уткнувшись в плечо зама, которая ее тут же обняла. — Я не могу без нее... — Теперь моя очередь вопросы задавать... Вот с этой миссис "Х" ты все "разрушила"? — шатенка кивнула, ещё больше заливаясь слезами. Женщина даже не обращала внимания на свою головную боль. Душа в этот момент болела куда сильнее... — Лар, а что мешает быть с ней? Кошкина теперь гуляет на все четыре стороны, ты тоже свободная.... — Она меня ненавидит! Эта идиотка припёрлась мириться со мной и поцеловала, а Маша это увидела... Я-то ведь не хотела! Честно! Я пыталась ее догнать, но не смогла... Пыталась до нее дозвониться, но не получилось, она кинула меня в ЧС. А через несколько дней в лицо сказала, что ненавидит меня! И я ее понимаю, если честно... Такая тварь, как я... — СТОП! — Мари взяла заплаканное лицо Лукиной ладонями и заставила посмотреть в свои большие зелёные глаза. — Ошибаться — это нормально! Слышишь? Ты действительно считаешь, что после одного неверного шага ничего больше нельзя изменить? Хватит думать, что ты хуже всех. В мире нет ни одного человека, у которого бы все получалось идеально! Да, ты попала в такую ситуацию. Да, неприятно... Но все можно исправить. Поговорите! Встретьтесь! Если она тебя действительно любит, она должна тебя понять... Мгм? — Мгм... *Всхлип* — Лаура вытерла щеки и обхватила чашку чая руками, чтобы унять в них дрожь. — А если она уже нашла мне замену? — Лар... Не поговоришь, не узнаешь. — Ты как всегда права) Спасибо большое тебе *Всхлип*. — Не за что...) А чё за коробки в коридоре стоят? — Аа... Этой овце сегодня надо отвезти. Чтобы духу ее здесь больше не было. — прошипела Лукина. — Из тебя вино-то выветрилось? Могу подвезти на своей, если надо. — Да, давай. Спасибо ещё раз... — Одевайся быстрее и помоги мне закинуть все в багажник) — с улыбкой сказала Буше и потянула Лауру за руку, чтобы та встала. ~ Прошло 2,5 часа ~ Черный Porsche Cayenne Мари заехал во двор новостройки в центре Химок. Даже без пробок женщины добирались более двух часов, что безусловно измотало... Буше припарковалась у второго подъезда тридцатиэтажного бело-серого дома и увидела приближающуюся к машине бывшую коллегу. Лаура отстегнула ремень безопасности и с явным недовольством на лице потянулась к дверной ручке. — Удачи. — Мгм... — раздражённо протянула старшая и хлопнула дверью. При виде бывшей внутри всё переворачивалось и затягивалась в тугой узел ненависти. Перед Лукиной стоял корень всех её проблем.... При этом, по выражению лица Кошкиной не было видно, что она сильно раскаивается из-за того, что случилось. — Привет) — Привет. — холодно ответила шатенка и открыла багажник, полный коробок. — Ты с Мари приехала, как я вижу... — игривым и недвусмысленным тоном произнесла русоволосая. — Я попросила её помочь, тебя это не касается. Забирай шмотки... — В квартиру хоть поможешь занести? — Сама справишься. — жёстче ответила старшая и развернулась спиной к девушке, разгружающей машину. От одного лишь осознания, что сзади стоит человек, по вине которого она возможно больше никогда не будет с Машей, в разуме шатенки начинали наперебой кричали гнев, ненависть и отвращение. Через 15 минут Кошкина освободила от своего барахла багажник дорогой иномарки Буше и захлопнула его. — Чтож... — Валерия достала из кармана куртки связку запасных ключей от квартиры бывшей женщины и вложила их в руку Лауры. —... Вот и всё? — Да. Прощай. — шатенка окинула девушку ледяным взглядом и развернувшись на каблуках, нырнула в салон. — Всё нормально? — забеспокоилась Мари. — Поехали скорее отсюда! — Лаура закрыла глаза и приложила пальцы к переносице, устало потирая её. Porsche сорвался с места и по общей договоренности устремился в агентство. Проносясь по полупустому шоссе шатенка молилась, чтобы гора скопившейся работы смогла отвлечь ее от всего, что валилось вокруг. Сейчас Лукиной было жизненно необходимо найти хоть какое-то занятие, чтобы не сойти с ума. Уже через 1,5 часа, благодаря решению Мари поехать по платной дороге, чёрная иномарка въехала на территорию дорогого офисного квартала на Брестской улице. Блондинка проехала до офиса №70 и припарковалась на единственном свободном месте. — Пойдём. — сказала Буше и взяв свою сумку с заднего сиденья, вышла из машины. Обе женщины направились к черным матовым дверям пятиэтажного кирпичного здания с неоновой вывеской «Grace models» над входом. — Добрый день, Лаура Альбертовна. — робко сказала молоденькая девушка с ресепшена в приемной, на что получила в ответ одобрительный кивок. Лукина со своим заместителем проследовали до лифта и уехали на четвёртый этаж. Шатенке многое нравилось в своей работе. Но больше всего женщина ценила четкое профессиональное выполнение обязанностей и высокую организованность пяти рабочих отделов, которые являлись своего рода слонами, удерживающими на своих спинах все агентство Грейс. 1-й этаж занимал юридический отдел. Пожалуй, самый главный слон среди пяти остальных... 