melt (speak or forever hold your peace)

Стоит упомянуть об огромном количестве празднеств, проводимых в Мондштадте. Не то чтобы Кэйа жаловался — ему нравились еда и напитки, и ему нравилось, что все старались изо всех сил. В конце концов, Барбатос хотел, чтобы на землях свободы было как можно больше веселья и праздников. Весенний бал Ордо Фавониус проходил на винокурне «Рассвет», как того требовали традиции. Сам Кэйа присутствовал на мероприятии с тех самых пор, как Крепус привёл его в семью Рагнвиндр, и ему всё ещё было весело наблюдать, как Дилюк расхаживает по комнате, нацепив свою маску вежливости, развлекая гостей и уклоняясь от любых предложений руки и сердца с любыми родственниками, которые только были у высокопоставленных гостей. Хотя предполагалось, что бал будет частным, призванным отпраздновать основание Ордо Фавониус, присутствующие не ограничились только рыцарями. Сюда входили старые кланы, годами обеспечивающие рыцарей Ордо Фавониус, которым иногда, к сожалению, слишком много говорили о своей работе. Отсутствие половины кавалеристов и нынешнего Великого Магистра тоже не помогало. У Кэйи всё ещё оставалась работа, иначе все начали бы ходить следом за Джинн, а Лиза бы вспылила, наполняя воздух электро элементом. Наступила ночь, и толпа медленно начала расходиться. Кэйа кивнул Альбедо и Ноэлль, когда те взяли Кли за руки, уходя, прежде чем самому присоединиться к Лизе в баре, где всю ночь барменом работал Эльзер, заказывая свой последний бокал вина из одуванчиков. — Несмотря на то, что он жалуется на Ордо Фавониус, он всё ещё делает многое для нас, — смеялась Лиза, наблюдая, как Дилюк и Джинн разговаривают с одним из старейшин Церкви Фавония. Кэйа фыркнул. — Он всегда такой. Лиза с любопытством перевела на него взгляд. — Я слышала, вы поссорились. Кэйа промурлыкал, но ничего не ответил. Лиза же продолжала настаивать. — Сейчас вы в хороших отношениях? Уклонение и от этого вопроса вызвало бы у Лизы подозрение, но ложь, которую можно было различить, была ещё хуже, поэтому Кэйа решился на полуправду. — Достаточно, чтобы работать вместе. — Хм, — вздохнула Лиза. — Я полагаю, он не знает, кто твой визитёр-джентльмен. Только годы тренировок помешали ему выплюнуть вино обратно в бокал. — Мой кто? Лиза закатила глаза. — О, я тебя умоляю. Все знают, что ты с кем-то встречаешься. Последнее время с утра ты выглядишь так, будто тебя доставили на Селестию и обратно. — Это, — Кэйа моргнул, застигнутый врасплох. — Это невероятно кощунственно. — Значит, ты этого не отрицаешь. Так кто он? — Знаешь, я мог бы просто выполнять свою работу, разбираясь с угрозами безопасности Мондштадта. Чем бы занималась и ты, заняв пост капитана. — Договорились, капитан, — протянула Лиза и, не тратя ни секунды, спросила. — Насколько всё серьёзно? — Почему ты думаешь, что это не простая интрижка? — закатил глаза Кэйа. Лиза внимательно оглядела его, прежде чем пожать плечами. — Раньше ты был немного более… рассеянным. Не сосредоточенным. Саморазрушительным. Вот что хотела сказать Лиза. Вероятно, она слышала комментарии Джинн касательно него. Но Кэйа слушал с добродушной улыбкой, тронутый тем, что она потрудилась быть тактичной. — Кем бы ни был этот парень, похоже он положительно на тебя влияет. Кэйа подавил отчаянное желание ответить саркастическим замечанием, что у него и так всё хорошо. Вместо этого он спросил: — Как бы ты отблагодарила кого-нибудь? — Кого-то вроде твоего любовничка? Если бы это была я, хм… — Лиза ухмыльнулась, многозначительно вскинув бровь. Кэйа не смог сдержать хихиканья. — Что-нибудь нормальное, прошу. — В городе открылся новый ресторанчик, где подают блюда кухни Фонтейна. Парочка, открывшая его, прожила там несколько лет, а теперь они вернулись. Там интересный цветочный декор. Очень романтично. — Ах. Значит, обычное свидание. — Да. А ты чего ожидал? — Там приличная еда? — Итэр сказал, что там вкусно, а милашка любит горячие и интересные блюда. Кстати об Итэре — где они? Я думала, они придут на бал. — О, — ухмыльнулся Кэйа. — Сегодняшним вечером они понадобились мне для небольшого поручения.

