Мой дом там, где ты

«Здесь обычно шумно вечерами. Бывает, мне даже сложно разобрать, о чем толпа заливается смехом, но потому же легко и так приятно, и совсем мне не тесно среди этого гама, наоборот: я точно чувствую, что не один, и точно слышу, что родные края мои, как и прежде, вольны и свободны. Иногда случится, что затянется разговор, но только лишь парой минут. Улыбнёмся друг другу. Как правило, ни один рыбак здесь на месте не застоится долго, расспрашивать во всех деталях не станет, как прошёл день мой, отчего мы встретились здесь, на пристани, когда в чёрной воде загорелись уже звезды. Он так, только из вежливости шляпку свою соломенную снимет, глаза по-доброму прищурит и пожелает мне здоровья, а там уж - и ночи доброй, и до следующей встречи. И ещё теплее становится, но только на душе, в собственных фантазиях: у воды, куда я спустился немного позже, зябко. Хочется признаться, что чувство это мне нравится, и даже сильно. Не каждый раз я подхожу к воде совсем близко, и этим вечером только упёрся в борта локтями, склоняясь вперёд. Смотрю на воду, а там, снизу, она все шепчет мне что-то, но я тоже никак не разберу. Только кажется, что точно о чем-то весёлом бормочет, намекает игриво.  Челку мне тихо треплет ветер. Мешается иногда, прибираю осторожно назад, и вновь она рассыпается на лоб, но теперь аккуратнее. То о ней я думал, как щекочет меня, то ещё о чем, и так застыл, как потерянный.» — Вы часто бываете здесь. - Юноша тянет игриво уголки губ вверх, в самой доброй и хитрой улыбке. Ладонь кладёт себе на бок, деловито вторым локтем упираясь тоже в борта, на воду не смотрит. И, как это бывает иногда, делает это неловко, неосторожно, пошатывается в сторону воды оттого, что рука его соскользнула. Потом выпрямляется тут же, собрав, видимо, ещё раз мысли в кучу. Так, будто не говорил он ни с кем уже долго, боялся оступиться. Моракс мягко улыбается и поворачивает голову в его сторону, пусть и смотрит все ещё вниз. — Мне только стало интересно, что так долго вы рассматриваете внизу, - Смелее продолжает парень, берётся осторожно за борта обеими руками и тоже выглядывает вниз. А там - только шум прибоя. В воде блестит полумесяц. Иногда он покрывается рябью, так, будто сам замёрз. Откуда в ночи воде быть тёплой? — Я совсем ничего не прячу, - Чжун Ли звучит убедительно. Отчего-то, и правда, в спор ступать с ним не хочется. Аякс тоже теперь смотрит вниз, так вовлеченно, так удивленно, даже наклоняется сильнее, подавшись значительно вперёд. Другой раз взглянешь и затревожишься о том, как легко он может в холодную воду упасть, но не слишком часто они виделись, чтобы заботливо его придержать; взять за талию мягко, только по-дружески, подстраховать, как старого товарища, или того хуже - придержать за ремень на брюках, только чтобы комичным образом оттянуть их назад в случае несчастном, но ожидаемом. — Не стоит так наклоняться, - Тоже мягко предупреждает Моракс, сложив свои руки в замочек. Он смотрит на Чайльда, но и теперь очевиднее простой вежливой улыбки на его тонком лице, обращённом в сторону предвестника, не видно ничего.  — А вам, видно, хочется обо мне позаботиться? - Перебивает Аякс, вскидывая темные рыжие брови. Он действительно выпрямляется, даже отстраняется немного от борта, но для того только, чтобы с вызовом взглянуть в чужие глаза.  Чжун Ли смеётся тихо, медленно тоже выпрямляясь, следит взглядом расслабленно прикрытых глаз за темным горизонтом. Он и не замечает сначала того вызова и откровенного наблюдения за движениями своих широких плеч. — Чего тебе? - На выдохе спрашивает Ли, ведя (и о том как-то не задумываясь) кончиками пальцев по борту. Желания гадать у него не возникает, и он спрашивает прямо, откуда взялось к его персоне сегодня такое внимание. Он, честно, не помнил даже, когда последний раз с Чайльдом они здоровались, пересекались где-то. То правда, что и в гавани он не объявлялся давно. Точно его здесь не было уже долгие месяцы. — Бросьте. Хотел только поздороваться. - Оправдывается Аякс, но без смущения, даже наоборот удивляется, как сам Моракс не догадался о простой вещи и как смог вообразить себе иное. — Надо же. - Чжун Ли поворачивается к парню лицом, руки свои убрав за спину. Он все ещё тепло улыбается с лёгким прищуром. — Ах, как вы немногословны. Выходит что, мне пора оставить вас? - Зрачки парня бегают по лицу Моракса, так резво, будто дрожат. Он все пытается что-то высмотреть там, но отклика никак не дождётся. Только любуется самим собой в отражении янтаря, и в ответ - ничего.  