30 первоклассных работников, половина из которых были обладателями красных дипломов МГУ, МГИМО и МФЮА следили за чистотой документации агентства, принимали на себя удары аудиторов и налоговой, вечно ищущих к чему придраться... А также, охотно оказывали юридическую помощь девочкам-моделям и иным работникам Грейс, если таковая требовалась. Альянс HR-специалистов, адвокатов, юристов-международников, бухгалтеров и даже нотариуса был необходим агентству, как воздух. Со 2-го этажа уже начинось истинное веселье, ведь он являлся объединением двух отделов: рекламы и маркетинга. Это было пожалуй одно из самых суетливых мест во всём офисе, за что его обитатели получили одно красноречивое прозвище... Работники с других этажей в шутку называли рекламщиков хомяками, т.к PR-руководители настолько загоняли менеджеров переделывать заказы, добиваясь идеального результата, что бедняги походили на хомяков, бегущих в колесе. Работа была нервной... Поэтому юристы уже не сильно удивлялись глухим ударам горы папок об пол или громким воплям от соседей сверху... 3-й этаж — отдел основного модельного менеджмента. Здесь располагались несколько залов для совещаний, гримёрки, фотостудии, которые были задействованы 24/7 и специальный зал с подиумом. Это место негласно называли отделом боли и страданий. Т.к в одном из залов девушки проходили кастинг. Естественно, проходили его далеко не все... Поэтому именно тут частенько рушились мечты молодых красавиц о беззаботной жизни в Париже или Италии. Также, на третьем этаже располагался архив — огромное помещение с десятками металлических стеллажей, уставленных коробками в два ряда. (Для каждой счастливицы, которой всё-таки удавалось пройти жёсткий кастинг и заключить договор на работу с Грейс, заводилась отдельная коробка со всеми её документами, досье и портфолио с лучшими фото, которые в дальнейшем могли стать билетом в лучшую жизнь за границей) 4-й этаж — святая святых. Отдел новых лиц. Именно тут находилась черная дверь с табличкой: «Лукина Лаура Альбертовна. Кастинг-директор» Да, шатенка являлась не только генеральным директором Grace models, но и кастинг-директором, отвечая за подбор и утверждение новых моделей. Досье каждой работающей девочки в обязательном порядке проходило через ее руки. Она лично отвечала на десятки писем с резюме, сыпавшихся на корпоративную почту, проводила собеседования и многочасовые дефиле по подиуму. Себе в помощь Лукина утвердила целый штат сотрудников, которые ежедневно трудились на благо агенства, словно пчёлки. К слову, тут же находился и кабинет Мари Буше — правой руки Лауры, которая выручала своей верностью и исполнительностью уже не первый год. Этажом выше располагался "верхний уровень" или же отдел для работы с топ-моделями. Там заключались самые серьезные и прибыльные контракты. В том числе и с зарубежными брендами люксовой одежды и косметики. Лаура, как главный представитель агентства частенько сюда забегала для подписи документов и проведения различных переговоров. — Мари, я буду у себя. Зайди, как переоденешься... — сказала Лаура, отбивая четкий ритм своими черными сапогами на каблуке. — Через 10 минут, ладно? — попросила Буше, отходя левее, в сторону своего кабинета, и стягивая на ходу шарф. — Конечно) — Лаура повернула направо и заметила приближающуюся Дарью — худенькую русоволосую девушку с пучком на голове, который как всегда был заколот карандашом. — Даш, привет. Сделаешь двойной эспрессо? — Здравствуйте, Лаура Альбертовна) Конечно. Вы у себя будете? — спросила 23-летняя секретарша. — Да. — ответила Лукина и скрылась за черной дверью своего кабинета. Она устало скинула с себя пальто и повесив его в шкаф, оглянула заброшенный на неделю кабинет. В целом, ничего не изменилось. Такой же черный стеллаж с десятком книг о моделинге, такая же серая стена, разросшаяся до размеров турецкой пальмы Юка в напольном горшке рядом с диваном... Все казалось привычным, кроме одного... Насмерть заваленного стола. На черной поверхности рабочего места Лауры стояли четыре стопки по пять больших папок на кольцах. На каждой верхней папке лежали стикеры: «для налоговой», «для пожарной», «квартальные отчёты», «контрольки». Смотря на это Лукиной вновь захотелось плакать от предвкушения бессонной ночи в обнимку с бумажной волокитой. Она так "подвисла", раздумывая с чего бы начать, что даже не услышала три последовательных стука о дверной косяк. На плечо голубоглазой легла нежная рука с персиковым маникюром и тишину разрезал спокойный женственный голос. — Впечатлена? — Весьма...Твоя работа? — Лаура повернула голову на Мари, которая едва сдерживала смех. — Нет, твоя. Вот это все — блондинка указала рукой на столбики. — это бумаги на подпись. — Я больше не буду прогуливать работу... — Лаура прикрыла рот рукой, прикидывая время ее выполнения. — То-то... Зачем звала? — Буше села за один из четырех стульев. — Уже забудь... Дай сначала с этим разгрестись. — Хорошо) Я тогда пойду. Сухарев просил помочь ему со съемками осенней коллекции, потом ещё редактировать... — Давай. Если нужна будет помощь, заходите. Заместитель скрылась за дверью, а Лаура подошла к стационарному телефону и набрала номер. — Алло. — Альбин, зайди ко мне пожалуйста... — Хорошо, бегу. Через две минуты в кабинет вошли Даша со стаканчиком кофе и высокая рыжеволосая девушка в красной рубашке, заправленной в черные классические брюки на высокой посадке. — Спасибо. — Лаура аккуратно взяла из рук Воскобоевой горячий стакан и сделала глоток. — Могу идти? — Мгм. И подготовь пожалуйста к вечеру список встреч и совещаний, которые переносила и отменяла Мари Александровна из-за моего отсутствия.... Даша потянула за карандаш и пучок из русых волос плавно распался, опуская длинные подкрученные локоны на плечи. Девушка занесла грифель над белой страничкой ежедневника и быстро записала поручение от начальства. Лукина кивнула ей, отпивая свой кофе и та шмыгнула за порог. — А меня зачем звали? — Аль, на тебе пять контролек... Сделаешь к вечеру? — спросила шатенка, опираясь кулаками о стол. — *Глубокий вздох*...