В разрушенном чертоге старой Валирии

Вхагар и Караксес поравнялись, широко расправив крылья парили в воздухе, солнце ещё не успело достичь зенита и свет его ещё не начал слепить глаза, путники летели на восток и совсем скоро пред их взором предстал изумительный вид: утреннее солнце обрамляло величественную статую, бронзовый тридцатиметровый меч воинственно вздымался в небо, Титан держал его в крепко сжатом кулаке, широко расставленные ноги и напряженные гранитные мышцы статуи давали понять, что гигант в любую минуту готов ринуться в бой. Эймонд заметил несколько крупных барж направляющихся в порт после продолжительной рыбалки. Мелкие рыбаки, коих большинство, предпочитают рыбачить в Лоратийском заливе недалеко от одноименного острова, там тёплая спокойная вода и лосось, как и форель, часто заходят в залив отдохнуть, но длинные трёхмачтовые баржи из железного дерева выходили в Студеное море на несколько недель и доплывая до Тюленьего залива били там огромных каракатиц и тунцов достигающих веса в несколько тонн. Как только первая баржа скользнула по водной глади между ног Титана Браавоса он загудел изнутри, несколько смотрящих за морем находящихся в полостях внутри гиганта из бронзы и гранита задули в огромные горны оповещая город о том, что в порт входят корабли. Изначально в горн трубили в качестве предупреждения во время нападения, но сейчас, в мирное для Вольных городов время, этот звук оповещал жителей о том, что пора идти скупаться на портовый рынок. Подлетая ближе, Эймонд увидел яркое пламя вырывающееся из шлема Титана Браавоса, внутри "головы" была полость в которой денно и ночно находились смотрящие за огнем. В их обязанность входило неустанно поддерживать пламя жизни гиганта. Эймонд на мгновение задумался о том, чтобы дать дракону команду dracárys, захотел померяться огнём с Браавосом, но подавил сей порыв, сочтя его ребячеством. В ту же секунду почувствовал нестерпимый жар, огненный поток пронесся в десятке футов над его головой, Караксес разверзнулся огнём и заливая пламенем всё вокруг со скоростью, которую мог развить лишь он один, пронёсся над Вхагар. Деймон обернулся и улыбаясь сказал: "Королю Семи Королевств положено уметь заявлять о себе." Эймонд не услышал за рёвом Караксеса слов его всадника, но прочёл эту насмешку по губам. Да, он клюнет на этот фарс, но зато покажет у кого пламя ярче. — Dracárys, Vhâgâr. Вхагар помедлила скапливая кислоту, сухожилия глотки напряглись, мышцы скул затвердели как метал, слюнявая пасть раскрылась обнажив клыки размером с человека и разразилась пронзительным рёвом, таким громким, что будь в Титане Браавоса хоть сотня смотрящих за морем с горнами они не сумели бы заглушить её рёв, старушка Вхагар не часто использовала свой "голос" и хоть её лучшие годы были уже позади, молодой и амбициозный Эймонд вдохнул в неё новые силы, и ей, честно говоря, его планы на жизнь нравились. Рёв затих, дракон сделала глубокий вдох и извергла из себя столько огня, что находящемуся более чем в сотне футах Деймону пришлось прикрыть глаза рукой, запахло озоном, Вхагар сжигала весь кислород вокруг себя, стало трудно дышать. Эймонд похлопал её по шее, вряд ли она это почувствовала, но связь всадника и дракона не преувеличена, она тот час сомкнула пасть и игриво глянула на Караксеса. Есть еще порох в пороховницах. Драконьих всадников в Браавосе недолюбливали. Браавосийцы в большинстве своем являются потомками рабов из Валирийского Фригольда и в годы когда город был в зачатке драконьи всадники неустанно патрулировали Браавос и острова поблизости. Эта географическая зона часто укрыта туманом из-за муссонов с Сумеречнрго моря, что затрудняло патрули и сжигание беглых рабов драконьим огнём. И несмотря на то, что конфликт этот давно исчерпан ничто не бывает забыто, особенно жестокость. Многие жители восприняли драконий