Энуклеация

      Сумеречно-синие облака нависали над темным лесом. Молочный туман скрывал очертания тощих деревьев, походящих на виселицы. Порой казалось, что в такт дуновениям ветра, на них колышутся трупы повешенных, а в каждом свисте, в каждом шелесте, чудились их сиплые голоса, просящие о спасении.       Уилл стоял на небольшой поляне, вокруг которой догорали свечи. В самом центре опушки расположилось тело, будто дар неведомым богам. В искореженных очертаниях не сразу угадывался человек, скорее куча скверного мяса, поданная неумелыми поварами ко столу. От его сладковатого смрада, прошибающего даже на свежем воздухе, тошнило, хотелось согнутая напополам и выплюнуть в ближайшие кусты скудный обед. Кровь, лёгкие, части матки, истерзанные сухожилия, на пару с разрезанной кожей и костями образовали нечто на подобии египетских пирамид.       Уилл отвёл взгляд и сморщился. Не верилось, что это произведение искусства дело рук человека, скорее уж неведомого зверя, что сейчас, наверняка, склонив голову, наблюдает за ними сквозь туман, наслаждаясь проделанной работой.       Агенты ФБР замерли по бокам, не зная с какого угла подступиться. Уилл видел множество трупов, далеко не все они выглядело хорошо, но этот превосходил всех. Останки вызывали дрожь по всему телу. Уилл заметил средь кусков мяса движение: внутри волокон копошились опарыши, довольные подвернувшейся падали.       — Джек, я… — Уилл осекся, не в силах произнести хоть слово. Голос его охрип и подрагивал, а мысли все не желали собираться в кучу, их всех спугивали очертания монстра способного на такое.       — Вот же, черт, — Джек прошипел себе под нос и принялся, размахивая руками, подгонять агентов.       Уилл наблюдал за ними, как через потрепанную временем пленку. Кадры все не желали идти друг за другом, подрагивая, а то и вовсе перескакивая. Отовсюду веяло смертью, Уилл не мог воссоздать картину. Образы мелькали, но тут же сменялись пульсирующей массой. Она бухала в такт сердцу, вызывая нестерпимые боли в голове. Хотелось: завыть раненым зверем, вырвать волосы вместе с кожей, добраться до мозга и выбросить его куда подальше, больше не чувствовать боли, что выедает тебя изнутри. Но рядом никого, кто бы понял и помог уменьшить ее. Ганнибал далеко от него.       — Уилл, очнись! — Джек тронул его за плечо, вырывая из тревожных образов.       Уилл дрожал осиновым листом. Он обнял себя, пытаясь хоть немного успокоиться.       — Здесь ничего, Джек, я не могу его прочесть. Это слишком дико, он будто действовал на уровне инстинктов. Я не знаю, как можно объяснить это, — он указал рукой на труп, вокруг которого суетились люди в белых комбинезонах. — Здесь просто…       Уилл запнулся, не в силах точно выразить мысль и эмоции, на что Джек недовольно цокнул.       — Труп, который умудрились дотащить до сюда. Возможно, их было несколько, а то и вовсе целая группа. Наверняка они неподалёку выгрузили останки из машины. Нужно осмотреть округу, — Джек взмахнул рукой, приказывая оперативникам прочесать лес.       Простой вывод, но Уилл не смог прийти к нему первым. Слишком много эмоций, жажды, смерти. Это место так и пропитано ими, так же, как и запахом гниющей плоти. В последнее время убийства становятся всё изощренней, психопаты так и наровят выкинуть нечто эдакое, чтобы уж наверняка лишить его душевного покоя.       — Джек, я отойду, что-то мне нехорошо.       В голове бухало, боль то ослабевала, то вновь усиливалась. Перед глазами стояла кровавая пелена, вторя ей. Присев у дерева, Уилл попытался взять себя в руки. Ему нужно успокоится и ещё раз осмотреть поляну, не упустить ни одной детали.

