100 letters

      Следующее письмо было не совсем письмом. Это было открыткой. Праздничной. Да-да, Кагеяма впервые в жизни поздравил кого-то с праздником, кто не был семьёй. Надо признать, много вещей Тобио сделал впервые именно с Хинатой, и это неудивительно, ведь именно Хината стал первым другом Кагеямы. Именно поэтому связующий посчитал, что должен как-то поздравить Шоё с праздником, учитывая, что нападающий по-настоящему любил этот праздник.       Кагеяма долго подбирал слова, но в итоге вышло это:       «Хината,       Боже, я, честно, сам не знаю, зачем это делаю, и, что гораздо важнее, КАК это делать. Ты знаешь, что у меня прежде и друзей-то не было. Я даже толком не поздравил Карасуно, только распрощался со всеми, отправляясь на каникулы. Но тебя, наверное, нужно поздравить, раз уж ты любишь этот праздник, как последний придурок (ну честно, тебе что, пять лет?)       С Новым Годом!       Желаю тебе стать хорошим волейболистом. То есть, я не имел ввиду, что ты плохой волейболист. Просто старайся! Блин, ты же стараешься… короче я надеюсь, ты меня понял. Стань не хуже Маленького Гиганта. Думаю, у тебя есть всё, чтобы достичь этой цели. Не ходи без шапки и ешь полезную еду. (Звучу, как мамочка, пора заканчивать с этим).       Короче ещё раз с Новым Годом. Получи то, что хочешь, и, главное, не мучай меня подробностями.       С наилучшими пожеланиями,       Кагеяма.       P. S. Я же говорил, что не умею этого делать! Только попробуй кому-то об этом рассказать, и следующего Нового Года ты не увидишь!»       Хината смеялся над этим письмом во весь голос и, конечно же, показал его Ямагучи. От остальных он всё же скрыл эту записку, но Ямагучи оказался болтливым и рассказал Цукишиме, а дальше несложно представить, сколько шуток на эту тему блокирующий придумал.       Однако Хината оценил порыв и это письмо тоже повесил над кроватью. Там была красивая картинка заснеженного города, а на другой стороне корявый почерк, который Шоё научился понимать. Эта открытка поднимала Хинате настроение в худшие ночи, и он даже перечитывал её смешными голосами, чтобы смеяться ещё сильнее. Он любил каждую такую открытку, которые становились лучше с каждым годом.