diminuendo

Ира не проводила Антона. Он не обижался, но чувство незаконченного дела не покидало его всю дорогу. Дима и Антон делили купе с какой-то парой. За пару суток в поезде они не успели сблизиться, да и на контакт никто не шёл. Питер встретил их промозглой горечью. Затянутое плотными тучами небо давило на мозг, будто потолок, который должен вот-вот упасть. Комната на двоих в одном из самых дешёвых хостелов претила существу даже Антона, который никогда не отличался особой брезгливостью. Общая на этаж кухня кишмя кишила тараканами, мухами и прочей ересью, а ванная, хоть и была отдельной для каждой парной комнаты, навевала запахи общественного биотуалета. Мириться с такими условиями положено было целую неделю, не меньше, а дальше их судьба складывалась бы в зависимости от результатов кастинга. Меньше всего хотелось после такой убийственной недели возвращаться в Воронеж ни с чем. Приехали они поздно, поэтому без обсуждения предстоящего кастинга завалились спать. Антон никогда не испытывал проблем со сном, даже наоборот — разбудить его было практически невозможно, но в этот раз спал он крайне чутко. Мысли уносили его то в прекрасное далёко жизни московского денди, то обратно в Воронеж, к этому гнилому существованию и мечтам о смерти. Звон будильника вырвал Антона из очередного кошмара. Не сразу разделяя сон и реальность он сел на кровати, почесывая живот. Через два часа нужно быть в другом конце Москвы, а глаза едва разлепляются. Собрав всю волю в кулак он поднял бесконечно ноющее от недосыпа тело и толкнул Диму. — Вставай, срань. Не могу смотреть на то, как ты нежишься в постельке. Тот в ответ лишь недовольно промычал, потягиваясь как кот. Вещи разобрать они не успели, поэтому Антон судорожно рылся в сумках, в поисках той самой счастливой чёрной толстовки с карикатурным котом. Шоу должно быть юмористическим, поэтому и одежда вполне может быть немного припизднутой. Зато все вокруг сразу поймут какой Антон человек — он не фанат строить из себя что-то, чем, по факту, не является. Дима придерживался похожей философии, поэтому надел первое, что попалось под руку — главное чтобы пахло приятно и чистое было, остальное второстепенно, а таким тяжёлым утром вообще не важно. Завтрак прошёл не очень — сразу после пробуждения кусок в горло не лез абсолютно, поэтому бутерброд заталкивать приходилось буквально силой. Неизвестно когда они поедят в следующий раз. *** Никакого концертного зала, только небольшая квартира-студия недалеко от МКАДа. Продюсер — Стас — чуть выше Позова и вполне ещё молод, но со сверкаюшими проплешинами на макушке. Антон мысленно подметил его аэродинамичность — либо наследственность, либо работенка его была достаточно нервотрепательной. Скорее второе, судя по трём одноразовым стаканчикам из-под кофе на столе, осушенных только что. Под глазами залегли тени, движения были резкими, но на обработку поступающей информации от девушки, бегавшей за ним хвостиком, требовалось время. Глядя на него Антон понял что вполне бодр. Все познаётся в сравнении. Знакомство вышло беглым и смятым, вряд ли Стас запомнил их имена, однако отправил их обратно в импровизированную комнату ожидания, которая, по сути, была просто диванчиком в углу. Через некоторое время появился блондин, который так же прошёл кастинг в Воронеже и ещё пара человек, в целом не привлекающих внимания. Стас нервно ходил из стороны в сторону — кто-то видимо опаздывал. Дверь открылась и появились они. Двое молодых парней с большой разницей в росте, волосы того, что пониже, собраны в умилительную гульку на затылке в целом подчёркивающую его армянское происхождение. Мешковатые штаны и безразмерная толстовка сначала не вызвали особой