Грань стёрта, остались мы

Свет проникает в окна лучами, еле заметно освещая комнату. Конечно, хотелось бы назвать его лунным, но мир обманчив, это обыкновенные фонари. Он холодный, почти белый. Его потоки ложатся на такую же белую простынь, не искажая её цвéта, на стол, тумбы и остальную мебель на доступном расстоянии, не прикрытие одеялом части двух тел. Один из их владельцев спал, а другой ещё нет. Обычно было наоборот, но, похоже эта ночь стала исключением. Бен уставился в окно, может для размышлений больше подошла бы стена, но он не в силах вырваться из объятий рыжего, и, в прочем не хотел его разбудить, явно радуясь тому, что его любимому удалось сегодня заснуть. Из головы никак не выходил образ трупа, последствий жестокой расправы. Самое странное то, что сотворил это он сам, своими руками. По словам Пико нежными и гладкими ручками. Он помнил, как схватил нож, как не сдержался. На глазах выступили слёзы, тело тряслось. Он сейчас как будто плавал в каком-то другом, мёртвом, мягко говоря жутком и отталкивающем мире, перестав чувствовать тело любимого рядом. Тьма сознания. Такая густая, такая вязкая. Теперь понятно, почему и Пико не мог заснуть после первого убийства на его совести. Но ведь это и не было противно. Совершенно не вызывало отвращения. Более того, ему, можно сказать понравилось. Как же приятно было, когда рядом были и Пико, и изуродованный труп.

"Эти страдания, такая смерть, и такое жестокое обращение с трупом.. не слишком ли это? Может, не стоило? Может всё могло обойтись без жестокости?..

НЕТ!

Он это заслужил. Он хотел забрать Пико, тот не заслуживает страдать, бессмысленно, только для их забавы. Я не мог так это оставить. Он не достоин жизни."

Взгляд милый чёрненьких глазок соскользнул с куска стекла, пропускающего свет на объект обожания.

"Нам с тобой никто не нужен, верно? Мы ведь счастливы вместе."

Автор выше представленных мыслей прибрал за ухо её обладателя одну из рыжих прядей, чтобы та не лезла спящему в глаза. Он вглядывался, рассматривая черты лица возлюбленного, изучая каждую из веснушек. Хотелось бы не только глазами ласкать бы лицо, хотелось притронуться рукой, осторожно погладив, касаться губами, заставляя рыжего хихикать, улыбаться. Раньше до него не доходило, как вообще можно убивать людей, и как от этого может стать лучше. Но сейчас всё изменилось. Он поклялся всему святому, что убьёт всех, кто посмеет притронуться к Пико. Именно сейчас между ними образовался вечный союз, задача каждого из участников которого защищать соучастника. Рыжий ведь тоже был готов на всё, лишь бы Бену было хорошо. Он был готов не просто убивать, на гораздо большее. Сегодня они стали единственным смыслом друг для друга. Голубенький улыбнулся. Он в последний раз за эту ночь глянул на звёзды, а после крепче обнял рыжего, последовав за ним, в царство Морфея.

. . .

Посветлело. Видимо, наступило утро. Гряда серых облаков, невесомых по отдельности сливалась в густую, плотную пелену, которая затянула небо. Свет теплее не стал, он такой же белый, так же беспрепятственно льётся из окна. Кажется, там, за стеклом относительно холодно, но Бен то лежал в кровати, не успевшей остыть. Его любимый, в прочем, как всегда проснулся первым. Одно только воспоминание о нём заставило Бенджа расплыться в улыбке. Он прижался к подушке, на которой ранее спал Пико. Его запах. Такой родной, как будто они никогда и не расставались. Будто он чувствовал его вечно, не переставая. Голубенький нашёл в себе силы перебороть нехилую лень, поднялся с кровати. Он проснулся не до конца, по началу ноги еле держали. Но чуть позже тело начало просыпаться, от контакта с холодным полом. Бен дошёл до кухни, там, как и ожидал увидел Пико, мирно пьющего чай. Видимо, сегодня этот психопат не удосужился поесть с утра, посчитав, что чая ему будет достаточно. Видимо выспался, не выглядит уставшим. От этих мыслей Бендж улыбнулся. Он подсел рядом. —Не хочешь поесть? Я вижу, ты ещё этого не делал. Пико поставил кружку на стол, поцеловал голубенького в щёку.

Нет, спасибо, мне не хочется.—

Тот в ответ непонимающи глянул ка рыжего. —Ладно, как скажешь. Граундс мягко улыбнулся. —Сходим к Тогаве сегодня, или отложим все дела на завтра? Бен сначала немного задумался, секунду не понимая, о чём он вообще, а после вспомнил их старую знакомую, которая, может быть подскажет что делать с базой данных больницы, а если нужно, наверное с ней разберётся. Да, на столько хотелось им избавиться от всей информации, лишь бы их никто не тревожить больше.

А, ну, наверное сегодня, думаю чем раньше, тем лучше—

—Согласен. Тебе чай сделать? Или что ты будешь?

Я сам, наверное.—

Граундс по доброму посмеялся, глядя на Бенджа. —Ну уж нет. Позволь немножко о тебе позаботиться. Бен смущённо отвёл взгляд. Рыжий поднялся, направился в сторону стола, на котором стоял чайник. Уже скоро какая-то чашка, первая попавшияся в руки была наполненна чаем. Он был довольно горячим, шёл пар. —Тебе с сахаром, или без? Бенджамин, всё это время наблюдавший за действиями возлюбленного сразу среагировал.

