Душа мёртвого

Казуха просыпается с невыносимой головной болью. Он жмурится, решившись открыть глаза лишь через пару томительных секунд. Его глаза сразу быстро закрываются от внезапного яркого света. Он медленно пытается повернуться на бок, прячась от солнца, но его тело неприятно ломит и отказывается пошевелиться. Парень стонет и медленно снова открывает глаза, замечая белые стены и потолок. Ага, видимо, больница. После этого осознания дыхание спирает от удивления: что с ним случилось? Превозмогая боль, Казуха садится на койку и хватается за голову. Хочется хотя бы какое-то воспоминание вытянуть из неё, но она как будто трещит по швам, не давая нормально думать. Пару минут парень просто сидел, пытаясь унять головную боль, но его прерывает открытая дверь и незнакомый мужчина. Казуха медленно моргает и поднимает голову, осматривая гостя. Это был обычный мужчина средних лет, типичный, знаете, врач. Небольшие морщинки возле его голубых глаз смотрели как будто жалостливо, понимающе. Его губы растягиваются в доброй улыбке при виде проснувшегося юноши. — Я вижу, вы уже проснулись, юноша, — голос у него глубокий и уверенный, подстать его внешнему виду. В руках мужчина держит блокнот и ручку, видимо, записывая о состоянии пациента, — как вы себя чувствуете? Что болит? — он прекращает писать и ожидающе смотрит на парня. Казуха чувствует себя неловко, не понимая куда деть взгляд. Но осматривая палату, он удивлённо замирает, будто увидев призрака. Ну, почему будто… Напротив него стоял юноша на вид схож и ростом, и возрастом с Казухой. Однако его внешность кардинально отличалась: тёмные, глубокие фиолетовые волосы, граничащие с чёрным оттенком, короткой длины. Такие же тёмные синие глаза, как будто заглядывают в самую душу и выворачивают её наизнанку. Мысленно Казуха сравнил их с морем во время бури. «И долго он там был?» — пронёсся вопрос в голове у парня. Но от мыслей и разглядываний незнакомца его отвлекает тихий кашель для привлечения внимания. Он, наконец, переводит взгляд снова на мужчину и отвечает: — Голова болит, тело ломит, — его голос хриплый и тихий, как будто им не пользовались какое-то время. Врач молча кивает и записывает что-то в блокнот. Он даже не обратил внимания на заминку пациента: может без разницы, а может и ожидал такого. Однако Казуху волнует уже другое: почему его голос кажется таким… чужим? Как будто и не его вовсе? Это чувство не даёт покоя парню, отчего он беспокойно ёрзает. — Хорошо, значит так… Райден Скарамуш, — глаза парня распахиваются в удивлении, неверяще смотря на мужчину. По его телу проходит озноб: точно лихорадка. Сердце начинает ускоряться, а с губ срывается тихое «Что?». Врач то ли принципиально не обращает внимания на поведение пациента, то ли привык, невозмутимо продолжает, — я ваш лечащий врач… И все остальные слова тонут в голове Казухи. Он как будто под гущей воды пытается расслышать слова, его головная боль усиливается, а мышцы напрягаются. Сквозь шум в ушах он слышит тихую усмешку и снова переводит взгляд на того самого незнакомца, который до сих пор тут, стоит скрестив руки и наблюдает за ним своими тёмно-синими глазами. Парень чувствует себя животным в зоопарке, за которым весело наблюдать. Из его погруженного состояния его вытягивает мягкое касание к плечу. — Вы меня слышите? — перед лицом оказывается обеспокоенное лицо врача, который бегло осматривает его. После слабого кивка он слегка расслабляется и отстраняется, вздыхая, — позже я приду к вам ещё раз за дополнительным осмотром, — напоследок говорит мужчина и выходит за дверь, закрыв её. На секунду юноше хочется окликнуть его, прося остаться, но к счастью, он быстро подавил