BAJITAKE

      Под писк аппаратов Такемичи открыл глаза, чтобы увидеть знакомые стены больницы. Пациентом за время приключений быть не доводилось. До этого момента. Выжил? Или боги решили поиздеваться над ним напоследок? Такемичи закрыл глаза. Он устал. Но, открыв их снова, просто так закрыть не смог. Кейске сидел рядом, точнее уснул сидя. Мешки под его глазами стали больше. Но он жив. Такемичи справился? Дверь в палату открылась. К его кровати подошёл ещё один человек.       – Ба… – и заметил, что Такемичи очнулся. – Такемучи! – это Майки-кун. И он в порядке?       – Майки… что с Тосвой?       – Молчи! Молчи! Такемучи, набирайся сил, ты заставил нас поволноваться, – Сано явно пришёл учить Баджи уму разуму, по-своему. Недовольство на его лице сменилось радостью.       – Майки… – что с Тосвой?       – Всё хорошо, Такемичи. Не уверен, перейдёт ли Кисаки нам дорогу ещё раз, но… – Сано улыбнулся ему. – Баджи вернулся. Казутора… под его присмотром, – Манджиро ещё нескоро простит Ханемию, учитывая силу горя Сано и свежую рану Ханагаки. Но все живы-здоровы – и это хорошо.       – Майки? – Кейске проснулся.       А Сано будто и не заметил:       – Он так переживал за тебя. Почему не сказал, что вы знакомы? – Майки издевался. – Да ладно, не утруждайся, – этот парень явно заметил то, что не должен был заметить. – Будь ты девушкой, Мичи, я бы подумал… – его улыбка и так говорила: «Думаю…»       И Кейске, и Такемичи вздрогнули. Но ничего не стали яро отрицать. Благо, Майки не задержался. Как только они остались вдвоём, Кейске честно признался:       – Если бы ты умер, ничего бы не имело значения, – и Такемичи не мог не ответить на прямой и честный взгляд.       – А ты не думал, что это было бы и со мной? Знаешь, давай без самопожертвования, – Такемичи улыбнулся. Вслух не скажет, но, будь целее, поцеловал бы. В щёку. Да.       …       Он сказал это вслух?       Иначе зачем Кейске поцеловал его в лоб?       – Я за врачом! – и сбежал? Нет, он же ушёл за врачом. (Сбежал. Если кому и можно рассказать, то не поверят.)