Unveil

Чана определяют к Минхо, перетаскивая к нему кровать Хвана из комнаты Феликса. Маленький омега проводит ему весьма подробную экскурсию по дому: две жилых комнаты наверху, комната под склад с тканями на продажу и инвентарём для покраски, кладовая, кухня и купальня. Выдаёт ещё один комплект одежды (вновь удивительно точно подходящий по размеру Чану) и желает спокойной ночи, прося хорошо отдохнуть. А на вопрос альфы, когда будет подъём, Феликс лишь пожимает плечами, бросая: — Как выспишься. Рынок от нас не убежит. Чан стопорится на секунду, но вновь лишь кивает в ответ, а омега тепло улыбается, скрываясь за дверью собственной спальни. Когда Минхо возвращается в комнату, Чан ещё не спит. Альфа буравит потолок взглядом, полностью уйдя в осознание событий сегодняшнего дня, но ни к какому выводу прийти до конца не может. Его купили. А потом предложили сделку. Хорошо ли это для него? Плохо ли? По статусу он — раб, но в каждом жесте, что направлен в его сторону, Чан не чувствует никакого давления или превосходства. К нему добры, внимательны и, можно сказать, учтивы, но с чего? Должен быть подвох. — Ты слишком громко думаешь, — хмыкает на соседней кровати Минхо, после очередного тяжёлого вздоха альфы. — Что тебя беспокоит? — Предложение о сделке, — хмурится Чан, но отвечает честно. — Я его не понимаю… — Разве оно не выгодное? — приподнимает бровь Минхо. — Для меня выгодное. Для вас — не очень. Я же ничего не смыслю в торговле, чтобы хоть как-то помочь с подбором товаров. Я простой наёмник, и я говорил об этом. — Ну тут переживать не стоит, — Минхо говорит так уверенно, но Чан лишь вопросительно приподнимает бровь. — У Феликса свои методы. И скорее, он ждёт не твоих конкретных слов, сколь твоей реакции. А уже из этого сделает выводы. — Странный подход. — Не поверишь, но у него он самый действенный, — второй альфа усмехается. — Так что думаю, ты точно справишься со своей частью сделки безупречно и Ликс поймёт, что ему может пригодиться на северной земле. — Ваше решение не было спонтанным? — Чан задает вопрос, не надеясь на честный ответ, но Минхо тихо фыркает. — Нет, конечно. Феликс давно задумывал это, и ты стал последней песчинкой на чаше весов в пользу переезда. — Но он говорил только о торговом пути, — хмурится Чан. — Ну, на какое-то время ему ведь придётся там осесть, — расплывчато отвечает Минхо. Чан чувствует, как другой альфа что-то скрывает, но не уверен, что может настаивать на полной честности. В конце концов, ему и так отвечают достаточно подробно. — Примелькаться. Самому осмотреться и завести постоянных покупателей. За один день этого не сделать. Мы не будем досаждать, если ты волнуешься об этом. Феликс отпустит тебя, как и обещал. Можешь не переживать. Разговор стихает: Минхо думает о том, что сказал достаточно, Чан — о новых моментах, что раскрылись. Решать что-то сейчас бессмысленно, поэтому альфа решает ориентироваться по ситуации и проваливается в сон.

***

Что не мешает ему проснуться, едва в кровати тихо начинает шевелиться Минхо. Второй альфа потягивается и смотрит удивлённо на Чана, что тут же садится на своей лежанке. — Ты чего вскочил? — Привычка, — жмёт плечами Чан. За годы службы он привык вставать рано, а в плену так и вовсе просыпался от малейшего шороха. — Ты можешь еще отдохнуть. — А ты? — А мне надо готовить завтрак. Хван и Феликс скоро проснутся, а забота о них часть моей ежедневной рутины, — Минхо жмурится и потягивается, отвечая второму альфе. — Вдобавок хочется их побаловать, пока мы еще тут. В северной стране часть продуктов будет достать очень сложно. Конечно, если хочешь — можешь помочь. Чан кивает и поднимается с кровати, следуя за Минхо. В кладовой наблюдает, как придирчиво подбирает второй альфа продукты для их завтрака, постоянно бормоча себе что-то под нос, а потом принимается творить очередной кулинарный шедевр. За действиями Минхо невероятно интересно наблюдать: он орудует ножом так, что спирает дыхание, четко соблюдает пропорции и граммовки, немного импровизирует, но, когда Чану дают снять пробу, альфа понимает, что ничего вкуснее в жизни не ел. И даже вчерашнее блюдо не идёт в сравнение с тем, что приготовлено на завтрак. Всё же у Минхо однозначный талант. И даже удивительно, что омеги в этом доме такие стройные и ладные, при такой вкусной еде. К моменту, когда всё уже готово и даже частично накрыто (Минхо ещё томит мясо в кисло-сладком соусе), в кухню вползают помятый Хёнджин и заспанный Феликс. Чан немного зависает, рассматривая своего покупателя: сонное личико, волосы в беспорядке и лёгкая туника, обнимающая тонкий стан — всё это до сих пор не вяжется в голове альфы с желанием младшего сформировать свой торговый путь. Это может казаться прихотью (как и его покупка, собственно), но совершенно не вяжется со словами Минхо о том, что Феликс давно это готовил и знает, что делает. Чан вновь откладывает рассуждения на потом, когда рядом с ним на лавку плюхается Хёнджин. Хван совсем не выспавшийся и выглядит жалко, вытягивая руки на стол и укладываясь на них головой. — Доброе утро, — разбавляет тишину кухни Чан. — Доброе утро — это такое, где ты просыпаешься сладко в своей кровати, а не пытаешься отцепить конечности этой мартышки от себя, — фыркает Хван, кивая головой в сторону покрасневшего Феликса. — Правда, Феликс, ты обнимаешь так, словно хочешь задушить. Маленький омега бурчит себе что-то под нос, а Минхо фыркает: — Ты обнимаешься не менее прилипчиво. — Но тебя это устраивает, — Хёнджин пожимает плечами. Чан хмурится, поглядывая на обоих, но и Минхо, и Хван ведут себя так естественно, что кажется, будто такие перепалки для них в порядке вещей. А то, что они так себя ведут при всё же постороннем альфе, наводит на определённые мысли. Чан не удерживается от вопроса: — Вы пара? Минхо и Хёнджин переводят взгляд на альфу, но отвечает только Минхо: — Нет. Мы просто помогаем друг другу в определённые моменты. Хван кивает, подтверждая чужие слова, однако Чан успевает заметить, как на секунду его взгляд меняется на грустный, но он быстро возвращается в норму. Феликс усаживается напротив альфы. — Ты рано проснулся. Что-то мешало? — Нет, всё в порядке. Я привык спать мало, — Чан переключает своё внимание на маленького омегу. — Так что мы сможем отправится на рынок сразу после завтрака. — Да, вполне, — Феликс кивает, принимаясь за еду. — Приятного аппетита. — Приятного аппетита.

