Первая

Мишка протолкался к бару, аккуратно пропуская Анфису, купил две кружки пива и поставил одну перед ней. — Блин, я не спросил, какое ты любишь. Светлое, тёмное? — Холодное, — рассмеялась Анфиска, откидывая с лица длинные пряди, — а уж если ты угощаешь, так вообще любое. — Клёво, — поразился Мишка. Бывшие девчонки в количестве двух штук всегда попрекали его любовью к пенному напитку и требовали то вина, то мартини, то коктейлей. А у него на такие изыски никогда не было денег. Их, признаться, и сейчас было немного. — Тебе нравится здешняя тусовка? — спросила Анфиса, оторвавшись от запотевшей кружки. — Да, — закивал Миха. — Сейчас ещё в живом звуке заценю. А знаешь, я ведь тоже музыкант. Песни пишу. У нас с парнями своя группа. — Группа? — весьма восхищённо выдохнула Анфиска и положила ладонь сверху на его руку. Мишка в ответ переплел её пальцы со своими, улыбнулся, подвинулся ближе вместе со стулом и коснулся горьковатых губ. Легонько, нежно, будто проверяя, не изменилось ли её настроение за время, что они не виделись. Анфиса ограничилась коротким чмоком и взгляд не отвела. Мишка почти смутился, но взял себя в руки и отрывисто сказал, забирая со стойки букетик: — Держи. Тебе. — Мило, — нарочито небрежно покосилась на цветы Анфиса. — Спасибо, Миш. Пусть полежат пока здесь? Идём к сцене, скоро уже начнут. Фиса встала и двинулась вперёд, даже не оглядываясь, идёт ли он за ней. — Стой, я опять не понимаю. Тебе не понравилось? Если нет, так и скажи. Я сейчас пойду и выброшу их в мусорное ведро! — вспылил Миха, останавливая её за руку крепкой хваткой. — Ух, вот ты какой, — улыбнулась она. — Темпераментный, да? Успокойся. Что за истерика? Будь проще. Подарил от души — молодец. Не надо докапываться, понравилось ли мне. Понял? — Не совсем, — пробурчал Миха и поспешил за Фисой, чтоб встать рядом с ней. — Не беси меня, Мишка, — обернулась она к нему, устроившись в первом ряду чуть слева, и подмигнула. — Лучше поцелуй. В такой просьбе Миша отказать, естественно, не мог и быстро прильнул к её губам, таким сладким, таким нежным, таким… Ему вдруг в голову пришло сравнение с малиновым вареньем. Миша медленно провёл напряжённым кончиком языка по нижней губе, слегка прикусил и сильнее прижал Фиску к себе. Он вовсю наслаждался и страстно желал большего, но вокруг было слишком много людей, а на сцену уже вышли ребята из группы, поэтому Мишке пришлось отстраниться и отвлечься. — Поедем после концерта к тебе? — хрипло спросил он, обнимая её сзади. — Не могу, Танька сегодня отдыхает, дома сидит, — голос Анфисы тоже прерывался. — Лучше к тебе. — Нет, ты чё, у меня брат и родители, — разочарованно вздохнул Миша. — Ну всё тогда, обломались, — лукаво улыбнулась Анфиса и легко тряхнула волосами в такт музыке. Миша на минутку задумался, куда же он может пригласить Фиску, чтоб им никто не помешал, но ураганный шквал грязного гитарного звука быстро прогнал все мысли. Миха, конечно, бывал уже на концертах в Ленинградском рок-клубе, но энергетика «Тамтама» была в разы сильнее. Он забыл обо всём на свете и растворился в музыке. Анфиса внимательно вгляделась в его горящие восторгом и азартом глаза и после выступления потянула в гримёрку. — Пошли, познакомишься со всеми. Тебе ведь понравилось? — Да! — воскликнул Миха и, путаясь во фразах, еле обернул мысли в словесную форму. Своих друзей он давно потерял из виду, но искать их было некогда. Анфиса по-хозяйски вошла в темноватую комнату, где посередине стоял накрытый стол, а вдоль стен на скамейках и стульях сидели музыканты. Взбудораженные только что отыгранным сетом, они бурно обсуждали концерт, о чём-то спорили, а в воздухе витала такая классная атмосфера рок-н-ролла, что Миха решил: расшибётся, но тоже станет одним из них. Будет выступать на сцене и в песнях рассказывать истории, которые пока ещё живут лишь в Андрюхиной тетради. — Анфис, ну как тебе? — к девушке подошёл барабанщик, симпатичный улыбчивый блондин, и обнял её за плечи. Мишка, радостно крутящий головой, вмиг нахмурился и помрачнел, но его окликнул Джо, стаскивая с себя тяжёлую гитару «Урал»: — Эй, чувак! Горшок же, да? Я видел, ты круто отрывался. Пожалуй, зря я на тебя наехал. А тебе какая вообще музыка нравится? Миха осторожно заговорил о тех группах, что успел послушать, а потом обронил, что сам пишет музыку. Ему тут же всучили гитару и банку пива. Миха сделал крупный глоток, перехватил поудобнее гриф и тронул струны. Анфиса