***

Бал подошёл к приятному завершению благодаря скоординированным усилиям работников винокурни и комитета по планированию мероприятий Ордо Фавониус. На первом этаже уборка была почти закончена, хотя там ещё и оставались несколько гостей, допивая свои напитки, прежде чем уйти. Наверху, в уединении главной спальни, на полу беспорядочной кучей валялась одежда. Утром Дилюк пожалеет, что оставил свой лучший официальный костюм в таком виде, но сейчас его отвлекало тёплое прикосновение рук Кэйи к его коже и ловкий язык, проникающий в рот, который на вкус был как его собственное вино. Звуки их дыхания были такими же резкими, как и их поцелуи, а прикосновения оставляли синяки. Каким-то образом они добрались до кровати, и Дилюк поднял Кэйю за бёдра, чтобы опустить его на простыни, забираясь сверху. Подготовка была быстрой, они оба уже были возбуждены — Дилюк хотел прикоснуться к Кэйе с того самого момента, как тот появился на пороге винокурни одетый в тёмно-синий костюм и чёрный мех, а его обычная серьга сменилась потрясающим красным камнем. Несмотря на то, как часто они это делали, Кэйа по-прежнему был узким, крепко сжимая член Дилюка, и тот стиснул зубы, входя, пока стоны Кэйи сводили с ума. Они занимались сексом прямо так, быстро, грубо и по-взрывному. Дилюк кончил первым, укусив Кэйю в плечо. Тот вскрикнул от боли, едва приглушив голос костяшками пальцев, прежде чем зрение померкло. Пока Кэйа спускался с вершины собственного оргазма, Дилюк лежал на нём, находясь внутри и тихо дыша на ухо. Дилюк оставил извиняющийся поцелуй на щеке Кэйи, выходя, а после сел, чтобы расправить ноющие плечи. Кэйа тоже сел, не обращая внимания на то, как Дилюк слегка отстранился. Он обвил руками его талию, прижавшись к боку, а затем провёл языком по одной из наиболее глубоких царапин, которые его ногти оставили на лопатке Дилюка. Тот зашипел от короткой боли, пока Кэйа ворковал свою собственную версию извинений. — Хочешь ещё раз? — промурлыкал Кэйа, а кончики его пальцев прошлись по наполовину твёрдому члену Дилюка. Тот откинул голову, чтобы бросить на Кэйю равнодушный взгляд. — Ты животное. — Каков лицемер, — засмеялся Кэйа, склонив голову набок, чтобы продемонстрировать отпечатки зубов на плече и небольшие капли крови, выступившие от острых клыков Дилюка. После чего Кэйа переместился, переползая через Дилюка и раздвигая бёдра. Тот проследил за движением взглядом, изучая синяки и застарелые следы от зубов, которые покрывали грудь, внешние и внутренние стороны бёдер Кэйи, семя, размазанное по животу, его напряжённый член и сперму Дилюка, стекающую по бёдрам. Дилюк проглотил стон, а его собственный член дёрнулся от возбуждения. Кэйа придвинулся ближе, и теперь эрекция Дилюка оказалась прямо между чужими ягодицами, а сам Кэйа медленно тёрся о неё, чтобы поддразнить. — Дилюк, — низким голосом протянул Кэйа. Дилюк ответил на его насмешливый взгляд своим стальным, гордо вскинув подбородок. — Продолжай, — сказал Дилюк, надеясь, что его монотонный голос скрывал волнение, кипящее в крови. Кэйа понимающе ухмыльнулся. Он опускался на член Дилюка дюйм за дюймом, всё время удерживая чужой непоколебимый взгляд и наблюдая, как тот до крови прикусил губу, чтобы взять себя в руки. Ах, однажды Кэйа заставит его потерять контроль. Это было бы пугающе. Сердце Кэйи пропустило удар от этой мысли, и он одним быстрым движением опустился вниз, чтобы полностью