Размечтался

Биологичка повернулась к коллеге и зашептала: — Может, больше не надо подарков? Чонгук ничего не ответил; его взгляд был прикован к креслу. В нем мирно дремал Тэхён. Ничего странного в этом не было. Перенапряжение, недосып, постоянное чувство тревоги, куча работы — и вот он засыпает на переменке прямо на рабочем месте. Биологичка проверила его расписание; больше у него уроков не было, так его и оставили. Даже Чонгук прекратил орать и передвигался тихо, что с его-то комплекцией выглядело очень комично. Представьте, как огромная гора мышц, перетянутая черной кожей, с одним только металлом в пирсингах на пару кило, на цыпочках крадется вдоль книжной полки, возмущенно сопя из-за того, что объект ее внимания... не обращает на нее внимания. — Я пойду на повышение, — ответил наконец альфа. Повышение прибыло уже на следующий день и приняло форму алой коробочки. Тэхён открыл ее, сел на пол и уставился в пустоту. Внутри — часы Картье из розового и белого золота с синими сапфирами. Биологичка загуглила цену: интернет вывалил число, переваливавшее за две сотни тысяч долларов. После этого она тоже опустилась на пол. — Кто он? — глухо прошептала она. — Не знаю, — так же глухо отвечал Тэхён. — Но мне страшно. — Ага... — Может, он их украл? — Ты думаешь, такое легко украсть? — Но не купил же? — Даже не знаю, какой из этих вариантов для тебя хуже. Когда за тобой бегает вор... или магнат. — Схожу-ка я кое-куда, — Тэхён поднялся и, вяло переставляя ноги, зашагал прямиком в учительскую. У него была пара вопросов к любимому начальству. — Сонбэнним, кого вы на работу взяли? Джин вынырнул из папки документов, радостно улыбнулся, увидев его, и придвинулся в своем кресле ближе. — О чем ты говоришь? Присаживайся. Что там у тебя? Вместо ответа Тэхён вручил ему коробочку. Как только он выпустил ее из рук, дышать сразу стало как-то легче. Джин потряс ей, перевернул, оглядел со всех сторон, вытащил часы и изучил каждый их сантиметр. — Неужели настоящие? — спросил он наконец, и в голосе его зазвучало удивление. — Откуда это? От поклонника. Тэхён нервно хихикнул и испуганно зажал рот; уже с ума сходить начинает. — Чонгук подарил, — шепотом. — Кто он такой? Тут уже Джин не нашелся что ответить. Вид Тэхёна, честно говоря, расстроил его. Он-то надеялся, что если эти двое сблизятся, то и обстановка в коллективе станет более расслабленной и дружеской, да и Тэхёну это пойдет на пользу, но тот был просто каким-то пуленепробиваемым. Ему часы за двести лямов подарили, а он сидит такой кислый, будто стакан лимонного сока только что выпил. — Перестаньте нас сводить, — прошептал Тэхён. — Я так больше не могу. Джин смутился. — Я хотел помочь. — Но не помогли. Он поднялся и, шатаясь, побрел прочь. Джин окликнул его напоследок, спросил, что делать с браслетом. — Ему верните. Ему. Чонгук для него уже существо без имени. Просто какой-то рандомный он. Рандомный он поджидал его после обеда внизу, у выхода. Выглядел он на редкость серьезным; руки сложены на груди, брови нахмурены, ни тени улыбки, даже пошлых шуточек не было. Тэхён прошел мимо него, не сказав ему ни слова, но гопник пошел следом. Так они и вышли на залитую солнцем улицу. Осень, спелые каштаны на каждом шагу, тепло, красиво. Почему Тэхён не чувствует радости? — Ты зачем вернул часы? Он остановился. Нет, это невыносимо. Если дело так дальше пойдет... он уже ни работать, ни отдыхать не может. От уроков его отвлекают. Домой ему звонят. На улице за ним ходят. Ни минуты покоя. А Тэхён интроверт, всегда им был, и это преследование для него — ад в чистом виде. А идиот Чонгук еще твердит, как он его любит. Разве это любовь? — Мне они не нужны. Не дари мне больше ничего. — И как мне, блядь, тогда поступать с тобой? — Чонгук вдруг разозлился и со всей силы швырнул коробку с часами в ближайшую лужу. Бархат намок и посерел. Тэхён вдруг почувствовал, как в горле скопилось столько слез, что он больше не может их сдерживать. А еще и эти дурацкие часы... Он отыскал взглядом ближайшую лавочку и зашагал к ней, уже ничего перед собой не видя. Он устал. Иногда бывает такая усталость, которую просто так не вытравишь. Которая вцепляется в тебя зубами и когтями и жрет, жрет по кускам. И Тэхён не может больше. Он так наволновался за последний месяц. Он не спит. Он плохо ест. И его никто, никто не слышит. Слезы полились двумя кривыми струйками, но облегчение так и не наступило. Тэхён уткнулся лицом в ладошки и отгородился от мира с его Чонгуками. А Чонгук тут как тут: сидит рядом и матерится. Опять. — Че ты ревешь? — альфа к проявлениям эмоций относился не слишком терпимо. — Кончай тут сопли распускать. — Уйди! Тэхён и сам не ожидал, что сможет так орать, но крик его разнесся на всю улицу. Чонгук изумился — обычно омеги на его памяти себя так не вели. Но Тэхён сжал кулаки, на скулах у него проступил румянец от злости, и он напрягся и... Ударил. Боль пришла не сразу. До нее было удивление. Чонгук смотрел на то, как омега тяжело дышит, как разжимает кулак, отодвигается от него и снова плачет. А потом уже Чонгук ощутил сам удар. Он пришелся в челюсть; боль захлестнула, да так неожиданно, что он совершенно не знал, как реагировать. Для своего пола Тэхён бил очень сильно. — Уйди, — повторил он уже совсем убито. — Прошу. — Я люблю... — Если любишь, оставь меня в покое. И Чонгук... послушался. Тэхён свернулся в комочек и наконец-то дал себе выпустить все накопившиеся эмоции. Было так больно и обидно, как никогда. А часы, эти часы продолжали лежать перед ним в нескольких метрах, пока он не выдержал, не бросился к луже и не вытащил их. Нельзя же так! Они ни в чем не виноваты. Он прижал грязную коробку к груди, и слезы полились пуще прежнего. Он выругал себя; ну что за глупость? Он все равно не оставит их себе, Чонгук тоже дал понять, как он к ним относится, так зачем он это делает? Но такой он человек, ему дико обидно, когда вот так выбрасывают подарки. Он же все-таки хотел сделать ему приятно. Почему, почему всегда все этим заканчивается? — Эй. Он подпрыгнул на месте, но тут же выдохнул. В метре от него стоял Хосок. — Спросил бы, все ли у тебя в порядке, — он почесал нос, — но вижу, что нет. — Привет, — Тэхён отвел взгляд. — Проводить тебя до дома? — Я... Хотел сказать, что сам дойдет, но оба и так понимали, что нет, и Тэхён устало кивнул. Дома он, не задумываясь о правильности этого поступка, позвонил Намджуну и соврал, что в ближайшие три дня не выйдет на работу, потому что подхватил грипп. И завалился спать, игнорируя все входящие звонки. Чонгук тоже уехал к себе, заперся на все замки, выгнал всех слуг и включил в доме беспроводную систему безопасности. Он чувствовал, что приближается. И если во время гона омега окажется рядом... он стиснул зубы. Об этом лучше было не думать.