Take Me Home

Прошло уже несколько недель (10, не то чтобы Ирука считал) с того дня, когда он проснулся ранним утром на своём диване со спящим Какаши, навалившимся на него сверху. С тех пор не было ни разу, чтобы они разлучались с Какаши дольше, чем на пару дней. Они ужинали вместе минимум три раза в неделю, и Какаши часто оставался ночевать в его квартире на выходных. Ирука был на седьмом небе от счастья, и все вокруг уже заметили это. Единственной проблемой было то, что сам Ирука отказывался это признавать. Конечно, он был счастлив с Какаши, он не мог отрицать это. Какаши был умным, и забавным, и милым. Он умел выслушать и ещё лучше умел целоваться. Часть Ируки томилась каждое мгновение их разлуки в ожидании того момента, когда они встретятся снова, и когда они были вместе, Ирука чувствовал себя так тепло, полноценно, и просто счастливо. В последнюю их встречу, в его голове промелькнула мысль, что, возможно, он начинает влюбляться. Эта мысль принесла с собой такую мешанину разнообразных эмоций, и он настолько выпал из реальности прямо в середине их диалога с Какаши, что позже ему пришлось просить Какаши повторить то, о чём он говорил последние две минуты. Нет. Он не мог влюбиться в Какаши. Это было бы абсурдно. Они познакомились всего несколько месяцев назад (два с половиной, Ирука мог поклясться, что не считал), и, кроме того, Ирука не собирался влюбляться. Не сейчас. Он был абсолютно не готов, так что он и не думал делать это. И это было его окончательное решение. Но Ирука был напуган. Он боялся, что это всё равно происходит. И это, вероятно, было самой ужасающей вещью из всех, которые он мог только вообразить — влюбиться в Какаши. Любовь превращала его в идиота. Она заставляла его закрывать глаза на вещи, которые он никогда не должен был игнорировать. Он доверял Какаши, конечно же, он доверял ему. Но доверие было ошибкой, которую, в конечном счёте, он уже однажды совершил. И он никогда не позволит себе забыть об этом. Несмотря на мысленную войну со своим собственным сознанием, он признавал, что он и Какаши, за отсутствием более подходящего выражения, «переходили на серьезную стадию». Никто из них ещё не использовал слово «парень», но его становилось всё сложнее избегать. Ирука знал, что больше не мог мириться с тем, чтобы представлять Какаши своим одногруппникам и коллегам как «парня, которого он встретил в баре», но присвоение их отношениям названия повлекло бы за собой много последствий. Ирука вздохнул, отмахиваясь от своих мыслей в энный раз за эту неделю. У него ещё будет предостаточно времени, чтобы подумать об этом, но этим утром у него было много дел, ожидающих его внимания. Он был так занят последние несколько недель, как учебой, так и Какаши, что он чувствовал, как начинает пренебрегать многими людьми в своей жизни. Анко отмахнулась от него, когда он поделился с ней своим переживанием на этот счёт, сказав, что она была искренне рада наблюдать за счастливым Ирукой издалека (её мнение по этому поводу оставалось неоднозначным, пока она не наткнулась на них обоих, возвращающихся в квартиру Ируки после свидания. Они согласились заглянуть к Ируке на чай, по настоянию Анко, заявившей, что она не уйдет, пока не «убедится в благих намерениях Какаши».) и заверила его не переживать о ней. И, будучи откровенным, Анко была не той, перед кем он чувствовал наибольшую вину. И, как бы сильно он не наслаждался временем, проведённым с Какаши, он хотел взять передышку от мыслей об их отношениях. Его эмоциям не помешало бы немного времени, чтобы улечься. Именно так Ирука пришёл к идее провести всю субботу дома, не уделяя ни минуты мыслям о его личной жизни. Так было, пока его «личная жизнь» не постучала в его дверь. — Какаши, — ляпнул Ирука после того, как несколько секунд оцепенело пялился на него в полной тишине. — Привет… Я не знал, что ты