принять член Дилюка. — Осторожнее, не поранься, — прошипел Дилюк, хватая бёдра Кэйи, чтобы удержать его на месте, но тот начал двигаться вверх-вниз. — Я знаю, что ты любишь меня и всё такое, — на это Дилюк шлёпнул Кэйю по заднице, а возбуждённый стон и покачивание чужих бёдер пробуждали интерес и в нём. — И? — Не припомню, чтобы ты был таким внимательным. Дилюк склонил голову набок. — Что плохого в том, чтобы быть внимательным? Кэйа обвил руками его шею, используя притворно нежную привязанность, как в те моменты, когда его голос становился низким и мрачным. — Ты думаешь, я слабый? Ответ, сорвавшийся с чужих губ, был достаточно резким, чтобы застать врасплох. — Нет. Кэйа с любопытством уставился на Дилюка, когда тот неохотно продолжил: — Наверное, раньше я просто думал, что у тебя нет чувств. Эти слова заставили Кэйю захихикать. — Дилюк. У всех есть чувства. — … могу поспорить, — он обхватил подбородок Кэйи пальцами, а его взгляд смягчился, стоило тому инстинктивно наклониться ближе. — Если ты собираешься бывать здесь чаще, мне нужно убедиться, что ты сможешь вернуться в штаб Ордо Фавониус на своих ногах. Кэйа сжался вокруг него. — А что, если я захочу провести в твоей постели весь день? Пальцы Дилюка скользнули вниз, обводя влажные, напряжённые края, плотно обхватившие его член. Кэйа дёрнулся вверх, но ладонь Дилюка крепко держала его бедро, заставляя оставаться на месте. — Это можно устроить, — тихо ответил Дилюк. Кэйа, нехарактерно нетерпеливый, начал ёрзать на чужих коленях. — Я знаю, что большую часть своей энергии ты откладываешь на ночные делишки, но мне в самом деле интересно, каким ты будешь, если потратишь всю её на меня. — О? Я разочаровываю тебя? — Вовсе нет, — дрожащим голосом заверил Кэйа в промежутках между стонами. — Я не думаю, что смогу это вынести. Взгляд Дилюка потемнел, и он приподнял подбородок Кэйи кончиками пальцев. — Поскольку сегодняшней ночью для защиты Мондштадта прибыл Итэр, мы можем выяснить это, разве нет? Кэйа задрожал в предвкушении. И, как он и ожидал, Дилюк толкнул его на постель, прижав запястья к простыням. — В следующий раз, — прошептал Дилюк, дьявольски горячим языком скользя по мочке уха Кэйи. — Я свяжу тебя, — поцелуй в челюсть. — Не торопясь, растяну, — тёплое дыхание на шее. — Заставлю тебя умолять, — укус в припухшие губы. — И ты не встанешь с постели, пока полностью не удовлетворишь меня. — Мастер Дилюк, — задыхаясь, рассмеялся Кэйа, а его бёдра задрожали, обхватив Дилюка. — Вы такой испорченный ребёнок. Дилюк же не любил обзываться — он просто ответил резким толчком, заработав, сорвавшийся с красивых алых губ, сдавленный крик. — Сэр Кэйа самый нетерпеливый из нас двоих, не так ли? — Я… ох чёрт… Дилюк…

***

Кэйа проснулся первым, все мышцы болели так, словно он закончил несколько миссий подряд. В ту ночь они занимались сексом несколько раз, не давая друг другу ни минуты передышки. На его коже расцвели новые синяки и следы укусов, и от прикосновения к ним у Кэйи перехватывало дыхание, вызывая волну удовольствия при воспоминаниях. Он скучал по грубому, неумолимому сексу из тех времён, когда они просто пользовались друг другом, не признавая того, что между ними происходило. Но это было скорее похоже на сражение. Этакий любовный спарринг, когда они проверяли возможности друг друга, стремясь понравиться и произвести впечатление. С каждым грубым движением, Дилюк успокаивал