Агааа... Только доделаю бук Камилы. — Руденко? — Да. — сказала Альбина, забирая папки. — Кстати, надо будет с вами поговорить по поводу нее... Бельгийские коллеги на нее глаз положили. — Все завтра. Сегодня я для всех неведимка... — Поняла) — девушка улыбнулась и направилась к своему рабочему столу. ~ Время: 17:24 ~ Белый Range Rover Evoque остановился на парковке перед одним из многочисленных стрип-клубов на Земляном валу. — Тань, ты уверена, что она тут? Место странное... — недоверчиво спросил Арсений. — Геометка бьётся здесь, пошли. — ответила Полякова и выскочив из салона, на ходу собрала волосы в высокий хвост. — Твою мать, как ее на Садовое занесло? — Найдем, спросишь. Машину на сигналку поставь, Шумахер... Парень опомнился и достав из кармана брелок, нажал на кнопку с закрытым замочком. Английский красавец подмигнул фарами и одноклассники устремились внутрь злачного места, откуда настолько громко орала песня "Зацепила", что в радиусе километра земля тряслась, как во время землетрясения на Фукусиме... Парень и девушка зашли в помещение, где смешались все возможные запахи от кальянных наполнителей и электронных сигарет. От такой ядерной смеси лёгкие спирало и появлялось настойчивое удушливое ощущение. Практически при входе располагалась барная стойка за которой вертелся зашивающийся бармен, чуть дальше — столики с удобными диванчиками, а по центру — огромная сцена с тремя шестами, на которых вертелись полуголые девушки. Вокруг сцены ожидаемо толпились десятки пьяных мужчин с довольной ухмылкой, которая явно выдавала их желание снять одну из девочек на ночь... Друзья начали судорожно оглядываться по сторонам в поисках Машиного блондинистого затылка. — ВИДИШЬ ЕЕ!? — выкрикнул Арс, пытаясь перебить ревущие на всю колонки. Таня лишь мрачно помотала головой и продолжила вглядываться в толпу. — ВОН ОНА! — Полякова схватила брюнета за рукав и потащила к самому дальнему диванчику, за которым с бокалом вина сидела до боли знакомая фигура. Маша сидела в одиночестве, тихо потягивая красное полусладкое. Она не обращала внимание на людей вокруг. Целью ее визита в данное место было именно напиться, а не заводить новые знакомства для секса по пьяни. Девушка витала в своих мыслях и совсем не замечала, что в трёх метрах от неё сидит компания из 5 мужчин, которые продолжительное время изучали ее стройное тело похотливым взглядом. Один из них, тот, который выглядел самым трезвым среди своих дружков, осмелел и слез с барного стула, направляясь в сторону блондинки, но Таня и Арсений увидели это и буквально побежали к столику, добравшись до него раньше пьяного существа. — МАШ! — О!... — Третьякова посмотрела на друзей затуманенным взглядом и вновь перевела его на почти пустую бутылку. — Хорошее вино... Сильно вставляет... *Ик* — МАША! АЛЕ... — Тань, это бесполезно... Бери ее под руку. — попросил брюнет, потирая затылок и на пару с Поляковой они вытащили Машу из уютного закутка, где она провела 3 часа. Как и было ожидаемо, после такого количества выпитого алкоголя, ноги кареглазой блондинки стали сильно подкашиваться. — Бл... — Татьяна обвила талию подруги и кое-как вместе с Арсением они вывели Третьякову на улицу. Парень разблокировал авто и поднял Машу на руки, т.к идти та была уже не в состоянии. Он усадил подругу назад и захлопнув дверь, отправился к водительскому месту. Полякова запрыгнула назад и пристегнула себя и засыпающую Машу ременями безопасности. Брюнет завел отцовский Рэндж и сдал назад, выезжая с парковки. Они спокойно поехали по относительно пустому Садовому кольцу, как не пойми откуда из-за поворота вылетела красная иномарка. Грубо нарушая ПДД алая Kia пролетела мимо под оглушительные звуки автомобильного гудка и парень резко ударил по тормозам. — КУРИЦА! ДАВНО ЗА РУЛЁМ-ТО!? — сорвался парень, которого пробил холодный пот. — А сам? Ты когда права получил? — Неделю назад. — ОООО, ну, это конечно все меняет...— с сарказмом сказала Полякова. — Я хотя бы не нарушаю! — Тише ты, она уснула... — шикнула Таня, заправляя пряди пшеничных волос Маши ей за ухо. — Наручниками ее к кровати пристегни! — прошипел Арс, сверкнув взглядом в зеркало дальнего вида. — Были бы... — А надо? Есть с розовым мехом, есть красные, обычные, но это уже менее романтично... Выбирай. — Дурак!) Вперёд смотри... Батя не погладит тебя по голове, если ты ему подвеску снесешь на дорожной яме. Друзья немного посмеялись и далее ехали до дома в тишине. ~ Прошло 40 минут ~ Белый внедорожник свернул во дворы по адресу 7я Парковая 28, строение 2 и наконец-то остановился. Таня вышла из салона и устало потянулась, разминая спину. Следом за ней вышел и Арсений. — Съезд с Кантемировской меня доконал.