Часть 1
21 октября 2022 г., 20:29
Этой ночью было почти невыносимо видеть Линдон таким спокойным. Лишь неделю назад Галадриэль неподвижно стояла среди огня и пепла. Она звала Халбранда, пока не охрипла, но его нигде не было, и она шла, не позволяя себе думать, что он умер. Шесть дней назад она молилась всем богам, чтобы её спутник успел сюда добраться. Пока они ехали, Халбранд слабел; он бредил, и всё же продолжал путь, движимый, как видно, только чистой яростью и решимостью.
Она поймала себя на виноватых мыслях о том, что упорное стремление людей к жизни, их способность жертвовать своими краткими жизнями ради других, глубина их горя и отчаяния, их страсть, радость и глупость — всё это никогда не станет доступно эльфам. Пусть она потеряла и брата, и мужа, но сколь многое теряют люди с той секунды, как делают свой первый вдох? Их жизнь была подлинной наперекор смерти, её же — просто бесконечным шёпотом.
Череда громких ударов вдруг оборвала горькие размышления, и Халбранд, спотыкаясь, но храбрясь, вышел из предоставленных для его исцеления покоев на свежий ночной воздух. Казалось, он мгновенно определился, что именно ищет, и направился по одной из тропок.
— И куда это ты собрался? — выкрикнула она, стараясь догнать его.
— Поговорить с вашим королём, — отозвался он хрипловато. — Я уже столько дней тут валяюсь, испытывая ваше гостеприимство, что скоро чокнусь.
Она встала перед ним, преграждая путь.
— Ты пока слишком слаб, тебе нужен отдых! Ещё пара дней мало что изменит.
Халбранд попытался её обойти.
— Ценю твою заботу, но я не могу сидеть сложа руки, пока всё несётся в тартарары. Я только и думаю, что о Южных землях, о том, что там творится, о тьме, вырвавшейся на свободу. Мне надо поговорить с вашим королём, узнать, не может ли он помочь. Он поможет.
Галадриэль поймала его руку.
— Ты напоминаешь мне эльфийку по имени Галадриэль, жаждущую выкрикивать приказы на весь Нуменор, — пожурила она его.
Он остановился.
— Нужно всё обдумать. Ты помнишь свои слова в той темнице? Пожалуйста, вернись в дом. Пора перевязать твою рану, и нам с тобой нужен план действий.
Что именно подавило его минутную ярость от собственного бездействия — её прикосновение или её упрёк — Халбранд не знал. Но он смягчился и дал ей отвести его обратно. Помощь при ходьбе не была ему необходима, и всё же он позволил её заботливой руке задержаться на его. Про себя он ухмыльнулся. Пожалуй, он к этому привыкнет.
---
Пятью днями ранее Галадриэль практически притащила полубессознательного Халбранда сюда, крича, моля о помощи. Следующие часы и дни прошли как в тумане. Им дали самые простые покои — комната, две кровати, стулья, ванная, — и хотя этого было недостаточно для такой почитаемой воительницы, как Галадриэль, но вместо предъявления требований она решила с благодарностью принять спокойную готовность своего края помочь без лишних вопросов. И то, что король оставил её в покое... пока. Она была измотана поездкой, битва не отпускала её, но зацикливаться на этом не было времени. Она не могла позволить Халбранду её покинуть.
Пока они ехали, в бреду он то умолял позволить ему умереть, то подтверждал своё желание продолжать путь. По большей части понять его было нелегко. Он рассказывал нескладные истории из детства, говорил об ужасах Южных земель, поведал, какой у него любимый фрукт (персик). И твердил, твердил о златовласой сирене, что пленила его в Расколотом море и всё не отпускала. Галадриэль притворилась, что это было ложью.
---
Когда они добрались до своих покоев, Халбранд позволил Галадриэль усадить его на кровать, привалить к горе подушек. Не находя себе места от беспокойства, он всё же он был безмерно благодарен Галадриэль за усилия, что она приложила во имя его выживания.
Он тут же пожалел, что не поблагодарил её как подобает и надерзил, но только он набрался храбрости извиниться, как услышал её строгий голос:
— Снимай тунику.
— Не знал, что ты такая шустрая, — сказал он и получил в ответ сердитый взгляд. — А, вот и свирепая морская сирена, которой я начал проникаться.
Ещё один взгляд Галадриэль, может, на этот раз чуть мягче.
Морщась, он стянул тунику через голову.
— Я в норме, правда.
Он швырнул тунику через всю комнату.
— Это мне судить. Подвинься.
Галадриэль села рядом с ним на край постели, держа в руках какие-то предметы — что-то для обработки раны, бинты, снадобья. Больше не удостаивая его суровым взглядом, она приступила к делу: сняла с его груди старую повязку.