симпатии, но увидев на спине рисунок кота, Антон снисходительно хмыкнул и поймал взгляд армянина. Тот, точно так же оценив внешний вид парня напротив, передразнил таким же хмыком. Второй же выглядел так, будто сошёл с обложки, но это могло вызвать у Антона только порцию шуток вроде «кабинет Юдашкина дальше по коридору», хотя ничего экстравагантного в его образе не было. Кроме, разве что, неимоверно узких чёрных брюк. Туго обтянув бёдра они спускались свободно только у самых ступней, тем не менее они все еще выглядели как брюки, а не как балетные лосины. Рубашка, будто светились белизной, резонируя с белыми стенами помещения. От строгих очков в классической чёрной оправе, подчеркивающих глубокий голубой цвет глаз, за шею тянулся серебристый шатлен. Девушка, бегавшая за Стасом едва смогла оторвать взгляд, но что-то в нем её огорчило и она с поникшим видом, улепетала в другую комнату. Антон мысленно хохотнул некой манерности в каждом его жесте — в Воронеже такому точно пришлось бы несладко. По легкому тычку в бок от Димы и сжатым губам, сдерживающих улыбку, он понял что тот подумал о том же. Стас же никак не отреагировал на то, что дверь была открыта буквально ногой. — Попов, Матвиенко? — абсолютно безэмоционально бросил он, даже не поднимая взгляда. — Верно, — ответил тот, что повыше. — Замечательно, прошу всех пройти в конференц-зал, — Стас показал на дверь, за которой ранее скрылась девушка. *** Антон ещё никогда не был настолько подавлен. Из-за недосыпа не клеилась ни одна шутка. В полусне он не сразу догонял суть сказанного Стасом и постоянно терялся. Все его выходы были абсолютно никудышными, тильт настиг с самого начала. Дима соображал лучше, Стас, очевидно, остался им доволен. Даже жеманный Попов выдавал совершенно не отталкивающие шутки, наоборот — он был уверен в себе, достаточно раскован, чтобы воплощать все самые позорные шутки и достойно отражать любое указание на ориентацию от Шастуна. С Сергеем они поладили лучше, тот даже поддержал один его никчёмный выход, благодаря чему тот стал не таким никчёмным. Не смотря на то, что такая помощь была как мёртвому припарка, Антон был ему благодарен. В номер Антон ввалился следом за Димой и с тюленьим стоном упал на кровать. — Это пиздец, — сдавленно выплюнул он в подушку, — я ещё никогда так не позорился. — Да брось Антон, это было… не так уж и плохо, — Дима поймал красноречтвый взгляд друга, — ладно, объективно это было ужасно. — Спасибо за честность. — Ложь здесь неуместна. Ты был далеко не хуже всех, если Стас не слепой, он поймёт, что у тебя просто неудачный день. Тем более это только первый этап, у тебя есть ещё шанс показать себя. — Шеминов даже не позвонит мне в следующий раз, — Антон обнял подушку, снова тыкаясь в неё носом, — почему я всегда подвожу сам себя в такие ответственные моменты? — риторический вопрос. Дима лишь вздохнул, падая на соседнюю кровать. Снова настал тот момент когда лучше помолчать и Дима это уловил. Лучший друг из всех лучших друзей. Однако молчание было разорвано выразительным урчанием Антонова желудка. — Закажем пиццу или найдём поблизости шаурмечную? Или как их тут называют? «Шавермечные»? — Шаверма в Питере, а не в Москве, балбес. Лучше закажем пиццу. *** День завершился вполне приятным ужином, хотя на него пришлось раскошелиться. Антон планировал экономить на еде и готовить самостоятельно, но с такой кухней самостоятельную готовку хотелось свести к минимуму — вскипятить чайник, как максимум. Антон провалился в сон едва его голова коснулась подушки, но кошмары его не мучали. Усталость была такой колоссальной, что сны не снились в принципе. Утро наступило после обеда. Антон открыл глаза несколько секунд