— сказал парень, вытягивая из кармана джинсовки пачку сигарет. — Будешь? — Давай! — не раздумывая ответила Полякова и подпалив конец никотиновой палочки зажигалкой, сделала сильную затяжку. — Тань, ты же понимаешь, что это запой? Мы уже третий раз за неделю забираем ее из какой-то задницы. — А что ты предлагаешь? На цепь ее посадить, как собаку? — Таня вскинула брови, ещё раз затягиваясь. — Блять, да не знаю!... Может... Сказать предкам, что она моя девушка и поживет у нас? Я точно за ней присмотрю. — Мгм. Юля тебе присмотрит... — Да забудь, мы практически расстались. Задолбала ее ревность беспричинная. — Дурак ты, Попов. Клинический. Она тебя действительно любит и потерять боится, от того и психует... — Таня затушила окурок о мусорку и выкинув бычок, направилась к белой двери заднего пассажирского места. — Герой-любовник, помоги, а?... Брюнет затоптал сигарету и взял Машу на руки, крепко прижимая к себе. Зеленоглазая заблокировала машину и троица направилась к подъезду. ~ Время: 21:03 ~ Все ещё карпея над бумагами, Лаура допивала третий по счету стакан кофе, но вопреки этому чувствовала лишь бо́льшую усталость. Пальцы уже еле-еле сжимали ручку, выводя размашистую подпись, но шатенка поставила твердую цель — не оставлять ничего на завтра и разобрать все сегодня. Финишная прямая... Последняя подпись об ознакомлении с результатами аудита налоговой службы и... Лукина довольно захлопнула серую папку, откладывая ее в сторону. Обессиленно уткнувшись лбом в сложенные на столе руки, она принялась анализировать почти закончившийся день и пришла к одному забавному заключению... Работая с документацией она непроизвольно думала о Маше. Но уже не об их последней ссоре, а о способах вернуть былое общение. И решившись на последнюю попытку что-то исправить, Лаура дотянулась до телефона и зашла в Telegram. «Маша, привет...» «Я понимаю, что ты не хочешь ни видеть, ни слышать меня, поэтому я даже не пытаюсь звонить. Умоляю, прочитай хотя бы эти сообщения... Пожалуйста...» «Мне правда безумно жаль, что наше общение сошло на ноль. Но я хочу, чтобы ты знала, что я все ещё, как и раньше дорожу тобой! Я понимаю, что сделала тебе слишком больно и я приму любое твое решение... Но если в тебе ещё жива хоть капелька тех чувств, что были в поездке, пожалуйста, дай мне последний шанс объясниться...» «Если всё-таки решишься, я буду ждать тебя завтра после уроков в своем кабинете. Люблю тебя ❤️» Глубоко вздохнув, Лаура выключила рабочий ноутбук и направилась к шкафу. Женщина накинула свое темно-синее пальто, взяла сумку и вызвав такси, уехала домой в ожидании ответа Маши.... [ 30.10.2017 — понедельник ] Маша проснулась от волнообразно накатывающего чувства тошноты. Сначала девушка думала, что сможет пережить его в кровати, но очередной приступ говорил о другом. Блондинка сорвалась с места и со скоростью звука полетела в ванную комнату. Таня, которая спокойно жарила омлет на двоих, убавила огонь и отложив наушники, настороженно пошла вслед за подругой. Осторожно постучав в дверь, она произнесла: — Мааш? Помочь? — Нет, не заходи... Таня скатилась вниз по стене и села на пол, дожидаясь, когда Третьякова сама выйдет. Через пять минут дверь открылась и опирающаяся о косяк блондинка с мрачным видом переступила через порог в коридор. — Да ты зеленая вся... Господи... — Полякова моментально встала и поддержала Машу за локоть, т.к сложилось впечатление, что та вот-вот рухнет в обморок. Обе дошли до кухни и Третьякова обессиленно плюхнулась на стул. — Тань, ты конечно офигенно готовишь... Но я пасс. — сказала Маша, вдыхая аромат только что пожаренного омлета, отчего ее опять начало мутить. — Конечно, я понимаю. Если что, на сковородке твоя половина. Так.... — Полякова глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Я сейчас дам тебе Церукал, через час выпьешь одну таблетку Аспирина, ладно? Кивни в знак того, что ты меня слышишь... — Маша медленно кивнула, стараясь особо не трясти головой, чтобы не так сильно болела. — Отлично... И лежи! Весь день. Вот просто ляг и засни, хорошо? — Хорошо-хорошо... На стол перед Машей опустился стакан воды и маленький пузырек с горькими желтыми таблетками. Под неустанным контролем дочери медиков, блондинка вытащила две и запила, сильно морщась. — Ничего, уроком будет. Давай вставай, помогу тебе лечь и побегу... — А ты чего не к первому? — слабым голосом спросила Маша, взглянув на часы, которые показывали 10:05 (практически конец второго урока). — Хотела дождаться, когда ты встанешь. Плюс, первым физика, вторым алгебра. Две контрольные, нафиг надо.... — Таня помогла Третьяковой лечь и укрыла ее одеялом. — Все, лежи... Она буквально на ходу впихнула в себя приготовленный завтрак, оставила на тумбочке в изголовье Машиной кровати воду с Аспирином и убежала одеваться. Через пять минут Таня вошла в комнату уже полностью собранная. На девушке были надеты джоггеры цвета капучино, белая толстовка, Конверсы такого же цвета, как и штаны, и теплый коричневый бомбер. — Все, Котик, я побежала... — Удачи) — Мгм... Пообещай, что нам с Арсом не придется вылавливать тебя из гей-клуба под Суздалем... — сказала Таня, молебно сложив руки. — Я обещаю) — Маша не могла смеяться в силу состояния, но она искренне улыбнулась. — Офигенно выглядишь! — Спасибо! — Полякова обняла кареглазую и схватив рюкзак, вышла на улицу. ~ Прошло 1,5 часа ~ Таблетки подействовали и от тошноты с головной болью не осталось ничего, кроме неприятных воспоминаний. Но даже несмотря на это