Вы меня спасли. Правда.

Он уезжает. Сынмин, твой одноклассник, уезжает в другую страну. Вы не то чтобы хорошо общались. Максимум, что вы могли сделать за эти полгода совместной учёбы — кинуть друг другу пару фраз и помочь с заданиями. Но почему-то новость о том, что этот человек уезжает за границу навсегда, тебя подкосила. Девушка всегда любила наблюдать за людьми. Было больно смотреть на человека, который тихо разносил учебники по учителям и отвечал на из вопросы: "ой, ты что, уезжаешь? А куда? Навсегда?" А ведь Сынмин не хотел уезжать. В шестнадцать лет сложно адаптироваться в стране, не зная языка, и не понимая чужого менталитета. А ты не могла его отпустить. Как будто часть от себя отрываешь. Он не мог спать, ты не могла есть. Он старался не спать на физике, а ты приходила домой и не могла не заснуть на пару часов. Последний день. Он не приходит в школу. Накануне вы обменялись рукопожатиями. Последними, наверное, в этой жизни. Выйдя на улицу, ты расплакалась. Почему так больно? Сынмин, конечно, тебе нравился, но ты никогда не поспринимала свою симпатию всерьез. Неужели исключение? Пока ты стоишь на лестнице, погрузившись в свои мысли, к тебе подходит девушка на год младше тебя. Протягивая лист бумаги, она просит написать несколько пожеланий Сынмину и передать этот лист его друзьям. На листе появилась короткая строчка: "удачи, будь аккуратен. Всё наладится." Лист отправился обратно в руки девочке. "Передашь сама им, они внизу стоят" — сказала ты, похлопав её по плечу. Спустя час ты снова писала на этом же листе, но послание было уже на полстраницы. Поставив точку и расписавшись, ты вернула конверт и попросила дать тебе знать, когда его передадут. Вечером тебе действительно написали, что листочек передан Сынмину, и более того, он прочитал, что там было написано. Поздно вечером, делая какие-то уроки, ты поняла: "я не могу, я хочу с ним нормально попрощаться". Собрав рюкзак, ты узнала адрес у его друга и поехала в квартиру, где он находился. Это была квартира родственников Сынмина: ближе к аэропорту, и добираться удобнее. Раздался звонок телефона. Юноша посмотрел на экран и взял трубку. Раздался охрипший, тихий, со всхлипами голос: "подойди к дворцу культуры, пожалуйста. Я тут стою." Ничего не спрашивая, Сынмин быстро натянул куртку и выскочил на улицу. Через пять минут, у местного дворца культуры, он увидел темную фигуру. Это была ты, сидящая на лавочке и обхватившая колени. Увидев Сынмина, глаза наполнились слезами. Две темные фигуры, едва освещаемые фонарями, подошли друг к другу. — Прости, — вырвалось у тебя, — я не могла не приехать. Не знаю, почему. Ты мне дорог. — Мне как раз хотелось с кем-нибудь провести время, а то я думал, что совсем сварюсь в этой квартире, — прозвучало в ответ. — Можно тебя обнять, пожалуйста...? — неуверенно спросила фигура, что стояла ближе к фонарю. — Можно, — ответил мягкий мужской голос, — не ты ли мне писала, что все будет хорошо, а? — в голосе почуствовалась улыбка. Из твоих глаз потекли слёзы. — Тебе страшно, Сынмин? Молчание. Всхлип. —Да. Две фигуры ещё двадцать минут стояли под первым снегопадом, обнявшись. А потом он уехал. Но он обещал вернуться.