Дэвис

Дождь непрерывно барабанил по стёклам, умиротворяя и усыпляя. Серо-чёрные грозовые тучи всё больше сгущались над головами людей. В малой гостиной даже несмотря на непозднее время царил чуть сероватый полумрак, из-за чего под потолком лениво светила небольшая люстра, пытаясь хоть как-то разогнать вязкую и грустную атмосферу ранней весны. Во Фламме тепло было только летом и в начале осени. В остальное же время было дождливо и ветрено, что нередко приводило к затоплению некоторых деревень рядом с водоёмами. Что уж говорить, если даже столицу эта проблема не всегда обходила стороной… - Граф Дэвис? Едва ли не забыв, что находится в комнате не один, Вильгельм посмотрел на детектива. Она всё так же сидела напротив, в мягком кресле тёмно-зелёных оттенков и внимательно следила за каждым его движением. Этот цепкий взгляд не нравился вампиру – Дэвис терпеть не мог, когда кто-то пытался копаться в его голове. С самого детства сохранилась это чувство раздражения, когда его вот так вот допытливо рассматривали. «Только у Анри был не такой взгляд. Он не лез в голову – он уже знал о чём думает человек перед ним.» - Да, детектив? - Вы уже несколько минут молчите, так и не ответив на вопрос. От этих слов появилось незыблемо сильное желание отвесить себе подзатыльник. Сев на диване удобнее и выпрямив спину, мужчина с печалью подумал о том, что он отвратительно сам на себя не похож. Такое расхлябанное поведение его всегда раздражало в людях, а потому себе он его тоже не позволял. «Сейчас нельзя показывать слабость. Я должен держать себя в руках и быть поддержкой для Лили.» - Вы спросили меня о врагах дяди. Я не могу дать вам ответ на этот вопрос. У него не было ни противников, ни конкурентов… «О которых я бы знал.» Эта мысль была крайне неприятной, однако её нельзя было просто выкинуть из головы. Не то чтобы Анри был скрытным по натуре, вовсе нет. Однако он мало говорил о себе, приобретая достаточно загадочный вид, и чаще выводя на разговор других, тем самым отводя от себя внимание. Наверно потому его и считали приятным собеседником окружающие. Дядя нередко усмехался, когда слышал этот комплимент. Но… «Но тогда кто убил дядю? Не мог же он умереть просто так, от скуки?» Детектив же выглядела недовольной. Видимо, ей не нравилось малое количество улик и очевидная недосказанность. Она недовольно постукивала карандашом по небольшому блокноту. Стоп…. - Детектив Торн…- начал аккуратно Вильгельм, - вы полагаете, что дядю убили? Женщина оторвала взгляд от собственных записей и внимательно посмотрела на историка. Мужчина постарался сделать самое невинное выражение лица из возможных, при этом сохраняя серьёзность. Нет, никакой резкой амнезии и потери из головы всех фактов, пришедшиих ранее. Просто…попытка прощупать почву. «Она человек, в этом нет сомнения. Потому она не может знать о некоторых… особенностях этого дела. Однако это даже плюс – мысль об убийстве в такой ситуации у людей типична и, что не удивительно, логична.» Детектив Торн – на рассматривании которой Вильгельм себя вновь поймал – одарила своего собеседника тяжёлым взглядом. Отвечать ей не хотелось – это было заметно по поджатым губам – но когда женщина заговорила, Дэвис мысленно улыбнулся, радуясь что столь очевидный манёвр сработал. - Я думаю так. Пока что нет никаких подтверждений моей теории. Но я полагаю, что это не лишено смысла. Господину Анри Дэвису было всего пятьдесят четыре…- тут Вильгельм скрыл ироничную ухмылку, - и вы говорите, что он не был болен. Пока что мы не можем судить об этом. Дэвис чуть ли не кожей ощутил, что она вновь хотела сказать «но». Что ж, значит она уверена в убийстве. Замечательно. Это можно будет использовать. «Стоит только достаточно сблизиться с леди Торн... и она буде рассказывать то, что нужно мне.» Вильгельм не планировал спать с детективом. Нет, это уж слишком грубая манипуляция, которая эта явно неглупая женщина распознает. Но вот стать им друзьями или хотя бы не чужими друг другу ничего не мешало. Вампиры всегда были весьма обаятельны для людей по той простой причине, что имели приятную внешность и большой опыт в общении. Конечно, Дэвис никогда не был душой компании и уж точно не являлся соблазнителем, но весьма легко умел располагать к себе людей. Все эти навыки были приобретены во время работы и для неё же. Иначе вряд ли бы получилось заработать себе достойную репутацию и, собственно, деньги. Но не будем об этом. Сейчас перед вампиром стояло несколько задач: подготовить похороны, присмотреть за Лили и самостоятельно навести некоторые справки о том, с кем общался дядя в последнее время. Конечно, всё это стоит сделать не вызывая подозрений у полиции, леди детектива и возможного убийцы. Однако, учитывая что последняя персона не известна никому, а госпожа детектив уж точно держит Виля в списке подозреваемых одним из первых, то….