Forever rain

      Репетиция. Вдох — выдох. Репетиция. Вдох — выдох. Запись нового совместного контента. Вдох — выдох. Приём пищи: заботливый стаф заказал ужин прямо к ним. Времени на полноценный отдых нет. Уже в машине Чонгук и Техён отрубаются, Джин клюёт носом, а Хоби и Мин продолжают обсуждать детали выступления. Чимин уткнулся в телефон и усиленно что-то строчит.       Икры ног потряхивает из-за недавних судорог от перенапряжения. А вот колено, которым он так знатно приложился, неистово ноет и, вероятнее всего, планомерно покрывается синяком. Красивого фиолетово-сине-жёлтого оттенка. Травма не серьёзная, он даже отказался звать врачей.       На следующий день круговорот айдолов в природе продолжается. Подъём в пять утра, фотосессия. Приём пищи, напоминающий завтрак - опять же заботливый стаф не оставил их голодать. В глотку ничего не лезет. Но запихнуть что-то надо, сегодня день кончится глубоко завтра. Джин и Хоби собачатся из-за… из-за чего? Вникать не хочется, но надо.       Сокджин забывает движения из-за волнения. Хотя есть подозрения, что тот просто устал. Как собственно и все они. Хоби бесит то, что они сбиваются, Техён рычит на всех подряд. Пора включать лидера, хотя очень не хочется. Сил на то, чтобы быть сильным, совсем нет.       — Парни, стоп! — Намджун, обычно говорящий лишь по делу и негромко, рявкнул так, что перекрикнул и собачащихся парней, и музыку, и стаф обсуждающий детали выступления. В репетиционном зале стало оглушающее тихо. Если лидер зол, быть беде, и спасайся, кто может. За семь лет парни выучили эту истину назубок.       — Намджун-хён… — начал было Гук, но тут же осекся, заметив взгляд лидера.       — Вы взрослые люди, чего устроили-то?! — заметив притихший стаф, Намджун почтительно поклонился и, натянув дежурную улыбку, сказал, — прошу, оставьте нас, пожалуйста, на час. Нам необходимо решить пару личных вопросов. Приношу свои извинения за доставленные неудобства. Сегодня вечером позвольте оплатить вам ужин. — В любой, даже самой дерьмовой ситуации он оставался лидером и прикрывал жопы ставших такими родными мемберов.       Менеджер лишь кивнул и поторопил всех выйти.       — Намджун, час не больше. Я подвину фотосессию на завтра и поправлю немного расписание на сегодня. Все изменения и новый график кину в чат, как обычно, — полноватый мужчина в очках лишь тяжело вздохнул и, дождавшись кивка-поклона от лидера, махнул парням рукой и поспешил уйти, плотно закрыв дверь за собой.       — Спасибо, менеджер Сон! — вздохнув, Намджун плюхнулся на пол и, взяв бутылку воды, сделал несколько объёмных глотков.       — Мне хочется в туалет, — Юнги, ни на что особо не надеясь, посмотрел на Джуна.       — Тебе НЕ хочется. Садитесь, чего топчетесь? — вроде бы взрослые мужчины, как дети расселись кружочком, готовясь к сложному разговору.       — Техён, что случилось? — парень до последнего надеялся, что его в этот раз не коснётся. Хотя учитывая, как он бросался на всех в последние пару дней, надежда умирала последней.       — Всё нормально…       — Хён, не пизди! — Перебил Тэхёна Джун, вздохнул и кинул в того бутылку с водой. Тэтэ лишь поник сильнее и выдал:       — Я поправился, и Арми это видят, уже на трёх моих фотках мне писали, что появились щёчки, — казалось, что вся уверенность парня сошла на нет. Тот сидел, уткнувшись взглядом в пол, и сжимал бутылку, брошенную лидером. Намджун смотрел на Тете, и словно не было тех семи лет за спиной. Перед ним вновь сидел уставший от тренировок, нерешительный мальчишка, которому нужно было лишь дать возможность выговорится и почувствовать поддержку.       — Тете, сколько ты сейчас весишь? — Прямые вопросы на подобных собраниях были нормой. Лучше уж так, чем ужимки и недомолвки, из-за которых потом будет лишь больше проблем и ссор.       — Шестьдесят семь пятьсот.       — Я насколько помню твой нормальный просто шестьдесят пять? — Кивок. — Два с половиной килограмма не так много. Помнишь, нас учили, когда мы были трейни, что иногда достаточно чуть больше заниматься и пить больше воды? — Вновь кивок.       — Хочешь, пошли сегодня… — начал Чонгук, но запнулся, понимая, что перебил Хёна. Лишь получив едва заметный кивок, от Намджуна продолжил, — в зал? У меня сегодня кардио тренировка. Она отлично помогает скинуть.       — Хочу, — Тете вновь кивнул. — Спасибо.       — Если тебя это и дальше будет беспокоить, подходи и говори. Не надо молчать и держать в себе. В конце концов, тебя начинает бояться стаф, — Джун слегка усмехнулся, кто-то хихикнул, а кто-то лишь вздохнул. Чонгук вообще повис на Техёне обнимая того за плечи, — следующий на повестке Хоби.       — У меня ж всё нормально! Что ты хочешь то? — Гук кинул бутылку с водой в Хосока, а тот лишь со вздохом поймал её.       — А то, что ты цепляешься ко всем по поводу и без. Я прекрасно понимаю, что ты на нервах из-за концерта, но всё же. Хосок, что происходит?       — Джун, все, правда, нормально. Просто, наверное, я сильно устал, — Хоби. Обычно сияющий мальчик с улыбкой от уха до уха, сидел с поникшей головой. Даже не теребил привычно этикетку на бутылке.       Устали все. Это признанный факт.       —Давайте сегодня вечером отдохнём. В конце концов, я должен стаффу ужин, — Намджун выдохнул и осмотрел измученных парней.       — У меня есть вопрос! — Сокджин неожиданно выхватил бутылку из руки Хоби. Некогда введённая привычка держать в руках предмет, чтобы иметь возможность говорить, сейчас работала сама собой. Когда они были намного моложе и ссорились, чуть ли не ежедневно, то Джун где-то вычитал про этот способ. И вот, с тех пор каждый из них сидя на таком незамысловатом собрании, всегда был подобный предмет-рупор.       — Что-то случилось? — который раз за сегодня Намджун задаёт этот вопрос?       — Шуга спит? — Джин кивнул на притихшего Мина. Кучка чёрной ткани, сползшая по стене и свернувшаяся в клубок, и правда спала. Мин Юнги уснул на их собрании. Хоби моментально громко рассмеялся, Техён аж вздрогнул от его смеха, но тоже заулыбался вместе с Гуком и Джином. Чимин осторожно приподнял капюшон Юнги, приоткрывая лицо. И тот действительно сладко сопел в рукав, игнорируя шум вокруг.       — Шуга, — Намджун осторожно дотронулся до бедра Мина и слегка потряс. Манипуляции не возымели должного эффекта. Пришлось его прям расталкивать, Юнги недовольно заворчал и даже пытался отбиваться. Но лишь до момента, пока Намджун не заставил того сесть. — Ты в туалет хотел.       Хосок вновь залился смехом, а парни словно в себя стали приходить. Напряжение последних дней ушло, пусть и не полностью, но стало ощутимо легче. Даже в животе заурчало.       Спустя ещё пару часов репетиции, коллективно было принято решение отправить сонных — спать, худеющих — худеть, а голодных — есть. Учитывая, что Чонгук сегодня в пролёте с ужином надо будет ему, что-то домой заказать хоть, чтобы не было так обидно. Пусть он мужественно и сказал, что не голоден.              

