BAJITAKE

      Серый песок токийских пляжей не вызывал у Такемичи особенных чувств. Обычный, приелся. И всё же он любил гулять вдоль берегов. Было несколько мест, не тронутых людьми. Но сидеть среди скал было опасно. Особенно во время прилива. Да и вдруг наводнение? Но Такемичи хорошо плавал. И людей боялся больше природы, они творят зло намеренно.       Сухая сменная одежда спрятана подальше от моря. Сам Такемичи недалеко зашёл: вода накрывала ступни, и он чувствовал все мелкие камни под ногами. Шум волн и соль в воздухе успокаивали душу.       Такемичи зашёл дальше, по пояс. На самом деле, далеко от берега он не отплывал. А во время размножения медуз даже ступни не мочил. Но сейчас до конца купального сезона ещё далеко. Только начало паломничества к морю!       Волны, как живые, стали чуть сильнее, дразня Такемичи и зазывая его под воду.       Ещё один шаг. Вода чувствительна. Отзывается не только на его движения, но и на чужие, что под водой.       Обычные ладони схватили его за ноги и потянули, заставляя упасть. Вод бурлит от смеха… Такемичи снова цепляется взглядом за чёрные волосы и чешуйчатый хвост. Снова с ним играются!       Тянет ко дну лишь шутливо? Вообще да, Такемичи даже отбиваться не нужно, чтобы всплыть и вдохнуть воздуха. Хорошо, что Ханагаки не додумался проболтаться об этом существе. Русалка? Наверное, правильно будет говорить «русал». К его спине прижимались, обнимая, так что Такемичи уверен, что это он. И он никогда не показывал лица.       Из-за спины протянули большую ракушку, красивую и будто хрупкую. У Такемичи уже коллекция. Рука не поднимается избавиться. Жаль, что русал не умеет говорить.       Один раз Такемичи видел его лицо. Красавец. Явно не на глубине обитает (Такемичи когда-то читал научные статьи в стиле «как бы могли выглядеть русалки»). На шее действительно жабры? Неохотно верится.       Острые и красивые клыки и яркие карие глаза – Такемичи никогда не забудет. Поэтому он назвал русала Кей – драгоценный камень.       – Спасибо, – Такемичи улыбнулся, рассматривая очередной подарок. Не заметил, как Кей, держась за его шею, наклонился вперёд боком, чтобы рассмотреть лицо человека. Глаза русала засияли ярче.       Не нужно сопротивляться своим желаниям. Протяни руку – какая приятая у человека щека. Если бы он мог сказать Такемичи об этом! Губы к губам – и как хочется утянуть на дно. А Такемичи не может сопротивляться: трудно отрицать, когда приятно. Ханагаки не против встретить такой конец. Не хочется вырываться, хочется целовать.       Он потерял сознание? Очнулся на берегу, возле своего места, подальше от людских глаз. Вон и одежда сменная. А в руке ракушка, красивая и будто хрупкая.