Маше не удалось уснуть... Сначала она подумала, что дело в неудобной позе... Поэтому девушка попробовала лечь на правый бок — не помогло. На левый — не помогло. Прижать ногу к груди — снова мимо... На животе она принципе старалась не спать, поэтому идеи быстро иссякли и недовольно прошипев она легла на спину и уставилась в потолок. Блондинка долго так лежала... Минут 30-40, пока не почувствовала шаги рядом с собой. Маша испуганно поднялась и увидела, что к ней под бок пришел рыжий кот Поляковых — Арчи. — Привееет) Кс-кс-кс... — Третьякова подозвала к себе животное и кот охотно подбежал к той, кому уже давно доверял. Он улёгся прямо рядом с блондинкой и довольно замурчал, когда ее нежная рука начала аккуратно чесать его ушко. Маша потеряла счёт времени, лёжа с давно уснувшим рыжим комочком и сама начала потихоньку прикрывать глаза, как вдруг ее живот сильно заурчал от голода. Девушка закатила глаза и сдалась... Стянув с тумбочки телефон она направилась на кухню. Чуть подогрев омлет и сделав себе крепкий чай, блондинка села за стол и наколола кусочек на вилку. Телефон, лежавший в стороне пиликнул, оповещая хозяйку о наличии непрочитанных сообщений и она сразу же его разблокировала. Увидев 4 сообщения от того самого контакта с сердечком Маша замерла и по спине прокатилась волна мурашек... Девушка открыла панель уведомлений, чтобы не входить в сам мессенджер и пробежалась глазами по тексту. Внутри все сжалось и перевернулось. За эти две прошедшие недели она не раз пыталась подавить внутри себя чувства к Лауре. В ход шли разные способы... И алкоголь, и сигареты, и перенос моральной боли в физическую в форме слабых штрих кодов на запястьях, даже регистрация профиля на сайте знакомств в надежде отвлечься... Но абсолютно ничего не помогло. Стало лишь хуже... Сильнее разгораясь внутри, любовь к Лукиной начала выжигать душу и породила гнев к самой себе. Девушка ненавидела себя за то, что не могла находится рядом с шатенкой в школе... За то, что проходила мимо неё и все равно сталкивалась взглядами, за те мурашки, что бежали по рукам и спине, как только ноги переступали порог 240 кабинета, за то, что не могла её забыть... Это было равносильно китайской пытке, но надо отдать должное, Лаура сдалась первой. Не выдержав этой молчанки и подвешенного состояния, шатенка оформила больничный и с 24 октября перестала появляться в школе, но Маша даже после этого не нашла себе покоя... Третьякова вернулась в реальность, когда телефон сам впал в спящий режим, прошло больше 15 минут. Блондинка поняла, что постоянно бегать от этого разговора она не сможет... Сердце и так больше не выдерживает... Но здраво оценивая свое состояние после случившейся накануне пьянки, кареглазая понимала, что просто не дойдет до школы из-за сильнейшей слабости. Девушка подумала, раз Лукина написала ей, что ждёт ее в школе, то она больше не на больничном, а значит, будет там и завтра. Как раз, по вторникам у 11Г первым в расписании стоит русский и Маша сможет задержаться после него. Блондинка улыбнулась и почувствовала лёгкое, но такое долгожданное облегчение... Впервые за эти бесконечные 2 недели... ~ Время: 17:30 ~ Как только Лукина провела последний урок в 9В, она вернулась в свой кабинет и открыла расписание 11Г. У ее подопечных сегодня по плану было 7 уроков, а это означало, что у шатенки было ещё 2 свободных часа до момента, когда теоретически должна была придти Маша. Чтобы скоротать эти изнурительные 120 минут ожидания и не накручивать себя лишний раз, она достала внушительную стопку непроверенных контрольных тетрадей и принялась вырисовывать отметки красными чернилами. Лаура сильно увлекалась и заметила это лишь когда прозвенел звонок с 8-го урока. Классные часы пробили 17:30 и в голове голубоглазой улеглось горькое осознание — Маша не пришла и скорее всего, уже не придет. С последней, слабой-слабой, искоркой надежды в сердце, Лукина взяла телефон и зашла в Telegram. Те 4 сообщения, что она писала блондинке вчера, так и остались непрочитанными... "Она не придет..." — признала Лаура и сглотнула подступивший к горлу ком. — "Это конец." Молча закрыв последнюю зеленую тетрадь, она встала с кресла и еле сдерживаясь, направилась к партам, чтобы поднять на них стулья. Приблизившись к столу Маши и Тани шатенка немного замедлилась и провела рукой по спинке стула ее девочки, последний раз пропуская в голове пленку со всеми их общими воспоминаниями.... В том числе, многочисленные ситуации, когда Маша засматривалась во время урока и она это замечала, стреляя своим взглядом в ее сторону, а девушка заливалась краской и смущённо опускала глаза в конспект. Раньше эти моменты вызывали приятную улыбку... А сейчас... Лишь дикое желание выть на Луну от боли. Лаура помотала головой, освобождаясь от печальных звоночков прошлого и перевернула Машин стул. Она абсолютно случайно задела небольшую полочку под партой и с нее упала небольшая сиреневая книжка. Шатенка подняла ее и открыла на форзаце, в надежде найти ФИО владельца, чтобы чуть позже вернуть пропавшую вещицу... К сожалению, прямых контактов владельца найти не удалось, но это и не понадобилось... Проницательный взгляд уцепился за бережно вклеенную чёрно-белую фотографию мужчины средних лет. Обладатель глубоких карих глаз и завораживающей улыбки выглядывал