Кэйю мягкими поцелуями в губы. С каждой новой царапиной на коже Дилюка Кэйа шептал одобрения и более сладкие похвалы. Пятна крови и спермы на простынях были доказательством их желаний, которые включали в себя боль наряду с удовольствием. Нравилось ли это Дилюку? Боль? Или это была какая-то странная попытка слиться с Кэйей воедино, заставить их плыть на одной волне? Дилюка было легко прочитать, когда они были моложе, но после смерти Крепуса он, казалось, жил в своём собственном мире, посвящён в который Кэйа не был. И всё же они пометили друг друга. Так что же это могло означать? «Он разобьёт тебе сердце», — предупредил внутренний голос. Более холодная, умудрённая его часть шептала: «Ты одурачил его. Используй его. Скрути его». Кэйа позволил голосам затихнуть где-то в глубине. Когда они становились громче, Дилюк всегда находил способ вытащить Кэйю наружу, растапливая клетку, в которой он был заперт, теплом своих губ. Кэйю всё ещё беспокоило то, как сильно он хотел верить Дилюку, позволяя очаровать себя и снова стать его солнцем, вокруг которого он будет вращаться. Дилюк не был рыцарем в сияющих доспехах. Кэйа не был его братом по оружию. Дилюк не был его врагом. Звать его любовником было слишком романтично, и если бы Кэйа слишком много думал, то шаткость всей ситуации доходя до него могла бы разорвать его на части. Дилюк был… кем-то. Кем-то важным. Его связью с миром, с его человеческой стороной. Его якорем, как сказала бы Лиза. Дилюк не был из числа любителей ранних подъёмов. Так что Кэйа позволил себе на мгновение расслабиться и спокойно понаблюдать за спящим Дилюком, запоминая умиротворённые черты его лица. После чего он встал, боль от резкого движения моментально стёрла его ласковую улыбку. К тому времени, как Дилюк проснулся, Кэйа сидел на краю кровати уже полностью одетый и расчёсывал гребнем свои мокрые волосы. — Мне снова нужно сжечь простыни, — проворчал Дилюк скрипучим голосом. Кэйа фыркнул. — Доброе утро, Дилюк. Я рад, что ты не забываешь о манерах. Кэйа почувствовал движение за спиной, после чего вокруг его талии обвилась пара рук, а на плечо опустилась тяжёлая голова. Его пальцы тут же потянулись к копне растрёпанных огненных волос. Дилюк поцеловал открытое местечко на шее Кэйи. — Доброе утро. Тепло от поцелуя распространилось по всему телу Кэйи. Он не смог удержать дрожь, слишком отвлечённый борьбой с желанием обхватить щёки Дилюка и крепко целовать, пока хватает дыхания, или пока он вовсе не перестанет дышать… Прекрати. Кэйа вцепился в свой меховой воротник, опасаясь сделать лишнее движение. Он задавался вопросом, испугается ли Дилюк того, как сильно Кэйа хотел его поглотить. Нет, Дилюк бесстрашно встретился бы с ним лицом к лицу. Дилюк был не из тех, кто скрывает свою суть, даже когда играл в мстителя Полуночного Героя или идеального главу клана Рагнвиндр. У него были свои секреты, но ни один из них не касался его личности, он просто делился им с разным людьми, с теми, кто был ему предан. В Дилюке было что-то такое, что внушало окружающим благоговейный трепет, от чего не был застрахован и сам Кэйа. Дилюк пообещал, что даже если Кэйа не сможет открыть своё сердце, он никогда не будет одинок. И пусть Дилюк не был милым и приятным, но именно в такие моменты детская и наивная доброта оживала в нём. Кэйа не знал, почему тому хотелось оставить рядом кого-то, кто не смог защитить его и людей, о