Глупый кролик

Осень пришла в Корею, принося с собой, вместе с листвой, дождями и холодным ветром, новые истории, знакомства, разочарования и любовь. В Тэгу, как и других городах, наступил сентябрь. Скоро снова начнутся чертовы пробки по всему городу из-за большого количества автобусов, машин и пешеходов. Легкие футболки сменят на худи и пальто, а руки будут греть в теплых карманах. Или в чужих руках. Город окрасится в желтые тона, и дворникам придется работать еще усерднее, ведь мусорить начнут не только люди, но и деревья. Школьники снова начнут опаздывать на занятия и получать нагоняй от учителей. Ну никак они не могут приучить этих глупцов к ответственности и пунктуальности. Всё твердят им: «В универе за вами никто бегать не будет! Прощать за опоздания — уж тем более! Учитесь все делать сами еще со школы!». А в универе как? Такие же строгие преподаватели, холодные кабинеты, сонные лица, угнетенное настроение и жизнь от выходных до выходных? Может, для многих это именно так, но не для Феликса. Феликс радовался новому учебному году как никогда ранее. Во-первых — юноша любил новизну, ему не доставляло комфорта находиться в одном месте или заниматься одним делом долгое время. Новый город, знакомства, квартира, самостоятельная жизнь. Новое, высшее и образованное, учебное заведение с возможностью получить профессию и познакомиться с новыми людьми. Ведь в университете люди уже взрослее и гораздо осознаннее, ну, как кажется на первый взгляд. Можно найти кого-то родного по духу и завести отличных друзей. Жить в квартире без соседей? Просто сказка и наслаждение. Делай что и когда хочешь: ходи обнаженным, разговаривай ночью вслух или смотри фильмы на полную громкость, не боясь разбудить кого-то. Зови друзей, уходи и приходи когда угодно, устраивай бардак и не выслушивай нотации от мамы. Вроде, речь шла об универе? Феликс с нетерпением ждал, когда начнется первый и новый семестр, ждал знакомств, думал о том, какие будут преподаватели и предметы. Был рад всему, что предстоит ему познать в этом году. А еще Феликс был рад, что наконец-то смог поступить в тот же университет, в котором учится Хван Хенджин. Этот блондин сводил Ли с ума еще с восьмого класса. Когда у всех мальчиков начался пубертатный период и они бегали за девочками, Феликс был единственным, кто не делал этого. Короткие юбки, декольте, накрашенные губы, тонкие талии, округлые бедра и грудь — ничего из этого не привлекало Феликса. Многих это вводило в ступор, мол: «Как это так? Девочки тут крутятся вокруг тебя, а ты…дурак ты, Феликс». Ребята уже начинали строить теории о том, почему Феликс не отвечает взаимностью девочкам и сам не бежит к ним с распростертыми объятиями. Девочек ведь интересовал Феликс, интересовал своей незаинтересованностью, скажем так. Тавтология? Пусть будет она. Всегда молча наблюдал за беготней и ссорами одноклассников, что-то рисовал в тетради, пока ребята играли в игры на телефоне, не улыбался девочкам ради приличия. А юных особ это и привлекало. Ли выглядел более взрослым на фоне одноклассников. Все друг про друга всё знали. Знали, кто где живет, в какой детский сад ходили, какую еду кто любит, но черт, Феликс почти ничего не говорил о себе, а им интереснее от этого было. Девочки хотели расположить к себе Ли и посмотреть на другую сторону его характера, хотели услышать его голос, ведь видели, что юноша меняется как и все одноклассники. У всех ломались голоса и можно было услышать нотки писклявости или баса, но только один Феликс вечно молчал и их интересовало одно: «Он не говорит из-за того, что голос сломался и стал хуже, чем был, или просто скромный?». Пубертатный период шел ведь не только у юношей, девушкам тоже хотелось внимания и чего-то более взрослого. А Феликс идеально подходил под того, кто может стать их «взрослым». Они часто садились рядом и громко смеялись, пытаясь обратить на себя его внимание. Что делал Ли? Надевал наушники и тактично уходил от ненужного внимания. Это злило и одновременно зажигало огонь внутри юных женских сердец. К счастью, Ли провел свою школьную жизнь не в полном одиночестве. У него появился друг. Новенький парнишка, который пришел к ним во второй половине учебного года, после зимних каникул. С виду — приветливый и спокойный. Не лез в драки, не создавал конфликтных ситуаций, всегда готов был помочь. Просто солнце, освещающее темный класс до самого конца занятий.

***

Восьмой класс, конец года. За окном дул теплый майский ветер и подталкивал листья каштана влететь в окно и лечь на одну из парт учеников. Как обычно бывает — к концу года учителя редко посещают занятия у не выпускных классов, ведь активно занимаются с выпускниками. Так было и в этот день. Учитель истории предупредил учеников о том, что задержится, но все уже поняли, что тот просто не придет на занятие. Ребята были хоть и глупыми, но не рисковали кричать или бегать по классу, ведь в любой момент мог зайти кто-то из старших, отругать за шум и дать другого преподавателя. В левой части кабинета сидели девочки и хвастались новыми покупками, кто как похудел к летнему сезону или кто с кем начал встречаться. Активно переглядывались и перешучивались с мальчиками, которые сидели в правой половине класса и играли в игру на телефоне. Играть играли, но поспевали еще и жизнь других обсудить. Один лишь Феликс сидел посреди кабинета и не хотел идти в ту или иную часть класса. Все были не интересны. Он человек — не компания. Феликсу дай уютную комнату, ноутбук и еду; либо дай друга для обсуждения сплетен — и тогда Ли будет счастлив. Джисон же был универсалом, так сказать. Пойти на вечеринку? Да! Посидеть дома и посекретничать наедине? Тоже — да! Хоть Хан и был приветливым, но так и не успел завести себе хорошего друга в этом классе. Девочки слишком высокомерны и глупы. Мальчики…ну, мальчики просто глупы. Глупые игры, беготня по классу, хвастовство, привлечение внимания, показ своего характера перед учителем. Ну, не интересно это. Даже раздражающе отчасти. Именно поэтому Хан сидел и молча писал конспект в тетради, пока Феликс, подперев кулаком голову, срисовывал картинки с телефона. — Да я говорю вам, он лишь прикидывается тихоней. — послышалось слева от Ли. Парни снова обсуждали его. — Да-да. Он таким образом заманить к себе девчонок хочет. — Феликс тихо вздохнул, а Хан повел взглядом со своей тетради до руки блондина, мысленно посмотрев на него самого. — А может он…ну это…с прибабахом? — Юдон покрутил пальцем у виска. — Или книжки любит читать, точнее, все же эти «читатели» любят библиотеки и скучную, размеренную жизнь. — Да даже такой книголюб когда-нибудь, да смотрел хоть раз на одну девчонку. Уверяю, он просто ненормальный. — Да члены я люблю просто, боже. — тихо прошептал Феликс с закрытыми глазами. Осознав, что сказал это вслух, быстро открыл их и взглянул на ребят. Те не повернулись. Не услышали, к счастью. — О, ты тоже? Феликс расширяет свои глаза, казалось бы, на максимум, но когда поворачивает голову на Джисона, а тот с интересом смотрит в ответ и не говорит, что пошутил, открывает их еще шире. — А…так вот как европейцами становятся… — Хан улыбнулся и принялся дальше писать что-то в своей тетради. Сделал вид, что ничего не произошло. Ну, любим члены и любим. Кто-то тоже любит члены, но ничего, живут с этим как-то. Феликс боялся произнести и слово, ведь не понимал: показалось ему это, Джисон просто пошутил или что вообще сейчас произошло. Он молча смотрел на профиль Хана и пытался безмолвно, но с агрессией, спросить: «Члены? Ну, то есть реально их? Чужие? Ну, других парней?» — Не смотри на меня так, Ли Феликс. Тебе не показалось, и я твои слова четко расслышал. Ну да, люблю я такое, что уж тут поделаешь. Чле…ой, сердцу не прикажешь. Так что не боись, осуждать не буду. После этих слов Феликс понял, что у него есть шанс на то, чтобы найти себе нового друга. Пусть их свела общая любовь к чужим членам, но бог с этим, пусть, пусть так. Ребята с каждым днем все больше сближались и понимали, что действительно идеально подходят друг другу в качестве друзей. Никто никого не привлекал в сексуальном плане, ну, не их вкус и цвет, как говорится. Общались каждый день, спустя год начали устраивать ночевки и поздние посиделки. Вместе ели, смотрели фильмы, сплетничали, спали, ходили на вечеринки. Ну, как ходили — Джисон таскал Ликса за собой и не отходил ни на шаг весь вечер, ведь знал, что тому неуютно среди других. В одиннадцатом классе ребят считали уже братьями и многие даже удивлялись, если на урок приходил кто-то один. Несмотря на такую близкую дружбу длиною уже в три года, Феликс так и не рассказал Джисону о том, кто ему нравится и с чего, точнее, с кого началась любовь к парням. Да, Хан безусловно знал, что у блондина есть чувства к какому-то парню из их школы, но имя кого-то конкретного Ли не оглашал. Считал, что это все школьные шутки и нет смысла рассказывать обо всем направо и налево. Даже несмотря на свои отговорки: «Да пройдет, да тут просто никого другого нет, да не такой он красивый, как кажется» — колени Феликса продолжали дрожать, руки трястись, а дыхание сбиваться, когда Хенджин появлялся на горизонте его поля зрения. Хван Хенджин сводил Феликса лишь одним своим присутствием, задурманивал и кружил голову похуже крепкого напитка или сигареты. Хенджина Феликс впервые увидел еще в восьмом классе, когда тот принес учительнице школьный журнал, войдя в кабинет посреди урока. Хван был новеньким, отчего улыбался всем подряд, дабы показаться дружелюбным, и эта улыбка, красовавшаяся на красивых припухлых губах, и Феликса не обошла стороной. Феликсу улыбнулись, а у того сердце ёкнуло, да ёкнуло так, что аж член по пути прихватило. Казалось бы, что могло быть такого в четырнадцатилетнем мальчике? Да ничего. В четырнадцать лет Хенджин был милым и улыбчивым юношей, чем и понравился Феликсу. Ли хотел с ним дружить и часто пытался того как-то задеть, оправдываясь помощью с экскурсией по школе, предлагал