Драббл-альбом вулфстар

– Бродяга, ты где есть? – зло шипел в трубку Джеймс, явно шифруясь от МакГонагалл. Сириус разочарованно фыркнул, проведя рукой по какому-то старинному подсвечнику и не отыскав на нём пыли. – С вами скучно, – просто сказал он, задрав голову и разглядывая мудрёную фреску о жизни очередного святого. – Вы не даёте мне наслаждаться экскурсией так, как этого хочу я. – Чувак, ты пытался танцевать под псалмы католического хора! Сириус ухмыльнулся, плюхнувшись на ближайшую скамейку и вальяжно вытянув ноги. – Ты видел того блондинчика в первом ряду? Я б залез к нему под юбку. – Под рясу, Сириус, ради всего... – Джеймс вздохнул, и Сириус наяву представил, как он сжал пальцами переносицу. – Слушай, я в курсе, что твои родители слегка... поехавшие по этой части, но это не повод осквернять храм. Сириус раздражённо вздохнул, с безразличием разглядывая стилизованное распятие. – Ничего я не оскверняю, – проворчал он, нехотя спустив ноги на пол. – Просто не хочу слушать эти нудные лекции. – Тут становится веселее, – Сириус расслышал в голосе Джеймса гримасу и скривился сам. – Не, правда. Здесь ещё одна группа, из какой-то воскресной школы и... Боже правый, ты только взгляни на эту рыженькую! Сириус тихо фыркнул и вздрогнул от поднявшегося эха. – Богохульствуешь в храме, Поттер? Постыдился бы. – А ну цыц, – лениво откликнулся тот. – Ты бы её видел - не стал бы меня суд... Ох, чёрт. Сириус снова осклабился. – Меня как никогда радует твой лексикон. – Заткнись, – прошептал Джеймс, но Сириус с трудом смог его расслышать из-за шума в трубке. – Нас всех поделили, МакГонагалл ведёт нас в зал направо. Сириус в панике заозирался. – С такими... Огромными двустворчатыми дверьми цвета махагона? – Красные такие, да. Ты там? – Вот чёрт, – смачно выругался Сириус, тут же виновато оглянувшись на распятие и заозиравшись вокруг. – Блять, тут и спрятаться негде. Вот херня, – он побежал к единственной небольшой двери, которая, по его мнению, должна была вести в подсобку с вениками и швабрами, и рванул её на себя. Приятного вида кабинет с приглушённым светом расходился на две небольших коморочки, одна из которых была сплошь окружена кованной решётчатой стеной и такой же узорчатой калиткой. Не запертой калиткой. Под рукой Сириуса петли мягко скрипнули, пуская его к небольшой скамейке на едва заметном возвышении. – Сохатый, – благоговейно прошептал Сириус, медленно опустившись на эту самую скамейку и несмело касаясь решётки-перегородки. – Я исповедальню нашёл. – Ты... что? – Джеймс ещё секунду молчал, а затем подавился воздухом. – Бродяга, нет. – О, Бродяга, ещё как да, – оскалился Сириус, чувствуя как расслабляется его тело, несмотря на нарастающий гул голосов за тонкой стеной. – А если святой отец вернётся? – прошипел Джеймс. – Сделаю вид, что заблудился, – пожал плечами Сириус. – Ну, знаешь, все эти "прости, папочка, я был очень плохим мальчиком" и всё такое. – Ты просто невероятен, – истерично хохотнул Джеймс. – И это не комплим... Ох блять! Сириус нахмурился, взглянув на сотовый в руке. Джеймс матерился исключительно в серьёзных ситуациях. – В чём дело, братишка? – Тут парень, из воскресной школы, – затараторил Джеймс ещё тише, – он идёт к тебе. – Что за нахер? – Сириус в панике заозирался, тщетно пытаясь найти выключатель. – Разве он не должен таскаться с вами по... Договорить он не успел: скрипнула дверь, и в исповедальне Сириус был уже не один. «Чёрт, чёрт, чёрт, – стучало в голове, и Сириус от отчаяния закусил ноготь большого пальца. – Этот святоша меня точно сдаст, МакГи с меня шкуру спустит. Что же делать?». – Сириус? – прошептал в трубку Джеймс. – Приятель, не делай глупостей, просто выйди оттуда. Мы со всем разберёмся. – Святой отец? – тихо позвал парень. Через решётку Сириус смог разглядеть только копну мелких кудряшек светлого оттенка и чертыхнулся ещё раз. – Бродяга, не дури! И Сириус сбросил вызов. Глубоко вздохнув, он зажмурился, веля себе успокоиться. Ну, послушает он какую-то подростковую очень важную проблему, ну отпустит понарошку ему грех. Хуже же не будет, верно? «Играй, Блэк, играй до тех пор, пока не выиграешь. Ну или сдохнешь». Сириус открыл глаза. – Здравствуй, сын мой. Как тебе зовут? Парень за стеной облегчённо выдохнул. – Римус, отец Джейсон. Римус Люпин. Я... Не из вашего прихода, это ничего? – Бог не делит свою паству на приходы, сын мой, он любит нас всех одинаково, – Сириус пытался говорить максимально низким голосом, на какой был способен, и в любой другой ситуации он бы уже смеялся во всю, но сейчас адреналин блокировал все позывы. – Что тебя тревожит? Римус завозился на своём месте, сгорбившись и спрятав ладони между коленей. – Простите меня, святой отец, ибо я согрешил, – прошептал он, сразу продолжив: – Меня... Меня не отпускают греховные мысли. Мысли и... желания. Сириус облегчённо выдохнул, медленно расслабляясь. «Слава богу, это всего лишь юный дрочер». – Не стоит волноваться, сын м... – Желания к мужчинам. Сириус захлопнул рот так резко, что был уверен - Джеймс слышал, как клацнули его зубы. Судорожно вздохнув, он зажмурился. Уже который год он не вспоминал - старался не вспоминать - о всех тех кошмарах, что и заставили его отвернуться от бога. О розгах отца. О пощёчинах матери. О долгих часах взаперти в кладовке старого поместья. Об огне, клеймящем тело, стоило ему, совсем мальчишке, не выучить очередной стих из Библии. О ядовитых словах его кузенов. Об унижении, о презрении, об издевательствах. И всё из-за того же. Из-за "постыдных желаний". «Ну уж нет, – Сириус чувствовал, как его топит ярость. – Я не позволю ему думать о себе так, как меня заставляли думать о себе». – Ну, что ж, – протянул он слегка дрожащим голосом. – Добро пожаловать в клуб, сын мой. Даже сквозь мелкую решётку Сириус видел, как Римус вздрогнул. – Святой отец?.. – непонятливо переспросил он. «Играй, Блэк, играй до конца». – Послушай, что я скажу тебе, Римус, и слушай очень внимательно...