Вы меня спасли. Правда.

Ли Минхо. Тот самый задиристый одноклассник, на всё умеющий найти острый ответ. По совместительству — твой сосед по парте. Очередной урок. На этот раз — английский язык. — So, who can tell me what was your home task for today's lesson?(кто может мне сказать, какое было домашнее задание?) Пока кто-то из одноклассников нервно называл номер заданной страницы учебника, ты пустым взглядом смотрела в стену. Английский — классный предмет. На нём ты была отличницей, причём круглой. Да и сам уровень знаний был неплохой. Ещё немного подтянуться и можно будет сдать ЕГЭ почти на 100 баллов. Вот только с этой подготовкой ты совсем забыла про отдых. И поэтому сейчас в голову лезли всякие "плохие мыслишки", как бы сказал твой сосед по парте. Зачем вообще всё это? Зачем человек существует, если мы просто животные, но чуть умнее других? Почему наше общество не настолько развито, что мы не можем без каких-то конфликтов? Неужели мы тихо близимся к концу? Зачем это всё? Этими вопросами ты задавалась с каждым днём всё больше и больше. Жить уже не хотелось, но раскисать нельзя — ещё дальше закопаешься, потом не выбраться. — Т/И, Т/И! Ты следишь? Твоя очередь читать! — А, да... Raily have been studying in London university for 2 years... Райли учится в Лондонском университете на протяжении двух лет...время present perfect continues, потому что... — ты продолжила отвечать, но отчётливо чувствовала на себе взгляд одноклассника. Так продолжалось на протяжении долгого времени. Уже месяц ты не могла нормально заснуть, на уроках теряла голову, а днём уходила в учебу, чтобы ни о чём не думать. Спустя месяц мучений в ход пошла валерьянка. Но о, ужас. Таблетки тебе не помогли даже после месячного курса. Более того, ситуация усугубилась. Спокойнее ты не стала, но заторможеннее — однозначно. Мысли те же самые, только вот зарываться в бешеные умственные нагрузки уже не выходит — сил нет. В школе ты сидела в одной позе и смотрела в одну точку, иногда что-то записывая, а на английском отвечала с торможением и задержками. Благо, была репутация. Причём очень хорошая. Однако такое изменение в поведении не могли упустить из виду люди, в постоянном окружении которых ты находилась. Класс был профильным, английский проходит каждый день, иногда по два урока. Понятное дело, что первой твоё настолько вялое поведение заметила твоя учительница. — Всем спасибо, урок окончен. Т/И, на минутку останься. Подойдя к столу, ты с недоумением посмотрела на преподавательницу. Она была хорошая, очень. Мудрая, классная — таких мало. Но доверять ты не могла. Ты даже объяснить бы толком ничего не смогла. — Садись. У тебя всё в порядке? Ты очень вялая в последнее время. Нагрузка большая, не спорю. Но раньше ты с таким справлялась, а сейчас явно стало хуже. Я могу снизить тебе нагрузку домашних, ты всё равно идёшь впереди паровоза. Ты побледнела, но четко сказала: — Спасибо за переживания, но у меня всё хорошо. Я просто пока не до конца адаптировалась к новой нагрузке, потому что профиль ввели только в этом году, но моё поведение — не более чем реакция на стресс. Всё правда в порядке, я работаю над этим, — ты улыбнулась, и, попрощавшись с учителем, вышла из кабинета. В мыслях крутилось: "Почему я не рассказала? Ей можно доверять. Дура ты, Т/И" За дверью ты сразу столкнулась с Ли Минхо. Тихо выругавшись, ты пробормотала что-то из разряда "не стой на дороге" и направилась в туалет. Умывшись холодной водой, ты посмотрела в зеркало. Усталые глаза, мешки под ними, неопрятный пучок, завязанный ещё вчера вечером. — М-да, ну и видок у тебя, конечно, — услышала ты голос после выхода из женской комнаты. Это был он. Снова. Ты взорвалась. — Что тебе нужно? Зачем ты ходишь за мной? Я не понимаю! — Не понимает она. Мужская рука резко схватила тебя за запястье и потянула за собой в пустой класс. — Что у тебя происходит? Я слышал, что вы обсуждали с англичанкой, но ты ответила очень размыто. Ещё и соврала. Я же вижу, что ты не