помогать с журналами, спрашивал за оценки и хотел помочь Хвану с успеваемостью. Тот всегда тактично отказывался и мило улыбался. А Феликсу только и в радость было увидеть улыбку парня. Да…простым влечением это казалось в тринадцать, четырнадцать, пятнадцать лет…но когда Феликс переходил в десятый класс, а Хенджин в одиннадцатый и они встретились в начале сентября, то Ли понял, что ни черта это не желание сдружиться или просто помочь Хвану. Феликсу самому уже нужна была помощь. В одиннадцатом классе Хенджин возмужал: вытянулся в росте, черты лица стали выразительными, тело более упругим, губы пухлее, а жесты и взгляд — гораздо хитрее, плавнее, избирательнее. Понял Ли, что влюблен в Хенджина после одного случая в школе: Феликс бежит с коробкой и кучей украшений, находящихся в ней, которыми должны украшать холл к Новому году, не видит ничего и никого перед глазами, очень спешит, ведь учителя и персонал ждут одного его, чтобы приступить к подготовке праздника. Бежит быстро — на пол летит тоже быстро. Он споткнулся о что-то мягкое и небольшое, как оказалось позже — о рюкзак Хвана. — Твою мать… — Ли летит дальше, чем видит, попутно ловя коробку и успевая обматерить мысленно то, что заставило его упасть и затянуть с доставкой украшений. Феликс падает на колени, коробка, к счастью, не переворачивается, она слетает с рук Ли и катится к стене, скользя и кружась по полу. Блондин сидит на полу и пытается отдышаться, колени и руки неприятно ноют, а злость и нервы неумолимо быстро бегут к максимальной отметке в голове и теле Феликса. Он крайний раз шумно выдыхает, стискивает зубы и, стоя все еще на четвереньках, медленно поворачивает голову направо, в сторону столиков, за которыми обычно сидят за обедом ученики. Ну, повернуть голову — повернул. Злостно посмотреть — посмотрел. Тяжело вздохнуть — вздохнул. Шумно выдохнуть — выдохнуть не смог. Он видит, как к нему бежит Хван и садится перед юношей на колени. — Эй, ты в порядке? Блять, прости. Мой рюкзак…идиот. Давай помогу подняться. Есть предположения, что Феликс даже не слушал Хенджина, ведь тот впервые так близко находился рядом с Ли, да и еще говорил что-то…ну как Феликс такое упустит? Да какие предположения? Тут уже стопроцентная уверенность — Феликс не слушал. Он наблюдал за физиономией Хенджина, которая была слишком близко. Наблюдал за губами, которые двигались быстро и иногда замирали, поджимаясь. Смотрел на впалые щеки, которые становились еще более впалыми, когда Хван произносил слова и нижняя челюсть уходила ниже обычного. Смотрел в чарующие карие глаза и видел, как те метались по Феликсу, вероятнее всего, ища наличие ссадин, крови или синяков. А Феликсу и плевать уже было на это, если бы физически что-то и было, то блондин вряд ли бы почувствовал, ведь все его внимание было направлено на парня, сидящего справа. Хенджин не проигнорировал, заговорил сам, пытался помочь и даже извинился. Феликс все это время смотрел на блондина удивленным взглядом, что сопровождалось еще и приоткрытыми губами. Он не отвечал, не показывал эмоций. Вот смотрел и смотрел, что еще нужно подростку для счастья? Как оказалось — нужно. Хенджин пропадает с поля зрения, Ли не успевает взглянуть, куда тот подевался, ведь буквально через секунду чувствует, как его торс обхватывают широкие ладони и поднимают, словно пушинку. Ли встает на ноги и сначала даже не успевает сообразить, что сейчас произошло. Он поворачивается к Хвану и продолжает молча смотреть снизу вверх. — Блин, прости. Тебя трогать не стоило или… Ликс видел, как растерялся Хенджин, и ноги бессознательно начали подкашиваться, а сердце уходить в пятки. — Нет-нет, все…все хорошо. Ничего страшного. Ладно, я побегу дальше. — Может, я все-таки помогу? С коробкой. — А, да не, спасибо. Все в порядке. После этого краткого разговора Феликсу уже и ничего не нужно было от жизни. Поговорил с Хван Хенджином — можно и на покой. Хенджин поговорил с тобой и даже коснулся — ты уже на покое. Ли шел по коридору и светился ярче солнца. В школе было много этажей, отчего приходилось подниматься на приличное количество ступенек, чтобы добраться до седьмого этажа. — Да по фигне. Присвистнул веселый Ли и побежал по порожкам вверх. — С-сука… Старался не умереть от нехватки воздуха уже на третьем. Феликс решил присесть на одну из лавочек и передохнуть. На самом деле, возможно, его дыхалки и хватило бы на семь этажей, но организм был настолько перевозбужден от большого количества эмоций, что он просто не успевал перерабатывать и этажи, и ядерную атаку счастья от Ли. Так как же Феликс понял, что это любовь? Юноша сидел на лавочке и обдумывал весь момент с Хваном. Вспоминал эту близость, бархатистый голос, приятный запах. Помнил, как сердце сжималось, а тело ослабевало рядом с блондином. Что стало заключительной точкой для того, чтобы понять, что Хенджин привлекает не только своими манерами и поведением? Феликс начал детальнее вспоминать весь момент, и перед глазами маячили лишь пухлые губы, а на теле все еще ощущалось прикосновение широких ладоней и непозволительно красивых и длинных пальцев. Ли откинулся спиной к стене, задрал голову и, прикрыв глаза, облизнул пересохшие губы. Сидел и вспоминал момент все детальнее и детальнее, трогал ребра, которых касались через одежду. В один момент Феликс открывает глаза и просто пару секунд тупит в потолок. Эмоции с лица пропадают, и оно принимает выражение, полностью и точно описывающее слово — Блять!. Ли медленно опускает голову на свой пах, видит и чувствует, что член стоит и донельзя сильно выпирает из-под бежевых брюк. Смотрит на сие картину и нервно улыбается, когда глаз уже начинает дергаться. — Ну пиздец… — парень смотрит на свой стоячий член безразличным взглядом и с нервной улыбкой, медленно переводит взгляд на стену перед собой и шумно выдыхает. — Сука, ну члены, так члены. Вроде все и кажется глупым, то есть, ну какая любовь после вставшего члена? Да просто выражалась она последние полтора года не только в этом. До самого конца двенадцатого класса Хвана Феликс ходил как на иголках. Юноша взрослел и с каждым годом становился еще более сексуальным, а характер менялся в горячо-соблазнительную сторону. Как только Феликс видел Хвана на горизонте, то тело сжималось, сердце начинало биться быстрее, а взгляд даже клешнями было невозможно оттащить от Хенджина. В столовой Ли обычно сидел где-то в углу и благодаря этому мог незаметно наблюдать за юношей: плавные движения рук, сдержанные улыбки, ровная осанка, томный взгляд, направленный на собеседника. Не, ну взгляд может и обычным был, но Феликс его слишком сексуализировал. Как и всего Хенджина, в принципе. Если вам думается, что у Ли просто недотрах или пубертатный период все еще нагоняет, то нет. Нет — потому что Феликс тоже так думал и именно поэтому пытался встречаться с девушками, чтобы окончательно понять себя и свои желания, но что-то не сходилось у него с ними, не понятно, правда, почему не сходилось. Вроде все на месте: губы, глаза, манеры…ах, точно, члена не было. Блин, вот незадача. Пробовал и с парнями: поцелуи, прикосновения, отношения, секс. Все было, да вот член не подходил. Нет, ну по физиологическому уровню он подходил, но Ли у нас, видимо, романтик — ему определенный подавай. Чтобы, желательно, хозяин этого члена был наделен высоким ростом, недлинными светлыми волосами, пухлыми губами, а, ну и звали чтобы его Хван Хенджин и в школе чтобы он учился вместе с Ли. Ну, в общем, пробуй не пробуй — все не то. Как сказал Джисон: «Чле…ой, сердцу не прикажешь.» До самого конца двенадцатого класса Хвана Ли пробегал за ним хвостиком, изредка здороваясь в коридоре и опуская взгляд в пол. Изучал его Инстаграм и пытался вычислить, натурал тот или би, ну, или на везение — гей. Ни черта не было понятно. Когда Хенджин оказывался рядом с Феликсом, у младшего аж дыхание спирало, он не мог нормально говорить или стоять, да даже моргать нормально не мог. Стоял как олух и тупил в пол. Через какое-то время Феликсу уже стало плевать на то, какой ориентации Хван. Нет, было бы конечно прекрасно, если бы тот оказался геем, они бы взялись за ручки и вместе побежали в радужную страну, но сейчас не об этом. Ли понимал, что шансов у него не было никаких. Самое обидное, кстати, было то, что Хенджин же не был сукой, которая обращалась со всеми как с дерьмом. Он был просто приветливым парнем, который всегда здоровался с Ли с улыбкой на лице, помогал учителям и одноклассники к нему были расположены положительно. Это и добивало Феликса — ну ни одной причины нет, чтобы не любить Хвана. Год подошел к концу и, к счастью или сожалению, Хенджин выпустился. Если бы только кто знал, сколько слез Феликс пролил в тот день в своей комнате. Ему было плохо от того, что он не сможет больше видеть Хенджина, не сможет поздороваться или просто услышать упоминание о нем от учителей или каких-то ребят в школе. Ну, не то, чтобы никто не знал о горе Ли… Джисон, Джисон знал, ведь именно его рубашку Феликс измазал своими слезами и именно у него он спрашивал около сотни раз, почему его жизнь такая никчемная. Да, Джисон не знал конкретно про Хенджина, но по логике понял, что это один из выпускников. Хан провел первую неделю каникул дома у Ли и поддерживал того как только мог. Феликс видел это и постоянно благодарил друга за его доброту и понимание. Их дружба стала еще крепче за последнее лето, которое они смогли провести спокойно, ведь дальше — двенадцатый класс и универ, не отдохнешь больше нормально. За это лето произошло много событий: Феликс принял свою горькую участь под названием — «Жизнь без Хвана». Смирился с тем, что всю жизнь будет наслаждаться только воспоминаниями. Родители Джисона развелись, из-за чего теперь Феликс жил у друга всю неделю и пытался поддержать того. Помогло. Джисон был очень благодарен другу. Ребята начали увлекаться спортивными занятиями и позже перешли на обычный спортивный зал, где занимались силовыми тренировками. Каждый выпускал