села на пол напротив и заинтересованно посмотрела на него. Мишка усмехнулся про себя и, слегка волнуясь, сыграл пару «рыб». — А тексты есть? — толкнул его Джо. — Есть. На этот счёт у нас вообще обалденная тема! Видел пацана, что со мной был? Это одногруппник мой, Андрюха Князь. Он такие истории пишет, закачаешься. Настоящие рассказы в стихах. Понимаешь, да? — Мишка почесал макушку и улыбнулся. — Но сейчас не спою со словами. Тетрадь у него, а по памяти я перепутаю всё. — Ну музыка нормальная у тебя, и подача экспрессивная, — сказал вокалист, которого все звали Дымом. — Если вы реально группой уже играете, подойди к Севе. Он, может, даст вам выступить. — А где он? — Здесь где-то ходит. — Я найду его, — поднялась Анфиса. — Пойдём, Мишка. — Пока, солнце, — барабанщик послал ей воздушный поцелуй, но нарвался на ответный фак. — Кто это? — спросил, сжимая кулаки, Мишка, когда они оказались в коридорчике. — Артур, — пожала плечами Фиса. — А чё он клеится к тебе? — возмущённо засопел Миша. — Думает, что нравится мне, — засмеялась она. — И не он один. Многие так думают. Миху вдруг пронзила очень нехорошая догадка. Он рывком придавил Анфису к стене и спросил: — А с чего бы это? Может, ты с ними со всеми спала? Как со мной? — Какое тебе дело? — Анфиска была спокойна и уверена в себе, а Мишка бесился и почти дрожал от злости. На языке вертелись матерные ругательства, и он еле сдерживался. Фиска схватила его двумя пальцами за нос и рассмеялась: — Миша, не злись. Тебе это не идёт. У тебя настолько добрые глаза, что даже в гневе ты не страшен. Запомни, я сплю только с теми, с кем встречаюсь. У Артура, к примеру, нет никаких шансов. — А у меня? — тихо спросил Миха, медленно успокаиваясь. Фиска выпустила его нос и легко погладила по щекам: — У тебя? Подумай сам. Её руки переместились ниже, на шею, потом пробрались между пуговиц под рубашку, погладили торчащие рёбра и быстро пощекотали. — Ах так, да? — быстро развеселился Миха, обхватил девушку за корпус и тоже защекотал. Они устроили шаловливую возню, которая стремительно переросла в сумасшедший поцелуй. По крайней мере, так показалось Мише. Он упёрся руками в стену по обе стороны от Фисы, надёжно зажав её в углу, и прижался всем телом, терзая губы нежными укусами. Она вплела пальцы в его волосы и с силой потянула, ещё больше раззадоривая. Мишка совсем вдавил её в крашеную поверхность и положил ладони на грудь. — Остановись, — Фиска перехватила его наглые руки. — Мы, кажется, шли искать Севу. — Да, — Миха поправил выбившуюся из-под брюк рубашку и перевёл дыхание. — А кто это? — Человек, организовавший весь этот бардак. Раньше в «Аквариуме» играл. Они нашли его в зале и, перебивая друг друга, заговорили о выступлении. Сева окинул Горшка подозрительным взглядом и спросил, умеют ли они вообще играть. — Нормально всё, — чуть было не обиделся Мишка, но Анфиса сгладила углы, и Сева согласился. — Пойдём гулять? — предложила она радостному Мишке, когда они отошли к бару. — Я поищу друзей. Надо же им всё рассказать! — Хорошо, жду тебя на улице, — Анфиса забрала букет, что так и лежал на стойке, и улыбнулась. Миша обошёл зал, заглянул в туалет, но парней нигде не было. — Свинтили уже, — подумал он, тоже двинулся к выходу и увидел, как возле Анфисы опять крутится какой-то тип. — Да что ж такое… Она прям нарасхват. Он ускорил шаги и остановился чуть поодаль, наблюдая за Фиской и незнакомым коренастым парнем лет двадцати пяти в тёмной спортивной куртке и дурацкой шапке с помпоном. — У меня всё хорошо, Гарик. Как от тебя съехала, так вообще жизнь в гору пошла. Белая полоса, хули. — И работу нашла? — криво усмехнулся тот. — И работу, и жилье, и хорошего парня. Эй, Мишка, — она вовремя заметила его и подозвала к себе, — пойдём, что ты там встал? Миха подошёл, и Фиса тут же вцепилась в его руку. Он почувствовал, что девушка боится Гарика, ободряюще притянул её ближе и жёстко спросил: — Это ты, тот самый Гарик, что выгнал её в ночь на улицу под дождь? — Я сама ушла, — подчеркнула Анфиса. — Идём, Миш. — Хорош кавалер, — бросил им в спину Гарик. — От горшка два вершка, а всё туда же. — От Горшка… — Миха не удержался и захлебнулся хохотом. — Запомни эту фразу, гопник. Если будешь доставать Анфису, получишь от Горшка таких пиздюлей, что свет не мил станет. Понял, бля? — Заткнись, малолетка. А то себе на гроб наскребёшь, — не остался в долгу Гарик, плюнул им вслед и ушёл в противоположную сторону.