Мой дом там, где ты

Финальная репетиция за день до выступления. Вечер. — Берегитесь, капитан! Хо-хо! - Ху Тао бьет по шпаге Чжун Ли своей, а тот только блокирует удары, в наступление не идет. Балуются перед началом, уже переодетые. — Что вы только защищаетесь? - Возмущается девчонка. Едва ли, однако, Моракс делает с улыбкой шаг вперед, почти выбив из рук Тао шпагу, она визжит и объявляет о незамедлительном перемирии. — Тао, скажи мне, этот корсет обязателен? Мне в нем.. Неловко. Дышать неловко. - Вздыхает глубоко Моракс, волосы заправляет за уши обеими руками, отложив на край сцены шпагу. — Я не думаю, что пираты в принципе носят корсеты. И рубашки с рюшами. Но они мне нравятся, - Хмыкает Чжун Ли и улыбается ласково. Давно он обратил на эти рубашки внимание. Девчонка задумалась. Она заметила сразу, но решила, что глубокие вздохи Ли ей только кажутся. Может быть, действительно корсет можно из костюма исключить? Так то, затянут он со спины лямками, поэтому, на первый взгляд, вещь даже удобная. — Чжун Ли, вы уверены, что вам неудобно? Попробуем ослабить? В нем вы смотритесь гораздо эффектнее. Знаете.. Образ сильно дополняет, я вот о чем. - Ху Тао просит Моракса повернуться к ней спиной. Волосы длинные бережно собирает в руку и закидывает на плечо, чтобы случайно их не зацепить. — Ыгх! - Ли делает резкий хриплый вдох, округлив от удивления глаза, лопатки расправляет и уводит назад. — О, простите, - Хихикает смущенно девчонка. Чтобы развязать, пришлось сначала затянуть еще туже. Вероятно, стоило Чжун Ли предупредить об этом прежде, чем стянуть его талию в пару раз крепче. — Тао, - Шепчет Моракс, затаив дыхание, и сам пытается теперь рукой нащупать сзади шнурки. — Боже, простите, - Снова извиняется Ху Тао и отпускает наконец лямки. Отвлеклась. Опомнилась лишь тогда, когда Ли жалобно стал просить отпустить его. Какая неловкость! Теперь девчонка перевязала корсет иначе. Вновь затянула, но слабже, чем было в прошлый раз. — Теперь как? Легче? — Гораздо. - Моракс улыбается, но до сих пор кашляет, рот прикрыв рукой. — Чем занимаетесь? - Улыбается парень, глядя в листы, которые держит перед собой. Так что и здоровается он, на собеседников не глядя. — Тао, отнеси, пожалуйста, эти списки декоратору. Мы с ней не сильно ладим.. Так и не решили вопрос с задним фоном. Очень прошу тебя поговорить с ней. Может быть, я просто не разбираюсь в женщинах, - С ноткой обиды продолжает тот. Ху Тао кивает и забирает бумаги, чтобы еще раз пробежаться по списку необходимого. Уходит. — Кстати! Хотел спросить вас, Чжун Ли. Вы видели Аякса? Я не могу найти его на площадке. — Он должен немного опоздать сегодня. - Моракс подбирает шпагу, чтобы не забыть ее здесь потом. — О, вот так. У меня хорошие новости, -С прежней улыбкой сообщает юноша. — Наш артист поправился, поэтому ему больше не нужна замена. Познакомим вас с Чжу Син, хороший парень! Быстро сориентируется в сценке. Передайте, пожалуйста, Аяксу, как появится. Моракс молчит сначала, глядя тому в лоб бездумно. Не может разобрать, чем эта новость может быть хороша и для Аякса, в особенности, приятна. — Как так? Мы выступаем уже завтра, - Напоминает Чжун Ли. — Я понимаю вас. Но, уверяю, Чжу не подведет. Ему и одной репетиции будет достаточно, текст он обещался заранее выучить. Пробежимся по вашей части несколько раз, чтобы закрепить. Не вешайте нос! - Парень похлопывает дружески Ли по плечу и убегает. На него свалилось тоже не мало обязанностей, как на одного из организаторов. И, правда, ему неохота быть еще участником проблем актерского состава. Люди взрослые, как он посчитал, и разбирательств по поводу одной всего роли не должно возникнуть. Моракс пребывал