там все свои эмоции, начиная со злости и заканчивая обидами. Уже в середине учебного года решили, что поступят в один университет, но на разные специальности. Позже Джисон рассказал Феликсу о том, что его мама во время поездки в Сеул нашла себе мужчину, в которого влюбилась после пары встреч, и именно поэтому Хан сможет жить в одной квартире с его сыном. А Хан и рад был, ведь проживание с родителями или в общаге привлекало его меньше, чем жительство в квартире, пусть и с соседом. Наконец подошел к концу учебный год и, соответственно, школьная жизнь Хана и Ли. Феликсу удалось отпустить эту неразделенную любовь, и он спокойно мог улыбаться другим парням и девушкам, ходить на свидания и…а дальше свиданий ничего и не было. Даже чертовых поцелуев. Все почему? Не будем брать в счет выпускной год, гору экзаменов, проблем и переживаний. Дело в том, что Феликс хоть и физически смог отпустить Хвана из своей жизни, то морально у него не получалось. Ли продолжал просматривать инстаграм Хенджина, восхищаться его внешностью и телом, а так же чувствовать натяжение в паху каждый раз, когда он вспоминал о блондине и его чертовски привлекательных губах. Вспоминал часто, натяжение чувствовал еще чаще. В один из крайних дней весны Феликс приходит домой полностью разбитый и уставший. Дополнительные задания по математике выжали из него последние силы. Мама к тому времени еще не вернулась с работы, и Феликс был рад, что сможет лечь спать в полной тишине, не разводя антимоний за ужином. Юноша спокойно идет в ванную комнату, раздевается и, пока в саму ванну набирается вода, решает проверить телефон на наличие уведомлений. Ну, как телефон…инстаграм, конечно он «идет» в это приложение, ведь только там есть возможность посмотреть, не добавил ли ничего нового Хенджин. А Хенджин добавил. Историю. Для близких друзей. — Чего… Ли завело в ступор то, что он находится в «близких друзьях» у Хвана. Ведь они, вроде, и подружками не были, чтобы секретиками делиться, а тут… Пока Феликс обдумывал эту ситуацию, то нажал на иконку и после появившейся картинки на экране его сердце сказало юноше: «Ну все, друг мой, кто куда, а мы со всеми органами по съебам. Оставляем вас с членом сидеть тут дальше.» В историю добавлено видео, где Хенджин снимает себя на камеру, находясь в тренировочном зале, то и дело оттягивая ворот футболки, закусывая губу и задирая подбородок, выставляя шею напоказ. Волосы Хвана, как и сам он, от излишних телодвижений были слегка мокрыми и прядями спадали на лоб, шея и скулы были во влажных дорожках и каплях от пота. Ну, влажным был теперь не только Хван, ведь Феликс смотрел это видео из раза в раз, а уже стоячий член, с которого стекали капли предэкулята, активно поддерживал юношу в желании уединиться и получить разрядку. — Да сука… Проскулил Феликс, задрав кверху голову и прикрыв глаза. Это был первый раз, когда Ли подрочил на Хенджина. Он представлял во всех красках то видео, а рука, лежащая на члене, меняла темп и силу нажатия, доставляя все больше удовольствия. Кончил Феликс, лёжа в ванной, с мыслью только о Хенджине. Не было никого другого в голове. Только этот блондин с карими глазами. Привязанность ушла, но восхищение и стояк на Хвана даже не собирались сворачивать манатки и уходить следом за привязанностью. Ли просто понимал — он глупец. Глупец, потому что держится за того, с кем шансов у него не было, нет и не будет, но из-за своей же глупости не может отпустить этого парня. Ему не представилось возможности сблизиться с Хваном в школе и из-за этого в душе была пустота, которую мог закрыть только сам Хенджин. Таким образом, ко всем проблемам, происходящим в школе, прибавились еще и частые мысли о блондине: его теле, губах, грациозных движениях и красивых манерах. Поэтому Феликс никого не мог воспринимать в качестве партнера или позволять себе даже секундные поцелуи на вечеринках, все было не то и не те. Ребята выпустились и смогли вздохнуть полной, свободной от проблем, грудью. Они понимали, что в универе, скорее всего, будет сложнее и тяжелее, но сама мысль о том, что теперь они будут жить отдельно от родителей и в другом городе, знакомиться с новыми людьми и жить самостоятельно, грела их сердца. Все лето Джисон и Феликс готовились ко вступительным экзаменам, отвозили вещи в Сеул и лишь изредка выходили на прогулки. Благо их дружбу спасали частые ночевки, сплетни, просмотры фильмов и вкусная еда.

***

Сеул. 4 сентября. Феликс уехал в город еще в середине августа, хотел привыкнуть к новому месту и квартире. Обставлял все по своему вкусу и продолжал готовиться ко вступительным. Благо его приняли в университет и на одну ношу, лежащую на его плечах, стало меньше. Следом, правда, навалилась другая. Занятия у ребят начинались пятого сентября, и четвертого числа они решили устроить, скажем так, крайнюю беззаботную ночевку в квартире Феликса. Правда, решили устроить они ее очень спонтанно. Феликс просто получил сообщение от Джисона: «Я тебе такое расскажу!» и сразу понял, что пора идти за едой и готовить пледы с подушками для ночных посиделок. Феликс вернулся с магазина, разложил еду, поправил постель и накидал кучу дополнительных предметов на нее, чтобы слушать рассказ друга и закутываться в мягкий лиловый плед, опираясь локтями и спиной на белые подушки. Сходил в душ и подготовил тетради для завтрашних занятий. Они с утра вместе пойдут в универ, поэтому на задержку Хана не обращал внимания, понимал, что тому тоже нужно собраться и подготовиться. Раздается звонок в дверь и Ли плетется к выходу. — Короче! — Феликс успевает лишь прокрутить замки, а Джисон, уже как у себя дома, с дуру хватает ручку двери и по-хозяйски протискивается во внутрь. Шуршит пакетами с едой, под «ой», «ай» и «блять» стягивает рюкзак, пальто и ботинки. — Да тише ты, тише. — смеется Феликс, помогая другу снять рюкзак, и берет в руки пакет с едой. — Что случилось? — Короче…фух… — Хан выпрямляется, начинает улыбаться и смотрит на Ли. — Я тут узнал, что один парень из нашей школы учится в том же университете, куда поступили и мы. — Та-ак. — Я его в принципе не знаю, но судя по рассказам бывших одноклассников — был прям идеалом и идолом для всех. — Феликс продолжает хлопать глазами и поджимать губы, ведь пока что не слышит чего-то «супер грандиозного» и уже теряет надежды это услышать, судя по тому, как друг затягивает с историей. — Не знаю, знаешь его или нет, но его зовут Хван Хенджин. Улыбка спадает с лица Феликса, руки расслабляются и отпускают все, что в них было, прямиком на пол. Молчит. Смотрит на Джисона. Глаз начинает дергаться. Проходит буквально секунда, и с большой вероятностью крик, доносящийся из квартиры Ли, услышал весь дом. — Я никуда не пойду, блять! В жопу этот университет, в жопу профессию, буду бомжом! — Феликс идет в свою комнату и падает на кровать, закутываясь в одеяло. — Да стой ты, профессор Снейп! — Джисон бежит за другом, смеется и пытается ухватить того за футболку, которая разлетается во все стороны из-за быстрого шага. — Что не так? — Хан садится рядом с поникшим другом и смеется, гладя того по голове. — Я…я просто… — да ничего, Джисон, я просто несколько лет был влюблен в этого парня, теперь просто дрочу на него и не могу забыть. Ты чего, все отлично! Хотел бы сказать Феликс, ведь понимал, что находится сейчас в тупике. У него была отговорка, почему он не говорит Джисону о Хване — школьные глупости. Но, кажется, эти глупости начинают перерастать во что-то большее, и Ли сам не понимает, во что конкретно. Он вроде бы и мог рассказать, но понимал, что еще не время и обстоятельства не те. Ну, по крайней мере, сейчас думал именно так. Ему нужна была хоть какая-нибудь отмазка. — Учась еще в школе, я ему постоянно во всем завидовал… — боже… Ликс…серьезно? — Чего? — Джисон приподнял одну бровь и в недоумении посмотрел на блондина. «Чего, блять?!» — Спросил Феликс сам у себя, мысленно ударяя ладонью по лбу. — Я…ну он весь из себя такой статный ходил, смотрел высокомерно, вот я его и не взлюбил… Выражение лица Джисона можно было буквально прочитать как: «Ты дебил, Феликс, ну скажи мне, дебил?» Феликс говорил и все больше закапывал себя своими же словами. Хан, вроде, не дурак, он не мог просто взять и поверить этим словам, но, странно взглянув на Ли, брюнет ухмыльнулся и кивнул головой. — Уверен, за год он изменился и теперь больше не будет донимать тебя своими «высокомерными взглядами». — Я не пойду. — И на что жить будешь? Без профессии не будет денег. — Проработаю всю жизнь в каком-нибудь круглосуточном магазине. — Хорошо… — Хан усмехнулся. — Значит, мы выбираем сбитый режим сна, загубленный желудок, отсутствие денег, целей и нормальной жизни, взамен на то, чтобы не видеться с Хенджином? — Да. — Пизда. — Ли получает легкий подзатыльник и слышит усмешку со стороны друга. — Пойдешь как миленький. Может, даже подружитесь с ним. «Нельзя дружить с тем, на кого у тебя член стоит, Джисон.» — Пронеслось в голове Ли, но он ответил лишь короткое: «Угу». Все оставшееся время ребята смотрели фильмы, готовились к занятиям, что-то обсуждали и позже уснули в обнимку с подушками — именно таким казался вечер со стороны. Но если всмотреться глубже и детальнее, то можно было увидеть и понять, что Феликс вообще не мог сосредоточиться на чем-либо: Фильм? Нет. Феликс снова станет темным пятном, следящим за Хваном и прячущимся в углу столовой. Подготовка? Хенджин снова начнет сводить с ума и Ли окончательно себя потеряет. Разговоры? Феликс, вроде, пытался сосредоточиться, но когда оба замолкали, все мысли заполняло волнение и обреченное будущее в одиночестве. Сон? Нет, Феликс не смог уснуть. Всю ночь он думал о том, какой стал Хенджин внешне и по характеру, встретятся ли они, вспомнит ли Хван блондина, а вдруг они снова начнут здороваться, как делали это раньше? Вдруг наконец-то смогут сдружиться? В любом случае, о чем бы не думал Ли — это приводило к учащенному сердцебиению и мелкому потряхиванию рук.