собираешься зайти. Бровь Какаши приподнялась, и он слегка улыбнулся Ируке. — Не знал? Ирука почувствовал, как жар подкрадывается к его лицу. Возможно, его план не думать о Какаши в конце концов обернулся против него самого. — Я…. забыл о наших планах, не так ли? — спросил он смущённо, и Какаши не смог сдержать смеха в ответ на его слова. — Не проблема, — пожал плечами Какаши. — Я не прочь напомнить тебе. — Ирука, кто это, блин, такой? Резкий возглас прервал их разговор, и глаза Ируки расширились. Бровь Какаши лишь поднялась выше, и он заглянул за плечо Ируки в попытке найти источник постороннего голоса. — Я чему-то помешал? — Ох, нет, — Ирука покачал головой, отступив на шаг, чтобы позволить Какаши войти. — Я имею в виду, не совсем. Это просто, эм, я — — Ирука! Серьёзно, кто этот парень? Он странный. — Наруто! — выругался Ирука, слегка ощетинившись на светловолосого парня, который встал с дивана, чтобы присоединиться к нему у двери. — Я разве не учил тебя манерам? Какаши моргнул при виде ребёнка, медленно переведя взгляд с него на Ируку, и вновь на него. — Я, эм. Я не знал, что у тебя есть…. ребёнок? — его слова прозвучали как вопрос, голос Какаши звучал гораздо слабее, чем Ирука когда-либо слышал. Он почувствовал, как покраснел. — Нет, Какаши, у меня нет ребёнка. Это… это Наруто. Наруто, это Какаши. Он, — Ирука сделал паузу, подняв глаза и встретившись взглядом с Какаши. — Он… мой друг, — закончил он, тише, чем прежде. Какаши лишь пожал плечами в ответ, приветственно повернувшись лицом к Наруто. — Привет. Наруто впился взглядом в Какаши, сморщив нос. — Ирука, только не говори мне, что собираешься на свидание с этим чудиком. — Наруто! — простонал Ирука, прикрывая глаза рукой. Не так он представлял себе этот день. Он собирался рассказать Наруто о Какаши однажды, но не сегодня. И уж точно не таким образом. — Ты заслуживаешь лучшего, Ирука, — решительно пробормотал Наруто. Какаши усмехнулся, пожав плечом. — Ты, вероятно, прав, мальчик. — Ох, заткнись, — Ирука закатил глаза. — Да, Наруто, я собираюсь пойти с ним на свидание. Нет, ты не сможешь отговорить меня от этого. И не смотри на меня так, я провёл с тобой весь день. — Но Ирукааа, — заныл Наруто, надувшись. — Мы так долго не тусовались вместе, и я готов поспорить, что ты видишься с ним постоянно. Ирука тихо выдохнул, наклонившись, чтобы ласково потрепать Наруто по волосам. Ирука не смог притвориться, что эти слова не затронули струны его сердца. Наруто всегда мастерски умел надавить на жалость. — Я знаю, Наруто. Но я обещаю, что скоро я смогу проводить с тобой больше времени, хорошо? И только не пытайся притвориться, что ты сам не был занят, иногда ты едва можешь выделить для меня минутку, — поддразнил он, усмехнувшись в ответ на застенчивую улыбку Наруто. — Ну да, ты прав, — согласился Наруто, бросив на Какаши ещё один подозрительный взгляд, прежде чем схватить свои ботинки и рюкзак с пола. — Ещё увидимся, Рука! — Будь осторожен по дороге домой, хорошо? — крикнул Ирука в коридор вслед быстро удаляющейся спине Наруто, тихо вздохнув. — Этот ребёнок сделает меня таким седым… Он обернулся, услышав веселое фырканье Какаши. — Эй, поосторожнее с тем, что говоришь о седине, — усмехнулся он. — Некоторым из нас это нравится. Ирука рассмеялся, нежно прильнув к боку Какаши. — Да, нравится, — согласился он. Какаши обнял Ируку, быстро чмокнув его затылок. — Кто этот ребёнок? Ирука прижался к Какаши ещё ближе, обняв его за талию. — Это… долгая история, — предупредил он. Какаши закатил глаза в ответ. — Разве я когда-то был против того, чтобы послушать твои долгие истории? Ирука улыбнулся, отпрянув от Какаши и начав убирать грязную посуду, оставшуюся после их с Наруто обеда. — Ну… Наруто, он…. Он, можно сказать, мой младший брат, — начал Ирука. — Не по крови. Он… никогда не знал своих родителей. А