Никому нельзя доверять, Панси Паркинсон

      Каждый раз в мае Панси клялась себе, что следующий учебный год будет не таким, как предыдущий. Паркинсон даже составляла чек-лист на будущее, в котором были записи из серии "Стать королевой новогодней вечеринки", "Попасть в клуб Слизней", "Обогнать Грейнджер по баллам в зельеварении", "Быть строже с первокурсниками" и прочие маленькие цели слизеринской принцессы.       Однако, как это обычно бывает, все планы превращаются в прах, стоит лишь учебному году начаться.       Первый учебный день седьмого курса.       Панси стоит перед зеркалом и задумчиво поглаживает свой значок старосты на мантии.       Что значат все эти цели, если началась Магическая война?       Если новогодняя вечеринка может не наступить, клуб Слизней временно не работает, а Грейнджер находится в бегах?       Каждую ночь Паркинсон снились кошмары, самые разные по событиям, но одинаковые лишь в одном: в конце все её близкие умирали.       Отец, мама, Драко, Блейз, Тео и Дафна. Панси умирала последней.       И хоть в реальности все эти люди были живы, Панси знала: последний год изменил их всех.       Летом Панси не отсылала письма своим друзьям, потому что догадывалась: в любой момент письма могут перехватить, и тогда за любую неверно истолкованную мысль придётся платить.       Так что ничего важного передать не получилось бы, а писать сообщения в духе: "Привет, как проходит твоё лето?". Пф, увольте.       Меньше всего Паркинсон хотела знать о том, насколько правдивы слухи о происходящем в Малфой-мэноре.       И Панси молчала.       В этом году отец не стал отправлять Панс на Хогвартс-экспрессе, сославшись на то, что доставит дочь к воротам замка самостоятельно. Это была очередная мера предосторожности от беспокойного отца; после смерти матери казалось, что он слишком сильно опекал Панси, но девушка не смела ему и слова сказать. У отца осталось не так много радостей и, если он захотел лично привести дочь в замок, убедившись в безопасности, то Паркинсон не была против. Ничего интересного она не пропустила, ведь в этом году старосты пятого, а не седьмого курса отводили первокурсников в гостиную Слизерина. Поэтому весь вечер первого сентября Панси пришлось провести в дороге; заселяться пришлось уже ночью, но тем и лучше - чем меньше спишь, тем меньше кошмаров снится. Впрочем, утром Паркинсон думала о том, что поспать всё же стоило побольше.       - Дерьмово выглядишь, - констатировал факт Блейз, едва бросив взгляд на Панси, как только та оказалась рядом с ним в Большом зале.       - Спасибо, всю жизнь мечтала услышать столь лестный комплимент, - с сарказмом ответила Паркинсон, садясь рядом с Забини. - Мог бы просто пожелать доброго утра.       Она и правда выглядела отвратительно: бледно-белая кожа, огромные синяки под глазами, уставший, немного обезумевший взгляд.       - Хорошо-хорошо, - хохотнул слизеринец, облизывая губы. - Доброго утра тебе, пташка. Пусть этот день будет самым чудесным, ведь сегодня тебя ждут Полёты.       Панси передёрнуло. Блейз прекрасно знал - Паркинсон ненавидела эту дисциплину.       - И сразу жизнь заиграла новыми красками, верно? - слизеринец отпил кофе. Он был явно доволен собой.       - Иногда мне кажется, что ты дементор, который только и ждёт, чтобы испортить настроение людям, - послышался голос сзади. - Двигайся давай, предвестник злых новостей. - Тео толкнул Блейза, и тот нехотя пересел влево, освобождая место для друга.       Теодор сел рядом и скромно улыбнулся Панси. Впрочем, улыбка его была недолгой: едва заметив, что Паркинсон выглядит разбитой, слизеринец тут же покачал головой.       - Что случилось? Ты хоть немного спала?       Панси закатила глаза.       - Избавьте меня от вашей заботы, пока я невзначай не пролила на ваши ноги горячий кофе.       - Смотри-ка, мы злим малютку Панси. Наверное, стоит добавить ей в чашку чего покрепче? - подмигнул Забини, после чего сразу получил локтем в бок от Теодора.       - Ты дурак? Сейчас только утро, а ты уже завел старую шарманку... Панси, давай я дам тебе зелья Сна без Сновидений, уверен...       Панс хлопнула обеими руками по столу так громко, что на шум повернулись ребята из другого факультета.       - Заткнитесь. Оба. Сейчас же, - сквозь зубы произнесла Паркинсон, наблюдая за тем, как в Большой зал входит Драко. Она на секунду посмотрела на Малфоя исподлобья, после чего торопливо перевела взгляд.       - Доброе утро, - Драко устало сел за стол.       - Ужасно выг... - начал было Блейз, но, увидев многозначительный взгляд Паркинсон, тут же заткнулся.       - И тебе.       Неловкая пауза.       - Где забыл Кребба и Гойла? - пожалуй, этот вопрос могла задать только она.       - В библиотеке.       Глаза Пэнс, Теодора и Блейза округлились.       - В библиотеке у мадам Пинс срочно потребовалась некоторая помощь... В наказаниях. Профессор Кэрроу настоял.       По спине пробежали мурашки.       Вряд ли Драко отпустили с задания, разве только он не закончил работу раньше...       Видя испарину на его лбу, Панс поняла, что мыслит верно.       Драко продолжал есть как ни в чем не бывало, но его тело, как натянутая струна, выдавала в нём напряженность от утренней ситуации.       Стало некомфортно.       - Я подожду тебя у дверей, - вежливо пробормотала Панси, вставая с места.       - Я надолго. Иди без меня, - ответил Малфой.       Панси только и оставалось, что последовать его совету. Однако не стоит думать, что Паркинсон - послушная девочка, безукоризненно выполняющая все, что ей говорят: едва девушка вышла из Большого зала и свернула за угол, как тут же остановилась на месте, ожидая, когда выйдет Драко.       Предчувствие не подвело Паркинсон: Малфой просто не хотел идти с ней. Он вышел спустя минуту после их разговора.       От тени дежурной улыбки Панси не осталось и следа.       - Насколько всё плохо? - резко спросила она, придерживая Малфоя за локоть, чтобы тот буквально не убежал от ответа.       - Всё идеально, - процедил слизеринец сквозь зубы, с силой выдергивая руку. - И ты последняя, с кем я бы стал это обсуждать.       Панси нахмурилась, а Драко, заметив её неудовольствие, продолжил:       - Я отведу первокурсников на травологию сам. Можешь быть свободна, староста.       - Могу и буду, - передразнила его Панси и, вздернув носик, отправилась подальше от Малфоя.       Паркинсон не собиралась за ним бегать.       Так, по крайней мере, она думала.