Мой дом там, где ты

Чайльд вздыхает с улыбкой и прикладывает к чужой щеке ладонь той руки, на плече которой Ли расположился. Заправляет ему за ухо упавшие на лицо волосы, челку поправляет, чтобы не мешалась и не щекотала нос. — «Я сам в состоянии подняться по лестнице». А дойти до дома ты, наверное, в состоянии тоже? - Шепчет недовольно, но отчего-то все ещё с улыбкой Аякс, водит большим пальцем по чужой щеке. — Беда с тобой, Ли, правда. - Тарталья старается больше Моракса не беспокоить. Все удивляется, как возможно было поддаться настолько легко сну в этом шумном месте, но остальные возмущения оставляет при себе. Признаться, ему тяжело разозлиться в принципе на человека, за день просто уставшего. И даже смешит его момент, о котором, наверняка, будет удобный случай по-доброму припомнить. — Я, кстати, бывал сегодня в местной библиотеке. Так, мельком взял почитать книжку. Оказывается, серьга в левом ухе действительно имеет другое значение.. Совсем не пиратство. И не.. Но по вам и так видно. Выходит, вы носите ее как оберег, на самом деле? Какой неудачи вы боитесь, м? - Всё шепотом болтает Чайльд сам с собой, хоть и обращается, вроде, к кому-то. Чем занять себя ещё? Так и не придумаешь, оказавшись впервые в ситуации, вроде этой. Потом парень и напевает совсем тихо себе под нос, звезды на небе считает. Каждый раз, когда сбивается, начинает заново. Будто до сих пор ему кажется, что реально сосчитать их все. «Я сказал бы честно, что спустя целый час сидеть на месте мне стало тяжело. Размяться бы не было лишним! Но разве могу я беспокоить его, совсем доверчиво уснувшего на моем плече? Я искал расположения Ли столько времени, чтобы однажды это плечо под голову суметь подставить. Хотел бы я самым наглым образом узнать, о чем думает он сам. Ещё не замёрз ли? Вместе с тем, как время стало близиться к полуночи и гавань укрыло прохладой, стало меньше и народа. Сначала я даже удивился, как лёгкий ветерок сумел так здорово разогнать людей по домам. Но оказалось, что одной детали я не учёл: ещё немного позже мне на нос упала пара капель дождя, затем на плечи, намочило мне и ботинки. И правда, как я не заметил, что небо звездное затянуло темными тучами? Может быть, и сам я почти успел задремать? Теперь точно мне неловко придётся поднять Чжун Ли на ноги.» — Сяньшэн, - Обращается тихо Аякс, никак не решаясь сойти с шёпота на полный голос. — Сяньшэн, пора возвращаться, иначе совсем разыграется дождь. Намокнем, - Парень улыбается слабо и поднимается со скамьи, придерживая Чжун Ли за щеку. Моракс смотрит на него молча и с прищуром, ещё не отошедший ото сна. — Чжун Ли, я провожу вас до дома. - Чайльд кивает Ли в ответ на его немой вопрос и помогает ему встать на ноги, придержав в этот раз за руку. Ноги самого Аякса почти что дрожат от усталости, настолько отвыкшие от движения за час его полного отсутствия. Чайльд осматривается, очень за дождём следит. Боится, что оба попадут под самый настоящий ливень: ничто ещё на него сильно не намекает, но грубая туча, тяжёлым грузом повисшая над головами, своим видом не обнадёживает тоже. — Боюсь, что вы уже замёрзли? — Не замёрз, - Тихо отвечает Моракс, смутившись своего несколько помятого вида. Он чувствует, что щека, которую отлежал, порозовела. Идёт он тоже медленно, ноги переставляет со ступени на ступень пока неуверенно, глаза осторожно трёт, чтобы не задеть красной подводки. Постепенно к нему возвратилась и память о самых последних ярких событиях, глаза Чжун Ли открыл целиком, уже глядя внимательно под ноги. — Я мог бы взять вас за руку, - Пожимает плачами