За светлое будущее нашей семьи!

Дверь приюта Вул захлопнулась за Северусом, как ворота ада. Оставь надежду, всяк сюда входящий… - Профессор Снейп! – высокая дородная дама, кажется, миссис Брокльхерст, встречала Северуса в тесном холле. Она едва могла дышать от восторга. – Мы вас так ждали! Так ждали! А ваша супруга?... - Я один… теперь совсем один, - шпион-зельевар скорбно посмотрел на маглу, и та что-то забормотала о том, как она сожалеет, а Снейп снова погрузился в свои мысли. Как в магловском приюте найти ребенка-волшебника?! Совсем уж сирот, без бабушек, дедушек, тетушек и троюродных племянников в магическом мире почти не было; такие дети были редчайшей редкостью, во всяком случае, сам Снейп знал только одного такого ребенка – себя самого, и то только потому, что его дед с бабкой померли раньше несчастной Эйлин, подавившись собственной злостью. Ну, авось повезет. Что там Хагрид болтал об этом приюте? Что Дамблдор нашел здесь сильного волшебника в 1937 году? - Я хочу усыновить мальчика. Или девочку, - заявил он, неприязненно глядя на миссис Брокльхерст. Та заколыхалась куда-то вперед, к лестнице на второй этаж. - Вы сами сможете выбрать себе малютку, - проговорила она, слащаво улыбаясь. – Наши детки все очень милые и послушные – мечта любого родителя! Снейп за ее широкой спиной скептически хмыкнул. Дети и послушание – понятия несовместимые. Уж кто-кто, а учитель из Хогвартса знал об этом не понаслышке. А мелкие дети – это вообще ад на земле. Они зашли в большой и светлый зал, где играло около десятка детей от пяти до восьми лет, все в чистеньких костюмчиках, с постными лицами и дьявольским блеском в глазах. Некоторые (девчонки в основном) парами, с куклами в обнимку, ходили по залу и шушукались о чем-то, другие тихо возились с машинками и конструкторами. Двое мальчишек со скорбными выражениями на чисто вымытых мордахах сидели над доской с шашками. Памятуя слова Хагрида о девочках (а уж лесник-то разбирался в детях, вон скольких детенышей вырастил!), профессор Снейп пригляделся сначала к этим существам. «Безусловно, - подумал он, - с девчонками меньше проблем. С другой стороны…» Одна девочка, ностальгически рыжая, принялась глубокомысленно ковыряться в носу; ее соседка пискнула: - Миссис Брокльхерст! Она козявки об меня вытирает! - Мне нужен умный ребенок, - Снейп повернулся к побагровевшей миссис, - хотя бы умеющий читать и писать. И без козявок. Та несколько секунд бессмысленно пялилась на него, а потом сказала: - У нас есть Гарри Поттер, - в ее глазах мелькнул тот же дьявольский огонек, что и у сиротинушек, вверенных ее попечению. При этом имени Снейп вздрогнул. Поттер? ПОТТЕР?! В магловском детдоме?! Не может быть! Это, должно быть просто однофамилец. Поттер весьма распространенная фамилия в Англии, чего уж там. - Гарри, милый, - позвала тем временем миссис Брокльхерст противно тоненьким голоском, - подойди к нам, мальчик мой. Снейп содрогнулся. Один из мальчиков, мелкий, взъерошенный, в перемотанных изолентой очках подбежал к ним, уставившись на зельевара восторженным взглядом. - Папа? – проговорил он с такой надеждой в голосе, что Северус поморщился. - Какой-то он мелкий, - проворчал Северус, внимательно разглядывая мерзкого сопляка. – И совсем не выглядит умным. М-да… Похож… Но, с другой стороны, если снять вот эти дебильные круглые очки и причесать, или там постричь (при этой мысли профессора передернуло), совсем не будет похож. Темноволосый мальчик, только и всего. С зелеными, как у Лили, глазами. Глаза Гарри Поттера умоляюще уставились на него. «Я умный, умный, папочка! – читалось в них. – Я знаю алфавит и умею считать до ста… Пусть и не подряд!» - Самый умный мальчик, которого я знаю, - проворковала миссис Брокльхерст. – Уже знает такие слова, как нейтрализация и лофотрихи. Гарри недоверчиво покосился на нее. Та грозно сдвинула брови. - Ну хорошо. Повтори, Поттер: идентификация ингредиентов. Поттер повторил, почти не исковеркав слова. Профессор вздернул бровь и мерзким тоном спросил: - Чем отличается аконит от монашьего клобука? Поттер подозрительно уставился на него. Подумал. - Ничем? - Где будешь искать безоар? Поттер подобрался. - В кармане? Снейп благосклонно кивнул. Миссис Брокльхерст умильно улыбалась, одновременно делая страшные глаза Гарри. Гарри сиял. *** Подруги – величайшее зло. Петунья Эванс поняла это очень давно, когда Мисси Лоуренс обвинила ее в краже ее собственной (петуньиной!) Барби. Пришлось тогда врезать этой Мисси как следует, но теперь, когда мисс Эванс было уже двадцать шесть лет, у нее появились новые возможности. Ложь, Вранье и Обман – вот три способа добиться правды и справедливости (если, конечно, не считать винтовки с оптическим прицелом). К этим трем методам она собиралась прибегнуть и на этот раз, когда подруги в ультимативной форме потребовали показать им письма Вернона из Антарктиды и их совместные фотографии. И сейчас, эти две крокодилицы, эти жабы бородавчатые, стояли возле ксерокса – каждая со своей папкой документов – и умильно ей улыбались. - Ты так и не познакомила нас с Верноном, - ласково проговорила Ивонн. – Он уехал так внезапно! - И наверняка пишет тебе миленькие романтичненькие письма! – подхватила Клара. – Как он тебя называет? Рыбонька? Кисонька? Медвежонок? - Он меня называет Петунья, - хмуро ответила Петти, выдергивая из лотка скопированные бумаги. – Или Розочка. Розочка – это был ее псевдоним. Ну как бы намек - самый прекрасный цветок и в то же время битая бутылка. Очень удобно, между прочим, защищаться, если что. Это оружие всегда под рукой. - Это.. оригинально, - Ивонн поджала губы. – Так ты согласна? Можем встретиться вечером в кафе и… - А может, у тебя карточка с собой? – жадно поинтересовалась Клара. - Нет, с собой нет, - отрезала Петти. У нее уже созрело три плана, как раздобыть фотки некрасивого усатого мужчины, и один из них точно должен был сработать. – И встретимся не сегодня, а завтра. Сегодня вечером у меня дела. - О, Петти, уже начала ходить на свидания? – игриво заметила Клара, семеня рядом со злой подругой и бросая многозначительные взгляды на Ивонн. - И правильно, - закивала та. – Вернон Верноном, но лучше иметь запасной аэродром. Как жаль, что ты не познакомила нас с мистером Дурслем сразу! Мы обе могли бы дать тебе совет… Петти влетела в свою приемную, с грохотом захлопнув за собой дверь, отрезая себя от двух попугаиц. Рухнув на стул, она пару минут посидела, закрыв лицо руками, а потом, приняв самый свой невозмутимый вид, принялась разбирать документы и фотографии, которые сделала этим утром на Клермонт-сквер. Вернон Верноном, а работа не ждет. О Верноне она подумает потом. Попозже. В конце концов, можно попросить соседа изобразить Дурсля. В конце концов, может он вернуться из Антарктиды на пару дней, повидать свою девушку, или нет? У соседа есть усы и он в нужной мере противный. Правда, он недостаточно умен, чтобы изобразить хоть что-то и наверняка вообразит себе невесть что. *** Гарри был в восторге. В тощем незнакомце в черном костюме он почувствовал родственную душу. - Папочка! – попробовал он на вкус слово. Он чувствовал, что профессору нравятся дохлые крысы так же, как и ему самому. Он был уверен, что дома у профессора Снейпа есть не только крысы а, если повезет, целый аквариум змей, с которыми можно поболтать. И шкуры львов. Жаль только, что мамы, судя по всему, у профессора нет. Мама, наверное, пропала, пролетая на своем самолете над Оркнейскими островами, и они вместе с папой отправятся на ее поиски… С палаткой, газовой горелкой и бронебойным ружьем – для защиты и охоты на слонов. Они найдут маму, когда она будет отважно отстреливаться от кровожадных великанов и спасут ее. И еще там будет какой-нибудь злой волшебник с бородой, и стая волков, и разумное желе, и… Одним словом жизнь рисовалась Гарри в самом радужном свете – полной опасностей и приключений. - Можешь называть меня папенька, - проговорил тем временем профессор и скривился так, будто у него болел зуб. – Так звучит более… аристократично. Сойдет для «Блэк Фрайерс». Гарри охотно кивнул. - Папочка, - повторил он радостно. Профессор подозрительно сощурился, но ничего не сказал. - Теперь мы семья, - продолжил он, - и всегда были вместе. Ты теперь не Поттер, а Снейп, Гарри. Запомни это хорошенько, а не то мне придется сварить из тебя суп и поискать более памятливого ребенка. - Хорошо, папочка. Угрозы не испортили ему настроения, хотя этот нюанс его несколько волновал, так скажем. Больше даже, чем отсутствие мамы – с ней-то как раз все понятно, она на Оркнейских островах, но почему у его папы, знаменитого охотника на львов, другая фамилия? Над этим Гарри размышлял особенно усердно, семеня рядом с новообретенным отцом по Оуэнс-роу. В приюте ему, Гарри, дали первую попавшуюся фамилию? Нет, это неинтересно. Тогда, может быть… Гарри широко раскрыл глаза, замирая от ужаса и восторга. Его папочка шпион! И Снейп это его псевдоним! Как у Бонда – агент 007, а его папочка агент Снейп! И он ловит зловещих террористов, что хотят захватить королевскую семью и заменить им всем мозги на овсяный кисель! Кру-у-уто! Профессор папочка споткнулся и снова подозрительно уставился на Гарри. Потом наклонился к нему так близко что его нос уткнулся прямо в Гарри. - Вот именно, По… Снейп. И поэтому нам нужна… Постоянная! Бдительность!