Красные нити судьбы

Яркое утреннее солнце заглядывает в окно двухкомнатной квартиры. Его лучи проглядывают сквозь маленькую щель штор, ползут вверх по кровати и светят в лицо Чимину в попытке его разбудить. Парень морщится и отворачивается, но, открыв глаза, случайно смотрит на будильник, на котором 7:30 утра. Он вспоминает, что сегодня первый учебный день, который начинается в 8:15, а это значит, что они с Тэхёном опаздывают. Когда ему приходит осознание того, что они опаздывают, он подрывается с кровати и несётся в комнату к Тэхёну, запрыгивает на кровать и начинает его будить. — ТЭХЁН, ВСТАВАЙ! МЫ ОПАЗДЫВАЕМ! — Чимин трясёт друга и пытается разбудить. Тэхён вскакивает с кровати и от неожиданности падает на пол. — Чимин, твою мать! Ты чего так орёшь? Я скоро глухим стану, да ещё и весь в синяках, — потирая ушибленную спину и пробивая уши говорит парень. А Чимина уже и след простыл. Он уже стоял в ванной и умывался, внутренне ликуя от такой забавной ситуации. — Давай быстрее иди умываться и собирайся, иначе мы в первый же день опоздаем, — выходя из ванны и направляясь в комнату, причитал Чимин. — Да иду, я иду, как же у меня голова раскалывается, — шагая в ванну пошатываясь и корчась от боли в голове, говорил Ким. — А кто виноват, что ты напился в нулину на церемонии посвящения, да ещё и просил налить больше, — упрекал своего друга Пак, — Да ты же даже накричал на бедного паренька, когда он налил тебе виски и чуть-чуть не долил до края. Ты начал орать на него со словами, цитирую: « Ты что, идиот, краёв не видишь?!» — пародируя Тэхёна, усмехнулся Пак. — Но это было даже забавно. А потом ты заставил его сесть с нами и выпить. Хороший парень, кстати, — говорил Чимин, вспоминая вчерашний вечер. Чимин и Тэхён уже собрались. Время уже показывало 8:00. До универа им добираться 15 минут, так что, слава Богу, они всё же успели к началу первой пары. Заходя на территорию универа, парни идут к стенду, чтобы посмотреть, в какой кабинет им нужно. Они быстро сориентировались и уже сидели в аудитории, когда прозвенел звонок. — Ура! Мы успели! — радовался Чимин. — Даже если бы мы опоздали, всем было бы плевать, — сидя на соседнем стуле, язвил Тэхён — Хорошо, в следующий раз я тебя будить не буду. Опаздывай на здоровье, — сложив руки на груди и отвернувшись, проворчал омега. — О нет! Ваше Величество, прошу простите меня, непутёвого. Я больше не посмею вам перечить и буду слушаться вас до конца моих дней. Только прошу не лишайте меня удовольствия видеть ваше лицо по утрам, в то время, как я лечу вниз с кровати, — Тэхён смотрит умоляюще и сложив руки в молящем жесте. Чимин смотрит на Тэхёна. Тэхён смотрит на Чимина. Искра. Буря. Безумие. Они начинают смеяться, да так громко, что им делают замечание. — Ну, ты и актёр, — вытирая слёзы, сказал Пак. — Это честь для меня слышать вашу похвалу, мой дорогой друг, — говорит с серьёзным видом Тэхён. Пока парни слушали преподавателя и одновременно смеялись друг над другом, первая пара закончилась, и парни решили пойти в столовую. Взяв то, что хотели, друзья пошли искать свободные места. Но свободным было только одно — возле окна, и они направились туда. Усевшись, омеги начали есть. — Странно, такое хорошее место и не занято, — недоумевал Чимин. — Да не парься. Может, им не нравится возле окна сидеть. И вообще, какая разница, где сидеть? Всё. Ешь, — ответил Тэхён и начал есть. Чимин просто пожал плечами и повторил за Кимом. Через некоторое время в столовую прибежал какой-то парень с криком: «идут». Разговоры внезапно стихли, а потом начали набирать обороты по мере приближения к столовой тех, о ком были эти самые разговоры. Чимин с Тэхёном повернулись к проходу и увидели четырёх парней, которые были похожи то ли на принцев от того, что все до одного были писаные красавцы, то ли на банду какую, потому что выглядели как-то не очень дружелюбно. Они прям наводили страх и восхищение одновременно. Чимин во все глаза смотрел на них и его взгляд зацепился за парня, который шёл впереди всех. «О мой Бог! Как можно быть таким красивым? Если в Древней Греции и правда был бог Аполлон, то это однозначно он», –думал про себя омега и чуть ли слюни не пуская на того парня. А парень и вправду был будто Богом. Рост 185, широкие покатые плечи, большие жилистые руки, накаченное идеальное тело, узкая талия, массивные шикарные бёдра, длинные ноги. И это лицо без единого изъяна. Волосы, небрежно разбросанные в стороны, цвета вороньего крыла, большие оленьи глаза с тёмными зрачками, густые брови, нос с горбинкой, которая