Аякс, изображает самую настоящую непринужденность, будто правда он делает предложение только лишь из желания согреть Чжун Ли. Человека, что перчаток с рук почти не снимает. — Я правда в порядке, - Слабо улыбается Моракс и поглаживает ладонью щеку, которую отлежал. Чайльд рад слышать, что ничто Чжун Ли не беспокоит, но в ответ молчит, печально и неловко улыбаясь. Порой он бывает в себе слишком уверен, иначе ничем не объяснишь, почему он совершенно не ждал отказа. Моракс взял Аякса под локоть, обхватив кистью его плечо, верхнюю часть руки от этого локтя. — Сяньшэн! - На выдохе произносит Тарталья и поджимает губы, чтобы так хотя бы долю удовольствия с лица скрыть. До самого порога он оставляет Чжун Ли в покое, только шаг ускоряет, чтобы оба на промокли совсем. Дождь вовсе приходится переждать в гостиной Моракса, а затем, в час совсем поздний, вернуться домой, прикрывая уже по пути глаза от усталости. Оказывается, в конце такого дня в разы приятнее добраться наконец до постели, даже если упасть на нее прямо так, в верхней одежде, без сил ее с себя стянуть. .. Бюро Ваншэн. Вечер перед ужином. С какой неохотой люди провожают последние дни отдыха! И непривычно становится все то, что до праздников ещё было обыденностью. Первый же вечер начала будней недели, от остальных сильно отличный, возвращает чувство прежней лёгкости и подъема. Очень хочется поверить, что все ещё ты окружён торжеством и совершенной беззаботностью. — Я уверена, у вас получится. - Настаивает Ху Тао, глядя на Чжун Ли через зеркало, у которого он стоит. Девушка развернула даже в его сторону свой стул, чтобы Моракс, как это бывает обычно, не начал делать вид, что не слышит. Легко догадаться по его ухмылке, что со слухом у него все более чем в порядке до сих пор. — Я не уверен, что из меня получится хороший артист, - Смеется Чжун Ли, затягивает туго атласный пояс на талии. Наклоняется потом, чтобы выправить, как полагается, подол кимоно, сходящий в ноги по самую щиколотку. Рукава широкие, прошитые позолоченными тонкими нитями, расправляет и отряхивает, перевязывает крепко запястья; собой любуется в отражении и все ещё очень тянет с ответом. — Вы смеётесь надо мной? - Тао возмущается, скрестив на груди руки. Она уверена, что человека, который лучше справился бы на сцене театра, найти не сможет. Ни разу в жизни больше не приходилось встречаться лично с наглецом, явившимся в полном здравии и приподнятом настроении на собственные похороны. Даже представить сложно, кому ещё могла бы достаться и так хорошо подойти роль, которую Ху Тао настойчиво Чжун Ли предлагает. — В любом случае, - Хихикает и злорадствует девчонка, поднимаясь медленно с места и рукою придерживая спинку того стула, — Костюм на вас пошит, и текст написан. - Тао вскинула брови, качнув в сторону головой, мол, очень ждёт возмущений и даже предлагает Мораксу возможность возразить. Все шутя, однако, девушка сильно надеется, что правда он даст согласие. Чжун Ли поворачивает к ней голову, смотрит хмуро и с прищуром. Ху Тао цокает. — Не нужно делать такое лицо! Я предупреждала вас, что в ночи кошмаров мы участвуем вместе. Моракс вздыхает обреченно, усмехается. — У меня изначально не было возможности отказаться? - Ли отходит от зеркала, закончив с кимоно. Ху Тао пожимает плечами, усмехаясь тоже неловко, взгляд отводит. Ей хотелось быть настойчивой, но известно обоим, что расстроить Чжун Ли она боится. Моракс останавливается и молча, с улыбкой разводит руки в стороны. Девчонка даже не сразу замечает того жеста, настолько неловко ей встретиться с этим взглядом снова. Архонт терпеливо