мои… умерли, когда мне было десять, — сказал он тихо, опустив глаза. — Я, эм. Долгое время я скитался от одной приемной семьи к другой. Это был настоящий ад. Я прошёл процедуру эмансипации в шестнадцать, и отказался от опекунства. Но это оставило на мне сильный след, знаешь? Я стал подрабатывать волонтёром в детском доме в моём старом городе. Наруто был там, и… дети дразнили его. Он был странным ребёнком, и всегда казался таким одиноким. Большую часть жизни я чувствовал себя точно также. И я словно увидел в нём своё отражение… — он замолк, взглянув на Какаши с коротким, неловким смешком. — Ну, так или иначе, мы сблизились, и он…. он значит для меня очень многое. В последнее время мне не удавалось часто видеться с ним, так что мы решили провести этот день вместе. Было хорошо. — Ты уверен, что я не помешал вам? — спросил Какаши. — Если ты нечасто с ним видишься… — Нет, нет, всё в порядке, — убедил его Ирука. — Ему всё равно было пора возвращаться домой и делать своё домашнее задание. Как будто я не знаю, что он ещё даже не притронулся к нему. Какаши слегка рассмеялся. — Всегда остаёшься учителем, — пробормотал он, нежно улыбнувшись. — Не могу сдержаться, — усмехнулся Ирука. — Итак, ты собираешься напомнить, какие там у нас были планы, или нет?

***

Когда Какаши подумал, что узнал Ируку настолько хоршо, что ничто в нём уже не сможет удивить его, он понял, насколько же он ошибался. Ирука только и делал, что удивлял его, и каждое новое открытие поражало Какаши так сильно, что ему оставалось лишь раздумывать, что ещё Ирука может сделать, чтобы влюбить его в себя ещё больше. Он часто думал, что Ирука бы хорошо справился с детьми. Ему пришлось бы научиться хорошо ладить с ними, не зря он хотел стать учителем. Но это было лишь мыслью в его голове, пока он не пришёл в дом Ируки, чтобы найти его с каким-то четырнадцатилетним ребёнком, которого Какаши мог описать не иначе, как «яркий». Ну, ещё бы подошло «громкий». Он прошёл прямо к двери, стрельнул взглядом в Какаши, и потребовал объясниться, кто он чёрт возьми такой. Какаши едва удалось сдержать ухмылку. Сходство между этими двумя было поразительным. Когда он перестал пялиться на Какаши, Ирука рассказал ему, как они встретились. И Какаши честно не знал, что ответить. Должен был быть какой-то закон, запрещающий человеку быть настолько идеальным. Потому что именно таким, должно быть, был Ирука. И это было абсолютно бессмысленно. Он вырвался из пелены своих мыслей как раз вовремя, чтобы услышать, как Ирука спрашивал об их планах. Точно, он ведь пришёл, потому что у них были планы. — Открытый рынок в центре, помнишь? — улыбнулся Какаши. — Точно. Я давно хотел подержаться с тобой за руки на публике, — поддразнил Ирука. Какаши закатил глаза, но не смог проигнорировать то, как на мгновенье его сердце сбилось с привычного ритма. Он и Ирука редко проявляли чувства на публике, за исключением той первой ночи на его байке. Но, разрази его небеса, Какаши поклялся себе, что не оставит Ируке и шанса выйти сухим из воды,и ещё припомнит ему его слова. — Ни за что на свете не пропущу это, — пробормотал Какаши, приглашающе протянув Ируке ладонь. — Нам следует? Ирука просиял, когда принял его протянутую ладонь, крепко сплетая их пальцы. — Чёрт возьми, конечно следует. Какаши ухмыльнулся, выводя Ируку из здания и направляясь к тому месту, где он припарковал свой мотоцикл. Поездки на его мотоцикле стали для них привычной рутиной, и Ирука всегда надевал шлем Какаши, когда они ездили куда-то вместе. По большому счёту, это было из соображений безопасности, ведь Какаши переживал за сохранность Ируки. Но больше, чем это, вид Ируки в его шлеме заставлял желудок Какаши сжиматься от такого сладкого чувства, которое ему определённо нравилось. И смотреть на то, как он носит его шлем, не шло ни в какое сравнение с наблюдением за