***

Завтрак протекает в спокойной обстановке за ленивыми разговорами. Чан узнает распорядок на день: Минхо должен подготовить ткани к покраске, Хёнджин — расписать один важный заказ, а Феликс и Чан отправятся для подбора ассортимента к перепродаже. Хван говорит, что у него закончился один из красителей и его надо докупить, и маленький омега на это кивает. Феликс спрашивает, нужно ли что докупить Минхо, когда они уже начинают убирать со стола, но альфа не успевает ответить, как дверь в кухню распахивается, пропуская внутрь незнакомого человека. Чан напрягается, но трое оставшихся даже не дёргаются, разглядев вторженца. Разве что Минхо мрачнеет. — Хёнджинни, свет моих очей, посмотри, что я привёз тебе! — человек поигрывает бровями, потрясая сумкой, что перекинута через его плечо. — Самые лучшие краски для самого лучшего мастера! — Ты привёз их, потому что Феликс их заказал, Джисон, — фыркает Хван, но подходит к краю стола, где незнакомец уже раскладывает глиняные бутылочки, перемотанные покрашенной тканью. Хван разглядывает отрезы ткани, довольно качая головой. Названный Джисоном дует губы. — Я сражался за каждый грамм красителя на базаре, чтобы достать всё самое качественное. Ты мог бы быть чуть более благосклонным. Вдобавок, — человек хитро улыбается и вновь лезет в сумку, извлекая на свет две небольшие прозрачные колбочки, переливающиеся золотым и серебряным, — этого в заказе не было, и я привёз их только для тебя. Для твоих самых лучших заказов. Хван быстро схватывает колбочки и рассматривает на просвет. Жидкость внутри чарует своими переливами, и омега восторженно распахивает глаза. Чан ничего не понимает в окрашивании ткани, но судя по объему то, что в колбочках, стоит немалых денег. А судя по реакции — краситель действительно редкий. А еще такой откровенный флирт с Хваном заставляет Чана перевести взгляд на Минхо. Второй альфа напряжен, а в его действиях, пока он продолжает убирать со стола, скользит раздражение. Чан задумывается — так ли честен был его ответ с утра? — Где ты их взял? — всё так же восторженно спрашивает Хёнджин. — Мы их так долго искали! — Ты же знаешь, что ради твоей улыбки я и Луну с неба достану, — Джисон довольно щурится. — Я ведь молодец, да? — Молодец, — кивает в подтверждение Хван. А потом бросает быстрый взгляд в сторону альф и оставляет на лбу Джисона поцелуй. — Подойдёт в качестве награды? Торговец, вопреки своим заигрываниям, краснеет моментально от жеста Хвана и нервно хихикает: — Боюсь, я еще остался должен. — Сочтёмся, — игриво подмигивает Хёнджин, и собирая красители со стола, посылает воздушный поцелуй Джисону, покидая кухню. Чан вновь смотрит на Минхо, замечая, что тот выглядит еще мрачнее. Замечает это и Феликс. — Вы надолго тут? — маленький омега отсчитывает монеты в оплату красителей, пока Джисон с обожанием смотрит на дверь, за которой скрылся Хёнджин. — Пару дней, — торговец переключается на деловой режим, едва ему протягивают мешочек с деньгами. Не пересчитывая, он убирает его в сумку. — Надо развести заказы и пополнить запасы провизии для следующего плавания. — Я загляну к вам вечером. Есть разговор. — О, Чанбин будет очень рад, — подмигивает Джисон. — Я предупрежу. Торговец салютует младшему и покидает кухню, а Феликс поворачивается к Чану: — Ну что, отправимся за покупками?