Чжун Ли приподнимает расслабленно брови, словно в лёгком удивлении, но заметно, что вовсе не тревожится. — Ступай, - Соглашается он мгновенно, тоже на выдохе, и говорит теперь даже тише, почти сходит на шёпот. Суета и беспокойство, шум ночной гавани - все далеко за их спинами, и до этого места даже самый неприличный гогот едва дотягивается. Моракс знает, что его прекрасно слышно и так.  Аякс рывком снова прислоняет ладони к бортам, тяжёлым перилам - как угодно их обозвать. Смотрит молча вдаль, кажется, что повторяя просто за Мораксом, чуть прищуривает глаза, сводит медленно густые брови к центру. Признаться, у него отлично получается изобразить глубокую и тяжёлую думу. Чжун Ли только смеётся снова, наблюдает с интересом. Он понял, что Чайльд блефует, и поддаваться не стал, но рассмешил его парень хорошо, даже в лице стало теплее, на бледной коже проступил лёгкий румянец.  — Неправда, я выгляжу вовсе не так, - Делает шутливое замечание Ли, шагает мелко вперёд. А так, увлечёшься тем пристальным хмурым взглядом, и самому правда интересно становится, что такое Аякс там высматривает или, может, ждёт со стороны бескрайнего моря. Вдали туманно так, правда теперь не разглядишь ничего, только сам себе уже воображаешь. Молча Моракс соглашается, что любопытству место здесь есть.  — А как же? - Аякс смеется, оборачиваясь. Он не услышал, как второй подошёл ближе, и дрогнул почти невидимо, виду не подал. Его это не смутило, скорее, он просто не ожидал почти носом ткнуться в чужой тихий силуэт.  «Я сам себе не мог сознаться, почему в самом деле каждым поздним вечером ноги ведут меня к набережной. Быстрее мне возвращаться совсем не по этой дороге; и видел я Моракса только в спину, если находил его силуэт взглядом вообще. Я не подходил, даже не здоровался, и сам он ни разу меня не заметил. Ещё бы: меня самого утомляют рабочие вопросы, пресные переговоры. Брр! Как мне не нравятся внеплановые командировки, никакого тебе здесь развлечения. Одни бумаги, и, если только повезёт, фужер хорошего мондштадтского вина. А ему, о, Архонты, откуда бы заметить мой усталый взгляд и быстрый шаг?  Сегодня я освободился раньше, выкроив себе скромные пару часов отдыха. Не изменив обычаю, прошёлся у пристани. Мне безразлично все лишнее здесь, но поздороваться с ним я желал давно. Врать не стану, себе же в грудь ткнув пальцем через отражение в стекле; заскучал я здесь, и хотелось мне только поделиться своей жалобой с кем-то. Близок ни с кем я не был, и дружбы точно не водил, даже с теми немногими дамами, с которыми виделся редко и по случаю..» — Откуда ты здесь? Отпуск? - Интересуется Ли, осторожно поправляя воротник бардовой рубашки, разогнувшийся со стороны затылка. Чайльд застыл, сжав руки в кулаки и хрустнув ненарочно косточками больших пальцев. О, как он был рад, что Моракс поднял эту тему первым! Только парой слов, а выговориться так хочется.. На любые крайности пойдёшь, если искренне чего-то желаешь.  — Так это. Как же? Бывает, что и по-другому, - Бормочет Чайльд и смотрит неловко уже под ноги, сам не понимает, о чем говорит. Чжун Ли мычит вопросительно. — Нет же. Вот что, я здесь по указанию, ненадолго совсем. Скука смертная. - Аякс вздыхает, поглаживает рыжий затылок и даже усмехается, но тоже без удовольствия. — Только вздумай придумать себе развлечение. - Предупреждает Ли, делает спокойный вдох. Кажется, что знает он Тарталью уже немного лучше любого другого местного. Смеет делать предположения. Чайльд снова звонко и мягко смеется, но смешно ему так только от неловкости, вот и все.  — Чжун Ли сяньшэн! Ха-ха! - Парень вытирает осторожно подушечкой большого пальца слёзы с уголков глаз. Нет, действительно, как верно подмечено, что скука его - угроза окружающим. — Ох! Обещаю, что без выходок. - Аякс успокаивается немного, теперь старается только отдышаться, а снова взглянуть в чужие глаза ещё не решается. — Мне кажется, что дать командировку без права на выходной - жестоко.  — Не останешься даже до праздника морских фонарей? - Ли улыбается пробегающей мимо девчонке, волокущей за собой маленькую корзинку. Она здоровается с ним первой, машет даже ручонкой, но куда-то так торопится, что исчезает так же быстро, как и появляется. — Никогда не видел, чтобы в предверии праздника кто-то с гавани отчаливал. - Моракс поднимает руки к затылку и распускает волосы, заправляет их за уши. Так в тяжесть держать их собранными целый день.  — Праздник? Морских фонарей? - Чайльд был уверен, что где-то слышал об этом, но мéльком и без подробностей. Самому не приходилось участвовать лично. И кому только известно, какие впечатления он упускает? — Честно, я слышал где-то, но не уверен, что знаю о таком, - Парень убирает руки в карманы и поднимает голову, скользит плавно взглядом по линии чужого подбородка и прядям прямых волос. С мысли сбивается, и то, что дальше говорит ему Моракс, не слышит.  — .. Стоит хотя бы однажды взглянуть. - Чжун Ли легко улыбается. Наверное, он даже не ждёт ответа, то было не приглашением. Скорее, ненавязчивым советом, идеей со стороны. Неподдельный интерес одолел Моракса, стоило предвестнику здесь только объявиться и заговорить, пропустив даже момент приветствия. Ли и не заметил этого, легко втянулся. Казалось сначала, что без просьбы и делового предложения Тарталья не может появиться здесь. Теперь просто неясно, что им движет, но Чжун Ли предпочёл в подробности не вдаваться. — Ехе.. Служба, сяньшэн. Никак не могу пойти против указаний. - Начинает отнекиваться Чайльд после целой минуты молчаливых раздумий. Было бы в голове совсем пусто, выпалил бы сразу, что дела ему никакого нет до местных традиций. Моракс только пожимает плечами и убирает обратно руки за спину, одной держит вторую за запястье. Лёгкий ветерок ластится у плеч, примчав от моря, покачивает осторожно воротник рубашки, поднимает игриво русые пряди; вынуждает Ли поправлять волосы несколько раз, будто настойчиво ему намекает и подталкивает куда-то. Аякс просто от неловкости треплет рыжие волосы. Заглаживает назад, снова ерошит, челку поправляет и убирает за уши все те пряди, что уже только мешаются. Думает о чем-то, смотрит на Моракса, а тот - на него.  — Все ясно, - Чуть шире улыбается Ли и кивает понимающе, отступает одним шагом назад. Слегка он был теперь голоден, но не сказал об этом. Только намекнул, что на этот вечер имеются ещё планы. — Мне пора, Аякс. Приятно увидеться со старым знакомым. - Кажется, что Моракс просто любезничает, но в этот раз он абсолютно искренен. Чайльд сомневается ещё, но как ни всматривается, эмоций его разгадать не может. Красиво он улыбается. И больше ничего о том не скажешь.  — Все ясно, - Повторяет со смешком Чайльд и улыбается Ли в ответ. — Мгм, - Мычит одобрительно, соглашается, мол, все взаимно. — До встречи, тогда? - Аякс приподнимает руку и машет ею неторопливо.  Чжун Ли усмехается. — Все так. - Он не предполагал ещё, что встреча их эта - не последняя, но согласиться свидеться ещё разок - не подвиг. Наоборот, даже интересно, столкнёт ли судьба их где-то снова, в таком же месте, где будущую встречу не предположишь. Моракс часто бывал на набережной, но ни разу ещё перед ним не мелькнула рыжая макушка до этого дня. — Доброй ночи, Аякс. - Ли разворачивается и уходит неторопливо, идёт вдоль набережной, руку правую оставляет приподнятой. Ею он машет Чайльду на прощание, уже повёрнутый к нему спиной, и все из вежливости.  Аякс остаётся стоять здесь, застыв, как камень. Не замечает, что рукой своей все ещё машет, опускает ее потом неловко, поглаживая локоть. На нем, кстати, синяк такой, что рукава на рубашке стыдно закатать! Будто пятно грязи, что уже не отмывается. Может быть, Чайльд и сам эту глупость выдумал, пока руку тем вечером пытался вывернуть, лишь бы только увидеть, что там так болит.  Парень смотрит на аккуратную ровную спину, поднимается взглядом до плеч, но уже на волосах распущенных останавливается; даже с выдохом он отворачивает голову в сторону воды и хмыкает, прикладывая ладонь к горячей щеке. Кажется ему, что в голове дурость одна к позднему часу.  — Ну, мужик, чего застыл то? Видишь же, с телегой я, - Бурчит кто-то под ухом, в плечо пихает. Даже ненарочно, наверное, но грубо. Везёт в телеге что-то, и так гремит она, и скрипит, и тот ботинками по дороге шаркает! Аякс сразу в себя приходит, опоминается; он нахмурился и хотел было в ответ кинуть что-то дерзкое не меньше, но увидел, как тот уж до прилавка добрался, по ящикам стал все раскладывать, а дальше - фонари тушить. Взгляд левее отводит: того, за кем наблюдал он только что, перед глазами уже не возникло. Правда же, который час? Темнеет в гавани, люди окна закрывают, и свечи нигде почти уж не горят.  — Праздник Морских Фонарей, - шепотом повторяет Чайльд, обращаясь снова к бортам. Опирается на них предплечьями и смотрит вниз на воду.