тем, как он его снимал. Каждый раз, когда он снимал шлем, его хвост был немного растрёпан, и выбившиеся пряди спадали на его лицо так, что ему приходилось стряхивать их. И видеть это сегодня было настолько же завораживающе, как и в любой другой день. Поездка до центра была короткой, но она дала Какаши достаточно времени, чтобы обдумать то, что ранее сказал ему Ирука в своей квартире. Он мысленно удерживал себя от желания расспросить Ируку о его семье, но в то же время он понимал, что будет лучше дождаться момента, когда Ирука сам будет готов рассказать ему. Какаши молчал несколько минут после поездки, идя с Ирукой рука об руку по улице в направлении рынка. — Итак, эм. На самом деле, я тоже вырос в приёмной семье, — пробормотал Какаши, засунув свободную руку поглубже в карман свой куртки. — Правда? — глаза Ируки слегка распахнулись. — Ага, — пожал плечами Какаши. — Я… Я никогда не знал свою мать. Я был слишком маленьким, когда она… и мой отец. Я потерял отца, когда мне было десять, — он сделал паузу, опустив взгляд на свои ботинки. — Я ненавидел свою приёмную семью. Сбежал из дома, когда мне было четырнадцать. И с тех пор я жил сам по себе, — это была короткая история, и он выдал где-то вдове меньше подробностей, чем Ирука. Но, несмотря на это, он все ещё хотел поделиться с ним. Ирука мягко сжал его ладонь, слегка склонившись к нему. — Вау. У нас больше общего, чем можно предположить, — тихо рассмеялся он. Какаши фыркнул. — Да, думаю, так и есть. Однако, ты вырос лучшим человеком, чем я. — Заткнись, я не лучше тебя. Я просто другой, — поморщил нос Ирука. — Как скажешь, — ласково улыбнулся Какаши, пробежавшись рукой по своим волосам. Они погрузились в относительную тишину, когда приблизились к рынку, и Какаши боролся с желанием отпустить руку Ируки в тот момент, когда они оказались на виду у других людей. Не то чтобы он стеснялся быть с Ирукой, совсем нет. Честно признаться, его отношения с Ирукой были первой вещью, которой Какаши захотел похвастаться с тех пор, как он починил свой первый мотоцикл. Но у него была определённая репутация в городе. Люди знали, кем он был, или, по крайней мере, имели подозрения на его счёт. И Какаши всегда чувствовал себя виноватым за то, что навязывал эти подозрения и ассоциации Ируке. Ирука не был глупым, Какаши знал, что Ирука понимает, как люди в городе относятся к нему, и Какаши также знал, что Ирука был в состоянии самостоятельно принять решение, хочет ли он ассоциироваться с их представлениями. Он знал это, и он всё равно хотел выходить с ним на свидания. Прилюдно держаться за руки. Порыв отпрянуть стал лишь сильнее, когда кто-то позади них окликнул Ируку по имени. Какаши сдался, когда Ирука обернулся, его лицо расплылось в улыбке, когда к ним приблизилась небольшая группа людей. Одной из них была Анко, Какаши узнал её. Но остальных Какаши прежде никогда не встречал. Он предположил, что они, должно быть, являлись друзьями Ируки из университета. Какаши слегка отступил, засунув руки глубоко в карманы куртки и отведя взгляд в сторону, чтобы посмотреть на выставленные на продажу товары на прилавке рядом с ним. Они не особого его интересовали, но было проще притвориться, что он рассматривает товары, чем неловко наблюдать за разговором Ируки с его друзьями со стороны. В конце концов, для всех было бы лучше, если бы он не стал присоединяться к ним. — Какаши! Какаши оторвался от созерцания брелка-собаки, когда услышал, как Ирука зовёт его. Он поднял взгляд, и коротко моргнул в сторону Ируки, который стоял со своими друзьями в нескольких метрах от него и с улыбкой подзывал его подойти ближе. Какаши осторожно отложил брелок, медленно пройдя вперед, чтобы встать немного позади Ируки сбоку от него. — Да? Глаз Какаши распахнулся, когда Ирука улыбнулся, взяв Какаши за руку и придвинув его ближе к себе. — Я хотел, чтобы