план действий должен быть выверен до мелочей. - Вы снова ушли в свои мысли. Дэвис оторвал взгляд от ножки кресла и вновь перевёл своё внимание на детектива. - Мне это свойственно. А после смерти дяди…тяжело находиться сконцентрированном состоянии. Чуть помолчав, мужчина добавил: - Но я должен. Я нужен Лили и всем людям в этом доме. Я обязан о них заботиться. Леди детектив – именно так её про себя назвал историк – сохранявшая до того молчание, понимающе кивнула. - Ясно. Что ж, я должна допросить ещё вашу сестру и слуг. На сегодня наш разговор окончен. Вильгельм едва ли смог скрыть свой удивлённый взгляд. На неё эти слова не оказали никакого воздействия? Невероятно просто. Граф, дабы эмоции на его лице не стали достопримечательностью для следовательницы, перевёл взгляд на большие часы, стоявшие на полу и мирно тикающие. Они показывали четверть третьего. - Время обеда. Полагаю, что Лилиан и прислуга уже ждут нас в столовой. - Нас? «Леди детектив не понимает намёков или считает обед за взятку?» - Нас. Я приглашаю вас отобедать с нами. Вы сможете расспрашивать нашего повара целый день, если хоть единожды похвалите его блюда. Видимо, оценив возможность допросить прислугу и не делать из этого скандал с хозяевами, детектив всё же согласна кивнула. И удивительным образом лицо её стало куда более мягким и благодушным. Конечно, этой эмоции было далеко до улыбки, но оно явно выражало…что-то оптимистическое. Серые глаза будто стали светлее и…. - Кхм. Тактичное покашливание вырвало Дэвиса из мыслей и заставило едва ли не зардеться. - Я согласна на ваше предложение. Намёк на то, что он стоит как истукан посреди гостиной был понят. Поправив шейный платок, Вильгельм направился к дверям, ведущим в коридор. - Следуйте за мной, детектив Торн. «Всё-таки именно леди детектив.» **** День пронёсся как запряжённые скоростной каретой лошади на скачках, несмотря ни на погоду, ни на атмосферу приближающихся похорон. Детектив и несколько её коллег, осматривавших место преступления – как оказалось, дядя умер за собственным столом, держа в руках чашку чёрного чая с молоком. И для всех это выглядело как смерть от несчастного случая – будь то инсульт или же Анри Дэвис банально подавился тем же чаем. Однако Вильгельм мог поклясться собственноручно написанным двухтомником «История королевского рода Фламме», что перед ним было убийство. Однако убедить в этом кого-то представлялось ему достаточно…сложным. Допустим прислуга, часть которой, вроде дворецкого и экономки, была обращена Анри в полукровок, всячески отрицала наличие у почившего хозяина неприятных знакомых или врагов, но также и опровергала подозрения на болезнь господина. Исходя из этого можно было с уверенностью сказать, что следствие в относительном тупике. Пока не придут результаты медицинских анализов или же детектив Торн не выявит какую-то интересную деталь дела, то никто не получит никаких ответов. Лёжа на кровати в спальне, служившей ему когда-то верой и правдой, пока он не заработал на собственный дом, Вильгельм рассматривал медальон. В свете одинокой небольшого подсвечника, сапфир в самом центре переливался, будто в нём плясало синее пламя. Сколько бы Дэвис не смотрел на него не мог прогнать от себя чувство, что где-то его уже видел. Но где? Память предательски молчала, хотя такое случалось крайне редко. Видимо в тот момент это казалось Дэвису чем-то совершенно незначительным. Одно он знал точно – он никогда до не держал его в руках, иначе бы точно запомнил это произведение ювелирного искусства. Для него не стояло выбора, говорить об этом леди детективу или нет. Конечно, ответом служил второй вариант. Если бы дядя действительно просто умер, то этот медальон он бы точно записал в завещании как одну из частей наследства Лилиан. Но нет, он передал его неизвестным курьером, точно зная, что умрёт. То есть огласка того, что эта вещь существует, была явно не тем, к чему стремился Анри Дэвис. «Это не просто украшение. Это ключ. К чему-то или от чего-то. Но что это за неизвестное «что-то»? Книга? Сокровище? Или что-то более личное?» Повертев его ещё чуть-чуть в руках, Вильгельм почувствовал неровность поверхности на задней части. Тёмные брови поползли вверх. Сев поудобнее и поднеся поближе к