Гониль не был влюблен

— Нам нужно поговорить, — начал Гониль, как только он зашел в комнату. Чонсу, не сдержавшись, фыркнул. — Без обид, но ты уже несколько раз пытаешься разговаривать и обсираешься. Гониль на это только закатил глаза, усаживаясь на кровать напротив. Он немного нервно сжал простынь в руке, смотря на друга. В последнее время у него и правда все шло не слава богу. Словно бы перетягивание каната: он сближался с Чаном, но отдалялся от остальных, потому что не мог держать рот на замке. Возможно, проблема была только в этом, а не в его динамике общения с Бан Чаном. В любом случае, это все было очень запутано. Очень сложно. И чем сильнее Гониль пытался в этом разобраться, тем, казалось бы, сильнее путался. Поэтому, да, разговор ему был необходим. Безмерно. — Я понимаю, — вздохнул он. — Я сам уже с этого заебался, правда. — Ты же понимаешь, что, на самом деле, сам создаешь себе проблемы? И еще и нас вовлекаешь. Гониль поджал губы. Он это понимал. Именно поэтому он выбрал именно Чонсу для разговора. Тот был наиболее рассудительным из парней и у него всегда было что сказать. — Да, только смысл в моем понимании? Я все испортил. — Од и Джуён сами разберутся между собой, не лезь туда, — заметил Чонсу. — А что касается тебя и Чана — просто забудь. Ни в какой плоскости у вас ничего не получится. Это тоже было понятно. Было ли приятно слышать подобные слова? Ни йоту. — Мы сегодня обедали вместе, и я думал, он дыру в моей ноге прожжет своей рукой. Чонсу вздохнул, внимательно смотря на Гониля. — Ты сейчас пытаешься выехать на этой ситуации, хотя прекрасно знаешь, что Чан хён тактильный сам по себе. Вспомни, если он тебя знает достаточно хорошо, то ты никогда не уйдешь от его объятий. Конечно, конечно же он это понимал. Гониль был не тупым и у него было критическое мышление. Просто это все еще было сложно. Неприятно. Больно, черт возьми. Больно, когда человек, в которого ты влюблен, пусть и неосознанно, но уверенно играл с тобой и твоими чувствами. А Гониль же был не железным. — Мне плохо и неприятно от того, что это все происходит со мной, — вздохнул он. — Но я не понимаю, что я могу сделать в этой ситуации, не говорить же прямо, что мол, чувак, все хорошо, но не прикасайся ко мне, пожалуйста, я от этого электризуюсь и дрочу потом на неделю вперед. — Меня можно было не посвящать в такие подробности, правда, — хмыкнул Чонсу. — Нет, настолько прямо тебе говорить нельзя, — все же продолжает он. — Мне видится, что самое простое решение для тебя будет просто самостоятельно не сталкиваться с Чаном лишний раз. Легко сказать, они работали в одной компании и с должной регулярностью сталкивались то на студии, то в коридоре. Однажды Джуп вообще собрал все группы вместе, проводя какую-то лекцию. Гониль тогда ее слабо запомнил, потому что старался не смеяться от того, как Ким Сынмин пытался не откинуться, находясь в непосредственной близости с Вонпилем. Это было давно, его любовь тогда не была настолько откровенной, но, черт, как же это все быстро завертелось. По сути, он даже не понял, каким образом он вырулил с простого фанатства по человеку вот в это вот. И ей-богу, лучше бы не понимал. Чем больше Гониль думал, тем сильнее он закапывался. — Из этой ситуации нет логического выхода, — сказал Чонсу. — Смирись, сожри это чувство в себе, напиши пару грустных песен и отпусти. И Гониль думал, что, наверное, это выход. Он думал (надеялся), что отпустит. Он просто обязан был это сделать. И надеялся, что блядское время, которое, как известно, лечит, ему в этом все-таки поможет.