If only I had known [Если бы я только знал]

      Телефон Ваймака зазвонил три дня спустя — полицейский участок. Это был один из офицеров, который приехал в кампус, его приглушенный голос просачивался через телефон, выполняя своё обещание уведомлять их о любых новых событиях.       Перейдя сразу к делу по настоянию Эндрю и Ваймака, мужчина начал объяснять, что после получения ордера на обыск квартиры Дрейка, а также его ареста, они приступили к тщательной проверке комнат и соседних помещений. После обыска полиция конфисковала ноутбук и камеру Дрейка вместе с парой коробок подозрительных компакт-дисков, а также дополнительных личных вещей и файлов. Затем они были зарегистрированы в качестве улик и переданы в участок, прежде чем их обработает IТ-отдел.       Затем офицер мрачным тоном подтвердил, что они действительно нашли записи Эндрю, сделанные много лет назад, в самых ранних из них он был не старше 12 лет, и что некоторые из компакт-дисков действительно были заполнены изображениями и видео.       Восприняв отсутствие словесного подтверждения со стороны Эндрю как признак беспокойства, офицер быстро заверил, что после проверки файлов на компьютере Дрейка, никаких копий не оказалось, Дрейк, очевидно, предпочел сохранить все свои вещи аналоговыми. Он также был непреклонен в том, чтобы дать понять, что все собранные доказательства, которые были обработаны, будут закрыты и заперты — недоступны для общественности и всех, кто не имеет допуска. Как будто это имело какое-либо значение для Эндрю сейчас. Он знал, что полиция будет хранить их в качестве улик, и он не может просто уничтожить их, как он хотел, но до тех пор, пока они не находятся во владении Дрейка, а просто там, ему было все равно, в какой коробке они будут собирать пыль.       После минуты напряженного молчания офицер откашлялся и объяснил, что они не смогли задержать Дрейка, и что на данный момент они не добились никакого прогресса в установлении его местонахождения. Голос мужчины был осторожным и заметно обеспокоенным его реакцией.       Эндрю фыркнул, насильно подавляя смех от явного беспокойства и печали в тоне офицера. Его сожаление было до смешного неуместным, но Эндрю не собирался говорить ему об этом. Офицер определенно не счел бы это хорошим знаком, если бы он начал смеяться после того, как ему только что сказали, что полиция не может арестовать его обидчика. Это определенно заставило бы офицера насторожиться, и даже если Эндрю всегда мог использовать это как механизм выживания и тяжелое лекарство, под которым находился его мозг, зачем беспокоиться. Он старался избегать любого сомнительного поведения и всего, что могло бы уличить его — и, следовательно, Нила — и даже он мог признать, что это было бы подозрительно, поэтому он глубоко вздохнул и выровнял выражение лица.       Очевидно, Дрейка не нашли в его квартире — да и вообще где бы то ни было. Полиция, по-видимому, в настоящее время работает над предположением, что он каким-то образом узнал о предстоящем аресте и деле против него и покинул город или, может быть, даже страну. Опять же — до смешного неправильно, но не то чтобы это имело значение. Если Нил проделал такую тщательную работу, они никогда не узнают, что Дрейк мертв. Нет.       Полиция попытается выследить его в течение следующих дней или даже недель, если будет настойчива. Когда они неизбежно выйдут ни с чем и без монстра для ареста, они повторно заморозят дело и с сожалением сообщат Эндрю о его исчезновении, а также, вероятно, заверят его, что они вернутся к делу, если появятся какие-нибудь новые зацепки, а Эндрю притворится расстроенным, прежде чем поблагодарит их и уйдет.       Затем он вернется в общежитие и направится на крышу. Он разделит сигарету с Нилом и будет говорить о гипотезах и зомби-апокалипсисе. Эндрю надуется на неизбежно глупые ответы Нила и назовет его идиотом. После этого Нил посмотрит на него с таким выражением лица, и через некоторое время Эндрю снова будет в порядке.