теперь в сильнейшем смятении. Смотрел до сих пор молча под ноги, не решаясь сдвинуться с места. Чувство, будто прирос к земле, и в сторону не может сделать и шагу. С кем заговоришь теперь, да и о чем? Неправильно это. Раньше казалось, что Чайльд очевидно заслуживает место в спектакле, и намного больше, чем незнакомец, едва ли оправившийся перед самым выступлением. А вышло, что рассуждают так не все здесь. — Попробуйте угадать, кто? - Улыбается широко юноша, закрыв ладонями глаза Чжун Ли. Делает это осторожно, боится прижать их неприлично сильно к аккуратному лицу. Нет Тарталье равных в эффектном и, как правильно, неожиданном появлении. Моракс вздрагивает, но в этот раз не от приятного удивления. В груди колет больно, и нет настроя улыбнуться мальчишке так же приветливо, как Ли делал это обычно. — Сяньшэн? Это я, - Подсказывает Чайльд. Еще пару секунд держит руки у глаз, но потом их отпускает, ответа не дождавшись. — Аякс, - Оборачивается Ли и улыбается сдержанно, поджав губы. — Как я рад, что вы еще не начали. Признаться, совсем не люблю опаздывать, но порой случаются обстоятельства. - Парень почёсывает Моракса снова по подбородку и поправляет на плече свою сумку с пиратским добром. — Нужно бежать переодеваться. — Да, мы еще не репетировали даже начало, - Подтверждает Чжун Ли, отводя взгляд. Им он ловит уже знакомое лицо, возникшее вновь рядом. — О, Аякс! Я искал тебя. Господин Чжун Ли уже рассказал о новости? - Интересуется юноша, взглядом бегает от одного к другому. Чайльд тоже взглядом теперь мечется. Пока еще слабо улыбается, заинтересованный в происходящем, ждёт подробностей. — Да нет, а что такое, сяньшэн? Мне нужно переодеться, поэтому давайте скорее. - Усмехается парень. — Нет, не нужно. Чжу Син поправился, поэтому замена в спектакле больше не нужна. Тебе не требуется теперь бегать на репетиции, - Усмехается парнишка. Вроде, говорит с предвестником он, а смотрит Аякс все еще на Чжун Ли. Невольно Чайльд держит прежнюю улыбку, пока не сообразив, но когда приходит к полному пониманию, в лице меняется. — О, вот как, - Чайльд смотрит в ноги, водя из стороны в сторону носком ботинка. — Да, здорово, что теперь мне не нужно бегать, - Улыбается вновь парень и снимает сумку, теперь просто держит ее в руках. — Ха-ха, тогда, ни пуха ни пера! Держите, Ли сяньшэн. - Парень толкнул сумку Мораксу в грудь и развернулся. Ли вынужденно поймал ее. Сам Моракс до сих пор молчал, не мог произнести ни слова, пусть и чувствовал, что должен это сделать. Даже потом, когда Чайльд отходит уже на несколько шагов, Чжун Ли останавливает его за плечо, не решив все еще, чем может утешить. Просто тихо зовёт по имени. — Аякс, - Моракс только просит парня остановиться. Не торопиться с уходом, сделать должные глубокий вдох и выдох. Чайльд смахивает его руку с плеча и уходит все-таки молча. — Одной проблемой меньше. Хорошо, когда имеешь дело с понимающим человеком. А, господин Чжун Ли? - Мальчишка вздыхает с легкой улыбкой. Нет, в его словах никакой насмешки, он действительно не видит того, что видит Моракс. Он не знает о том, что известно Ли, не знает, сколько Чайльд говорил об этом выступлении, сколько готовился к нему и как ждал. Всего того, что случается за кулисами, как правильно, простому зрителю не бывает видно. — Мы решили, что использовать глаз Бога опасно для детей. Поэтому внесли небольшие правки. Объясним вам по ходу. - Моракс тем же образом всучил парню сумку в руки и ушел на сцену молча. Посчитал ненужными любые комментарии о случившемся. Оставшийся наедине с собой мальчонка так и не понял, откуда взялось в нем чувство неловкости и напряжения. «Мне невыносимо снова слышать о замене. Разве