которых он заботился, кого-то, кто в конце концов мог навредить ему самому. Было бы очень хорошим поступком просто отпустить Дилюка. Но Кэйа никогда не был хорошим человеком. По сути своей он был эгоистичным, жадным и жестоким. Он хотел внимания Дилюка, его любви, его ненависти. Он хотел всего, что только мог дать Дилюк, и даже больше. Тихий садистский голос внутри хотел увидеть тот день, когда Дилюк Рагнвиндр сдастся на милость судьбы, которую предвещал Кэйа. И он хорошо знал. Что Дилюк, движимой той же извращённой привязанностью к нему, собирался бороться с самой судьбой. Докажи, что они ошибаются, Дилюк. Докажи, что я неправ. — О чём ты думаешь? — прошептал Дилюк ему на ухо. Кэйа приоткрыл губы, проходясь по ним лёгким движением языка. Он слегка повернулся и прошептал в щёку Дилюка, слегка улыбнувшись. — Угадай.

***

После бала, прошло несколько месяцев, когда Кэйа, наконец, решился пригласить Дилюка на ужин. Предложение было спонтанным, и, как ни странно, Дилюк просто согласился без лишних комментариев. Кэйа поймал себя на том, что ведёт Дилюка в заведение с кухней Фонтейна, которое посоветовала Лиза, хихикая, когда лицо Дилюка скривило гримасой от вида эстетики подобного места. — Что думаешь об этом месте? — Оно… очень цветочное, — натянуто произнёс Дилюк. Обладатели пиро элемента, как правило, предпочитали поджигать растения. Кэйа поморщился от воспоминаний о выжженных участках травы, которые сопровождали Кли всякий раз, когда она решала отправиться в очередное «приключение». Как оказалось, меню состояло в основном из пирожных и вегетарианских блюд, которые предпочитала Лиза, но не плотоядный Дилюк. Тот готов был просто выбрать рекомендованное блюдо из меню, но Кэйа остановил его, чтобы поговорить с шеф-поваром наедине. Позже официант принёс им две тарелки с изысканными стейками, которых не было в меню. Со стороны других посетителей последовали несколько удивлённых взглядов, никто раньше не видел, чтобы они трапезничали вместе, но сам ужин прошёл спокойно. В основном, они обсуждали новости, касающиеся Тейвата, после чего Кэйа перевёл беседу в другое русло, рассказав о последней катастрофе, устроенной Кли, и странном проекте, за который взялись Сахароза и Лиза. Официанты подумали, что это деловой разговор, поэтому не потрудились поставить свечи на их столик, как делали с другими парочками, пришедшими поужинать. Всё было прекрасно. Еда была вкусной. Они делали то же, что и обычные граждане, ходящие в ресторанчики, чтобы вести простые мирские беседы за едой, не ставя на кон жизнь или смерть. Кэйа потерялся в этой обыденной нормальности точно так же, как и Дилюк. Через какое-то время в ресторанчик вошёл один из осведомителей Дилюка и прошептал ему что-то на ухо. Дилюк кивнул, кладя приборы на стол. Он выглядел несчастным, поворачиваясь к Кэйе с поджатыми губами. — Я должен заняться кое-какими делами, прости. Кэйа растянул губы в улыбке. — Всё в порядке, я понимаю. — Спасибо, что составили мне компанию за ужином, сэр Кэйа. О, это чувство, когда сердце замирает — это было разочарование. Но Кэйа продолжил улыбаться. — Мне в радость. — И, конечно, я угощаю, — сказал Дилюк. Он встал со своего места и повернулся к официанту, чтобы оплатить счёт. Но прежде чем он вышел, Кэйа выпалил: — Собор. Полночь. Дилюк замер возле двери. Он ничего не сказал, но короткий кивок головой перед уходом был достаточно хорошим ответом.

