Драббл-альбом вулфстар

Сириусу срочно нужно было отлить. Те два пива были явно лишними, но Сириус, весомо рассудив, что суббота бывает всего лишь раз в неделю, всё же выпил их перед тем, как гордо покинуть бар. Весна едва-едва началась, но он запретил себе чувствовать холод и, оглянувшись на предмет случайных и неслучайных прохожих, Сириус резво сбежал по небольшому пригорку к реке: она всё ещё была скована льдом, но морозом от неё не веяло. Или алкоголь в крови не давал Сириусу мёрзнуть. Тут одно из двух. Закончив своё грязное дело и в душе показав средний палец блюстителям порядка, Сириус принялся насвистывать себе под нос какую-то заевшую мелодию и собрался уходить, когда услышал тихий надреснутый стон. Круто развернувшись и безуспешно пытаясь всмотреться в ночную мглу реки, он нахмурился - «Показалось», - но стон раздался снова, на этот раз ещё жалобнее, и Сириус с замиранием сердца понял, что это был скулёж: где-то там какому-то зверьку нужна была помощь, и Сириус понял, что собирается сделать, когда уже сжал в руках длинную палку. Сириус умел драться и делал это с удовольствием. Он умел отворачиваться от людей, которые, по его мнению, не заслуживали помощи. В его силах было уничтожить человека, начиная с лица общественного и заканчивая лицом физическим. Чего Сириус не мог - и этот список был воистину мал - так это бросать в беде бездомных животных. Тщетно пытаясь рассмотреть дорогу в свете мобильного, Сириус осторожно пошёл на звук стенаний. – Так, малыш, кто бы ты ни был - держись, я иду, – смело сказал он в ночь, пытаясь успокоить скорее самого себя. Ночь ответила ему хрустом льда под сапогами и более громкими стонами. Наконец, спустя несколько напряжённых минут, Сириус достиг источника шума. Щенок был по пояс в воде, но изо всех сил скрёб передними лапками по толстому куску льда, через который в точно такую же прорубь что-то тянуло некрепко затянутый на шее ошейник. Сириус, наскоро сбросив с себя куртку, дрожащими руками вытянул щенка из воды, прижав того к животу и наплевав на ледяную воду, а затем, яростно смаргивая непрошенные слёзы, вытянул из воды конец поводка, к которому был привязан камень. – Всё хорошо, – судорожно прошептал он по-прежнему скулящему животному, – всё хорошо, теперь всё будет хорошо, ты в безопасности, в безопасности, – повторял он, как мантру, кутая дрожащее тельце в куртку и не гнущимися пальцами пытаясь отыскать в мобильном нужный номер. – ...Бродяга? Какого хрена, приятель, ты вообще на часы см... – Джеймс, ты знаешь круглосуточные ветеринарки в городе? – на одном дыхании выдал Сириус, слушая, как на том конце начинает плакать разбуженный ребёнок, и машинально укачивая в руках свёрток с щенком. – ...чего? Сири, ты бухой, что ли, три часа ут... – Чёрт возьми, ветеринарки, Джеймс! – вскрикнул Сириус, поднимаясь на ноги и максимально осторожно шагая по льду. – Какая-то паскуда бросила щенка умирать в реке, я не знаю, сколько он там провёл, Джеймс, пожалуйста, я не смогу... Не смогу... – Я тебя понял, Сириус, успокойся. Дай подумать, – на том конце воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. – Помнишь тот тупик в Косой Аллее? – За Дырявым Котлом? – Да, именно. Там раньше была частная клиника. Доктора Люпина, кажется, если я ничего не путаю. Они вроде круглосуточно работали, – пробормотал Джеймс, и Сириус буквально слышал, как сознание потихоньку возвращается в его сонную голову. Джеймс, не услышав в ответ ничего вразумительнее судорожного дыхания, отчеканил: – Вызывай такси. Дуй туда. Я позвоню в клинику, предупрежу. Буду через полчаса. Бродяга? – Спасибо, Сохатый, – шёпотом выдавил Сириус, в несколько шагов взбираясь на пригорок к мосту. – Заткнись. Я горжусь тобой. Сириус молча закивал и кивал до тех пор, пока не приехал таксист. В тепле салона щенок притих, доверительно уткнувшись носом Сириусу куда-то в подмышку, и только мелко дрожал. Сириус твёрдо запретил себе плакать, расплачиваясь с таксистом и перепрыгивая ступеньки крыльца лечебницы. – Есть кто? – крикнул он, оказавшись внутри. – Здравствуйте, сэр. Вы мистер Блэк, верно? – вышла из-за поворота миловидная девушка с короткой стрижкой и в розовом костюмчике медсестры. – Нас предупредили о Вашем приходе. Я Алиса Фортескью, ассистент ветеринара. Я могу его забрать? – на ходу натянув перчатки, она протянула к Сириусу руки, и он знал - понимал где-то глубоко в душе - что этому человеку можно и нужно довериться, что она не причинит щенку боли, что она поможет, но он машинально сделал шаг назад. Он должен видеть врача. Должен посмотреть на того, в чьих руках будет эта маленькая жизнь. Должен удостовериться. Должен поверить. – Позовите врача, – хрипло выдавил Сириус. – Сэр... – медсестра, имя которой напрочь отказывалось задерживаться в памяти, нахмурилась, но Сириус нервно мотнул головой. – Я хочу видеть врача, – твёрдо повторил он. – Я врач, – послышался тихий голос, и из-за поворота, откуда чуть раньше вышла медсестра, показался молодой человек в белом халате поверх синего врачебного костюма. На взгляд он был не старше самого Сириуса, и тот фыркнул бы скептически и вышел из этой клиники в поисках более опытного, более компетентного специалиста, но было что-то в гордой стати этого человека, что мешало Сириусу сдвинуться с места. Может, дело было в уверенных отточенных движениях. Может, в несгибаемом спокойствии взгляда и голоса. Может, в трёх шрамах, поперёк исполосовавших его лицо. – Я могу его забрать? – также тихо спросил доктор, и Сириус протянул ему щенка раньше, чем успел об этом задуматься. – Вы можете подождать здесь, я доложу Вам, как только доктор закончит осмотр, – протараторила медсестра и поспешила вслед за врачом. Сириус обессиленно опустился на кресло и спохватился только когда медработники уже стояли возле кабинета. – Доктор, как Вас зовут? Ветеринар замер, сжав пальцами дверную ручку, и, не обернувшись, сказал чуть громче, чем до этого: – Римус Люпин, – а затем скрылся за дверью.