стал бы я вкладываться настолько в простой спектакль, если бы шёл туда для того, чтобы только заполнить пространство? Выступить под чужим именем и потом собою даже не возгордиться за работу, проделанную с большим старанием? Я приходил так рано, проспав ничтожные пять часов потому, что мне тяжело дается на память столько текста. Просыпался я, и первой мыслью моей было это выступление, которого я очень ждал. Правда, оно так меня охватило эмоционально, что я даже зациклился, хоть и стеснялся хотя бы кому-то в этом признаться. Никогда раньше я не пробовал себя в новой роли, не думал, насколько это может быть интересно. И теперь, на самом деле, думать не хочу больше. Виню себя за то, как был резок сегодня. Не могу ровно вздохнуть и разжать кулака, пусть и больно уже ногти впиваются в ладонь. Возможно, я хотел, чтобы однажды кто-то побежал за мной. Схватил за руки так, что упираться я мог бы долго, но безуспешно. Вот только, себя я знаю лучше, чем кто-либо другой. Знаю, что не остановился бы, пока зол.» Аякс шёл, не оборачиваясь. Плечом толкал прохожих, не уступивших дорогу, потому что не видел лиц. Все ничтожно перед его тяжелой обидой. Чайльд был уверен, что злится, но не бывает так, чтобы от злости человек, прячась во дворах, рукой тер мокрые глаза. Он просидел у стены на корточках постыдные десять минут прежде, чем решился в срочном порядке гавань покинуть и уйти в горы. — Центр, - Шепчет под нос парень, опускает с расслабленным выдохом руку, в которой держит лук. Дает себе передышку в пару секунд и, натянув тетиву, целится снова в мишень. Стрельба успокаивает его. Так особенно, когда противник твой стоит на месте и ждёт лучшего попадания. Чайльд сомневался еще, что выбрал правильное место. С любой высокой горы здесь видно вечернюю яркую гавань, что кажется даже более оживленной, чем бывает днём. Невольно вновь и вновь парень вспоминает о неприятностях, как бы не отворачивался и взглядом не избегал того пейзажа, на самом деле, безумно красивого. Почти он выстрелил снова, но легкое мерцание, глаз сбившее с прицела, вынудило его отвлечься. Маленькая бабочка, пролетев робко над луком, садится на самый кончик стрелы. — Чего же ты так? И совсем не страшно? - Улыбается Чайльд, медленно расслабляет тетиву, а затем и лук опускает. Мелькая золотистыми крыльями, мотылёк вспорхнул снова в воздух, закружил, метаясь совсем на легком ветерке, и опустился вновь парню прямо в руку, на пальцы. Аякс застыл, глядя пристально на красавицу. Боялся, что рука дрогнет и спугнет ее. Ни разу в жизни он не видел их так близко. — Уже пора? - Вздыхает Тарталья, наблюдает за свободным полетом бабочки, что уже торопится вернуться туда, откуда прилетела. Юноша поднимает медленно лук в прежнее положение, хочет вернуться к начатому. — Аякс, - Вздыхает Чжун Ли, убрав руки за спину. Чайльд вздрогнул. Почувствовал, как вспыхнули моментально его щеки и заколотило в висках. — А я все думал, на кого она так похожа, - Нервно усмехается парень, боится обернуться. И говорит он, скорее, сам с собой, а не дает ответа на чужое обращение. Так неловко ему стало за все те любезности, которыми с мотыльком успел обменяться. — Прими мои извинения. Совсем не хочу нарушать твой покой. - Моракс стоит на месте. Не позволяет себе даже подойти. — Только скажи, можем мы поговорить теперь? - Чайльд молчит. Чувствует тоже, что ответить должен, но не может подобрать слов. Чжун Ли относится с пониманием и, на удивление Аякса, ответа терпеливо ждёт порядка пяти минут. Вот так, молча, глядя в чужую спину. Потом только продолжает. — Я не хочу делать тебе больно. Веришь мне? - Задаёт ключевой вопрос Архонт. Чайльд сбивчиво кивает. Чжун Ли подходит