***

5 сентября. Джисон просыпается под громкую мелодию, наверное, уже пятого будильника, мычит и стонет на всю комнату, при этом не забывая отбрасывать от себя ногами одеяло и подушки. — Я и забыл, каково это — вставать в такую рань и идти на занятия. — мычит Хан и, кряхтя, утыкается лицом в подушку. — Давай просыпайся! Если не встанешь, то уйду без тебя. Не хватало мне еще в первый день опоздать на занятия. — Феликс был на удивление бодрым и в хорошем настроении. Его долгие раздумья ночью не прошли даром. За это время Феликс успел: попереживать, поплакать от того, что будет одинок всю жизнь, обматерить Хенджина, расхвалить Хенджина и просмотреть его Инстаграм, наверное, в сотый раз. Феликс понял, что как бы сильно ему не нравился Хван — шансов никаких нет. Именно поэтому он просто продолжит делать то, чем занимался в школе: наблюдать со стороны, лишний раз не говорить и мило улыбаться, если Хенджин его все-таки вспомнит и начнет здороваться. Ну, а что делать влюбленному подростку? Бросить все чувства и начать жить своей жизнью? К сожалению, чувствами управлять нельзя, и именно поэтому Феликс в данный момент не властен над ними, он просто смирился и решил плыть по течению. Под громкие мычания и недовольства Джисона Ли собирался в универ, обдумывая то, как пройдет его день, и встретит ли он Хвана. На самом деле, Феликс сам не может определиться, хочет ли он его видеть. С одной стороны, не встретить Хенджина — хорошо, ведь не придется обливаться слюнями и слезами по этому парню, с другой стороны — плохо, ведь интерес и чувства будут гореть сильным пожаром и не давать спокойно жить. В любом случае, Ли что так, что так — спокойно жить не будет. К восьми утра ребята были уже в университете, где их ждала толпа первокурсников. Людей было действительно много. Они стояли поодаль ото всех и осматривали присутствующих. Какая-то часть собралась в маленькие кучки по несколько человек и стояла подальше от других учеников. — Наверное, это богатые детишки, которых запихнули сюда родители, благодаря хорошим связям которых не сдавали вступительные экзамены. — проговорил Джисон, оглядывая компании с небольшим отвращением. Часть ребят просто толпилась около сцены и рассматривала украшения, находившиеся на площади и здании, университет, преподавателей, стоявших недалеко от сцены, и самих учеников. — А вон те, — Феликс указал рукой к сцене, — наверное, еще не до конца поняли, куда и зачем попали. Испуганные дети. — Или слишком заинтересованные. — ответил Джисон и получил кивок головой от друга. Еще несколько ребят стояли в самом углу, около здания, и играли в игры на смартфонах, попутно советуясь или высказывая недовольства. — Эти по-любому нашли друг друга с первого взгляда. Кибер-спортсмены чертовы. — ребята вместе улыбнулись. И последняя часть студентов, не вошедшая ни в одну из компаний, стояла посреди площади, на которой будет проводиться само мероприятие. Они знакомились друг с другом, иногда неловко молчали или улыбались. От них не исходило какой-то определенной энергетики, которая отнесет их к тому или иному сословию, каждый был индивидуальным и каждый имел свой цвет, отчего они так идеально подходили друг другу. — Пошли вон к тем, мне они нравятся. — Хан схватил Феликса за руку и потащил прямиком в середину площади. Ли было неловко и немного страшно, ведь знакомиться с людьми — не его конек. Феликс с Джисоном подошли к ребятам и мило улыбнулись всем присутствующим. Ну, как сказать — улыбнулись. Улыбку показал Хан, а Феликса пихнул локтем в бок, чтобы тот повторил эмоцию друга. — Всем привет! — Джисон помахал ребятам, получив приветствие в ответ. — Мы тут новенькие, как, в принципе, и вы, поэтому мы можем просто постоять здесь? А то находиться отдельно ото всех супер неловко. — Да, конечно. Мы все понимаем. Сами такие же. — темноволосая девушка улыбнулась и взглянула сначала на Хана, а потом перевела взгляд на Ли. — Вы с каких факультетов? Мы просто обговариваем сейчас это, чтобы найти своих, так сказать. — Я с факультета журналистики. Есть тут кто такой же? Такой же болтливый и вечно лезущий наперед? — Джисон посмеялся и получил пару усмешек в ответ. К нему подошли несколько ребят и девушек, представились и пожали руки в знак знакомства. — Фух, я уж боялся, что буду с этими…ходячими кошельками. — Не волнуйся, не один ты боялся. — темноволосая девушка снова улыбнулась. — А ты с какого факультета? Меня, кстати, Урён зовут. — она не могла оторвать от Феликса свой взгляд, все рассматривала его и мило улыбалась, когда обращалась к юноше. — А…я с факультета иностранных языков. — Ли попытался выдавить из себя подобие улыбки. — Какое совпадение! Я тоже! — Урён подбежала к Ли и, схватившись за его руку, мягко припала головой к плечу. — Надеюсь, мы подружимся. Феликс молча смотрел то на Джисона, то на ребят и не понимал, что ему делать. Отбросить от себя? Слишком грубо. Мягко отодвинуть? Ну, тоже не то, девушка, все-таки, обидится еще. Именно поэтому Феликс как дурак продолжил стоять на одном месте и посылать тайные безмолвные знаки другу, чтобы тот спасал его из этой гетеросексуальной катастрофы. — Сейчас начнется собрание, так что давайте пойдем ближе к сцене! — с явным энтузиазмом сказал Джисон и начал собирать своих ребят. — Эй! — Феликс смотрел на друга с улыбкой, но выражала она явно не дружелюбие. Хан усмехнулся, подошел к Феликсу и прошептал тому на ухо: «Если у нее нет члена, то это не значит, что тебе нельзя с ней дружить.» Феликс посмотрел на друга, приподнял брови, тем самым безмолвно спросив: «Ну ты серьезно? Не нужны мне подружки, старающиеся меня склеить.» Хан снова улыбнулся и начал разворачиваться в сторону сцены, помахав перед уходом своим смартфоном, давая Ли понять, чтобы тот зашел в сеть. «Зато это не высокомерный Хван Хенджин. :)» Ли сложил губы в линию, взглянул в последний раз на друга и всем своим выражением лица сказал: «Иди ты в жопу!». Кому-то, возможно, эти безмолвные диалоги в виде гляделок и усмешек покажутся странными, но именно таким образом друзья часто спасались от неловких ситуаций перед неприятными людьми, уходили с вечеринок, отшивали парней и не палились перед родителями за какую-то проказу. Это был их язык дружбы и понимания. Спустя тридцать минут все ученики стояли рядом с преподавателями, в руках которых были таблички с названиями факультетов. Феликс с Джисоном иногда переглядывались и улыбались друг другу, когда взглядом показывали на симпатичных парней и в унисон кивали головой, мол: «Да, он горяч». Речь ректора шла медленно, размеренно и очень утомляюще. Конечно, все были уважительны к мужчине, который решил перед ними пораспинаться о будущих годах учебы, плюсах профессии, экзаменах и выпускном, но это было не так интересно, как сами занятия и знакомство с группой. Ближе к десяти утра речь подошла к концу и, казалось, сам ректор услышал тихий облегченный выдох от каждого студента. Хан, вместе со своей группой, ушел еще где-то на середине речи, поэтому единственное, что оставалось Феликсу: слушать россказни Урён о ее жизни, чувствовать «случайные» прикосновения и разглядывать студентов с других факультетов. К половине одиннадцатого утра Ли наконец-то смог войти в аудиторию вместе с ребятами. Сказать, что ему понравилось — ничего не сказать. Первое, что заметил Феликс: не было парт как в школе. Длинные столы с лавочками, которые тянулись до конца кабинета и стояли с каждым рядом все выше и выше. Высокие потолки, новомодная интерактивная доска. Чувствовалась сильная ответственность и давление, но, одновременно, это казалось невероятно потрясающим. Ребята начали рассаживаться по местам. Не было определенного порядка, все просто действовали правилу — кому где понравится. Ли уселся в середине и двинулся ближе к стене, рядом подсела Урён, выше него сидел Минёк, а ниже — Сэян. С парнями Феликс успел познакомиться и пообщаться, пока все шли к аудитории, поэтому они предпочли сесть вместе, скажем так. Да, Урён не сильно вписывалась в компанию ребят, но и отказать ей никто не мог. Особенно Сэян, которому девушка приглянулась еще в начале торжества. — Ребятки, — подал голос преподаватель. Это была милая женщина среднего возраста, которая с теплой улыбкой осматривала каждого сидящего перед ней. — я очень рада, что вы поступили в наш университет и подали заявки на факультет, которым я заведую. — она усмехнулась. — Как вы