С сахаром.—

Граундс, зная сколько этого сприсованного белого вещества обычно кладёт в чай Бен взял пару кусочков, имеющих форму куба, кинул их в кружку, после размешав напиток ложкой, чтобы сахар поскорее растворился. Они таяли быстро и бесследно, порой рассыпаясь на крупинки. Так же бесследно, как пропал тот врач, пожелавший разлучить их. Рыжий протянул кружку Бену. Тот осторожно взял её за ручку, послушав Пико, предупредившего, что чай не успел остыть.

Спасибо, дорогой.—

Голубой поставил кружку на стол и накинулся с обьятиями на Граундса. В ответ рыжий приобнял его одной рукой, поглаживая второй по голове. —Незачто. Бен мимолётно поцеловал Пико в шею. —Есть что нибудь будешь? Голубенький помотал головой, это означало отказ. Рыжий усмехнулся, обнял Бенджа крепче.

. . .

Наступил вечер. Серые облака приобрели другой, гораздо более тёмный цвет, и вообще, немного разошлись. Стало видно звёзды. Луна не полная, но и месяцем это не назовёшь. Проходя по улице Пико с Беном смотрели по сторонам, слишком уж красиво и атмосферно тут. Это не что-то необычное, не то, чему восхищается большинство. Это красота чего то обыденного, того, что многие считают неопрятным, иногда даже отталкивающим. Многоэтажные дома, чаще всего потрёпанные возвышались над землёй. Их размер редко достигал, а уж тем более превышал двадцать этажей. В некоторых окнах горел свет, из всех их, вместе взятых складываются причудливые фигуры, не напоминающие ничего, в большинстве случаев. Шли они к назначенному месту встречи, а именно к какой-то знакомой детской площадке, в окрестностях премичательного частными домами квартала. Они, в общем тоже были не идеально вылизанны, как в каком нибудь американском фильме. То и хорошо. Бендж ещё вчера вечером договорился с Тогавой. Намокшая от дождя земля сверкала, отражая свет фонарей, силуэты чьего-то места обитания, магазинов и редких дорожных знаков. Подошедши к пункту назначения, они увидели Тогаву, сидящую, видимо ждущую их. Не сложно эту особу с каким-то парнем даже вблизи спутать, вообще не сложно. Она расположилась на одной из досок, посреди которых крепилась "паутина". То самое сооружение из ниток, чаще всего голубых. В раннем возрасте многие дети боятся лазать по ней. Девушка сидела, уставившись в телефон. Тогаву трудно назвать нормальной. А может, и невозможно. Она сталкерша, так ещё и, как принято их называть яндэре. Её легко описать одним только этим словом. Совсем недавно, буквально вчера она устранила свою "соперницу".

. . .

Труп молодой девушки лежит на земле, вокруг много крови. Она уже мертва, тело изувеченно. Не для слабонервных зрелище. Тогава, стоящая рядом с улыбкой смотрит на всё это. Розовато-красные глаза сияют. Ей понравились страдания этого мерзкого существа. Она уже представляла, как в этом теле будут копашиться черви. Как эти маленькие опарыши поселятся, скорее всегово рту, как почернеют и ввсохнут глаза, как эта тошнотворно гладкая кожа покроется трупными пятнами.

"Ненавижу. Ненавижу эту противную рожу, эти ужасные длинные волосы. От одних только мыслей о ней выворачивает. Ненавижу этот противный голос. Он и без того отвратительный, но эта тварь ещё и русский язык коверкает специально. Почему Джейм выбрал её? Она же отвратительная! Как он вообще мог говорить ей что-то хорошее? Как обнимал? Господи, а целовал то зачем? Кажется меня сейчас вырвет.."

Тогава немного поморщилась, от рвотного рефлекса.

"Ничего. Теперь ему не придётся терпеть её. Теперь мне не придётся терпеть её. Теперь нам не придётся терпеть её. Никто больше не услышит этот отвратительный голос, никто больше не увидит это противное лицо. Никому не придётся её терпеть больше."

. . .

Брюнетка заметила двух парней, окинула взглядом. Она сразу узнала в них Пико и Бена, довольно ловко, умело спрыгнула на землю. После, при их встрече как обычно прозвучали приветствия. Всё таки, нужно ведь было объяснить, зачем пришли сюда. Бендж позвал девушку по имени, обращая на себя внимание. —Мы же договорились, что сдесь встретились чтобы договориться об одной услуге, верно? Тогава пофигистически посмотрела на Бена.

Ага. Выкладывай, что случилось, и кого взломать надо.—

Голубой на секунду задумался. —Произошедшее не так важно, можно и потом обсудить, а взломать нужно базу данных местной псих.больницы, данные о Пико оттуда убрать. Девушка приподняла одну из бровей, уставилась на Пико и Бенджа.

Хах, мне даже интересно стало, что там у вас случилось.—

На какое-то время в воздухе повисло молчание. Пико, а в особенных деталях Бен вспомнили произошедшее, а Тогава, наверное попыталась предположить что вообще могло произойти. Первым молчание нарушил рыжий, вспомнивший, что такая работа не лёгкая, и не бесплатная. —А сколько с нас после этого то? Девушка, не ожидавшая резко перевела взгляд на Пико.

А?—

—Сколько это будет стоить?

Хм.. ну, не мало, федералов взломать задача не из лёгких, знаешь ли.—

Граундс обречённо вздохнул. —Ну ладно. Тогава посмеялась.

Не парься ты так, сначала результат, а потом оплата! Так что я вас не разведу, не беспокойтесь.—

—Хорошо. В таком случае я согласен. Что думаешь, Бен? Голубой кивнул в ответ, выражая согласие.

Ну и хорошо. Отлично. Всё скоро будет сделано.—

По приходу домой Тогава возьмётся за работу, Пико и Бену спокойнее. Не зря вечер прошёл.