— Знаешь, с тобой было заметно легче, когда ты не мог пререкаться, — молвила она как бы между прочим, проинспектировав швы.
— Ну, тогда и нечего было подписываться на все эти трудности, — игриво парировал он. Он понял, что шутка не удалась, видя, как на лице эльфийки отразилась паника, а руки замерли. — Извини. Я не то имел в виду, честно. Просто хотел поблагодарить тебя. Ты снова меня спасла. Хотя всё, что ты сделала, доставило тебе немало проблем.
Галадриэль медленно выдохнула, оценивая проделанную работу.
— Мы это уже проходили. Ты первый меня спас. Кстати, и я не подразумевала, что ты мне предпочтительнее в состоянии, когда не можешь ответить.
Её руки бережно проходились по его торсу. Халбранд заметил, как её нежные щёки слегка порозовели. Это из-за её признания? Он умирал от желания это выяснить.
Он поднял руку и без задней мысли убрал с её лица прядь волос, заправил ту за ухо. Лицо её было так близко — он чувствовал на себе её дыхание. Больше румянца на скулах его эльфийки. Ему это нравилось. Его эльфийка? И когда это он начал думать о ней, как о его Галадриэль?
— Ну, и каков вердикт моей целительницы?
Она выпрямила спину, откашлялась и взглянула на Халбранда с деланной серьёзностью.
— Почти в порядке. Думаю, швы можно будет снять послезавтра, если только не начудишь и опять не травмируешься.
— Мы не можем этого допустить. Навряд ли я переживу новую порцию колючих взглядов.
Он был убийственно серьёзен. Это рассмешило Галадриэль, но Халбранд не мог не заметить усталости в глазах, напряжения в плечах. Он жаждал многого — прикоснуться к ней, почувствовать близость, но прежде всего — показать, что он тоже может быть заботливым.
Галадриэль собралась было подняться, но он твёрдо ухватил её за запястье и удержал на месте.
— Позволь отблагодарить тебя, — почти прошептал он.
Галадриэль посмотрела на него вопросительно.
Он продолжил:
— Ты трудишься не покладая рук. Трясёшься надо мной, не даёшь умереть. Выглядишь измученной. Дай хотя бы разомну тебе мышцы. Как твой целитель, прописываю массаж.
Эльфийка улыбнулась.
— Я не выгляжу измученной, — сказала она, а потом, улыбаясь шире, добавила: — Не забудь, когда мы прибыли сюда, я тащила тебя на себе. Возможно, я тебя уронила.
— Так вот что меня доконало, так и знал! — воскликнул он. — Ну же, располагайся.
Галадриэль уселась напротив подушек, рядом с ним, и выжидательно посмотрела ему в глаза.
— Ладно, где ты меня хочешь?
— Не знала, что ты такой шустрый.
Он не смог сдержать веселья и получил на это тычок в живот.
— Полегче, как же твоё рукоделие? Тебе придётся заботиться обо мне по новой.
— Всё что угодно, лишь бы снова замолчал, — откликнулась она, вздёрнув бровь.
Осмелев, Халбранд схватил эльфийку за талию и усадил у себя между бёдер, спиной к груди. Захваченная врасплох Галадриэль тихо ахнула, но тут же расслабилась и положила руки ему на колени. Она слишком устала, чтобы отрицать простую истину о том, как этот человек на неё влиял.
Теперь не время робеть, подумал Халбранд, осторожно перекладывая её волосы на правое плечо и принимаясь разминать верхние мышцы. Галадриэль таяла от его прикосновений, медленно но верно становясь ближе. Некоторое время он молчал, руками постепенно прогоняя её крайнюю усталость. Касания, её дыхание, что сбивалось всякий раз, как он прорабатывал очередное сложное место, — всё это опьяняло. И не в первый раз он ловил себя на мысли, что мог бы провести так целую вечность.
Комната, город, вся земля — казалось, всё застыло во времени, одновременно безмолвствуя и трепеща, как биение сердца.
Тихий, протяжный голос Галадриэль зазвучал внезапно:
— Почему ты споришь со мной на каждом шагу?
Её руки едва заметно сместились и теперь покоились чуть выше на его бёдрах.
Если обидится, то пырнёт меня клинком, чего доброго, подумал Халбранд и, не дожидаясь, когда наглость ему изменит, наклонился к ней ближе (теперь между ними было не более дюйма) и выдохнул ей на левое ухо:
— Может, мне просто нравится тебя дразнить.
Галадриэль, на его удивление, слегка потёрлась о его бёдра.
— Или это я дразню тебя.