должны были знать, университет — не школа, да, тут будут поблажки, к вам будут относиться как ко взрослым людям: с уважением и пониманием. Хочу сказать, преподаватели добрее, чем учителя, конечно, не в обиду вторым, но вы должны запомнить: здесь как больше раздолья, так и больше ответственности. Ваши жизни будут зависеть исключительно от вас самих, и если вы будете плохо стараться, то это будут, непосредственно, только ваши проблемы, которые вы должны решать сами. Ребята начали кивать в унисон, хотя напряжение, витающее в группе, начинало ощущаться с каждой секундой все сильнее. — Но не волнуйтесь, все прекрасно понимают, что вы первый курс, вам сейчас страшно и первое время будет тяжело, поэтому преподаватели сильно давить не будут. Так же, к вам в помощь приставят студента, который учится на курс выше, чтобы он помогал с какими-то проблемами по университету или учебе. Он будет рассказывать вам о всех правилах, новостях, а также учить тем манерам и диалекту, которые нужно применять в этом университете. За вами будет следить юноша, он слегка опаздывает, но по уважительной причине. Бежит к нам со своей пары. — усмехнулась женщина. Неожиданно в дверь раздается стук, она тихо приоткрывается и в аудиторию входит высокий юноша. Его волосы завязаны в хвост на затылке, белая рубашка, на которой расстегнуты две верхних пуговицы и рукава закатаны в три четверти, вправлена в классические брюки, отлично подчеркивающие стройные ноги. — Доброе утро. — улыбается блондин преподавателю. — Дети, знакомьтесь, это ваша юная и симпатичная помощь на весь первый курс — Хван Хенджин. Думаю, вы сможете с ним поладить и найти общий язык. Хенджин поворачивается к аудитории и начинает осматривать каждого ученика. Стоит грациозно, словно принц на балу: руки за спиной, осанка ровная, шея вытянута, а подбородок вздернут. На лице красуется легкая, но спокойная улыбка. — Пиздец. — слышат тихий шепот некоторых учеников, которые начинают искать этого маленького негодовальщика. На Феликса никто и не взглянул, ведь из-за его миловидной внешности у всех складывается лишь одно впечатление — тихий ангелочек с венком из цветов и сердец. А Феликс что? У Феликса сердце снова опускается в пятки, да еще и летит оно туда быстрее, чем летало ранее — в школе. Дыхание сбивается, а руки начинают труситься. Он, конечно, ожидал увидеть Хвана, но не таким: повзрослевшим, изящным, с еще более привлекательным голосом и внешностью. Феликс смотрел и не мог оторвать взгляд от юноши, да, того трясло как чертову стиральную машинку на самом жестком отжиме, но это вообще не волновало, ведь член, вставший прямо под партой, не позволял Ли отвести свой взор от юноши хотя бы на секунду. — Думаю, общий язык мы точно найдем. — произносит Хван, когда видит Феликса и задерживает на нем свой взгляд. Улыбается хитро и мягко, словно начал какую-то игру, не предупредив остальных игроков. Ли прикрывает глаза с тихим вздохом и медленно кладет голову на руки, лежащие на столе. — Хей, Ликси, все в порядке? — Урён кладет руку на спину блондина и начинает поглаживать ее. — Да. — тихо бубнит Феликс. Больше он не хотел ничего говорить, да и не с кем такое обсуждать. Никто не знал про его зависимость от Хван Хенджина, поэтому даже поплакаться некому о том, как жизнь продолжает нагибать Феликса и делать из него самого покорного пассива. Пар сегодня не было, ведь день был первым и, скажем так, вводным. Студентов отпустили ближе к часу дня, из-за чего все были рады, что их не загрузили домашней работой и кучей конспектов. Феликс медленно шел по своей улице, до которой добрался всего за десять минут после выхода из заведения. С одной стороны — хорошо, когда университет находится рядом с домом, ведь шансов опоздать на занятия гораздо меньше, но и с другой стороны — плохо, ведь иногда хочется подольше прогуляться и подумать о своем, а времени на такое недостаточно. Но временные рамки не остановили Феликса в том, чтобы начать забивать свою голову бредовыми мыслями. Блондин прокручивал кучу вариантов его новой учебной жизни, в которой снова есть Хван Хенджин. «Снова буду как дурак пялиться»; «Почему он посмотрел на меня таким взглядом? Хотя, таким — это каким? Может, взгляд обычный был, а я себе надумал»; «Как мне себя вести? Хорошо — чтобы был шанс на дружбу? Плохо — чтобы он разочаровался и даже в мою сторону не смотрел?»; «Теперь точно останусь без второй половинки на всю жизнь.» До дома Феликс дошел быстро и даже не заметил, как поднялся на свой этаж. Не заметил и грустного Джисона, стоящего с сумками около его порога. — Феликс? — друг пощелкал пальцами у него перед глазами. — Ой, привет. — Ли тряхнул головой, выбираясь из своих мыслей. — А ты чего тут? — У меня проблема. — Хан тихо и печально вздохнул, посмотрев на свои вещи, покоящиеся в рюкзаке и сумках. — Проходи, внутри все расскажешь. Феликс хоть и переживал за друга, но был рад тому, что у него есть возможность не думать о Хенджине хоть какое-то время. Быстро переодевшись и поставив чайник, блондин уселся на диван, находящийся в зале, и показал Джисону всем своим видом, мол: «Ну, я готов слушать». — Да блять… — Брюнет тяжело вздохнул. — Хорошее начало. Можно хоть на каплю подробнее, пожалуйста? — У меня проблема и я не знаю, что делать. — Судя по твоим собранным вещам, ты либо решил сдать их в благотворительный фонд, либо у тебя проблемы с жильем. — Уж лучше бы первое. В общем, помнишь я говорил, что буду жить в квартире с сыном маминого нового ухажера? — Ли кивнул — Так вот, оказалось, квартира все еще на ремонте. Эти дни я жил с мамой в их новом доме, пока недоотчим и его сын разбирались с документами. Блять, в квартире ремонт, а я пиздец не хочу жить в доме, где снова будут взрослые. — Джисон упер голову в ладони и тихо захныкал. — Понимаю… Мы и так всю жизнь с ними прожили. — И я о том же. — Так, ну ты прям из мухи слона сделал. Думаю, судя по твоим привезенным вещам, ты хотел остаться у меня. Это и вся проблема? — Феликс усмехнулся. — Ты сам знаешь, что против я не буду. — Да Ликс…насчет себя я не волновался. Тут другое… — Что еще? — Со мной же этот парень должен был жить… — Феликс мгновенно изменился в лице, стерев улыбку беззаботности. — Да ладно…да нет, Джисон. Ну ты серьезно? — Прости, я не хотел, чтобы так получилось. Не злись, пожалуйста. — Да на тебя зла нет, понимаю, что ситуация сама по себе говнистая. — Ли шумно выдохнул, вставая с дивана и начиная ходить по комнате. — Надолго этот ремонт? — Максимум — неделя. — Хан осторожно поднял голову и посмотрел на друга. — Знаешь что, — брюнет напрягся и уже морально готовился к отказу, — вот ты всю весну и лето бубнил на меня за то, что я много работал, а теперь смотри — трехкомнатная квартира, куда влезем мы втроем. — Феликс мягко улыбнулся и посмотрел на друга. — Ладно, Бог с вами. Надеюсь, он хороший парень. — Будет плохим, я сразу же его выгоню! — Хан вскочил с дивана и подбежал к другу. — Спасибо, Ликс, боже, правда, спасибо большое! Джисон начал лезть за объятиями и поцелуями в щеки, а Ли, как не супер-тактильный человек, начал смеяться и отпираться от друга всеми способами. Ближе к вечеру ребята уже разложили все вещи по местам и пошли на кухню пить чай. Комнату Феликса, к счастью, никто не трогал, он остался жить в ней. Джисона они определили в зал, а его вещи сложили в шкаф Ли на одну из выделенных полок. Почему нового соседа поселили в отдельную комнату? Ребята не знали, кто это и с чем его есть, поэтому решили отправить незнакомца в отдельное место. Вдруг он какой-нибудь нелюдимый и просидит в комнате всю неделю? А вдруг агрессивный и нетерпящий шум? В общем, от греха подальше, отселили это горе от себя. — Так, вы завтра придете? — Ли отпил горячей жидкости из чашки. — Ну, по идее, послезавтра. Нам нужно с родителями немного времени провести и познакомиться, наконец. — Хорошо, тогда завтра будет время на уборку. Это даже прекрасно. Около полуночи Джисон ушел к себе домой и оставил Ли в полном одиночестве, где, не дожидаясь приглашения, мысли вновь атаковали светлую голову, принося с собой новые переживания о Хване и новом соседе. Он понимал, что этими раздумьями и пустыми догадками ни к чему не придет. Поэтому насильно заставил себя сесть за подготовку к новым предметам, чтобы навязчивые мысли ушли хоть куда-нибудь. Да, домашнего задания не было, но Феликсу нужно было отвлечься хотя бы на что-то.