ждёт, пока она решится оглянуться; Тао почти сбила его с ног, обняв так крепко, как только могла в этот момент. — Пожалуйста, - Шепчет девушка Мораксу в плечо, на носочки встаёт, чтобы до плеча этого в принципе дотянуться. Ли вздыхает снова невольно, приобнимает ее осторожно, руками едва касаясь аккуратной талии. — И как с тобой быть? - Чжун Ли смеется по-доброму, отпускает Ху Тао. Тем самым, он соглашается. — Вы самый лучший. - Девчонка ставит руки на бока и поднимает победным жестом голову вверх. — Я знаю. - Моракс опускается на одно колено, обувается у порога. Как никак, а во времени он ограничен, пора идти. — Будем ждать вас сегодня у торгового ряда. Не думаю, что вы долго засидитесь в Глазурном. Скука же смертная! - Смеется Тао. — Согласен, - Улыбается только уголками губ Чжун Ли. Скоро оба вынужденно прощаются, увы, но едва Моракс успевает выйти за порог, Тао визжит, бюро закрывает и бежит в гостевую. Хочет ещё раз проверить костюмы, убедиться, что все на месте. Будучи совсем уже не в силах ждать, она чаще необходимого вещи перекладывает и мерит, представляет, как в них будет выглядеть на маленькой сцене. Конечно, о большом театре никто речи не вёл: сам Чжун Ли понимал тоже, что соглашается поучаствовать в небольшом выступлении для детей и тех, кто немного постарше. И только для того, чтобы этой несносной девчонке не стало среди публики, незнакомых лиц одиноко. .. Глазурный Павильон. — Добрый вечер, господин У Юсо. - Моракс с легкой улыбкой кланяется старику, приложив правую руку к животу, а левую убирав за спину. — Что вы, Чжун Ли! Не нужно кланяться, вот ещё.. - Очень смущается и нервничает Юсо, платком похлопывает по влажному лбу. Ему, как одному из организаторов, важно соблюдение каждой из важнейших традиций его родины. И даже стол, на удивление самого Моракса, обставлен был теснее, чем он мог себе представить. И настолько, что стульев свободных рядом с ним может показаться мало. — Прошу, проходите за стол, мы скоро приступим. - Старик удаляется. — Мне стало душно от этой формальности уже на пороге, - Парень укладывается подбородком на плечо Моракса, расположившись за его спиной, и жалобно вздыхает. Совершенно не привык он к подобного рода церемониям, к скоплению стольких незнакомых лиц, чьи глаза, как теперь кажется, смотрят с неодобрением. Быть может, сама атмосфера поминального ужина такой должна быть, потому и видится с непривычки то, чего нет в самом деле. — Сначала я не узнал вас. Чжун Ли отвёл настороженный взгляд в сторону, ощутив прикосновения. Рыжей макушки он разглядеть в серой толпе не успел, потому в очередной раз дрогнул от приветствия Тартальи. — Ах. Это ты, Аякс. Прекрати дергать меня. - Моракс постучал шутливо ладонью по щеке парня и руку снова опустил. — Брось. Мы здесь ненадолго. Идём, я провожу тебя к столу, нас ждут. В минуту эту, когда каждый гость занял уже место, в помещении стало совсем тихо. Юсо, поднявшись из-за стола, попросил к себе внимания. — Друзья! Очень рад, что каждый из вас согласился присутствовать сегодня. Для меня.. И всего народа Ли Юэ.. Повод этот очень важен, а сегодняшний день - знаменателен. Мне больно и грустно об этом говорить, но это тот день, когда нам вместе остаётся лишь почтить память о Гео Архонте, покинувшем нас внезапно. Для меня и для каждого из присутствующих это стало большим ударом. - Старик сделал паузу, опустив даже голову. Слышно, как ему мешает говорить приставший к горлу ком. — Прошу вас о минуте молчания и мольбы за него. - Юсо вновь сел на место, локтями уперевшись в стол и ладони приложив друг к другу. За ним