из под слоя скотча и казалось, пробирался куда-то в душу... Лаура уже такое видела... Глаза и черты лица мужчины были точь-в-точь, как у Маши, плюс, страницы были исписаны родным почерком, который Лукина бы никогда в жизни не спутала. Да, это определенно была Машина книжка, только вот девушка ни слова не говорила о том, что увлекается написанием стихов и имеет целый сборник... Любопытство сыграло с Лаурой злую шутку и присев за парту соседнего ряда, она стала внимательно вчитываться в каждое слово, аккуратно выведенное нежной девичьей рукой. Лишь спустя час шатенка дошла до последнего стиха, написанного всего 5 дней назад... Мне губы твои целовать, Но судьба порешила иначе, И приходится молча страдать, И душа разрывается в плаче. Где и с кем ты теперь? Как живёшь? Знать хочу и пугаюсь ответа. Говорят, меньше знаешь — уснешь. Почему же не сплю до рассвета? Если, дряхлый, впаду в забытье, Если даже тебя позабуду, Буду помнить я имя твое И меня оживлявшие губы. (М.В.Т) [25.10.2017] Сказать, что стало просто больно — не сказать ничего... Сердце защемило и внутренний рычаг слетел с предохранителей, выпуская наружу слезы. Одна за одной они катились из голубых глаз и скапливались на подбородке. В моменте, большая сформированная капля не выдержала силы земного притяжения и сорвалась на бумажный лист, размывая подпись «(М.В.Т)»... Лаура провела по мокрому месту рукавом, но соленая жидкость уже впиталась, навсегда испортив концовку стиха. Шатенка захлопнула сиреневый сборник Третьяковой и положив его туда, откуда он выпал, наспех накинула пальто и убежала к машине. Когда Лаура добралась до своей Аudi, то сразу завела ее и стартанула в агентство. Душе стало настолько паршиво, что появилась острая необходимость отвлечься на что-то. Просто чтобы не сойти с ума... Встряв в затяжной пробке на перекрестке Лукина решила включить радио, чтобы не ехать в таком состоянии в гробовой тишине, которая только способствовала самокопанию... Выбрав случайную радиостанцию, она откинула голову назад и стала вслушиваться в голос Ирины Дубцовой, вновь и вновь роняя горькие слезы... Здравствуй — лучшее, что было со мной когда-нибудь Я так долго тебя ждала... Счастье просто дома, просто с тобой, Вот просто, и как я до тебя жила? Люби меня долго-долго. Чтобы больше не было больно-больно, одиноко... Люби меня долго-долго. Невозможно, чтобы не в Каспий Волга воды свои несла. Как я тебя ждала Долго-долго-долго... [ 31.10.2017 — вторник ] ~Время: 8:20~ Маша с Таней уже пришли в класс и приготовились к уроку, достав тетради с конспектами и пеналы. Аудитория была полна обучающихся, т.к до урока оставались считанные минуты, а вот главного обучающего человека все не было... Странно, не так ли? Третьякова сидела на стуле и нервно посматривая на дверь в лаборантскую дергала ногой. Девушка заранее прокручивала в голове все возможные сценарии и исходы предстоящего разговора, отчего внутри вскипало волнение и трясти начинало ещё сильнее... — Маш...— Полякова положила руку на колено подруги и слегка надавила, прижимая ногу к полу. — Выбешиваю, да? Прости... — Я не об этом... — зеленоглазая взяла подругу за руку и погладила тыльную сторону ладони большим пальцем. — Не волнуйся ты так. Все хорошо будет, слышишь? — Третьякова закрыла глаза и шумно выдохнув кивнула головой. — Я с тобой...) — Спасибо тебе) — Маша легла на плечо подруги и переплела их руки в замочек. Это было чем-то вроде успокоительного для обеих. Только им понятный жест, появившийся за 7 лет дружбы. Последние две минуты перемены завершились звонком и порог переступила Екатерина Алексеевна. — Доброе утро, 11Г. Открывайте учебники, сегодня будете работать только по ним. — А где Лаура Альбертовна? — спросил Павел. — Она же вчера была в школе... — Ее сегодня не будет по семейным обстоятельствам. Открывайте учебники на 128 странице и делайте с 5 по 10 номера. Услышав это Маша заметно потускнела. Настроение ушло в минус и девушка опустила печальный взгляд в тетрадь. "Почему, когда я захотела попробовать все поправить она не пришла?", "Она не пришла из-за меня?", "Она меня ненавидит?", "Это конец?", "Или что-то действительно случилось?"... С десяток подобных мыслей вытеснили из умной блондинистой головы правила русского языка и обрекли и без того измотанную кареглазую школьницу на сильнейшие угрызения совести... ~Прошло 7 часов~ — Маш, ты ведь домой, да? — поинтересовалась Таня, настороженно посматривая за подругой, которая с самого утра была темнее грозовой тучи. — Нет, я думаю, что прогуляюсь по парку... Хочу побыть одна. — Ммм... Только без глупостей, хорошо? — Хорошо. Ты долго у Чик-Чырыка будешь на пересдаче? — спросила Третьякова, повязывая на тоненькой шейке шарфик из акрила. — Не знаю. Может часа полтора... — пожала плечами старшая из подруг. — Полякова, к Лукашевичу на физику идёшь? — спросил пробегающий мимо Артем. — Да!) Конечно!) Таня не сдержалась и поджав губы в хитрой довольной улыбке, выглянула из-за угла, провожая парня влюбленным взглядом. — Кхм-кхм... Ты контрольную идёшь переписывать, а не на свидание в Twins Garden... — поправила Маша, надевая на плечо рюкзак. — Да да да... Я помню) Пока) — зеленоглазая обняла Третьякову и несколько раз успокаивающе погладила ее спину. — Я напишу тебе, как пойду