Песнь глубины

Сначала был океан – в него всё и вернётся. Она отдала их всех. Старшего помощника – своего лучшего друга, глупого добряка боцмана, юнгу, который был в неё влюблён. На мили вокруг – только пустынный берег и гул бушующей тёмной воды. С берега буря – далёкий и дикий танец, из которого едва можно сбежать. Камень в руке ледяной и острый. – Кассандра… Так же, как голос в ушах, перекрывающий ветер и шторм.

***

Лодка в волнах качается мерно, такая тихая ночь. Кассандра перебирает в руках края закинутой за борт сети. Проклял их кто или сам морской чёрт ворует даже самую мелкую рыбу? Почти месяц никаких рейсов, материку на них наплевать – торгуют между собой и думать о них забыли. Команда ходит без дела, кто-то идёт осаждать начальство гавани, кто-то уже сбежал на другие суда, все ропщут и голодают. Кассандра рыбачит с утра, но её игнорирует даже рыба – неважный из неё капитан. Лодка покачивается, волны вдалеке шумят о берег, в воздухе промозгло и влажно. Кассандра сжимает от досады кулаки. Сеть в её руках дёргается, и она, встрепенувшись, тянет её наверх. Лодка кренится, и Кассандра тревожится, что такое она поймала и не свалится ли сейчас к нему в пасть. Потом удивляется ещё больше. На миг передёргивает, потому что в сетях человек. Почти сразу она понимает, что находка жива – убирает с лица длинные мокрые волосы и глядит на Кассандру с любопытством. Увидеть сирену считается дурным знаком, и Кассандра думает, во что такое она ввязалась, но в глубине души и её берёт любопытство. – Ты ловко расставляешь сети, – сирена хитро улыбается. – Пока попалась в них только ты. – Кто же рыбачит так поздно ночью? – Мне нечего есть, – отвечает Кассандра. – Не на такой улов я рассчитывала. – Отпустишь меня, – говорит сирена, – и я наполню твои сети до отказа. – А что потом? – Кассандра пожимает плечами и хмурится. – Лучше бы я снова могла выйти в море. – Что если я тебе помогу? – И почему я должна тебе верить? Морская дева переплетает пальцы сквозь сеть и хватается за борт лодки. Кассандра сидит на месте, и даже сквозь морской ветер её обдаёт холодком. Светлые волосы, потемневшие от воды, стелятся вокруг неё как живые, а кожа белеет на фоне чёрной воды. Сирена подаётся вперёд, кладёт локти на борт и заглядывает Кассандре в глаза совсем не коварным – любопытным открытым взглядом, как будто то, что говорят о морских тварях люди – враньё от страха. Руки у неё тонкие, в мелких мурашках от холода. Кассандра хочет накинуть на неё свой промокший плащ, но колючая мысль останавливает – не вестись на улыбку и сладкий голос – на глубине, откуда она приплыла, гораздо холоднее. Кассандра пока не собирается узнавать, насколько. – Меня зовут Рапунцель. Если отпустишь – только позови и я исполню любое твоё желание, – говорит сирена. – Даже не считая того, что уже услышала. Глаза морской девы притягивают, и этот разговор, как он ни удивителен, пора заканчивать, если Кассандра не собирается закончить здесь жизнь. – Ступай, – пожимает она плечами, стараясь не смотреть на сирену пристально, и отпускает свободный край сети. Не распутывает руками, опасаясь, как бы её не утянули на дно. Сирена собирает сеть с плеч и неожиданно резко за неё тянет. Кассандра выпускает сети из рук, и сирена со смехом бросается прочь, а с ней и украденные рыболовные снасти. Вода смыкается над ней, и через минуту ничего как не бывало – только плеск водной глади и мелкие брызги. Кассандре становится неуютно в маленькой хлипкой лодке над этой тёмной глубиной, и она спешно налегает на вёсла. От голода чувствуя слабость, придя домой, она сразу ложится. Беспокойный сон то подсовывает ей тонкие пальцы и изгибы влажного тела, скрытого под водой, а с ним и желания, которые сирена обещала ей выполнить, то скалится острыми зубами и увлекает на дно.

***

Утром её будит шум и давно не слышная суета. В комнату вваливается старпом и сообщает, что нужно срочно взять груз и уже через час отчаливать. Кассандра натягивает сапоги, на ходу надевает плащ и спешит в порт. Команда ликует в ожидании долгожданной работы и открытого моря. Дорогой груз они доставляют на материк, и уже на следующую неделю готовятся к возвращению. Кассандре спешить некуда, но большая часть команды хочет скорее вернуться с щедрой наградой к подругам и семьям. Старпом в новой яркой бандане и боцман в самой большой шляпе с перьями поют и травят байки на радостях, все надеются, что теперь будут другие рейсы и им не придётся просиживать впустую и голодать. Все абсолютно трезвы – на судне Кассандры это не нарушается – но уставши, и к очередной ночи почти перед прибытием даже вахтовые теряют бдительность. Шторм начинается в считанные минуты и набирает силу, пока паруса не рвёт от ветра, а волны не начинают вздыматься до звёзд. Кассандра приходит в себя с неудобно заломленными руками, лёжа наполовину в воде. Она отплёвывается от песка и с трудом встаёт. Вокруг неё на мили – безлюдная прибрежная полоса, в воде – остовы острых рифов. Кассандра стоит с опущенными руками и тупо смотрит, как море выплёвывает на берег обломки её корабля. К горлу подкатывает ком, а на душе резко воцаряется ни че го. Кассандра заходит в воду по колено и вылавливает бандану. За спиной, приглушённые песком, слышатся шаги. Она рывком оборачивается, не веря – вдруг уцелел хоть кто-то? – и удивляется ещё больше. Волосы Рапунцель при свете дня отливают золотом и струятся почти до земли. Вместо платья на ней – кассандрина рыболовная сеть. – Я говорила – ты можешь мне доверять, – говорит Рапунцель и щурится. Глаза у неё – как водная гладь под солнцем. Не даром говорят, что нельзя заключать сделки с морскими тварями. Кассандре на мгновение кажется, что та издевается. Она вспоминает о желании. – Верни мой корабль и команду… – просит Кассандра растеряннее и отчаяннее, чем хотела, – хоть кого-то из них. У всех дома семьи… мой лучший друг – он был мне как брат. – Хорошо, – говорит сирена, склонив голову набок. – Отправляйся домой. – Как я доберусь?.. Кассандра оглядывается на море в поисках поддержки, как будто не оно только что проглотило её друзей, и видит у самого берега не пойми откуда взявшуюся лодку на вёслах. Поворачивается обратно к Рапунцель, но – опять на многие мили – видит только следы на песке. Она стоит в воде, пока вокруг темнеет, потом выталкивает лодку с мелководья и снова выходит в море – слишком быстро для человека, который едва не пошёл ко дну. Страх притупляется. По её расчётам, их отнесло не так далеко, нужно только грести до утра к востоку.