в себе эти мысли и молча кивнул, хоть и знал что тот уже не увидит. Наступает гробовая тишина: единственный звук, который слышит Казуха, это птички за окном, что немного успокаивает его. Сердце медленно возвращает свой обычный ритм, а он уже не так напряжён. Парень откинулся на спинку кровати, прикрывая глаза и устало вздыхая. Хочется заснуть и проснуться снова в своей знакомой кровати, в своём знакомом доме. Может быть, у него была не самая лучшая жизнь, но. Всяко лучше, чем быть в незнакомом теле. Эта мысль вызывает мурашки по коже и неверие. Вот он, пару часов назад, спокойно гуляющий по улицам, и вот он сейчас, лежа в больнице в теле «Райдена Скарамуша»? Не самый худший кошмар, но и хорошим сном не назовёшь так точно. — Долго молчать собрался, самозванец? — открыв глаза, Казуха замечает, что собеседник даже в глаза не смотрит, предпочитая скучающим взглядом рассматривать свои ногти. Через пару секунд он всё же переводит взгляд на него и уголки губ растягиваются в усмешке. — Это ведь ты Райден Скарамуш? — вопрос прозвучал нерешительно, как будто Казуха всё ещё не был уверен в том, что правильно понял происходящее. Он осмотрел палату и разочарованно вздохнул, придя к неутешительному выводу: зеркал, конечно же, нет. Ну и правильно, откуда им тут взяться. Поэтому ему придётся подождать, прежде чем он опровергнет или подтвердит теорию, терзавшую его разум. — Какой догадливый. Так уж и быть, облегчу тебе жизнь и объясню кое-что: ты в моём теле, — вау, даже ждать не пришлось. Казуха молчит, не зная что сказать. Конечно, всё это было похоже больше на бредни сумасшедшего, но что-то подсказывало парню, что ему не врут. Нет причин для лжи. Да и его слова подтверждает тот факт, что врач, кажется, даже не обратил никакого внимания на то, что кто-то стоит у стены. Неловкую тишину нарушает лишь тикающие часы, которые только действуют на нервы. Казуха делает глубокий вдох, успокаивая себя. Неожиданно перед лицом появляется потухший экран телефона, в котором Казуха невольно видит своё. Или, если быть точнее, чужое отражение. В точности, как у незнакомого парня — как выяснено, Скарамуша. Но это не то, что на самом деле шокирует Казуху. — Ты можешь брать предметы? — не тот вопрос, который ожидал услышать Скарамуш. Он цокнул и положил телефон на тумбочку, возвращаясь к излюбленному месту у стены и не утруждает себя ответом на вопрос. Да он и не нужен: всё итак видно. Казуха вздыхает и решает спросить о другом: — Как давно ты… В таком состоянии? — парень не знает, как правильнее сформулировать. Как давно ты умер? Стал призраком? Скарамуш пару секунд думает, прежде чем ответить. — День, может, — он кажется довольно спокойным. Казуха не понимает: неужели его не волнует такое? Или за это время успел принять ситуацию? Может быть, конечно, просто не хочет показывать перед незнакомцем эмоции. Конечно, Казуха и сам не был излишне эмоциональным или паникующим, скорее полная противоположность. Не то чтобы спокойствие пугало… Разве что напрягало, заставляя тело невольно ожидать чего-то. Наступает тишина. В этот момент, кажется, был слышен каждый шорох и скрип. Никто из них не говорит, думая о своём. До тех пор, пока дверь в палату не откроется и не войдёт молодо выглядящая женщина. Но Казуху простреливает дрожь: она выглядела слишком знакомо. Тот же пронзительный взгляд, та же форма лица, даже цвет волос. Весь её вид указывал на то, что они со Скарамушем не незнакомцы друг другу. И то, что взгляд парня у стены стал серьёзнее и как будто злее подтверждал это. — Это был несчастный случай, — не как вопрос, а как утверждение заявляет она. Казуха лишь с удивлением смотрит и молчит. — Простите, а