домой. — Хорошо, удачи. Пока) — Мгм) — протянула Таня и вприпрыжку поскакала к кабинету пожилого преподавателя физики, а Маша побрела на выход. Погода в Москве за последние 5-6 дней ощутимо испортилась... В город пришли затяжные ливни и пробирающие до косточек осенние ветра. Уже по-настоящему чувствовалось господство осени и все жители столицы торопились доставать из шкафов теплые свитера и куртки. Маша вышла на улицу и от порыва ледяного ветра, налетевшего, только она закрыла входную дверь, поежилась и сильнее запахнула свое пальто. Все также одолеваемая волной разных мрачных мыслей, она спустилась вниз по ступенькам. "Может позвонить ей?... А если нахрен пошлет?... Блин... Где же она?" — думала блондинка, пока неспеша двигалась к воротам. Она не слышала никого и ничего вокруг, как будто ее отключили от реальности... Казалось, что она в каком-то трансе и идёт по нужной дороге на автомате. — Мария... — Третьякова вздрогнула от того, что ее довольно громко позвал знакомый женский голос. Такой... Хитрый, притворно сладкий... Обманчивый и от того, безумно опасный. Да! Она узнала еe, эту девушку! — Вы!? Что вам нужно? — холодно спросила Маша, столкнувшись взглядом с наглыми зелёными глазами. — Меня прислала Лаура. Хочет, чтобы я с тобой поговорила..) — с лёгкой, едва уловимой насмешкой ответила Кошкина, медленно приближаясь к Маше. — Почему же сама не явилась, а сову почтовую отправила...? — стиснув зубы спросила кареглазая. Девочке было искренне неприятно общество ее собеседницы, она мечтала быстрее отделаться от нее и скрыться на тропе за углом. — Дерзкая... Теперь понятно, почему она в тебя вцепилась) Лаура сегодня занята... Важное совещание в агентстве, вот и попросила меня тебе все объяснить. Давай лучше в машине договорим, дождь начинается... — сказала Валерия и кивнула в сторону своего Lexus NX. Маша не хотела делить небольшое замкнутое пространство с русоволосой стервой из-за которой в жизни теперь творилось черт знает что... Но ноги сами повели к переднему пассажирскому месту, а руки дернули за ручку, открывая железную дверь. В первую же минуту пребывания в салоне дорогого автомобиля Маша сильно засомневалась в правильности своего решения... Ибо хозяйка внедорожника настолько любила приторно-сладкие духи, что казалось облила ими тут каждый угол. А обивка из натуральной кожи с радостью впитала в себя этот удушливый для блондинки запах... — Что вас сюда привело? — повторила свой вопрос кареглазая, уставившись вперед, на лобовое стекло. — Кхм... Не буду ходить вокруг да около... Давно вы с Лаурой встречаетесь? — Вам то какое дело!? — Маша начинала понемногу кипятиться. — Благодаря вам уже нисколько! — И все же? — Две недели. И?? — А я с ней живу 5 лет... — парировала Валерия. Жестокая девушка устремила взгляд на блондинку, которая сейчас ломалась внутри ещё сильнее и потянулась к своему телефону. — К... Как? — Маша не верила своим ушам... Больше всего желая, чтобы это оказалось тупым розыгрышем или хотя бы сном. — Смотри... — Кошкина открыла в галерее альбом «Ларочка😽» и повернула к Маше экран. На дисплее отображались их многочисленные совместные фото, которые сменяли друг друга после свайпов пальцем. Фото из разных поездок, из кирпичного офиса, с фотосессий, из постели в спальне, что особенно больно кольнуло Третьякову. — Дело в том, что мы вместе уже слишком долго и успели пройти через все, что только можно... — продолжила Валерия, пока Маша с постепенно намокающими глазами вглядывалась в доказательства. — Мы притерлись друг к другу, привыкли... Мне-то нормально, а вот Лауре нужно периодически спускать пар. Переключаться... Открывать что-то новое... Ты для нее как глоток свежего воздуха, понимаешь?) С тобой ей было хорошо, но это очередное мимолётное увлечение. — девушка с покрасневшими глазами протянула черный айфон 13 его хозяйке и зависла взглядом на ткани своих светлых брюк. — Она такой человек... Из оперы: погуляет и вернется. — Почему.... Я должна вам верить? — дрогнувшим голосом, что не могло не вызвать удовлетворение у зеленоглазой, произнесла Маша. — Она мне писала! Сказала, что хочет поговорить!... — Ахахахх, Боже... Годы идут, Лукина не меняется...) Детка, понимаешь... — Я вам не детка! — из последнего сдерживаясь прошипела Третьякова. — Маша. Понимаешь, она такой человек... Играть на нервах и чувствах других людей у нее что-то вроде хобби. Возможно, это не совсем правильно, но ее уже не переделать... Что тут скажешь) — дожимала Валерия, чувствуя, как Машино сердце рвется на части от боли. Блондинка не выдержала и по щекам побежали соленые капельки. Ее предали... Не просто изменили, а сделали из нее любовницу, ито, на две недели... От осознания данного факта и того, что это дело рук одного из самых близких людей, в душе вновь начали расти отвращение и опустошение... — Выходит, все было ложью с самого начала? Все, что она говорила и все, что она делала? *Всхлип* — тихим, едва разборчивым тоном спросила Маша. — Все? — Ты сама виновата, что купилась. Я к тому... Насколько же ты хотела завести себе девушку?... *Машин всхлип*... Всего несколько ее добрых слов и ты уже втюрилась в нее. — Но мне казалось, что меня действительно полюбили... — "Казалось", вот именно... Лаура — птица высокого полета. Она бы никогда не клюнула на такую дешёвку, как ты. — Кошкина