***

В первый день учебы, шестого сентября, студентов даже и не думали жалеть. Им поставили первую пару с восьми утра. Именно по этой причине сейчас Феликс сидел в практически пустой аудитории и пытался не заснуть. Юноша взглянул на время — 7:34. — Боже, зачем я так рано приперся… — проговорил он вслух и заметил на себе пару взглядов таких же ранних пташек. — Не волнуйся, не один ты такой дурак. Мы все тут, походу, скоро будем чуть того… — усмехнулся рыжий паренек и отвернулся. Ли сложил руки на стол, опустил на них голову и снова промычал от находившего сна, а также отсутствия сил и желания что-либо делать. — Твой голос стал еще грубее. Тебе идет. — Феликс, не поднимая головы, распахнул глаза и начал вслушиваться в звуки, находящиеся где-то над ним. Даже звуками их назвать нельзя, ведь Феликс каждой частицей души досконально помнил голос, который принадлежал юноше с чертовски красивыми и пухлыми губами. Этот голос для него стал самой прекрасной и любимой мелодией. Конечно, он сразу же понял, кто стоит рядом, но именно по этой причине отказывался поднимать свою голову. Слишком много вопросов крутилось в этой маленькой светлой коробочке, но мозг не находил ответов, а сердце с каждой секундой все сильнее и сильнее выпрыгивало из груди. — Эй, все хорошо? — Хенджин слегка дотрагивается до плеча Феликса, а того словно током пробивает на несколько тысяч вольт. И Феликс что? Конечно, Феликс дернулся. — Оу, я тебя напугал? Ли медленно поднимает голову и сначала просто смотрит вперед. Его взгляд бегает по чему угодно, главное — не по Хвану. Смотрит на учеников, доску, прозрачную дверь, пах Хенджина…стоп…пах Хенджина? О, да, тут Ликсу не показалось. Хван обошел стол и встал перед Феликсом, смотря на того сверху вниз. Он смотрел на младшего с легкой ухмылкой, но доминантность, исходившая от старшего, ощущалась по всей аудитории, отчего даже у некоторых подростков, сидящих поодаль, начало учащаться дыхание и тянуть в районе паха. Феликс смотрел вперед себя, оглядывая то, как черные брюки слегка обтягивали выпуклость, осматривал подкачанные бедра, которые так и хотелось потрогать или поцеловать. Ли и сам не заметил того, что не уводил своего взгляда уже около десяти секунд, чем доставил еще большее удовольствие для Хенджина и, в дополнение, убирая из головы старшего все сомнения и переживания. Пока Феликс сидит и рассматривает каждую складку на черных брюках, дышит тяжелее, чем обычно и облизывает пересохшие губы, чувствует легкое прикосновение к своему подбородку. Хенджин медленно опускает руку и плавными движениями начинает поглаживать подбородок блондина, улыбаясь еще сильнее. Феликс, почувствовав это прикосновение, словно просыпается и резко откидывается на спинку стула, смотря уже на самого Хенджина. — Я повторюсь, если позволишь. «Да сука…» — пронеслось в голове младшего. Его возбуждали эти вежливые и манерные слова. Возбуждало то, что Хван кажется статным, милым и спокойным парнем, но при детальном рассмотрении в нем, а особенно во взгляде, прослеживаются демонята, которые так и норовят выпрыгнуть и, наконец, начать выполнять желания хозяина. — Все хорошо? — Хенджин обходит стол и садится справа от Ли, смотря на того пристально, но невероятно спокойно. — А…привет? — Феликс сидел, опершись спиной о стул, со слегка разведенными ногами. Вроде, обычная поза, но у Хвана это буквально выбивало землю из-под ног. — Ну привет, давно не виделись. — Хенджин усмехнулся и подпер рукой голову, смотря с улыбкой на Феликса. Сердце блондина выпрыгивало из груди, он не знал, что говорить Хенджину и какие эмоции изображать. Чувствовал себя подбитым кроликом. Нужно было хоть как-то скрыть свой испуг и, тем самым показать, мол: «Да мне вообще плевать, что ты тут сидишь». Поэтому Ли, пересилив себя, принял спокойное выражение лица, выпрямился в спине и сомкнул ноги, на что Хван выдохнул, ведь сил, чтобы не смотреть на стройные бедра, обтянутые джинсой, и пах, было все меньше. — А…ты помнишь меня? — Феликс облизнул губы и начал бегать глазами по аудитории. Не понимал, от чего ему спасаться и на кого нападать. Просто надеялся, что этот неловкий диалог плавно перетечет во что-то обычное и легкое. Ну, правда, жар в паху не особо помогал, но ничего. — Как я могу тебя забыть? Всегда в школе бегал по коридору, словно кролик, и мило улыбался. — А… — Ли нервно улыбнулся и, наклонив голову набок, потёр шею. — Ну, я должен был сохранять вежливость к своему старшему. — Своему? Хм, забавно. — Хван посмотрел в сторону, будто о чем-то раздумывая, но позже перевел взгляд обратно на Феликса. — Как тебе универ? Все нравится? Если что, ты можешь задать мне вопрос или попросить о помощи в любое время дня и ночи. — Ночи? — Именно, Ликси. — Хван ухмыльнулся и после прозвеневшего звонка, сообщающего о начале пары, развернулся корпусом к доске. Впервые Хенджин находился с Феликсом так близко дольше десяти минут, при этом открыто разговаривая и улыбаясь. Если посмотреть на Феликса, то на первый взгляд было видно, что тот сидел в сильном напряжении и пытался лишний раз не эмоционировать, иногда старался даже не дышать, ведь боялся, что одно неловкое или ненужное движение и Хенджин уйдет. Но если залезть в голову Ли — можно было лицезреть то, как юноша, ликуя и озаряя всех улыбкой, уже бегал по радужному полю с лютиками и хвастался всем о том, что смог заговорить со своей любовью. Правда, на этом же поле получал насмешки о том, что его любовь натурал, но цветное сердце Феликса и стоящий член просто пропускали эти слова мимо ушей. Вроде прозвенел звонок, но Хенджин не уходил. Феликс этого и не хотел, но его интересовала причина, почему блондин остался с первым курсом на паре. — Здравствуйте, извините, а почему вы сидите на моем месте? — через несколько минут после звонка подошли знакомые Феликса. Урён, стоявшая около Хенджина, начала возмущаться. Вроде, говорила вежливо, но ее тон и выражение лица отдавали иным смыслом. — Это твое место? — Хван поднял на нее голову. — Да. — Феликс? — Ли расширил глаза и повернулся к Хенджину. — Это ее место? Мне уйти? «Гребаная Урён, твою ты мать…» — подумал Ли. Конечно, он не хотел, чтобы Хван уходил, но выгнать девушку и оставить его рядом, во-первых — покажется очень грубым жестом, а во-вторых — вызовет небольшие подозрения. — Обычно Урён сидит рядом… — Ли опустил взгляд и медленно скатился по стулу. Он мысленно успел ударить себя по лбу и разочароваться в жизни еще больше. А еще, всеми фибрами души, успел возненавидеть Урён за ее душность и собственничество. Хван молча кивнул, слегка улыбнулся, встал и пошел на ряд выше, сев рядом с новым знакомым Феликса. Блондин чувствовал, как его спину прожигают карие глаза и просто медленно прикрыл свои, чувствуя себя полным идиотом, который сам себе испортил хоть какие-то ничтожные шансы на жизнь не в одиночестве. Нет, на отношения он не надеялся, но хотел хотя бы дружить с Хенджином. Уже более, чем достаточно, не так ли? — Дети, доброе утро! — в аудиторию входит преподаватель, которому, на вид, лет тридцать, не более. В ответ она получает сонные улыбки и приветствия в уважительной форме, сопровождающиеся поклоном. — Ой, Хенджин! И тебе доброе утро. А ты какими судьбами к нам? — Здравствуйте, первую пару отменили и я подумал, что вы не против, если я проведу ее вместе с вами и, по совместительству, с группой, которую я курирую, если это можно так назвать. — Оу, эти детки твои? — Ну, можно и так сказать. — Хван улыбнулся. — Он уж точно мой. — прошептал последнюю фразу, смотря прямо на Феликса. Никто этого не услышал, а Хенджину и не нужно было. Ему не нужны были одобрения и поддержка, чтобы добиться своего. Если Хенджин хочет — он получит. И не важно, возможны ли вообще такие варианты или нет, для Хвана возможно все, когда он действительно хочет этого. Пара длилась размеренно и даже, в какой-то степени, интересно. Все активничали и переговаривались с преподавателем. Все, кроме Феликса. Он места себе не находил. Продолжал винить Урён, себя, а также медленно содрогаться, когда обдумывал то, что тот самый Хван Хенджин сидит сейчас сзади. Тот самый Хван Хенджин разговаривал с ним, трогал своими изящными пальцами и мило улыбался. Нет, Феликс точно на всю жизнь останется одним одинешеньким. Любовь к натуралу Хенджину не прошла и уходить даже не думает. Они не виделись год, и это была просто разгрузка для организма. Это было затишье перед бурей, которая пришла с еще более красивым и сексуальным Хван Хенджином, держа того за руку и улыбаясь Феликсу слишком пухлыми и манящими губами. Но, ко всему прочему, Ли хоть и думал о блондине всю пару, но до конца сосредоточиться не удавалось, ведь к нему постоянно лезла рядом сидящая девушка с прикосновениями, вопросами и рассказами. — Ликси, как тебе это платье? Не слишком коротко? — девушка тычет своим смартфоном юноше чуть ли не в лицо и мило хлопает глазками, ожидая комплиментов в свою сторону и хоть какой-то заинтересованности. — Смотря зачем оно тебе… — мда, энтузиазм и заинтересованность так и льется из Феликса, выражаясь на поникшем и скучающем лице. — А зачем и куда его можно надевать? Ну…или для кого? — девушка была уперта и не понимала тонких намеков. Она придвинулась ближе и положила подбородок на плечо Феликса, смотря на него невинным взглядом, мол: «Ничего не понимаю. Объясни глупой девочке.» — Ну… — Феликс незаметно вздрогнул от излишних прикосновений, увел голову