***

К сожалению, в окрестностях Мондштадта не было более высокой точки, с которой можно было бы спуститься на крышу собора. Подъём наверх занял какое-то время, а из-за отсутствия фонарей вокруг было особенно трудно найти опоры для рук. К тому времени, когда Дилюк добрался до крыши, было уже за полночь, а Кэйа сидел в центре, скрестив ноги. Дилюк присоединился к нему, присаживаясь рядом. С того места, где они находились, было видно весь город, хотя он не был таким уж ярким и ясным, как возле статуи Анемо Архонта во внутреннем дворе. Но с точки зрения тихой крыши, ночного неба, звёзд, луны и прохладного ветерка, треплющего их одежду и путающего волосы, это было нечто иное. Дилюк ожидал, что Кэйа нарушит молчание каким-нибудь язвительным замечанием, но вместо этого тот спросил: — Путешественник. Ты ему доверяешь? Дилюк прищурился. — Да. Ты знаешь что-то о чём мне следует беспокоиться? — Ты знал? У Ордена Бездны есть лидер. Они называют её принцессой. — Кто она? — Хм, — Кэйа перевёл взгляд на небо. — Было бы легче, сумей мы просто выследить её, а? Дилюк свёл брови к переносице. — А почему мы не можем? Кэйа вздохнул. — Это не в нашей власти. Дилюк же продолжал настаивать. — Это как-то связано с Архонтами? — Дела Архонтов связаны с фатуи и Царицей, а не с Орденом Бездны. По крайней мере, пока. — Ты знаешь, когда наступит этот момент? Кэйа пожал плечами, продолжая говорить загадками. — В любом случае, это от тебя не зависит, даже если у тебя есть поддержка Ордо Фавониус. Все возлагают надежды на почётного рыцаря. Итэр. Ребёнок, на плечах которого лежит вся тяжесть мира. — Мы должны помочь Итэру. Кэйа улыбнулся. — Да, определённо. Этот парень изменит весь Тейват. И я хочу посмотреть, как это произойдёт. Дилюк хмыкнул. Некоторое время они просидели в тишине, прежде чем Дилюк задал вопрос, который беспокоил его уже некоторое время. — Что ты будешь делать? Кэйа повернулся, чтобы встретиться взглядом с Дилюком. Его единственный глаз отражал ночное небо над ними, неестественно синий и яркий. — Мм? Полагаю, то, что я уже делаю. Кто знает, как долго я ещё смогу быть здесь. Дилюк выдохнул. — То, что мы видимся не обязательно должно быть ещё одним секретом, который ты должен хранить. Кэйа моргнул, спустя секунду рассмеявшись. — Ты хочешь сделать всё официальным? Дарить цветы, читать друг другу дурацкие стихи и держаться за руки на людях? Дилюк закатил глаза. — Не так драматично. Я подумал, что мог бы просто жениться на тебе. Взгляд Кэйи стал недоверчивым. — Ты вообще слышишь, что говоришь? Дилюк еле сдержал рвущийся наружу смех и беспечно продолжил. — Это не обязательно должна быть грандиозная свадьба. — Мастер Крепус, наверняка, в гробу перевернётся. Дилюк всё же усмехнулся. — Зная его, он будет смеяться. Взгляд Кэйа был прикован к губам напротив, смягчаясь, когда Дилюк посмотрел ему в глаза. — Эй, ты поверишь мне, если я скажу, что люблю тебя? Дилюк притворился, что задумался, и, потянувшись, обхватил щёки Кэйи ладонями. — Я больше поверю не словам, — пробормотал Дилюк, наклонившись, чтобы нежно поцеловать чужие губы. И пусть его глаза были закрыты, он почувствовал, как улыбка Кэйи стала шире, когда он приоткрыл губы, отвечая на поцелуй.

— end —