***

      С той злополучной ночи прошло не меньше месяца. Наби переехала к бабуле У Ён, у девушки практически не осталось вещей и вариантов. Бабушка настаивала на этом переезде, мотивируя тем, что она в возрасте и ей нужна помощь в магазине. В ту ночь они сидели в комнате девушки и очень долго и много говорили. Бабуля Ён рассказывала про свою жизнь, про семью, про то, как у неё появился этот магазин, как у неё появился названный внук и что его надо ещё воспитывать и воспитывать. Мальчишка совсем не умеет заботиться о себе. Ещё бабуля У Ён долго втолковывала в девушку, что про него внучке распространяться нельзя никому и никуда. Хотя она и без бабули поняла, что необходимо молчать. Не хотелось портить жизнь человеку, который спас её, пусть и непреднамеренно.       Наби пришлось поделиться с бабулей своей историей, из-за чего они потом долго плакали. Наутро следующего дня они словно ничего и не было открыли магазинчик, а бабуля стала учить девушку всему, что сама знала.       К концу августа, бабушка Ён и Наби стали семьёй. Намджун с того времени ни разу не появился, но писал и звонил бабуле стабильно раз в пару-тройку дней. Наби не спрашивала подробностей - понимала, что не имеет права.       — Наби! — бабуля была громогласна в свои года, что иногда пугало редких посетителей, — Принеси, пожалуйста, господину Сумину кимчи! Синяя коробочка! — Бабуля торговала своей капустой, на которую и был основной спрос в магазине. Поспешив стащить резиновые перчатки, в которых она отмывала тазик для обмазки капусты, девушка подхватила из холодильника коробочку (килограмм на десять не меньше!) и вынесла её в магазин.       — Здравствуйте, господин Сунмин, благодарю за покупку! — Наби поставила коробочку в пакет и, поклонившись покупателю, отдала его.       — Бабуля У Ён, у тебя внучка есть?! — Высокий мужчина с небольшим животиком и лёгкой сединой улыбнулся, увидев девушку.       — Да, внучка приехала, решила жить со мной. Старая я стала! Сам учись кимчи готовить, вот помру и, как дальше будешь? — мужчина лишь заулыбался.       — Бабуля, да вы ещё и меня, и внучку переживёте! Всем бы такую старость как у вас, — дальше Наби не слушала.       Бабуля любила расспрашивать о семьях и делах у тех, кому продавала капусту. К слову говоря, не по самой низкой цене. Собственно на эти деньги они и жили. Бабушка настояла на том, чтобы Наби пошла учиться. А узнав, что девушка поступала и даже отучилась полтора года на переводчика иностранных языков, так искренне радовалась. В своё время у девушки не было возможности продолжить учиться. Смерть родителей, долги, подработки и в итоге отчисление.       Словом говоря, бабуля У Ён настояла на том, чтобы девушка восстановилась и пошла вновь учиться. Девушка была не против, но понимала, что денег на подобное у неё нет. У Ён тогда предложила сделку: Наби помогает ей с готовкой заказов, магазином и бытом, а она ей оплатит учёбу. Звучало, как полный бред, так ещё и неравноценный.       Спустя ещё месяц препирательств, Наби сдалась и отнесла документы на восстановление.       В начале октября девушка практически бежала к дому, крепко сжимая в руках пакет с сашими из их с бабулей любимой камбалы и осьминога. Наби восстановили, и с февраля она может вернуться на второй курс! Тяжело дыша, девушка вбежала через задний вход в дом.       — Бабуля Ён! Меня приняли! Представляешь, меня даже профессор помнит, — Наби спешила рассказать бабушке новости и стащив кроссовки практически вбежала в гостиную. Подбежав к стоящей у плиты бабушке, девушка крепко обняла старушку, зарываясь носом ей в шею.       — Наби! Золотце ты моё! — Бабуля У Ён, не сразу сообразив, обняла внучку и, прижав к себе гладила по голове.       — Я купила сашими отпраздновать это, — девушка слегка отстранилась и, улыбаясь от уха до уха, посмотрела в блестящие от слёз глаза бабушки.       — Прекрасно, иди переодевайся, я на стол накрою, — женщина нежно погладила девушку по щеке и неожиданно позади, послышался недовольный и даже искренне обиженный голос.       — А меня значит полотенцем?!       — Конечно полотенцем! — Бабуля смахнула рукой пару слезинок и похлопала девушку по попе, — Давай переодевайся и сядем все вместе ужинать!       — Угу, — Наби едва заметно кивнула и, поджав губы, глянула на Намджуна, который только вышел из ванной и, на ходу стягивая толстовку, непроизвольно обнажил плоский живот и вязь перекатывающихся под кожей мышц.       Бабуля не заметила подобного разврата, так как отвернулась к плите, что-то помешивая. Наби, невольно ставшая свидетелем подобного мероприятия, тут же залилась краской и, отвернувшись и бросив сухое:       — Привет, — поспешила скрыться на втором этаже. Ничего не успевший ответить Намджун лишь проводил девушку взглядом вверх по лестнице. Кажется, она снова была одета во что-то бесформенное. Поправив задравшуюся футболку, мужчина плюхнулся на любимое место возле стола и, потянувшись, устроился как можно удобнее. Он бы многое отдал, чтобы проводить свои вечера вот так, а не как загнанный пони херачить репетиции дальше.       Наби спустилась в бесформенной серой футболке и таких же бесформенных серых штанах. Девушка сразу принялась помогать бабуле и через каких-то двадцать минут стол был уже накрыт. За всё время, что она жила у бабули Ён, Ким ни разу не приходил, а сегодня явился так рано. На часах время было едва за шесть вечера.       Неужели у него не было других дел? Он ведь Айдол.       — Намджунни, чего это ты сегодня так рано к ужину? — бабуля села на своё место - на стул со спинкой, но без ножек. Напольный, как его сама бабуля называла.       — Выбил нам пару выходных, ребят совсем загнали. Да сроки, но всё же, — он слегка пожал плечами и принял из рук бабушки Ён бутылку макколли. Как прилежный внук стал ухаживать за бабушкой, которая с лёгкой улыбкой следила за ним и внучкой, иногда даже успевала глянуть в телевизор, который бубнил очередные новости политики.       — Мальчишки хорошо питаются? Ты следишь? — усмехнувшись своим же словам, бабушка махнула рукой на него, — хотя ты и о себе не можешь позаботиться. Наби, тебе придётся сесть за стол ко мне и Джун!       Девушка, стоящая возле плиты, что-то выкладывала в тарелку. Из-за слов бабушки, щёки моментально вспыхнули.       — Я выкладывала крабиков, — Наби сейчас выглядела до одури мило в глазах Намджуна. Стояла, нахохлившись, кончики ушей покраснели, а пучок, завязанный наспех, из волос, сполз куда-то вниз. Судя по его размеру, длинна была приличная, как и масса.       Слегка вздохнув, Наби обернулась и промаршировав к столу плюхнулась на подушку так, чтобы меньше видеть мужчину. Бабуля лишь хихикнула на поведение внуков.       — Эх, молодость… Джуни наливай, нам есть, что отметить! — парень послушно выполнил просьбу и, стараясь не смотреть на девушку, приподнял пиалу с напитком. Бабуля, повторив его действие, улыбнулась и посмотрела на девушку. — Наби. Ты моя внучка, и я горжусь, что ты вновь поступила учиться!       Девушка, едва услышав пожелание, хлюпнула носом и тыльной стороной ладони утёрла скатившиеся слезинки, проговорила:       — Я буду стараться учиться и радовать тебя! — девушка, так и не взявшая пиалы в руки, поклонилась бабуле до пола и, лишь коснувшись его лбом, замерла, хлюпая слезами. Бабушка с нежностью погладила её голову.       — Я знаю моя хорошая, знаю. Так давайте выпьем за это!              