немного в сторону и прикусил губу, обдумывая более мягкие формулировки своего ответа, ведь обижать девушку у него в планах не было. — На трассу — идеально. Слышит справа от себя Минёк и, вытаращив глаза, поворачивается на рядом сидящего Хвана, который пишет что-то в своей тетради, украшая это рисунками. — Это ты сейчас сказал? — юноша подносит лицо ближе к парню, чтобы не слышал никто, а в особенности — миссис Пак. — Да. Ты не согласен или…против? — для блондина эти слова не были чем-то по типу оскорбления. Что видел, то и говорил. Эта правда вас обидела? Ваши проблемы. Он смотрит на Минёка и ждет дальнейших действий, обдумывая уже то, какими аргументами будет атаковать и защищаться. — Тогда супер. Ты мне нравишься. — только Хван открывает рот, чтобы начать «битву», но сразу же его закрывает, удивленно смотря на темноволосого. — А вот кто не нравится, так это… — не договаривает Минёк и тычет пальцем вперед, показывая на девушку. Он не хотел произносить ее имени, чтобы та не услышала и не повернулась. — Да, мне теперь тоже. — Хенджин смотрит на крепко прижимающуюся к плечу Феликса Урён и слышит тихие хихиканья со стороны девушки. — Но ты, да, ты мне понравился. Будешь вторым любимчиком. — блондин переводит взгляд на тетрадь, все еще говоря с соседом. — А кто первый? — Может когда-нибудь узнаешь. Либо Минёк был реально глупым, либо слишком хорошо притворялся. Судя по его высказываниям и очевидной адекватности, которую увидел Хенджин — подходил второй вариант. Хван хотел сблизиться с Ли, и речь тут шла об абсолютно любом сближении, которое существует в этом мире, но не понимал, как подобраться к нему. Не знал, как тот отреагирует и отреагирует ли вообще. Минёк его спас, ведь Хенджин увидел ниточку, с помощью которой можно приблизиться к Феликсу и узнать того поближе. Благо, Минёк шел на контакт лучше некуда, и Хван ликовал внутри от такого прекрасного совпадения. Ребята проговорили всю пару и блондин понял, что Минёк может стать не только «спасательным кругом», но и хорошим собеседником. Ему действительно было интересно слушать адекватные, развернутые, но саркастичные умозаключения, приходящие после какого-либо рассказа одного из ребят. Минёк был хорош в плане юмора и разносторонности общения. Хенджин успокоил свою душу тем, что теперь будет общаться с парнем не только ради Ли, используя того, но и по своему желанию. После первой пары Хван ушел, даже не попрощавшись с Феликсом, это, конечно же, задело младшего и ударило по разбитому сердцу еще сильнее. «Ты, Ли Феликс, гребаный дурак, который чересчур вежлив и труслив. Променял парня на девушку? О да-а, так поступают истинные гомосексуалы. Супер! Сто из десяти!» — Феликс злился и продолжал ругать себя, а ненависть к темноволосой девушке росла все больше и больше. Остальные три пары прошли для Феликса…ну, они просто прошли. Блондин пытался вникать в суть разговора друзей или монологов преподавателей, но его не отпускал утренний диалог с Хваном. Как бы сильно Феликс не ругал себя, но забыть эту улыбку, карие глаза и прикосновения он не мог. Обдумывал каждый жест от старшего и вспоминал приоткрытую грудь, выглядывающую, благодаря трем расстегнутым пуговицам, из-под голубой рубашки, заправленной в темно-синие джинсы, так сексуально обтягивающие бедра. Феликс заметил это когда тот сидел рядом. Тело Хенджина было стройным и подтянутым, но когда тот садился, мышцы расслаблялись и бедра становились еще более сочными и манящими. Хотелось потрогать эти мышцы, огладить каждый сантиметр и также, ко всему прочему, Феликс успел представить, как эти ноги выглядят в белье или без него. Они такие же сексуальные или еще больше? Эта сочность и упругость заставляла тело Ли покрываться мурашками и глотать слюну, медленно закатывая глаза и прикрывая пах рукой. Четверо друзей вышли из аудитории и Феликс, накидывая куртку поверх белой футболки, начал со всеми прощаться. — А, Феликс. Я не сказал? — Минёк остановил друга и получил вопросительный взгляд, сопровождающийся поворотом головы в разные стороны, выражающей отрицание. — Мы с Хеджином сегодня договорились о том, чтобы после пар сходить в кафе. Он с парой одногруппников будет нас там ждать. Ты с нами или… — Ликси, можешь меня проводить, пожалуйста? — Урён перебила темноволосого и подбежала к Феликсу, смотря на парня снизу вверх и хлопая ресницами. «Ну уж, блять, нет. Второй раз я не обосрусь.» — Прости, я бы хотел побольше узнать об универе и поэтому мне нужно туда, в большей степени, не по собственному желанию, а по нужде. — девушку послали достаточно вежливо? Думается, что да. — Тогда я с вами! — неожиданно Урён уже и не нужно было куда-то идти, поэтому она, вцепившись в плечо Ли, пошла рядом с ним и знакомыми.

***

Кафе находилось недалеко от универа, в учебное время оно было особенно популярно, ведь цены невысокие, а выбор достаточно обширен. Хенджин не просто так позвал Минёка и всех остальных в это место. Ему нужен был Феликс. Нужен был здесь, в этом кафе, рядом. Он хотел видеть младшего и хотя бы как-то наслаждаться этим милым личиком. А также он хотел забрать Ликса от этой мерзкой девчонки и больше не подпускать ее к нему. — Он должен сидеть у окна. — Блин, ты как маньяк выглядишь… — Сан смотрел на друга и вскидывал брови от своих же слов, осознавая их до конца. — Знаю, но не могу я больше терпеть. Всю школу ходил и пытался найти его светлую макушку среди огромной толпы. Сейчас, вроде бы, начало получаться, но эта девчонка… — Хван начал смотреть в окно, пытаясь рассмотреть, не приближается ли компания. — Девчонка? Нашего Хван Хенджина победила девчонка? — Пирэм в открытую засмеялся и понимающе слегка похлопал друга по плечу. — Да ну тебя. О, идут. Хенджин вскочил со своего места и направился в сторону выхода, делая вид, что идет к барной стойке, чтобы сделать заказ. Друзья уже пересели на один диван, оставляя рядом с собой два места. Напротив стоял такой же, обтянутый красным бархатом, четырехместный диван. — Хенджин-хён! — Минёк подходит к парню, стоявшему около стойки и рассматривающему меню, и слегка машет рукой. — Снова здравствуй. — О, вы пришли? — Хван осматривает всех присутствующих. Кивает пока что еще незнакомому парню и переводит взгляд на Феликса, который смотрит в пол, поджимая губы и замечает, что к руке блондина намертво прилипла девушка, оглядывающая сиропы для кофе и коктейлей, находящиеся за барной стойкой. — Всем здравствуйте. — Хенджин держит улыбку, но зубы уже прорезают друг друга от нарастающей злости, казалось, еще чуть-чуть и его челюсть сомкнется полностью, пробивая нижний и верхний ряд зубов. — Ликси, давай выберем что-нибудь молочное? — Урён тащит Феликса ближе к стойке и слегка пихает плечом рядом стоявшего Хвана. «Ах ты сука» — единственное, что пронеслось у Хенджина в голове. — Извини. — юноша подходит к «парочке» и одергивает девушку, та поворачивает голову и недовольно смотрит на парня. Ну никакого уважения! Он вроде и старший, а смотрят на него как на кусок дерьма. — Во-первых, Феликс больше по кофейным напиткам. — Ли округляет глаза и поворачивается на Хенджина. — Во-вторых, прошу тебя пойти и присесть к остальным, мне с ним нужно обсудить дела по учебе. — А… — А заказ сделаешь позже. Одна. — на последней фразе Хван уже не мог держать свою улыбку и показал всю серьезность и злость. Его передергивало от того, как девушка держалась за Ли, трогала его своими пальцами и касалась щекой, прижимаясь к плечу парня. Девушка недовольно хмыкнула и пошла за столик, где ее благополучно усадили друзья Хенджина на свой диван. Феликс снова стоял и молчал. «Люблю кофейные напитки… Откуда ему знать? Боже, он снова рядом, снова так близко.» — Ли сложил руки в карманы, дабы спрятать мелкую дрожь и прикусил губу, делая вид, что смотрит на сиропы. — Ликс, перестань. — М? — Феликс замер, и повернулся на Хвана. Губа находилась во всем еще закусанном положении, от чего у старшего начался неимоверный пожар в зоне паха. Он мысленно проскулил, но все-таки смог взять себя в руки. — Либо перестанешь, либо я собью эти гребаные бутылки и, вместо них, сяду напротив тебя. И ты продолжишь смотреть с таким же желанием, но уже на меня. Хочешь? — Хван понимал, что слишком напер на младшего и мысленно хлопнул себя по лбу. — Я имею в виду, не нужно показывать такие не очень приличные сцены в людном месте. Дома этим занимайся. — «Со мной.» Добавил в голове. Феликс стоял с ошарашенным взглядом и, медленно прикрыв глаза, слабо выдохнул. Его чертова фантазия переворачивала чужие слова с ног на голову и не давала мыслить адекватно. Ли открывает глаза, быстро моргает, чтобы сфокусировать зрение и смотрит на Хенджина. Такого красивого, высокого и, наконец, настоящего. Не из его снов, мечт и воспоминаний. Сердце Феликса разбивалось и склеивалось обратно раз за разом, пропуская то быстрые, то медленные удары. — Здравствуйте. — Хван обратился к девушке. Феликс молчал и смотрел на старшего, изучая его профиль, светлые волосы, часть шеи и прекрасные руки, которые обтягивала ткань рубашки. Рассматривал так, словно видит в первый, а не в сотый раз. Да, встречались они не часто, но это ведь не мешало смотреть на Хвана издалека, пока тот стоит с друзьями или вблизи, когда Хенджин, толпясь в столовой, смеется и выбирает между банановым и вишневым соком. Вишневый. Хван всегда выбирал вишневый. Может, от излишней вишни в его организме губы и стали такого сочного алого