можешь выбраться. Я не давлю, но держу тебя в курсе, что рано или поздно всё вскроется. Он действительно не давил. Говорил достаточно спокойно, хоть и не без грубого тона местами. Но ты почему-то доверяла ему. Тем не менее, выдернув руку, ты сказала: — Я тебя услышала. И вышла из кабинета. Парень остался в недоумении и тихо произнес: — Ну она и дура. Прошел ещё месяц, а твоё состояние не улучшалось. Более того, не было сил даже на домашку. Оценки стали скатываться, хоть ты и пыталась держать всё под контролем. Глаза постоянно на мокром месте, а руки не видели спокойного состояния уже много недель. — Делаем проекты по парам. Как сидите, так и работайте, возражения не принимаются. Проект вы делали дома у Минхо. Делая огромный лист с информацией на полу, вы несколько раз поспорили, однако в целом все было нормально. Парень знал, что спрашивать тебя о состоянии сна или еды бесполезно. Закончили вы ночью, благо это была суббота. Распрощавшись, ты пошла к себе домой. Доехав до дома в пустом вагоне, зашла в квартиру. Все уехали на дачу, поэтому помещение было абсолютно пустым. Дома ты была одна. И, будь это твоя версия, допустим, год назад, она бы обрадовалась такому. Но не ты нынешняя. Пустота. Прямо как в голове. Тихо включив какую-то музыку, ты налила себе чай и пошла в спальню. Казалось бы, обычная комната. Компьютерный стол, книжный шкаф, кровать, в конце концов. Но как только ты села на эту самую кровать, тебя накрыло. Слёзы, страх, неопределенность — всё нахлынуло одной волной. Опустившись с кровати, ты легла комочком на пол. Изо рта вырывались какие-то оборванные фразы, а мозг отказывался думать. Спустя час ты смогла подняться и дойти до кухни. Взяв несколько таблеток валерьянки и ещё одного успокоительного — только посерьезнее — ты проглотила их разом, запив горячим чаем. Единственный выход, который твой мозг не отбросил — звонить. Звонить своему соседу по парте. Уже, можно сказать, другу. Экран телефона подсветился и парень, еле как вставая, взял устройство в руки. Он удивился, что звонишь ты, ещё и в такое позднее время, но сбрасывать не стал. На другом конце провода сдавленный голос, видно от криков, сказал: — Минхо, можно я приеду пожалуйста? Я не хочу оставаться сейчас одна. Возможно, я потом пожалею об этой просьбе. — Я сейчас сам приеду, жди, — бросил Ли и стал одеваться. Трубку он не бросал. До твоего дома было ехать буквально минут пятнадцать. Стук в дверь. Звук открывающейся изнутри щеколды. Заплаканные глаза и испуганный взгляд. Включающийся свет. Парень вошёл в квартиру и увидел тебя, стоявшую перед ним. Лицо опухло, глаза красные, руки трясутся, а волосы растрепаны ещё больше обычного. В руках кружка кофе, а на столе — банка, наполовину опустощенная за эти два часа. Парень раскинул руки для объятий. Нет, он не был тактильным, но это единственное, чем он мог в тот момент помочь. Ты повисла на нём. Тела опустились на пол. Да плевать, что он в верхней одежде, а ты — в пижаме. Плевать, что он в обуви, а ты — без. И плевать, что вы сидите где-то между кухней и коридором, слушая музыку. — Как ты себя чувствуешь? Может, расскажешь всё-таки, что с тобой эти месяцы происходит? Раз уж я тут сижу и тебя успокаиваю. Шмыгнув носом, ты тихо, как-никак, начала свой рассказ. — Минхо, просто убей меня уже, пожалуйста. Я не могу так жить дальше,у меня даже на встать с кровати бывает сил нет. Не то, что убиться. Убей пожалуйста. Вытолкнет из окна, застрели — я не знаю, что-нибудь. Описание всей хронологии событий заняло час. За этот час твой одноклассник ни разу тебя не перебил. Лишь пару раз задал уточняющие вопросы, но не более того. — Сколько таблеток ты сегодня выпила...? — Пять по каждой. Я не знаю, будет ли от этого эффект, но надеюсь, что будет. Иначе просто перевод здоровья. — Можешь до утра остаться? Я тебе постелю. Вздох. — Хорошо, останусь. Слабая улыбка. Эту ночь ты впервые спала нормально. То ли успокоительные так подействовали, то ли Минхо. Этого мы уже не узнаем.