***

      Начался дождь. Уилл продрог до нитки, пока добирался до дома Ганнибала. Погода не радовала с самого утра, но в завершении неприятного дня, решила испортится окончательно. Стоя на пороге, Уилл пытался пригладить волосы, но вскоре бросил эту затею. Из-за дождя кудри ещё больше распушились, теперь он окончательно стал походить на пугало.       В доме у Ганнибала тепло и уютно. Вычурность больше не ощущается столь давящей, совсем наоборот, Ганнибал идеально вписывается в обстановку, даруя ей некую живость. Картины, дорогой декор — смотрятся гармонично и уместно.       — Ты опоздал, — голос у Ганнибала спокойный и бархатистый, похожий на лунную сонату.       — Прости, день выдался ужасным, — Уилл со вздохом опустился в мягкое кресло и растекся по нему. Сонливость тут же накатила волной.       — Поделишься? — Ганнибал поддался вперёд.       — Сегодня в лесу нашли труп. Лесничий, как увидел, сразу сообщил в полицию, а оттуда уже дело передали в ФБР. Все бы ничего, не в первый раз вызывают за город, но сейчас… Я даже не знаю, как это описать! Жертвоприношение? Человека просто разорвали в труху и выложили в три кучи посреди поляны, а вокруг зажгли свечи. Только вот труп несвежий, его разделывали не там, а просто привезли и разложили, — Уилл прикрыл на пару секунд глаза, пытаясь совладать с болью в голове. — Я даже предположить не могу, что хотел сказать этим убийца.       Выдохнув, он взглянул на Ганнибала из-под опущенных ресниц. На его лице проступило еле заметное удивление, граничащее со странной заинтересованностью.       — Возможно, это в действительности обряд или жертвоприношение, а может… Уилл, с тобой все хорошо?       Он вздрогнул, стоило Ганнибалу подняться и коснуться исхудалого плеча.       — Да, просто сегодня сильнее обычного голова болит, — он приподнял взгляд, смотря в сторону аккуратного носа.       От Ганнибала тянулся шлейф из дорогих духов, запах чем-то напоминал ему сосновый лес после дождя, а может и просто раннее утро, когда с травы ещё не сошла роса. Он бы с удовольствием пробежал по ней босиком, наслаждаясь подъемом с лучами солнца.       — Хочешь выпить чаю?       — Не откажусь, — Уилл вымученно улыбнулся и прикрыл глаза, потирая виски. Образы с места преступления все не желали покидать его, совсем наоборот, прорастали корнями в глубь.       Чай пах сушеным апельсином и пряностями. От него исходило лёгкое облачко пара. Взяв его в руки, Уилл осторожно приподнял кружку к губам и сделал небольшой глоток. Чай чуть обжигал язык, но это не мешало наслаждаться его вкусом. Даже в столь простом напитке чувствовалось мастерство Ганнибала.       — Спасибо, — тихо прошептал он.       — Не за что, Уилл, — Ганнибал улыбнулся. — Значит, точных идей у тебя нет.       — Только предположения, возможно, экспертиза покажет больше. Но я не уверен. Я даже не знаю единичный ли это случай или подобное происходило раньше, но нам просто не удавалось ничего найти, — Уилл допил чай и отставил чашку в сторону.       Напряжённые плечи опустились, а руки больше не заходились в треморе. Стало лучше. Яркое присутствие Ганнибала отгоняло непрошенные мысли. Рядом с ним на удивление уютней, чем дома в компании стаи.       — Слушаешь Бетховена? Не против, если я его поставлю?       Уилл неопределенно качнул головой. Музыка, которую любил Ганнибал, спокойная и мелодичная. Она ватным облаком расползалась по комнате, помогала расслабиться и вызывала лёгкую улыбку на губах. Ганнибал часто во время прослушивания может углубиться в историю, рассказать о времени, когда было написано произведение, о композиторе, его вкусах. Подобное могло показаться утомительным, Уилл не особо придавал внимание столь узконаправленным аспектам, но Ганнибал рассказывал так живо и интересно, что Уилл волей-неволей заслушивался.       Пластинки сменялась, а Ганнибал все продолжал не спеша вещать. Уилл почти задремал, когда он выключил граммофон и подошёл к нему.       — Уже поздно, ты засыпаешь.       — Да? — Уилл протер глаза и посмотрел на часы. Он задержался на полчаса. — Прости, я сегодня слишком вымотался, да и ночью почти не сплю.       — Пустяки, надеюсь, хоть здесь ты немного отдохнул.       Уилл кивнул и поднялся с кресла.       На улице окончательно стемнело. Дождь кончился, остался лишь завывающий ветер. Фонари освещали мало оживлённую улочку. Машины проносились мимо изредка, а собаки почти не лаяли, предпочитая отсиживаться дома или в промозглых будках. Только в небольшой кофейне сидела парочка мужчин.       Звякнул колокольчик, в нос сразу же ударил аромат местной утвари. Сильнее всего чувствовалась корица, привлекая внимание к аппетитным булочкам. Купив парочку, Уилл направился к двери, но тут его толкнул мужчина.       — Эй! — Уилл тихо зашипел, но тот недовольно дёрнул плечом и скрылся за дверью, слушая музыку в наушниках.       Порой его раздражали подобные личности: не замечающие ничего вокруг. Но лишний раз устраивать разбирательства, он не хотел.       Дома его встретили собаки, покормив которых, он вывел их погулять. Засунув руку в карман, Уилл достал телефон, как вместе с ним вывалился небольшой белый листик. Подняв его, Уилл увидел надпись:

Ты следующий, Уилл Грэм