еле сдерживалась... Желание злорадствовать над Машей становилось все сильнее и сильнее... Она решила оторваться на девушке по полной, не зря ведь ждала ее у школы 2,5 часа. — Лаурочка просила тебе передать, чтобы ты забыла ее номер и адрес, если знала. Не подходи к ней и не появляйся в нашей жизни, поняла? Маша не могла что-то внятно ответить из-за шокового состояния, поэтому просто кивнула и потянулась к ручке... — И мой тебе совет на будущее... Чтобы не портить себе жизнь, не придумывай любовь там, где ее нет. Третьякова будто не услышала этих слов. Она выбралась из салона, едва дыша от шока, слез и возможно, панической атаки, и со всех ног понеслась куда-то вперёд по тропинке, намокая под ливнем... Через 5 минут Маша прибежала к какой-то пустой автобусной остановке и присела на лавочку под козырьком. От того, что улица по какой-то непонятной причине тоже была пуста, Маша решила не сдерживаться и заплакала в голос. Ведь так обидно ей ещё не было... Только почувствовать, что кому-то действительно нужен и узнать, что ты всего лишь временная игрушка... Мимолётное увлечение... От одной только мысли об этом душа выла и рвалась в клочья, казалось, что гореть в аду рядом с чертями было в сто раз приятнее, чем то, что сейчас испытывала Маша. «Мои слова, возможно, не облегчат твоего состояния, но ты не одинока... Ты прекрасный человек и заслуживаешь самого лучшего! Я уверена, что у тебя все наладится!)» «...ты думаешь, что ты мне не нужна и так далее... Но это все не правда. Я влюбилась в тебя! » «...ты именно тот человек, которого я хочу сделать частью своего мира. Не бойся меня, пожалуйста... Ты можешь мне верить)» Все эти фразы, когда-то сказанные Лукиной, стали поочередно всплывать в памяти, поднимая со дна огромный пласт воспоминаний и причиняя при этом невыносимую боль... Маша поняла, что сейчас ее вновь унесет, потому что внутри опять наперебой начали кричать злость, обида, ненависть и разочарование. Самый обжигающий коктейль чувств, буквально выедающий изнутри... Чтобы хоть как-то притупить эту боль, Маша трясущимися руками надела наушники и вытащив из кармана сигареты, подпалила ее кончик зажигалкой. Затяжка, вторая, медленный вдох носом и ей уже не хочется рвать на себе волосы... Неплохо, правда?... После этого девушка достала свой телефон и включив трек "In this shirt", растворилась в пучине собственных чувств и эмоций. ~Прошло 3,5 часа~ Полякова после пересдачи не сразу пошла домой... Загулявшись с Артемом, она переступила порог квартиры лишь через 3 часа и первое, что насторожило — полное отсутствие света и каких-либо звуков. — Маш? *Тишина* — Машааа!... — чуть громче позвала Таня, но в ответ услышала лишь тихое "мяу" и лёгкий топот кошачьих лапок по ламинату. — Арчи, Маша не приходила что-ли? Внутри все сжалось... Полякова поняла, что что-то 100% случилось, ведь с момента, как Маша вышла из школы прошло около четырех часов. Даже если она и гуляла, то должна была давно вернуться из-за начавшегося ливня... А ее не было... Таня быстро достала телефон и с огромной тревогой в душе набрала контакт «Машка🐻». — Да?.. — ответил на том конце слабый безэмоциональный голос. — Где ты? — чуть ли не срываясь на крик спросила Таня. — На остановке. За школой. — Сиди там, сейчас приду! — Не на... — хотела сказать Третьякова, но звонок уже завершился. Когда Таня через 20 минут прибежала к нужному месту, она застала вымокшую насквозь подругу стоящей рядом с дорогой. Кареглазая безразлично смотрела на заасфальтированное шоссе по которому периодически проносились машины и от этой картины у Поляковой по спине прошлась волна мурашек. — МАШ! Не делай этого! — Таня аккуратно и медленно приближалась к Третьяковой, чтобы случайно не вспугнуть ее. Блондинка "отмерла" и стала пятиться назад от подруги. — Маша, стой! — ГОСПОДИ, ДА ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК!? — Третьякова запустила руки в насквозь мокрые пшеничные волосы и с силой их оттянула, причиняя себе небольшую физическую боль. Под дождем не было видно, но блондинка все так же сильно плакала... Ведь за эти часы обида и разочарование лишь усилились, как и желание умереть... Маша развернулась спиной к Тане и из последних сил побежала к пустому пешеходному переходу. — ПОЧЕМУ МЕНЯ НИКТО НЕ ЛЮБИТ!? — ПОДОЖДИ! ПОСТОЙ! — Таня пустилась вслед за ней и за счёт того, что она не так сильно замерзла, она в считанные секунды нагнала убегающую девушку. — Как же тебя никто не любит!? Я тебя люблю! — твердо произнесла Полякова, останавливая Машу за локтевой сгиб. — ДА ХОТЬ ТЫ НЕ ИЗДЕВАЙСЯ! — прокричала заплаканная девушка и резко дернула рукой, освобождаясь от хватки Тани. — ОНА ЕЩЕ ПОЖАЛЕЕТ! — с этими словами Третьякова вылетела на середину шоссе. Прямо по той полосе, куда встала кареглазая, неслась темно-синяя легковушка. До девушки ее отделяли 6 метров... 5,5... 4... Водитель зажал гудок и ударил по педали тормоза, но это было бесполезно. Скорость машины была слишком большой, он бы в любом случае не успел затормозить. Третьякова не отступила и наблюдала, как под истошный свист тормозных колодок к ней стремительно приближается ее смерть. Глаза ослепил яркий свет фар. До удара осталось 3,5 метра... 2... 1,5... Третьякова сомкнула глаза. "Я иду к тебе, пап." — подумала девушка. — МАША! НЕЕЕЕТ!