оттенка? — Можно, пожалуйста, американо и… — Хван поворачивается на Феликса, мягко улыбается и переводит свой взгляд на сиропы, стоящие позади девушки. — И раф с кокосовым сиропом. Хенджин расплачивается и дает Феликсу стакан с кофе. Стаканчик был такой же, как смесь Хвана и Ли: Снаружи — расписанный разными рисунками, наклейками и яркими цветами. Расписанный всем, что привлекает внимание. Внутри — такой, что язык обжечь можно. И все равно, хочешь не хочешь, обжечься придется, ведь нужно попробовать на вкус. Подождать пока остынет? Нет, вкус будет не тот. Не такой насыщенный, каковым являлся изначально. Кокосовый американо с нотками рафа. Горький, но такой манящий. Сладкий, но такой обжигающий. — Это мне? — Ли смотрит на стаканчик, рот наполняется слюной, а зрачки расширяются. — Только ты пьешь эту сладкую смесь. Я — это, — блондин указывает на стакан Ли. — пить не буду. Задница слипнется. Да и тем более, как можно мешать такой изящный напиток со сладостью? Бред бредовый. Но если тебе нравится, то, возможно, я смогу попробовать смешать несовместимые вещи. Изящный напиток со сладостью… Звучит не слишком иронично? Хван и Ли давно смешались, сами того не понимая. Из них получился прекрасный кофейный дуэт. Честно признаться, Феликс давно потерял остатки разума и сил. Хенджин говорит с ним на протяжении всего дня, улыбается и покупает гребаный кофе. Феликс находится в полном недоумении, но все равно сидит на облаке седьмого неба и, свесив ноги, смотрит на Хвана влюбленными щенячьими глазами. — Так я же не просил… — Но ты же любишь. «Тебя.» — Ну… — Ли было максимально неловко принимать такую щедрость от Хвана. Особенно от Хвана. Феликс боялся спугнуть юношу любым своим словом и движением, поэтому старался осторожничать. — Ликс, не возьмешь, просто выброшу. Ты обидишь не только меня, но и баристу, которая старалась сделать его вкусным для тебя. — Да не надо его никуда. — Феликс тянется своими маленьким ладонями к напитку. — Не обожгись. Феликс отводит взгляд в сторону, мычит, мол: «Понял, хорошо, да-да, сам знаю…» и отпивает сладкую пряность. Хван видит эти алые скулы, довольное выражение лица и счастливые глаза. «Кофейная сладкоежка» — думает старший и улыбается счастливым глазам Ли. Парни проходят к столу и Феликс садится к самому окну. Рядом, справа, садится Хенджин, а напротив сидит Урён. — Красивый стаканчик. Можно попробовать? — девушка тянется к напитку, но ее руку перехватывают. — Не для тебя покупалось. — серьезно, эта девушка начинает раздражать терпеливого и спокойного Хенджина. Она реально действует на нервы. — Урён, ты хотела заказать себе что-то молочное. Сэян, пойди, пожалуйста, с Урён и помоги ей с выбором. — Ли смотрит на ребят напротив, а Хван наслаждается басистым голосом, еле сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза и простонать. — Нет. Я не пойду. Не хочу уже ничего. — Урён сомкнула руки в замок, приложила к груди и откинулась на спинку дивана, вытянув ноги. Ребята сидели и обсуждали дела и вопросы по учебе. Хван, на удивление, знал ответ на любой вопрос и доходчиво все рассказывал. Проявлял инициативу и дополнял вопросы или ответы своих друзей. Всем понравились второкурсники. Их больше не считали глупыми детьми или зазнавшимися самовлюбленными идиотами. Хенджин хоть и вел беседы с ребятами, но не забывал посматривать на внимательно слушающего Феликса, делая вид, что смотрит в окно. Ли сидел с серьезным выражением лица и очень часто и быстро кивал на каждый совет или ответ на вопрос. Взгляд выражал пустоту, казалось, словно тот записывает в своей голове каждую строчку, сказанную Хван Хенджином, в записную книжку. Ну, таких книжек было две, на самом деле. Первая — все фразы Хвана за годы их знакомства, а вторая — появилась сегодня. Но, там — Хенджин и его мелодичный голос. Феликс сидит молча, кажется, даже не дышит, все внимательно слушает и запоминает, но неожиданно дергается и чуть ли не подпрыгивает на месте, ударяясь коленями о дно стола. — Ликс, все хорошо? — Минёк сидит рядом с Хенджином и, переглядывая через старшего, смотрит на друга. — Д-да. Просто судорога, наверное… — Ликс заметно напрягся. Он отставил кофе и начал елозить на своем месте, бегая глазами в разные стороны. Хвана это не оставило без внимания, он начал смотреть на младшего и пытаться понять его «хорошо». Смотрит на Феликса, его телефон, на каждого человека, сидящего рядом и поодаль, но вдруг замечает беспричинную улыбку Урён и ее похотливый взгляд на блондина, сидящего напротив. Он поворачивается на растерянного Феликса и вообще ни черта не понимает, что происходит сейчас. Со вздохом откидывается к спинке дивана и опускает взгляд на свои пальцы, которые перебирают резинку, снятую с волос. Смотрит на резинку и пытается понять резкую смену обстановки и поведения Ли. Невзначай переводит взгляд на бедра Феликса и замечает, как тонкая женская нога водит меж бедер Феликса, почти касаясь паха. Хенджин сначала не понимает, кажется ему или нет. Встряхивает головой и часто промаргивается, чтобы получше рассмотреть эту картину. Все было так же, как и в первый раз. Ему не показалось. Урён действительно гладила Феликса под столом своей ногой, а Ли не понимал, как реагировать. Закричать на весь зал? Смутит и поставит в неловкое положение девушку. Некрасиво выйдет. Тихо намекнуть? Так он написал сообщение, но та открыто проигнорировала. Хван сдвигает брови к переносице и сжимает челюсти, переводя гневный взгляд на темноволосую особу. — Урён! — Хенджин не хотел говорить настоящую причину своего крика по тем же причинам, по каким молчал Феликс. Поставит всех в неловкое положение. Замечает, как девушка резко убирает ногу и выпрямляется, смотря на старшего. — Я тут кое-что узнал от своих знакомых. — у хитрого Хван Хенджина всегда есть туз в рукаве. — Ты, видимо, недостаточно хорошо изучила правила нашего университета и именно поэтому тебя, пару дней назад, застукали во время зажиманий на первом этаже с каким-то парнем? Больше никто и ничего не говорил. Хван победно смотрел на Урён и его взгляд выражал: «Получай, сука.» Девушка с ненавистью и злостью в глазах смотрела на Хенджина за его слишком длинный язык, а все остальные метали свои взгляды то на одного, то на другого. Даже Феликс, которому, в принципе, не интересно, чем там занята девушка, смотрел с удивлением. Он думал, что она просто милая и глупая особа, но оказалось немного иначе. Ли сначала переводит ошарашенный взгляд на Хвана, мол: «Зачем при всех?», а потом на Урён: «Ты серьезно?». Нет. Феликсу не было обидно или ревностно, просто это действительно неожиданно. Сколько скромных девушек он встречал и в своем и в этом городе, сколько встречал и не скромных, но ни одна из них не совмещала в себе такое двуличие. Неожиданно у Ли звонит телефон и прерывает это неловкое и напряженное молчание. — Да. — басом раздается на весь зал, от чего некоторые люди даже с других столиков повернулись посмотреть на обладателя этого голоса, но когда видели милую мордашку, то раскрывали глаза от удивления и начинали улыбаться блондину, в надежде, что тот заметит их милый жест. В частности, это были девушки. А Хван же видел все, видел и напрягался от такого ажиотажа на его тихого и скромного мальчика. Понимал, что может упустить Ли в любой момент и ему срочно надо что-то делать с этим быстро нарастающим пиздецом. — Все, понял. Буду ждать. — Феликс кладет телефон на стол и начинает собирать свои вещи. — Феликс? — Хван недоуменно смотрит на блондина. — Простите, вынужден покинуть вас. У меня вечером дела и нужно подготовиться к ним уже сейчас. — Феликса пропускают и он, помахав всем, быстро скрывается за дверью. «Гребаный Джисон со своими переездами. Я его снова оставил. Сука, гребаный Джисон.» — Феликс второпях шел домой, чтобы навести там порядок и мысленно ругал своего друга за неожиданные новости о том, что он придет не завтра утром, а сегодня вечером. Хван сидел и прокручивал ситуацию с Феликсом. «Кого он будет ждать и что за встреча вечером?» Это действительно беспокоило блондина, и он места себе найти не мог от того, что, возможно, к Феликсу кто-то придет вечером, а еще хуже становилось, когда осознавал, что этот «кто-то» может остаться и на ночь.

***

21:43. Феликс убрал всю квартиру, подготовил три полотенца, простыни, одеяла. Освободил места на полках для одежды и посуды, ведь его друг просто не мог жить без своего разнообразного набора чашек. Всегда таскал одну в поездки или в гости. Ли был уверен, что если Хан едет на неделю, то и чашек, с высокой вероятностью, штук пять или десять привезет. Феликс хоть и был в своем доме, но волнение от знакомства с новым человеком его не покидало, а настигало еще больше, когда он вспоминал недавние слова Джисона в его звонке: «Ты офигеешь кого я приведу!» Кого он там приведет? Папу Римского? Бомжа? Собаку со двора? Модель с обложки журнала? Непонятно, как эти четыре личности сложились в голове Феликса в один вопрос, но, черт, это же Феликс. Гениев поймут только гении, а глупых гениев невозможно понять никому. Ли слышит звонок в дверь, быстро выдыхает и идет ко входу. Проворачивает замки и распахивает железную дверь. — Привет! Давай я сразу начну со знакомства, чтобы не было неловкостей. — Джисон стоит в проходе один и ну очень странно улыбается. — Знакомься, это Хван Хенджин, мой сводный брат. — Оу, Феликс? Привет. Ты знаком с Джисоном? «Пиздец» — думает Ли и прикрывает глаза.