ты познакомился с моими друзьями. Ребята, это Какаши. Какаши, это Котетсу, Изумо и Генма. Котетсу подрабатывает ассистентом учителя вместе со мной, Генма и Изумо мои одногруппники. И ты, конечно же, уже знаешь Анко. Какаши мог лишь с широко распахнутыми глазами наблюдать за тем, как Ирука поочерёдно указывал на каждого своего друга, отчаянно надеясь, что он сможет запомнить имена этих людей, чтобы не опозориться. Его глаз метался от одного лица к другому, и он почувствовал неприятный жар, расползающийся под одеждой от осознания того, что никто не отводил от него взгляд. Парень с абсурдно длинной зубочисткой в зубах усмехался, а первый, на кого указал Ирука (Котетсу? Возможно, Какаши проще просто не обращаться ни к кому из них по имени) рассматривал его с нескрываемой тревогой в глазах. — Эм, привет, — Какаши слегка махнул рукой, его плечи ссутулились в попытке стать менее заметным. Какаши начал жалеть о том, что не надел свою бандану сегодня. Стоя вот так, он чувствовал себя ужасно беззащитным. Ирука и его друзья поболтали ещё пару минут, Какаши как мог старался принять участие в разговоре, периодически кивая и неопределённо хмыкая. Он не особо вдавался в подробности их болтовни, большая часть из которого основывалась на работе в школе, других студентах и их коллегах. Он вернул своё внимание к разговору лишь тогда, когда Ирука мягко сжал его локоть, и он смог уловить его слова о том, что он сейчас на свидании, и он поговорит с ними позже. Смысл слов дошёл до Какаши лишь тогда, когда они обменялись прощаниями с его друзьями и развернулись, чтобы уйти. — Ты сказал своим друзьям, что мы на свидании, — сказал он, звуча почти поражённо. Ирука лишь рассмеялся, схватив Какаши за руку и сплетя их пальцы. — Ну, так и есть, разве нет? — Я имею в виду, да, мы на свидании. Но, — Какаши слегка качнул головой, пожимая плечами. — Я не знаю. Я не привык к людям, которые… не знаю. Не против того, чтобы их ассоциировали со мной в таком ключе. Услышав его слова, Ирука слегка нахмурился. Он остановился посередине улицы, повернувшись лицом к Какаши. — Какаши. Ты думаешь, что я буду стесняться тебя? Какаши слегка рассмеялся, несмотря на румянец, растекающийся по его лицу. — Ну, если честно? Наверно. Ты знаешь, что люди здесь думают обо мне, Ирука. Я не тот парень, которого можно с гордостью представить родителям. Ирука закатил глаза. — Ну, у меня нет никаких родителей. И даже если бы были, мне было бы плевать, если бы их головы были забиты всякими дерьмовыми слухами о тебе. Верь или нет, я не выбираю партнёров, основываясь на том, насколько они нравятся жителям города. — Думаю, это довольно очевидно, — пробормотал Какаши, неловко дёрнувшись. Они всё ещё стояли в центре дороги, и люди определённо пялились на них. Ирука ухмыльнулся, подавшись вперёд и запечатав поцелуй на щеке Какаши. Лицо Какаши вспыхнуло красным, и он слегка отшатнулся, вскрикнув от шока. — Я не боюсь быть замеченным рядом с тобой, Какаши. Я собираюсь ходить с тобой на свидания, я буду держать тебя за руку, и я буду делать все эти противные слащавые штучки, которыми занимаются парочки, с тобой. Какаши рассмеялся, его рука, не занятая ладонью Ируки, потянулась, чтобы почесать затылок, когда они продолжили идти. — Ты… та ещё штучка, Ирука. Ты знаешь это? Ирука ухмыльнулся, размахивая их переплетёнными ладонями, и нараспев протянул: — Именно поэтому ты любишь меняяя. Какаши почувствовал, как его сердце дрогнуло, слова Ируки обрушились на него, словно кирпич на лицо. И он знал, что это было за чувство. Ирука шутил, и Какаши знал это. Но правда была в том, что он не ошибался. В Ируке было целое множество вещей, которые привлекали Какаши. Но первое, что сделало Ируку неотразимым ещё до того, как Какаши узнал его имя… — Да, — мягко сказал Какаши, сжав руку Ируки с нежной улыбкой. — Да, так и есть.

