BAJITAKE

      Кейске надеялся, что Такемичи не придёт, что его не будет на битве «Токийской свастики» с «Вальхалла». Но он оказался здесь. И Баджи должен отблагодарить его как-нибудь: отсутствие количественного преимущества перешло в качество общего боевого настроя. Ему осталось лишь избавиться от главного кукловода. Но Такемичи выскочил неожиданно, обхватив его крепко-накрепко. Их перепалка не имела смысла! Нужно было лишь отбросить Ханагаки. Но для Кейске он всегда был особенным, так что оставалось только ждать: Такемичи отступит, сейчас точно…       Но не отступил. Главной задачей, по мнению Наото, было избавление от Кисаки и его губительного влияния на Майки. Поэтому Такемичи всё никак не мог вспомнить ещё одну важную деталь – причину смерти Кейске, человека, которым он дорожил в юности… и которым дорожит сейчас. Интуиция и непонятные сомнения твердили, что сам Кисаки ни при чём. Кукловод ведь. Благо, тело в нужный момент действовало само.       Так что Казутора ранил его, а не Кейске.       – Такемичи! – наконец-то Баджи высвободился из хватки Ханагаки. Удар пришёлся в спину. Такемичи старался не подать виду. Но… видно, не справился, ужасно побледнел.       – Казутора, это ведь Кисаки… – из последних сил, потому как те стали стремительно покидать его, обратился к Ханемии. – Тебя не предавали, надо только поговорить, Майки… не оставляйте его, оба…       – Такемичи! – умирает?       – Кейске-сан, – вроде как приходилось умирать, а страшно, как в первый раз.       – Не надо так… – почти привычно недовольно отозвался Баджи. И сам побледнел. – Надо зажать рану. Всё будет хорошо, – как будто всё, что имело значение до этого, потеряло его. – Зачем ты?!       – Надо… чтоб у всех было… хорошо, нельзя дать… Кисаки… – в глазах потемнело.       – Такемичи! – на щеку упала… слеза? Ещё одна, другая, как их много.