глазам медальон, Вильгельм наконец-то увидел место, которое он нащупал. То, что он там увидел, вызвало у него всего одну потребность. - Хм… Встав с кровати, мужчина подошёл к столу. Так как слуги распаковывали только одежду вампира, то внимание небольшой дорожной кожаной сумке они не уделили, справедливо рассудив, что граф не будет рад, если в его работу будут лезть непросвещённые. Потому в кожаной плоской сумке всё было на местах – бумага, записи, чернила и, собственно то, зачем полез Дэвис – компактная лупа с аккуратной деревянной ручкой. Взяв её в руки и направив стекло на заднюю часть корпуса медальона, он наконец-то увидел его – имя автора украшения. Это было высоким мастерством – сделать настолько маленькую и едва ли заметную подпись. Впрочем, плохой ювелир не смог бы сделать такой медальон – слишком долгая и дорогая работа. «Л. Барнс» Имя было незнакомо Вильгельму. Пусть он и был осведомлён о некоторых мастерах ювелирного дела, но углублёнными знаниями похвастаться не мог. Те мастера были весьма прославленным в истории и ныне, но пересчитать их можно было по пальцам одной руки и среди них точно не водилось Барнса. Вампир тяжело вздохнул. Дело приобретало ещё более загадочный вид. Рука сама собой потянулась к другому кармашку сумки, откуда был выужен пузырёк с густой красной жидкостью. Недолго думая, вампир откупорил его и выпил всё содержимое. В ту же секунду тело начало ощущаться иначе – сила и мощь будто бы выросли многократно, появилось желание покинуть маленькую комнату как можно быстрее, хоть выпрыгнуть из окна и бежать. Без перерыва, вдыхая ночной воздух, следуя за вышедшей на небо луной…как жаль, что сегодня было пасмурно. А потом мужчина открыл глаза и отвесил себе громкую затрещину. Дикие ощущения моментально покинули голову, не мешая более мыслить трезво. Вильгельм взглянул в зеркало и усмехнулся – даже такая малая доза крови напрочь лишала мозгов. Зато, стоило только взять себя в руки, как тело сразу становилось вновь способным к «великим свершениям». Только цвет глаз выдавал. Красные, будто та самая кровь глаза, смотрели на мужчину из зеркала. Дэвис криво усмехнулся. - Как животное, ей богу… Однако данная мера была нужна сейчас. Вильгельм задумал одно весьма незаконное, но обязательное к исполнению дело, а именно – проникновение на место преступления. Эта мысль посетила его ещё днём, когда он вёл леди детектива на обед. На его вопрос о возможности забрать некоторые документы из кабинета дяди, детектив Торн ответила отрицательно. «Простите, леди, но я вынужден нарушить ваш запрет.» К слову, детектив сейчас наверняка видела десятый сон в одной из гостевых комнат поместья. Почему она была там? О, это было предложение Лилиан. Ливень усиливался, а потому дорога была бы так себе, из-за чего вежливая младшая сестра высказала переживание, что госпожа Торн может заболеть или чего хуже – пострадать от такой поездки на лошади. Конечно, детектив хотела тактично отказаться, но именно в этот момент за окном раздался гром, демонстрируя правоту Лили. Таким образом детектив оказалась на ночь в поместье. Но думать о леди Торн сейчас было бы неуместно. Вильгельм молча прошёл к шкафу доставая оттуда самую удобную одежду, которая у него с собой только имелась. А потому через несколько минут он уже поправлял рукава весьма свободную чёрную рубашку, темные брюки и перчатки. Да, не настолько важным было как он был одет, но вот перчатки были весьма и весьма к месту, дабы не оставлять лишних следов. А далее был вопрос – как выйти из своей комнаты, не привлекая внимание? Через дверь? Не хотелось бы, так как был шанс наткнуться на дежурную горничную. Через окно? Вильгельм взглянул в направлении собственной мысли. Там, за стеклом шёл не просто дождь, а именно ливень, напрочь отбивавший желание лезть таким путём. И дело было далеко не в том, что вампир боялся поскользнуться на карнизе. Нет, это было бы поводом для смеха даже среди полукровок. «Промокну, а значит точно оставлю следы…» Решение далось относительно легко, потому что оно не являлось основной проблемой. Не сложно было догадаться что полиция постаралась бы отгородить кабинет почившего дяди от любопытных глаз той же прислуги. Потому Вильгельм мог с лёгкость. Утверждать, что рабочее место Анри находилось под замком. А так как пользоваться отмычками Дэвис умел весьма посредственно и не имел дополнительного ключа, то у него оставалось только два варианта – выламывать дверь или же лезть через окно, которое имело куда менее сильную защиту и в последние дни – исходя из