***

Утром её прибивает к родному берегу и, обогнув прибрежные горы, она выходит к порту. Там оживлённо. У причала стоит совершенно целый Фрегат, вокруг трапа толпятся люди. Она впервые встречает судно в толпе –вроде как просто пришла посмотреть, и её как будто не замечают. Когда замечают – поднимается шум. – Кэп! – орёт дурным голосом боцман. – Мы думали, ты погибла, – старпом с облегчением тянет себя за волосы. Она смотрит вокруг, считая про себя, и не упускает никого из команды. Рядом крутится ошалевший юнга – это было его первое опасное плаванье. Он не только выжил – даже смог отличиться. – Нас сбило с курса после чёртовой бури, чуть не вернулись в открытое море, – рассказывали по пятому кругу, – он первый заметил сбой и починил все приборы. Кэп, думаю, надо его повысить. Эль исчезает бочками, таверна ломится от шумных людей. Мальчишку-изобретателя, самого хилого, кто когда-то просился на борт, предлагают назначить штурманом, чтобы и дальше прокладывал безошибочно курс. Кассандра сидит в кругу команды и слышит всё приглушённо, как будто из-под воды. Они понятия не имеют, насколько буквально празднуют своё выживание. Из того шторма, которого как будто и не было, не вывела бы никакая самая точная навигация. Только сейчас ей становится не по себе. Кассандра покидает таверну и выходит на берег. Невдалеке у причала покачивается Фрегат и несколько рыболовецких лодок. – Рапунцель, – зовёт Кассандра негромко, и через несколько шумных набегов волны что-то светлое мелькает у пристани. – Привет, – говорит Рапунцель, как ни в чём ни бывало, выглядывая из-за опоры причала. Её волосы стелятся по воде и почти светятся в темноте. Кассандра не спрашивает, как она это сделала – совершенно не хочет знать. – Спасибо, – говорит она хрипловато и откашливается. – Но, думаю, это было не равноценно. – Разве? – Рапунцель улыбается. – Только за то, что я тебя отпустила, – уточняет Кассандра и спрашивает, хоть и понимая, что этого делать не надо. – Чем… я могу тебе послужить? Сделки с нечистью чреваты, она уже заключила одну и не поняла до сих пор, что случилось – но иначе не может. Либо тут есть подвох, либо это просто нечестно с её стороны. Рапунцель с любопытством на неё смотрит, и Кассандра готовится, что её попросят отдать свою душу или хотя бы глаз. Но сирена улыбается заинтересованно и открыто, как будто ей предложили выбрать подарок. – Ты очень храбрая, – говорит Рапунцель, – я хочу тебе помогать, а ты можешь помогать мне. – В чём например? – В разном. Я буду дарить вам удачу в море, а ты можешь ну, например, привозить со всего света какие-то интересные вещи, – смеётся она. – Я собираю человеческие сокровища. – У меня простое торговое судно для связи с материком, – говорит Кассандра. – Я не путешествую по всему свету. – А хотела бы? – спрашивает Рапунцель. Конечно, она хотела бы. С юности, когда только пошла во флот, и до тех пор, пока её амбиции не достигли известного потолка. Что уж там – до сих пор бы хотела. – Предлагаешь заключить сделку? – спрашивает Кассандра с сомнением. Снова как будто она в выигрыше, и что-то здесь нечестно – или нечисто. Рапунцель смеётся, Кассандру снова пробирает мурашками – она ловит себя на том, как засмотрелась. Всё это пьяняще странно и на самом деле опасно, хотя глядя на Рапунцель не скажешь, что она может причинить вред – до сих пор она только и делает, что спасает её и её корабль. Морское создание на твоей стороне – безопасность и сила, а ещё Кассандра хочет и дальше встречать гостью из глубины. Выпитый эль ударяет в голову и она соглашается, подходя и протягивая ладонь. – Тогда по рукам. Рапунцель смеётся заливисто и громко, как будто Кассандра сказала что-то очаровательно-простодушное, сцапывает влажными руками лацканы её плаща и крепко целует. Потом так же быстро отрывается и скрывается в воде со смехом и плеском брызг. Волны заливают сапоги Кассандры, на губах у неё застывает соль.