вы... Кто? — самым оптимальным вариантом он видел лишь делать вид, что ничего не помнит. Иной вариант сейчас опасен: не то чтобы парень что-либо знал о семье Скарамуша. Тихий смешок был проигнорирован. Единственная реакция незнакомки — приподнятые в удивлении брови на пару секунд. Она скрещивает руки на груди — даже их поведение схоже — и кивает, кажется, своим мыслям. — Амнезия, значит? — задумчиво говорит женщина. Её уголки губ приподнимаются в лёгкой улыбке, будто это радует, — я Райден Эи, твоя мать. Тебя зовут Скарамуш Райден и ты мой сын. Ты попал в аварию, из-за чего оказался на грани смерти и получил амнезию. Это всё, что тебе следует знать пока, — кратко объясняет Эи. Её фамилия вызывает у Казухи смутное дежавю, но он отбрасывает это чувство. — Хорошо, — довольно тихо отвечает парень и в этот момент дверь снова открывается, и в неё входит врач. Тот же, что и был до этого, жаль, имя Казуха не запомнил, если его называли. Мужчина переводит взгляд на Эи, начиная говорить: — Я надеюсь, вы сказали всё, что вам нужно было, мисс Райден. Боюсь, время посещения закончено — пациенту нужно принять лекарство и отдохнуть, — спокойно говорит он и ожидающе смотрит на женщину. Она не отвечает и ничего не говорит напоследок сыну, а молча уходит. Как только дверь за ней закрывается, лечащий врач подходит к молчаливому парню и кладёт на его тумбочку пакетик с необходимым лекарством и воду, по ходу объясняя сколько принимать в день и когда. Казуха же молча кивает, не сильно вслушиваясь, но ему также принесли записку, чтобы он не забыл. — Если вам что-то понадобится, нажми сюда, — объясняет мужчина и указывает на кнопку вызова врача рядом. Снова молчаливый кивок и уже через пару секунд парень снова остаётся наедине со Скарамушем, который успел переместиться к окну. Казуха не то чтобы не заметил того, как он отходит от стены, он в принципе особо не следил за ним. Боялся, что будет слишком подозрительно, если смотреть в стену, где никого нет. — Меня зовут Каэдэхара Казуха, — решает представиться юноша, неуверенный в своём решении начать диалог, — и я был бы признателен, если бы ты... Рассказал о своей семье и как мне себя с ними вести, — он подумал, что это будет хороший шанс узнать получше о жизни, в которую попал. Ответа не последовало ни через пять, ни через десять минут. Когда Казуха уже решает, что ожидать чего-то нет смысла и лучше отдохнуть, Скарамуш повернулся к нему, держа руки за спиной и заговорил: — Я буду следовать за тобой, — внезапно сказал он, удивляя только решившего заснуть парня и сразу же продолжил, не давая сказать, — я не знаю, как долго я буду торчать в этом полумёртвом состоянии. Находиться в больнице слишком скучно, а так, хоть посмеюсь над твоими страданиями, — решил объяснить он, как будто оправдываясь перед самим собой. Каэдэхара приподнял бровь в замешательстве, думая об этом. «Страдания?» спросил у себя в голове он, но промолчал, решая отложить это на потом. — Это было бы прекрасно, спасибо большое, — искренне поблагодарил он. Находиться в незнакомом теле, управлять чужой жизнью — мысли об этом изматывают, особенно когда ничего не знаешь о жизни человека, в чьё тело ты попал. То, что Скарамуш оказался в каком-то смысле жив и был готов помочь значительно облегчало многое. Скарамуш закатил глаза и повернулся обратно к окну. — Просто иди спать, найдешь время для благодарностей, — пробормотал он, заканчивая на этом разговор. Казуха молча соглашается с ним и ложится в постель, закрывая глаза. Сон пришёл практически сразу, но сквозь него ему все же удалось расслышать усмешку и фразу: — Добро пожаловать в мою жизнь, Каэдэхара Казуха. Надеюсь, тебе понравится.