Пожалуй, я к этому привыкну / I Could Get Used to This

--- Пять дней назад мир Галадриэль сузился до крошечного центра внимания: ровного сердцебиения человека почти в отключке, которого она только что с огромным трудом (что было предсказуемо) убедила пересесть с его лошади на её, дать привязать себя за ней и постоянно напоминать за неё держаться. Он был не в состоянии ехать на лошади сам. Его скакун, теперь без всадника, не отставал от них. Халбранд держался за неё крепко — силы в нём ещё оставались, хоть он и в лихорадке. Мысль эта успокаивала. Халбранд продолжал болтать, как и раньше, — с ней, сам с собой, иногда довольно бессмысленно, однако ей казалось, что желание говорить было хорошим признаком, и она старалась поддерживать разговор. — Я был готов умереть в море, я был так близок к покою, и вдруг появилась она, великолепное златовласое морское создание, посланное меня мучить. Как она посмела!.. Я тогда понял, что она навсегда завладела моим сердцем.  Вот, завёл речь о какой-то русалке, на которую запал. Прекрасно. — Подлатаем тебя, и, уверена, ты опять с ней встретишься, раз уж она, как видно, сразила тебя наповал, — ответила Галадриэль так ровно, как только могла. У неё вдруг заболела голова.  — Что? Ха. Глупая. Я её уже заполучил! — весело пояснил он, затем продолжил: — Не знаю, что на меня нашло, но я нырнул и вытащил её. На моём плоту она была похожа на мокрого дикого котёнка. Ха! С тех пор вот шипит и плюётся в меня. — Халбранд явно был доволен собой. — Ха-ха-ха… мяу… мокрая киска, ха-ха… — он устало умолк. А-а, подумала Галадриэль. Это он обо мне. Постойте-ка, что? Я не морская сирена. Стоп, он только что сравнил меня с… — Я определённо не мокрая киска, — фыркнула она. — Хм-м? — мужчина как будто проснулся. — Нет… сейчас ты… нет. — Пауза. — Но я бы мог сделать тебя? — Пауза. — Ну, знаешь… мокрой, — произнёс Халбранд, беззастенчиво крепко обнимая её за талию, и тут же зашипел от боли в ране. Мгновенно возникшее беспокойство по поводу этого шипения не продлилось долго, ибо до неё вдруг дошло: Во имя богов, что? Этот человек пытается соблазнить меня сейчас, в таком состоянии? Честно говоря, это впечатляет. Наверное, ещё и головой повредился.  — Ты серьёзно сейчас испытываешь на мне свои амурные увертюры? — сказала она вслух.  — А получается? — спросил он сонно. — Получается пробудить во мне желание тебе кляп в рот вставить, — ответила она, весело закатывая глаза. Тишина. Он потерял сознание. --- Халбранд всем своим существом был сосредоточен лишь на одном. Ты права, это достойное применение моему рту, думал он не без гордости. Он решил, что сладкие томные вздохи его эльфийки, её вкус и то, как она тянула его за волосы, — это было всё, что ему нужно. Его холодное, тёмное прошлое, недавние ужасы и неизвестное будущее — всё это могло идти в пекло, ему было плевать. Чуть более недели назад он почти уверился, что избавление от неумолимого стремления Галадриэль сделать из него короля даст ему свободу. Он был глупцом. Не будет никакой свободы в Средиземье без её яркого, колкого, дерзкого взгляда, который она приберегала лишь для него. Она была так близко, он это чувствовал, её чресла дрожали, дыхание ускорилось. Пекло, как прекрасна она сейчас, кончая от моего языка. Пальцы с острыми ногтями, что всё это время были погружены в его волосы, вдруг с силой потянули, поднимая его. — Ты слишком далеко, поди сюда, — приказала она, и он с лёгкостью подчинился — навис над ней на локтях, грудью к груди, внезапно осознав, что по милости Галадриэль затвердел почти до боли. — Думал, ты нашла достойное применение моему языку, — задумчиво проговорил Халбранд и поцеловал взасос, давая ощутить её собственный вкус. — М-м, знаю, что нашла. Теперь каждый раз, когда ты будешь слишком много болтать, это будет твоим наказанием, — ответила она, проводя ногтями по его спине. Жжение вместе с её высказыванием распалили его ещё пуще. — Даже когда мы у всех на виду? — поинтересовался он, приник к её шее, провёл зубами по нежной коже — рваный стон в ответ. Укусил — её визг. — Особенно у всех на виду, понятно, — продолжил он. Галадриэль под ним откликнулась поигрыванием бёдрами, провоцируя взять её. Властная и требовательная, как всегда. Следует показать ей, кто здесь главный. Халбранд схватил её запястья и грубо заломил руки над головой. Слишком? — на миг задумался он, пока не увидел голод в её глазах. — Хочешь, чтобы я остановился?  Игра в застенчивость с его взрывоопасной эльфийкой вызывала у Халбранда привыкание. Всё так же держа одной рукой запястья над её головой, другой он выровнял член и нежно подразнил её кончиком. Он едва сдерживался и гадал, в курсе ли она. Эльфийка знала о тьме внутри него, но всё же упорствовала, распаляя его, подталкивая показать себя. — Трахни меня, — потребовала она. Мужчина приводил её в ярость, играясь с ней. Такой милый, такой неторопливый, однако за своей бравадой он боялся сделать ей больно. — Ты не можешь мне навредить.  Кажется, это сработало. И тогда он погрузился в неё, страстно, неистово, жёстко. Она взяла его за бёдра и вынудила ускориться, быть грубее. Внутри быстро нарастала сладкая агония блаженства. Рот Халбранда был на её, языки танцевали, сражались. — Я так близко. Не останавливайся, — задыхалась Галадриэль. И он не останавливался.  — Давай, кончи. Халбранд ни за что не остановится. Остервенелый, неумолимый ритм его толчков захлебнулся. Судорожный крик Галадриэль наконец толкнул их обоих за край. Они задыхались, скользкие от пота и до того спаянные воедино, что не было им ни начала, ни конца.  — Это и есть то, что я чувствую, — сказал он немного погодя. — Я знаю, о чём ты.