борясь с дезориентацией — такое бывает после долгого сна. Позова в комнате уже не было, окно было приоткрыто. Антон поднялся с кровати, подошёл к нему и распахнул, вдыхая московский смог будто в последний раз. Сентименты, хотя их можно оправдать. Уже завтра решится его судьба, хотя Антон уже смирился с мыслью о возвращении. Порывшись снова в вещах, которые так и не разобрал (а теперь вообще не видел в этом смысла), он достал пачку сигарет и зажигалку. Чиркнул пару раз, поджигая кончик никотиновой палочки и вернулся к окну. Глубоко затянулся и закрыл глаза, пуская дым в лёгкие. Главное — принять судьбу. Убить надежду внутри себя, каждую маленькую мольбу к богу о помощи. Чудес в жизни не бывает. Антон проиграл в очередной раз, уже не привыкать. Хотя маленький уголёчек все ещё тлеет где-то в сердце. Вернулся Дима с пакетом из продуктового. Решено было заварить по лапше и уехать из спального района, чтобы прочувствовать дух Москвы на Красной площади. Никто из них не говорил о том, что для Антона это первый и последний раз. Точно последний. Очередное поражение он не выдержит. *** — Ну, что думаешь? — Стас сложил руки на груди — Если честно… не то что бы кто-то из них отличился. Разве что как-там-его с хвостиком, — Оксана мягко улыбнулась. — Суди не по внешности. Девушка раздражённо вздохнула. — Разбирайся сам, — и ушла, гордо подняв подбородок. *** Звонок. Антон промычал, но, чертыхаясь, все-таки потянулся к тумбе, пытаясь на ощупь найти телефон. С третьей попытки у него получилось и, не разлепляя глаз, он смахнул вправо. — Кто там, блять, чуть свет не срамши. — Доброе утро, Шастун. Это Стас. И время, если хочешь знать, десять утра. Сонливость испарилась в секунды и Шастун, чуть не упав с кровати, вскочил на ноги. — А, да. Да. Прошу прощения. — Вы проходите во второй тур. Жду вас через неделю там же, где и в прошлый раз. Точную дату скину в смс. И сообщите своему приятелю, что он тоже принят, он не берет трубку. Антон бросил взгляд на мирно спящего Диму. Видимо звук выключил. — Ага, передам. Звонок завершился. Антон ещё несколько секунд слушал гудки. Стоп. — Позов! Дима! ‐ Антон подорвался и начал судорожно трясти друга, — просыпайся сука, нас приняли! И меня! — Класс, — протянул Дима, переворачиваясь на другой бок, — сгоняй за пивом значит. — Я тебе не малолетка, чтоб за бухлом гонять. Давай поднимай зад и никакого алкоголя, судьба мне благоволит, значит я не просру этот шанс! — Что-то такое я уже слышал. Раз двести. Антон толкнул его в бок и Позов упал на пол. *** — Как думаешь, кто ещё мог пройти? — Матвиенко подвинул к себе чашку кофе, подмигнув официантке. — Тот рыжий точно не прошёл. Банальный юмор у него — провинциальный, — Попов ковырялся вилкой в десерте, — остальные показали себя стабильно. Вроде как «генераторы шуток», таких любят на тв, так что не могу сказать. — Ой-ой, «провинциальный юмор», — Серёжа, улыбнулся уголком губ, — сказал сам, некогда, провинциальный мальчик. — Я давно оттуда вырвался, так что не сравнивай. — Я думаю, двухметровый не пройдёт, — Серёжа не стал спорить с Арсением на тему его «провинциальности», — разволновался, ладошки все время об джинсы вытирал и ни один выпад так и не склеился. Даже чёрный юмор не потянул. Арсений хитро улыбнулся. — Этот точно пройдёт. — С чего бы? — Матвиенко бросил недоуменный взгляд, — ты его знаешь? Думаешь, он проплачен? Попов прыснул. — Он похож на человека, который примет спонсорство? Очевидно нет. Его наивная транспарентность привлекает. И, надеюсь, не только меня. — Надеешься? — в очередной раз пропуская мимо ушей неизвестные слова, Матвиенко зацепился за то, что понял. Арсений загадочно улыбнулся, отправляя в рот кусок чизкейка.