огонь над Браавосом как дурной знак. Но Железный банк всегда рад богатым гостям, тем более из правящей династии, тем более желающим свергнуть власть. Война дело стоящее, во всех смыслах. Теон Несторис – нынешний глава Железного банка стоял у окна и наблюдал за мирным танцем драконов над его городом. "Они прилетели за деньгами, движутся в сторону Лората, Кровавый Змей и Вхагар, Дэймон – король-консорт и Эймонд – хозяин самого крупного дракона с неизвестными мне доселе амбициями": Думал он. Драконы "пришвартовались" на мысе восточнее Браавоса, с вершины холма открывался вид на Норвосские земли, у подножья холма в узкой долине паслись стада чьих-то овец. Как только всадники отстегнули сёдла, без смотрящих за драконами это было сделать довольно непросто, особенно Эймонду, драконы начали игриво бодаться и лениво взмыв в небо направились к стадам. — Не типичное поведение для Вхагар. – Заметил Эймонд. — Хочешь говорить про своего дракона? Зачем ты полетел за мной? — Ты можешь мне помочь? — Свергнуть Рэйниру, мою жену? С чего бы это? Даже если бы я узрел в этой затее хотя бы малейшую толику интереса, мне игры в королей и королев надоели, не начинай опять то, что я уже проходил. Мне без разницы кто греет пятой точкой Железный трон, Рэйнира, Эйгон, ты. Ты ведь знаешь, что прав на престол тебе у тебя меньше чем у моих бастардов с Блошиного конца? — Тебе плевать только на тех, кто сейчас у власти, но вот захватить власть, это другое дело. Особенно когда шансы малы. Игра в королей и королев тебе надоела, но я точно знаю, что игра в войну тебе не надоест никогда. У меня есть только имя – Эймонд Таргариен и самый большой из ныне живущих драконов... — Самый старый из ныне живущих ты хотел сказать, Вхагар мозолит небо со времен Эйгона Завоевателя, она имеет мощь, но быстро устаёт. — У неё огромный опыт в битвах, ей даже всадник не нужен чтобы загубить всех драконов Рэйниры, она не испытывает симпатии к молодняку. — У тебя есть только дракон и мальчишеское желание бахвалиться перед женщинами, иди в бордель и трахни шлюху своим драконом и успокойся. Чтобы заполучить власть нужно либо законное право либо армия превышающая королевскую армию и армию её подданых. У тебя нет ни того ни другого. Ты не получишь Семь Королевств. Эймонд сохранял спокойствие во взгляде, отвернулся и пошел вдаль по полю. Пшеница доставла ему до бёдер, лето было в самом разгаре, скоро соберут урожай. Он улёгся на землю и начал обдумывать слова Дэймона. Король-консорт был прав, Эймонд осознавал своё положение не хуже него. Но спокойная жизнь в замке Мормонов с женой и хозяйством была настолько противна Эймонду, что он желал быть увлеченным любой мечтой, даже недостижимой. "Стать королём, завевать земли, быть чем-то большим, чем среднестатистическое яблоко в генеалогическом древе." – Он не заметил как начал молиться Семерм, Старым и Новым Богам, сложил руки на груди и свернулся калачиком: "Неисчислимые Боги лесов, ручьев и камней, Отец, Матерь, Дева, Старица, Кузнец, Воин, Неведомый благословите меня силой, мудростью и удачей" – Твердили уста раз за разом. – Раз уж решил просить помощи у Богов делай это с уважением и по всем канонам. У истока реки Ройны возле Кинжального озера растет огромное Чар-древо, кому бы ты не молился, там мольбы будут звучать громче. А пока ты не отправился в путь, пошли выпьем, я знаю отличный паб в самом сердце Браавоса. – Чёрная, казалось, совсем не отражающая света, броня Деймона сверкнула и ослепила Эймонда, Деймон расстегнул наплечные ремни и скинул доспех посреди поля, рядом с телом Эймонда. Мокрая от пота рубашка сотканая из грубого льна походила на крестьянскую. Деймон заплел белоснежные волосы в тугую косу и спрятав под воротник накинул капюшон. –Проще будет отрезать. – Произес он с ухмылкой сморя на длинные, почти до поясницы, волосы Эймонда.