постепенно повторили все. Жаль, что не мог Аякс со стороны наблюдать за собственным мечущимся взглядом, полным возмущения и, вместе с тем же, смущения! Удивлялся он от каждого слова старика только больше. Очень пришлось на руку то, что сидел парень напротив Чжун Ли и безмолвно, одним взглядом этим мог выразить своё негодование: наглец этот даже не предупредил, что молиться они станут коллективно за него, и память чтить за его покойную душу. Стоило, наверняка, чтить память о его покойной совести. За незнанием местных обычаев, Чайльд придумал попробовать мясо, предложенное ему в его же собственной тарелке. Взял осторожно и с большим удовольствием кусочек в рот, а когда от дела этого наконец отвлекся и поднял голову, заметил, что каждый молится молча, к еде даже не притронувшись. Юноша опустил палочки обратно так тихо, как смог, дико смутившись, и повторил позу за остальными. Лбом уперевшись в рёбра ладоней, он все пытался незаметно дожевать, чтобы не сидеть с набитым ртом. Чжун Ли держался с трудом, тоже молчал, прячась за руками, но прекратить смеяться не мог. Он делал это бесшумно, поджав губы, но попасться с этим кому-то боялся тоже. Чайльд пнул его под столом, нахмурившись, отчего Моракс зажмурил уже слезящиеся глаза и лицо закрыл ладонями. — Господа, - Тихо продолжил Юсо по истечение минуты, — Очень благодарю вас. Прошу попробовать теперь предложенные блюда. - Старик стирает платком с уголков глаз слёзы и отвлекает себя лёгким ужином. Аякс выдохнул облегченно и, руки опустив, проглотил несчастный кусочек мяса. В такое он попал неловкое положение, что оно даже отбило аппетит; зато фужер вина, стоящий у тарелки, выглядел все ещё соблазнительно. Чайльд допил с удовольствием до дна. — О.. Боги, - Чжун Ли осторожно стёр с глаз слёзы и, опустив голову, попытался отдышаться, привести себя порядок. Он знал, чем обернуться для него может компания Аякса здесь, но не смог предположить конкретно такого исхода. — Чжун Ли.. С вами все в порядке? Воды? Прошу, не нужно слез, - Шепотом обращается к Ли мужчина, сидящий рядом. Он касается осторожно кисти Моракса своей рукой и смотрит на него с беспокойством. — Уверен, сейчас Гео Архонт в лучшем месте. Душа его и благословение всегда будут с нами. - Незнакомец делает паузу. Затем представляется с улыбкой. — Ху Дэшэн. — Да.. Да, я в порядке. Очень трогательная речь, - Вздыхает Моракс, на собеседника не глядя. О, как не к месту в этот раз чужая забота! — Очень приятно. Чжун Ли. Юный предвестник жеста того не оценил тоже. Чайльд убеждён был, что этим вечером, как уважаемый компаньон Чжун Ли, он единственный себе может позволить за ним ухаживать. Предлагать узорный платочек, на ухо шептать слова утешения и просить дышать глубже, чтобы слез на том лице не видеть. А, как неприятно, что чужой человек имел дерзость преступить грань, видимую и ясную, правда что, одному Аяксу. Тешит его самолюбие то, что лишь он один здесь, фактически, к Архонту может прикоснуться, обратиться за советом или с просьбой; никому больше не может быть известно, что Чжун Ли - просто форма имени, которую Моракс предпочёл из личных убеждений. — Да, я думаю, все же, невозможно Богу умереть.. - Делится мыслями Дэшэн, говорит об этом и с чувством грусти, и чувством гордости. — Смертными зовёмся мы. А как возможно умереть тому, кем дарована нам была земля? Пока жива она, пока мы живы, Архонт жить будет тоже. По крайней мере, в нашей памяти. — Мне нравится ваш взгляд, - Приподняв уголки губ, комментирует Моракс. —Человеку, который отпустить может то, что уже случилось, жизнь эту прожить дано без