***

      Вечер казался бесконечным и ближе к ночи, когда бабушка, махнувшая на внуков рукой, ушла отдыхать, а Наби стала убираться, Намджун всё так же и сидел на полу, вполглаза следя за девушкой. Она за весь вечер сказала ему несколько фраз и постоянно прятала взгляд; отвлекалась на всё, лишь бы только не встретиться я ним глазами.       — Наби, — он поднялся с пола и, взяв пару тарелок, подошёл к девушке намывающей пиалы. — Я что-то не то сделал?       — Всё нормально, можете не беспокоиться обо мне, — она словно отгородилась от него. Это начинало злить. Когда Джин говорил о своих отношениях с ним, он упоминал, что игнор всегда выводил его из себя сильнее всего. Кажется, только сейчас Намджун в полной мере осознал глубину этих слов друга.       — Наби! — Он не выдержал, звонко поставив тарелки, взял девушку за плечи и повернул лицом к себе. Она, явно не ожидая подобного от Джуна, замерла с пиалой в руках и смотрела на него, широко раскрыв глаза, — Прости, — он и сам до конца не понимал, что его заставило сделать подобное. Убрав руки с её плеч, он тактично отступил на шаг, — Прости, я не хотел напугать. Я беспокоился о тебе после того случая. Бабуля говорила, что ты только недавно смогла полноценно прийти в себя, — Намджун посмотрел на Наби и словно увидел её впервые.       Перед ним стояла невысокая девушка, совершенно домашнего вида, пучок из волос она перевязала в узел, но короткие пряди у лица всё равно вылезли и слегка завиваясь, подчёркивали линию скул. Волосы были не крашеные, но имели причудливый оттенок шоколада с янтарём, словно переливались изнутри. Тёмные брови она нахмурила, а во взгляде читалось явное недовольство. Глаз, кстати, тоже имели не просто карий цвет, а с прожилками какой-то зелени. Пухлые губки она сжала в тонкую линию. Намджуном были искренне недовольны, внутри задело это чувство. Он же хотел как лучше, почему с мемберами этот напор помогал им раскрыться и позволить им помочь, а Наби лишь сильнее сжималась и закрывалась.       — Вы не должны беспокоиться обо мне, у меня всё… — она не успела договорить, как он, сделав один шаг к ней, осторожно забрал пиалу из её рук и, отставив в сторону, обнял девушку.       Он словно мальчишка (переросток) наклонился к ней и, ткнувшись носом ей в плечо, прижал к себе. В его медвежьих объятиях она казалась ещё более худой и маленькой. Первые пару секунд она вроде даже попыталась сопротивляться, но быстро сдалась и сама положила руки на его талию. «Докуда достала» — подумал Джун. Сам-то он сжал её плечи и руки держал не ниже спины, всё же она девушка и вообще не позволяла ему обнимать себя.       Они замерли. Он тихо наслаждался её теплом, её запахом зелёного мандарина и солнца ранним утром. Почему-то ему самому стало до одури спокойно. Его мазало лишь от одной мысли, что она в его объятиях расслабилась, отпустила канат внутри себя и выдохнула. Мазало от нахлынувшего чувства реальности, он чувствовал, что он тут, она в его объятиях. Чувствовал, что они стоят тут, на кухне бабули Ён, а впереди всё ещё есть, что-то хорошее.              