ничуть не умаляла его красоты. Тонкие вишнёвые губы с проколом на нижней, а под ней такая милая родинка. А этот еле заметный шрам на щеке делал его ещё более мужественный. И эта его энергетика властного альфа-самца делала его ещё более сексуальным. В общем, ходячий секс с большой буквы. Чимин сидел и любовался им, но вот когда их глаза встретились, стало не по себе. Как только это красавец увидел, что их места заняты он кивнул своей стае головой в сторону стола, и они направились туда. Чимин аж весь напрягся, когда увидел их приближение. Он схватил Тэхёна за руку и начал просить уйти. — Тэ, пойдём отсюда быстрее. Чувствую добром это не кончится, — начал говорить Чимин, поглядывая в их сторону. — Да ладно тебе, Минни, не нервничай. Мы же ничего не сделали, просто пришли поесть. И видимо, как я уже успел понять по затихшим голосам и их приближению к нам, это место, которое, как мы думали по чистой случайности пустовавшее, оказалось местом, где сидят эти парни. Просто не повезло. И вообще-то кто первый пришёл, того и место. И мне совершенно насрать кто они, и уступать место, пока я не доем, я не собираюсь, — только омега закончил свой монолог, как его перебил альфа, который уже стоял рядом с ним. Оказалось, что парни из банды уже давно подошли и слушали его речь молча, с каждой секундой становясь злее. — Занятные рассуждения выходят из этого милого рта. Вот только с выводами ошибся немного. Парень стоял сзади Тэхёна и, положил руки на спинку стула, вырвал его из-под омеги. Тот упал на пол и в придачу захватил со стола свой суп, который, слава Богу, хоть остыл достаточно, чтобы не обжечь. — Это место принадлежит нам, и об этом знают все. Если не можешь следовать этому простому правилу — тебе же будет хуже! — злобная ухмылка отразилась на лице красивого парня, который присел на корточки возле опешившего омеги. Этот альфа был просто пиздец каким красивым. Невысокий рост 173, но это не делало хуже, наоборот, так он казался ещё опаснее. Пепельные волосы хорошо уложены в причёску, широкие плечи, тонкие, длинные, точно аристократичные пальцы, узкая талия, узкие бёдра. А это лицо… Узкие лисьи глаза, густые брови, идеальный нос без горбинки, тонкие губы, искажённые в ухмылке и — о, дьявол! — этот голос с хрипотцой заставлял возбуждаться с пол оборота. В общем, ходячая секс-бомба замедленного действия, и когда она взорвётся, Тэхён хочет стоять в самом эпицентре. Пока омега любовался этим парнем, у него в голове что-то щёлкнул, и он опомнился, начав покрывать альфу трёхэтажным матом. — Идиота кусок! Ты хоть представляешь, как долго я копил на эту рубашку?! Поганец! Тварь! Сука, ты за это заплатишь в самом прямом смысле этого слова! Гони компенсацию за одежду и моральный ущерб, скотина! Когда омега закончил ругаться, он заметил, что все в столовой притихли, а Чимин смотрит на него большими глазами. Тэ переводит взгляд на того парня и немеет от страха. На него смотрели два горящих синем пламенем глаза, и устрашающий взгляд явно не предвещал ничего хорошего. — Мне кранты! — мысленно прощаясь с жизнью, зажмуривается Тэхён. Тут Чимин вдруг вскакивает и случайно опрокидывает стакан с водой на близ стоящего альфу. И им оказывается тот самый красивый парень, который его зацепил своей внешностью. Чимин отшатывается от него и только хочет подбежать к Тэхёну, как его хватают за руку и пододвигают ближе к себе. В лёгкие пробивается запах крепкого кофе. От этого запаха с ума сойти можно. Он поднимает глаза и видит ухмылку на красивых губах, но отчего-то становится не по себе и омега пытается вырвать руку из захвата, но безуспешно. — Да отпусти же меня! Что ты себе позволяешь? Перестань! — всё предпринимает попытки вырваться Чимин. Но по сравнению с альфой он в десять раз слабее. — Э, нет, конфетка, ты так просто не отделаешься. Ты меня облил и даже не извинился. Чем вину заглаживать будешь? Это вещь очень дорогая. Можешь деньгами, но я не прочь и натурой взять, — ухмыляясь не по-доброму, говорит альфа. — Да ты сума сошёл, извращенец! Это же просто вода: высохнет и пятна не останется. А вот вы моего друга супом облили, а такие пятна не выводятся. Так что это вы должны нам компенсацию. И вообще, хватит руку сжимать, мне больно. Отпусти уже! — Чимин сильно упирается в пол, альфа вдруг отпускает парня и тот благополучно шлёпаются попой об пол. — Ай, больно, придурок! — потирая ушибленное место, говорит Чимин. — Хм, — проигнорировав омегу, альфа начал говорить. — Итак, так как это ваш первый день, мы вас простим на этот раз. Но зарубите