мучений. - Ли вздыхает и кончиками пальцев осторожно водит по краю стола, смотрит почти мимо того, с кем ведёт незамысловатую беседу. Аякс, недовольный тем, что поучаствовать в ней тоже не имеет возможности, другим образом привлекает внимание Моракса, который его касания под столом, отчего-то, открыто игнорирует. — О, как вы правы. Все именно так. И прощать уметь нужно, и людям доверять. Без этого - никак. Тяжело это, всю жизнь каждого сторониться. Согласитесь? - Мужчина с лёгким смешком делает глоток своего вина. Чжун Ли говорит все ещё с легкой улыбкой, но реагирует медленней, будто сначала долго не может решить, чем правильно ответить. Собеседник его мелочи такой даже не замечает, но самому Мораксу кажется, что выглядит он несколько рассеянно. Только бы Аякс, от скуки, видно, утомившийся слишком, прекратил открыто и нагло касаться его ног. Совершенно безволнительно и с отсутствием полным стыда перед собственными желаниями, Аякс носком ботинка ведёт по чужой голени вверх, подцепив бережно подол кимоно, добирается до колена, теперь им же лично оголенного. Парень ждёт, когда Ли отдаст приказ немедленно остановиться. — Соглашусь. Мой скромный жизненный опыт о том мне только и вторит, поверьте. Но важно грань видеть между тем и простой беспечностью. - Моракс прикрывает расслабленно глаза и делает пару мелких глотков вина. — Да, да. Все именно так. Где сейчас добра искать, скажите? - Ху покачивает свой фужер в руке, наблюдает за тихим плеском вина внутри. Лицо его задумчиво, взгляд серьёзен. Кажется, что тема эта слишком его зацепила; за самую душу, как человека с личными убеждениями и понятиями о морали, понятиями о святом и божественном. — Прошу вас, Чжун Ли. Давайте выпьем за него, - Протянув скоромно бокал к Мораксу, тот ждёт согласия. Ли кивает и даёт добро. Бьет несильно стеклом о стекло и, чокнувшись, допивает до дна. Пьёт за собственное здоровье и благополучие, не оставляет ни капли, как полагается. В знак уважения приятный новый знакомый, сидящий рядом, все делает точно так же. Как знает, что Моракс лично наблюдает за ним. Чжун Ли уделяет этому даже излишнее внимание: самому себе ни в чем не признаётся, но отчего-то смотрит внимательно и терпеливо ждёт, пока сосед его допьёт полностью. Аякс наблюдает тоже, скрестив на груди руки. — Благодарю вас, - Улыбается Моракс. — Я отлучусь. - Ли кратко комментирует свой уход и покидает действительно стол. Мимо Чайльда проходит, обделив снова вниманием, и толкает легко входную дверь. Поспеваешь уследить только за последними его шагами, блеском самых кончиков волос и шёлковой ткани нескромных одеяний. Аякс не воспринял этот жест, как намёк, но в его глазах он выглядел абсолютным поводом покинуть наконец это место тоже. Ему самому, на радость, объясняться было не перед кем, никого об уходе Чайльд не предупредил. Ему представлялась уже другая картина: свежий воздух, ночное небо и пустующие улицы! Вместе с тем, что всего важнее - бесконечное внимание, которое он получал, когда оставался с Мораксом наедине. — А, какое безобразие. Я был уверен, что мы думаем об одном и том же, - Парень ставит руку себе на бок, а пальцами второй трёт под носом. Шмыгает, ещё вздрагивает, не привыкший к ночной прохладе. А казалось, что ткань кимоно достаточно плотная. Юноша остановился на самом крыльце, не сделав и лишнего шага в сторону, однако, рядом никого не заметил. Не мог он ошибиться так сильно? — Ты весь извёлся, Аякс. - Хмыкает с улыбкой Чжун Ли, сложив на груди руки, будто Тарталье подражает. — Мне боязно представить, что было бы, позволь я тебе продолжить.