***

      После того прецедента прошло около недели. Тогда их прервал звонок телефона Намджуна - Хосок его искал для решения каких-то супер срочных дел, и ему пришлось бежать обратно в общежитие. Отпускать девушку и уходить совсем не хотелось, но того требовали обязанности и долг. Наби тогда лишь кивнула и упаковала ему с собой крабиков и кимчи.       Сейчас он сидел в гримёрке с прикрытыми глазами и стоически переносил издевательства стилиста. Самым ненавистным из всего процесса подготовки был макияж и укладка. Сидение несколько часов к ряду неподвижно давались сложно. Сложнее чем ему было лишь подвижным Хосоку и Чонгуку. Вот уж кому не позавидуешь, он даже непроизвольно усмехнулся, за что получил недовольный вздох девушки.       — Простите, — ещё один вздох. Пришлось замолчать и прекратить вообще все движения. Наверное, идеальной моделью будет лишь труп.              

***

      — Наби, спускайся быстрее! — бабуля устроилась перед телевизором, на котором уже в самом разгаре была премия. Казалось, бабуля Ён была самой ярой Арми группы. Она умудрялась смотреть практически все награждения и не уставала гордиться своим внуком.       Спустившись, девушка села рядом с бабушкой и привычно положила голову той на плечо. Женщина похлопала её по руке и сделала звук чуть громче. Обворожительные ведущие общались на тему следующий награды и номинантов; ожидаемо, парни были в списке.       И вот, чуть вздохнув, девушка видит, как бантаны, одетые в чёрные смокинги, выходят за своим заслуженным тесаном . Семеро парней смешно передают из рук в руки друг другу микрофон и награду, по итогу это всё торжественно сваливается на лидера.       Щёки Наби слегка розовеют от воспоминаний о том объятии. Он тогда был такой искренний, тёплый и уютный. А на сцене сейчас стоял режиссёр, композитор, автор, репер, мембер и лидер группы с общемировой славой. Но совершенно не тот парень, которого бабуля ругала, которого называла Джуни и в сердцах лупила полотенцем. Она даже и не вспомнит того, о чём он говорил, но так хорошо помнит замершую маску полуулыбки на лице. Другие мемберы тоже замерли с дежурными выражениями лица. И если бы Наби не видела, как Намджун с бабушкой смеялся над идиотским шоу, то спокойно могла бы подумать, что он там настоящий.              

***

      «Интересно, смотрит она? Скорее всего, да, бабуля не пропускает премий. Вроде парни хорошо сказали. Джин, не тупи!» — слегка кивнув парню, Намджун вновь улыбнулся в камеру.       «Ещё пара дежурных слов. Награда с лишним микрофоном за кулисы. Всё опять во тьме. Когда они узнаю про флуоресцентную краску? Стойка. Всё? Все на месте?» — быстрый взгляд по блестящим глазам парней.       «На месте. Начинаем»       

      Мы высоко в небе, летим в небесах

      Попытки, те же шрамы, та же работа

      Куда бы мы ни направились в этом мире

      Мы работаем в наших гостиничных номерах.

      Однажды, день прошёл на ура, но на следующий день я полностью облажался

      Для кого я должен жить этот день? Для Кима Намджуна или RM?

      Мне 25, а я до сих пор не знаю, как нужно правильно жить

      И сегодня мы просто идём дальше