ближе, но все еще стоит за спиной. Лук осторожно забирает из рук парня и кладёт на траву. — Можно? - Снова просит разрешения Архонт, шепча над ухом. Тарталья кивает вновь. Ловит себя на мысли, что рядом с ним злиться не может. Все обиды отпускают, когда Ли ласково зовёт по имени. Моракс аккуратно обнял парня за талию, к нему прижавшись грудью, губами упёрся в плечо и глаза закрыл. — Давно ты здесь? - Тихо, хрипловато спрашивает Аякс. Он все еще смущен неимоверно и взволнован, но покалывания внизу живота не чувствует, как раньше. Присутствие Моракса постепенно успокаивает, а не приводит в еще большее чувство невроза. — Совсем нет. Разве я мог так поступить? - Ли поглаживает большим пальцем Тарталью по животу, но сам парень слабо это чувствует. — Ничего. Я в порядке, - Врет Аякс, сжимая челюсти. Глаза снова мокрые жмурит и делает резкий тихий вдох. — Чжун Ли, - Зовёт парень, всхлипывая, и больше себя не сдерживает, будучи просто не в силах. — Я рядом, - Напоминает Архонт и разворачивает Аякса к себе, не глядя ему в глаза. Парень ложится на чужое лицо, задыхаясь от собственных слез. Моракс снова прижимает его, гладит по спине и молчит. Дает проплакаться человеку, уставшему прятаться. Чайльд не смог и дальше бы запрещать себе все то, что, якобы, выдает его слабость. Надругательство над самим собой. — Все решаемо, Аякс. Слышишь? - Ли снова срывается на кашель, отворачивает голову, ладонь прижав к губам. Потом тихо извиняется. — Я лишь хотел, - Пытается сказать Чайльд, но выровнять дыхание не может, говорит неразборчиво, сбивчиво. — Понимаешь? Хотел.. Разве не могу я? - Парень впивается ногтями в плащ Моракса со спины, где держит свои руки, и лбом прижимается совсем сильно к плечу. Чжун Ли дает ему еще время. — Мне жаль, что тогда я не сказал тебе об этом сам. Но, Аякс, я тоже иногда теряюсь, - Признается Ли, когда Чайльд становится немного потише. Мораксу важно, чтобы его слова были услышаны. — Я знал, как для тебя это важно. Как же.. Какими словами я мог сказать тебе? - Вздыхает Ли. — Возьми платок, пожалуйста. Тарталья отстраняется осторожно и берет из чужих рук платок, сморкается. Очень он этого стесняется, потому поднимает удивлённый взгляд красных, мокрых глаз вверх, когда Моракс осторожно прикасается к носу через ткань и высморкаться помогает. — Заберешь себе. Подарок, - Приподнимает уголки губ Чжун Ли и ждёт взаимной реакции. Аякс, прошедший теперь каждую из стадий глубокого переживания, легко усмехается в ответ. Все еще на нервной почве, вероятно, но чувствует он себя в разы лучше. Моракс снимает с рук перчатки и большими пальцами бережно проходится по нижним векам парня, стирает с уголков глаз слёзы. — Ты - не замена. Либо приоритет, либо здесь тебя нет. Чайльд дрожащими руками касается кистей Моракса. Оглаживает их, к щекам своим плотнее прижимает и взгляда оторвать никак не может. Так долго он горел тайным желанием подсмотреть, только мельком увидеть, что под этими чёрными перчатками скрыто. — Оказывается, такие мягкие, - Аякс признаётся, что ни о чем другом теперь думать не может. Ли понимает, поэтому с его стороны поступает лишь усмешка. Он не против. Чайльд считал до сих пор, что совершенно не заметно его любопытство со стороны, поэтому Моракс сделал вид, что так оно и есть. — Я помогу тебе умыться, - Чжун Ли говорит, еще держа уголки губ приподнятыми. — И ты возвращаешься к остальным, чтобы сказать то, что должен. Понял меня? Чайльд закивал. Он не готов был растерять попусту тот прилив сил, который ощущал сейчас ярко. Некоторые минуты назад Аякс не смог бы представить, что решится вернуться и посмотреть в глаза людям, проводившим его со сцены без капли сожаления.