***

Выдох комом застрял в его горле, и Ирука застыл на месте, когда смысл слов Какаши дошёл до него. Он любит его. Какаши любит его. Ну, он не сказал этого. Он не сказал эти слова напрямую. Но Ирука пошутил об этом, и ответ Какаши подразумевал это, и, чёрт возьми, Какаши любил его. Какаши любит его. Он смутно осознавал то, что стоит посредине улицы, блокируя поток пешеходов. Он остановился так неожиданно, что он был уверен, что Какаши врезался в него плечом. Но это было неважно. Ничто из этого не имело значения. Все его прежние мысли о том, чтобы влюбиться в Какаши, нахлынули на него с новой силой. И на этот раз, они не казались настолько сокрушительными. Конечно, сердце Ируки билось так быстро, что казалось, будто оно вот-вот взорвется. Наверняка он вцепился в ладонь Какаши слегка сильнее необходимого. Конечно, он, вероятно, молчал слишком долго в ответ на чёртово Какашино признание в любви. Но он сказал это. Сказал так просто, так нежно, будто в данное мгновение ничто не имело большего смысла. — Ирука. Ирука словно очнулся ото сна, когда услышал голос Какаши, низко шепчущий ему на ухо, и почувствовал тёплую тяжесть на своих плечах и спине. Он поднял взгляд на Какаши, чья улыбка была такой нежной, и мягкой, но такой любящей, что Ирука почувствовал, что вот-вот растает словно мороженое прямо на этом месте, посреди улицы. — Да? — спросил он, чувствуя, как жар поднимается к его щекам. — Ты стоишь в самом центре улицы, — пробормотал Какаши с тихим смехом, мягко потянув Ируку за руки, чтобы отвести их к скамейке в нескольких метрах от рынка. Именно тогда Ирука почувствовал непривычное тепло, окутавшее его плечи. Он взглянул вниз на свои руки, непонимающе моргая, и заметил потёртую кожаную куртку Какаши, накинутую на него. — Ты дал мне свою куртку, — просто сказал он, вновь подняв взгляд на Какаши. — Ох. Эм. Да, ты так неожиданно остановился, и ты — солнце недавно село и ты дрожал, так что я подумал, что я мог бы… мне не было холодно, так что… Ирука почувствовал, как его губы растягиваются в усмешке, когда Какаши бормотал объяснения, и смех клокотал у него в горле. — О боже мой, Какаши, — усмехнулся Ирука, вскидывая брови. — Это такое клише! — Это — что? — возразил Какаши. — Что ты имеешь в виду. — Ты, жесткий-но-чувствительный байкер, отдаешь своему парню пай-мальчику куртку на свидании? Ты сейчас словно живое воплощение всех ромкомовских клише, Какаши. — Я… о чём ты говоришь? Ты замёрз, а я нет, это ничего не значит, — прошипел Какаши, сильнее покраснев. — Ещё как значит, — рассмеялся Ирука, дразняще пихнув Какаши в бок. — Ты такой стереотипный плохой парень. Какаши фыркнул, закатывая глаза. — Хорошо, хорошо, как скажешь. Я клишированный плохой парень. За это ты меня и любишь. Глаза Ируки широко распахнулись, и жар залил его шею, когда он услышал свои собственные слова, так играючи возвращённые ему в ответ. — Да, — Ирука дёрнул плечом в попытке показаться беззаботным, но розовый цвет его щёк выдавал его с потрохами. — Да, так и есть. Какаши ухмыльнулся, мягко наклонившись к Ируке, и произнес после комфортной минутной паузы: — Значит… ты мой парень? Ирука тихо пискнул, плотнее закутываясь в куртку Какаши. — Я бы хотел так думать, да, — пробормотал он, дерзко взглянув на Какаши, несмотря на то, как сильно пылали его щеки. Какаши нежно улыбнулся ему и потянулся, чтобы взять руку Ируки в свою. — Я бы тоже хотел так думать.