себе на носу, это место наше и никто не может здесь сидеть. Надеюсь вы меня поняли. А если нет — разговор будет другим. А сейчас забирайте свои манатки и уёбывайте в закат, — прорычал альфа и выпустил подавляющий феромон для пущей убедительности. Омеги вскочили с пола и, взяв свои вещи, удалились из столовой под насмешки окружающих. Альфы сели за стол и начали есть. — Ты как-то мягко обошёлся с этим пареньком, который тебя облил. Обычно ты намного жёстче даже с омегами. Неужели он тебя заинтересовал, Чонгук? — подмигивая альфе, говорит русоволосый. — Хо, не говори ерунды. Просто настроение сегодня хорошее, вот и в падлу было что-то делать, –потягиваясь на стуле, говорит Чонгук. — А вот меня тот голубоволосый заинтересовал, — ухмыляясь, сказал пепельноволосый альфа. — Да брось, Юнги. У тебя столько покорных шлюх, а тебя заинтересовал этот дерзкий омега? — удивился парень в очках. — Вот именно, Джун, что все они покорные, а этот строптивый, хоть какое-то разнообразие, — попивая кофе, говорит Юнги. — Ладно, ребят, хорош чаи гонять, идёмте на занятия, — вставая, говорит Чонгук и удаляется. Парни берут свои вещи и тоже уходят. Когда Чимин и Тэхён ушли из столовой они решили навести справки об этих парнях после уроков. Это оказалось очень просто: все их знали, уважали и боялись. — Итак, что мы имеем? — говорит Тэхён — Тот, кто столкнул меня со стула и облил супом — Мин Юнги для своих близких друзей — Шуга. Парень, схвативший тебя за руку, который выпроводил нас из столовой — Чон Чонгук. Также с ними были ещё двое: Чон Хосок и Ким Намджун. Они все одногодки, учатся на 4 курсе. Вся их компания посещает дополнительные курсы по музыке и танцам, если быть точнее, то Чонгук и Хосок ходят на танцы, а Намджун и Юнги на музыку, хотя обучаются все на разные специальности. Самое главное, все четверо очень богаты, особенно Чонгук, точнее его семья. Она монополизировала 35% рынка всего мира. Из этой информации следует вопрос: Что нам теперь делать? Я нагрубил Юнги, хоть он это и заслужил, и мне совершенно не жаль, но умирать молодым я не хочу. А ты вообще нагрубил самому Чон Чонгук. Это фурор! Я обязательно помолюсь за тебя и буду навещать твою могилку до конца своих дней, — шутя, несильно ударил Тэхён омегу по плечу, чтобы немного взбодрить, но когда посмотрел Чимину в глаза, увидел слёзы. — Чи, ты чего? Моя ты конфетка, не волнуйся, мы справимся, — приободряющее обнимает Тэхён омегу. — Тэ, мне та-ак страшно, я же реально могу умереть, прикопают где-нибудь в лесу, а потом ходи, ищи, меня всё равно не найдёшь! — ещё больше начиная плакать, говорил омега, ближе прижимаясь к другу. — Так, а ну-ка отставить слёзы. Мы сильные, справимся. И вообще, если помирать, то вместе, — Тэхён выставляет мизинец, –помнишь нашу клятву? Всегда… Чимин смотрит сначала на палец омеги, потом на его лицо, потом обратно на палец и всё-таки хватается своим крохотным мизинчиком за его большой. — И навечно, — прижимая большой палец к его, говорит Чимин и улыбается. Эта клятва появилась ещё в детстве, когда они решили быть самыми лучшими друзьями до самой смерти. Эта клятва возникла сама собой в обеих головах одновременно, и до сих пор парни её используют в трудных жизненных ситуациях. — Пойдём домой. Что-то я проголодался, ведь так и не смог поесть суп. Ну и пофиг, ты всё равно готовишь намного лучше университетской поварихи. Хочу твоей еды! — канючит омега, направляясь домой, держа за руку Чимина. — Да не ной ты, приготовлю, куда я денусь, — размахивая руками, говорит омега. Тэхен улыбается и дёргает за руку Чимина, прося идти быстрее. Тот возмущается, но слушается. Дома они поужинали, помылись и разошлись по комнатам спасть. Но каждый думал о своём: Тэхён — о сексуальном голосе с хрипотцой, глазах, горящими огнём, что тоже нехило возбуждало. Чимин думал о пальцах, что сжимали его запястье, и о тёмных глазах, что завораживали, будто безлунная ночь, о вишнёвых губах, что так красиво искажались в ухмылке. А ведь альфы тоже думали об омегах перед сном: Юнги — о строптивом дерзком омеге, что ещё и очень красивый, а так же о его ротике, что выпускал такие ругательства — ему хочется услышать их, когда он будет втрахивать его в постель. Чонгук размышлял о маленьком хрупком омеге, что оказался ещё крошечней вблизи, а так же о его маленьких запястья, что одним неловким сжатием можно сломать. И, конечно, об этом милом личике с пухлыми клубничными губами, что так и хочется поцеловать, но в этом он не признается даже себе. Все благополучно уснули с хорошими снами.