писем недельной давности дяди – начало хуже закрываться. Сейчас в голове сложилась два кусочка пазла. «Он знал, что его убьют. Иначе бы не писал о такой мелочи, а сказал бы дворецкому найти того, кто это отремонтирует.» - Что ж… Подойдя к шкафу, мужчина выудил оттуда короткое пальто. Окно так окно. Открыв свой многострадальный «ход», вампир мягко скользнул на выступающие элементы фасада и аккуратно, при этом стараясь не терять темпа, направился вправо, припоминая карту дома. Кабинет находился на третьем этаже в самой крайней части западного крыла, а значит идти по скользкой по всех смыслах дорожке ему было около пяти минут и потом предстояло ещё и лезть наверх. Капли нещадно падали прямо на лицо, заставляя морщиться и чуть ли не браниться сквозь зубы. Однако был в этом дожде и некоторый плюс, а именно – непроглядная темень. Свети сейчас луна, Вильгельм рисковал быть обнаружен чуть ли не в первые минуты исполнения плана. Конечно, он бы предпочёл просто пасмурную ночь, но имеем то, что имеем. Нужное окно было найдено достаточно скоро – самая западная комната особняка, находящаяся на этаж выше комнат для гостей и двух гостиных. Вампир поднял голову наверх и прыгнул, цепляясь руками за небольшой подоконник. Ноги он поставил опять же на фасад, в очередной раз мысленно благодаря архитектора за дизайнерские излишества. Окно поддалось легко, стоило лишь потянуть раму на себя, как она тихо щёлкнула и открылась, пропуская внутрь незваного гостя. Окончательно забравшись на подоконник, мужчина снял с себя обувь и босиком ступил на холодный пол. Кабинет был недружелюбно мрачным. Темнота будто добавляла ему траура. Вильгельм глубоко вздохнул, втягивая носом знакомый запах. Здесь ещё пахло дядей – запах чернил, табака, старых книг, его любимого парфюма…На мгновение показалось, что сейчас вампир откроет глаза и столкнётся со спокойным и лишь слегка снисходительным взглядом Анри Дэвиса и услышит знакомое «У тебя есть ко мне вопрос, Виль?». Но нет. Стоило открыть глаза, как перед ними не было ничего, кроме ночного кабинета. Оглядевшись по сторонам и прикрыв окно, мужчина незамедлительно направился к столу. Что он там хотел найти? Он не знал. Однако если его догадка верна и дядя знал о своей приближающейся смерти, то он должен был оставить хоть какую-то догадку кроме медальона. Хоть что-то, что сможет намекнуть на личность убийцы. Но нет, там не было ничего. Ни письма, ни какого-нибудь шифра. Даже потайные ящики, поддавшиеся удивительно просто, не хранили в себе ничего нового, кроме детских рисунков и подарков Лили. Стол был завален бумагами о новых исследованиях, старая газета лежала чуть ли не под носом, но не того, что нужно, там не было. «Секундочку…» Вильгельм достал из кармана штанов коробок спичек. Он ожидал какого-то шифра, а потому его линза так же была с ним. Сев на пол возле стола, благодаря чему свет был бы не виден из-под двери в коридоре. И положив рядом с собой обувь подошвой вверх, Дэвис зажёг спичку и поднял газету перед ней. Как он и предположил, газета от двадцатого марта, то есть – дня убийства. С первого взгляда ничего не изменилось. Но стоило лишь присмотреться, как становились видны едва ли заметные обведённые слова и слоги. «Молоко…он обвёл нужные буквы молоком.» Вчитываясь среди строк, мужчина обнаруживал всё больше обведённых в круг букв. «Зна..л…что…т…ы…на..й..д…ёшь..эту…газет…у…» Вильгельм чуть не вскочил от радости. Да, он нашёл! Подсказка была прямо в его руках! Однако радоваться времени не было. Неожиданно из коридора донеслись шаги, после чего в замке отчётливо стал слышен звук поворота ключа. Вампир моментально задул спичку и, засунув во внутренний карман пальто газету и перехватив обувь сиганул в окно, едва успев прикрыть за собой створки. Спрыгивая с карниза третьего этажа на второй словно кот, мужчина бежал обратно, к окну своей комнаты. На лице была чуть ли не безумная улыбка. Хотелось смеяться и кричать о своей маленькой победе, но приходилось экономить дыхание для весьма непростого бега по фасаду и сохранения своей новой тайны. Всё-таки не зря он чуть подкрепился перед делом – реакция тела опередила даже мозг. «Но кому пришло в голову так поздно ночью идти и проверять кабинет? Слугам туда уж точно нельзя заходить под любым предлогом. А детектив…не могла же её резко схватить паранойя в два часа ночи, причём в то же время, что он туда залез?» Однако, стоило только Вильгельму залезть в комнату, как он сразу же почувствовал чужой запах, а следом услышал: - Не двигайся, вампир. "Да чтоб вас всех..."