Ты и я

Фантазия альфы – лучшее оружие омеги В звенящей тишине богато убранной комнаты новобрачные не решаются ничего друг другу сказать. Намджун считая себя настоящим мужчиной, собирается с силами и нарушает тишину своим глубоким голосом. - Как вам покои? Надеюсь, они пришлись вам по вкусу. – Начинает с нейтральной темы, а омега держит себя из последних сил, чтобы глаза не закатить на такой глупый вопрос, ведь если бы ему не понравилось, он бы в них и не зашёл, и Намджун ведь сам всё понимает. - Да, благодарю. Прекрасные покои просторные, пусть и не так богато украшенные, как в моём дворце, но признаться, в них есть своё очарование. Они выглядят уютными. – с лёгкой вежливой улыбкой ответил он, а Намджун стискивая челюсти, не позволяет гневным словам слететь с языка. Покои, что были выделены для Чимина раньше принадлежали маме Намджуна, которая сама лично занималась их обустройством. - Что ж, я безгранично рад, что они вам понравились. На этих словах альфа берёт в руки столовые приборы, начиная трапезу, и омега отзеркаливает его действия на другом конце стола. И Чимин по лисьи щурясь, хитро улыбается. Все альфы одинаковы и Великий Герцог Севера не исключение, для Чимина они все одинаковы, он их видит насквозь, он знает, чего они хотят. Хоть матушка не была самым главным человеком в его жизни, но отрицать, что Госпожа Пак оставила огромный след на воспитании сына, мог только слепой глупец. Эта женщина была красива и искусна в обольщении. Она не дала своему единственному сыну омеге никакой любви, но дала завораживающую внешность и хитринку в глазах. Она дала ему прекрасное образование. Чимин благодаря ей разбирался в искусстве, рукоделии, он также разбирался в политике, истории и философии. А сама она для него была идеалом поведения, он знал на кого ровняться. Он копировал и переменял её привычки, и в скором времени весь дворец знал, что придёт время и он свою мать по пояс заткнёт. - В столь лёгких и растительных узорах на гобеленах узнаётся рука неподражаемой Госпожи Ким Дасом. – непринуждённо продолжает беседу Чимин, чуть поднимая взгляд из-под длинного веера ресниц, следит за реакцией Намджуна и ещё более учтивее произносит на распев. - Для меня честь увидеть её ручную работу. А альфа, услышав сначала имя самого важного человека в своей жизни, напрягается, всё его звериное нутро готово было разорвать, его волк готов наброситься и растерзать за неуважение к уже давно почившей маме, но вместо привычных оскорблений слышит лишь похвалу, признаться и альфа, и его зверь находятся в смятении. Мама Намджуна – Ким Дасом принадлежала к обедневшему дворянскому роду, лишь благодаря хорошим связям отца, она чудом смогла стать Госпожой Ким и женой Герцога. Она стала той самой уважаемой и мудрой Госпожой, нежной и любящей матерью. Однако любовью герцога была обделена, отец маленького мальчика был с ней холоден и не скрывал всех своих пассий из высшего света, и чтобы совсем не зачахнуть в стенах поместья, она начала заниматься рукоделием и в тайне от мужа их продавать, ей особенно нравилось вышивать на гобеленах растения, листья, превращать все это в красивые узоры, Дасом была женой герцога, ей не положено по статусу было таким заниматься. Все аристократы смотрели на неё с насмешками и ехидными усмешками, и даже вчерашние подруги закрывались от нее веерами и хихикали с едких замечаний. Маленький Джун тихонько плакал в ее объятьях, не понимая почему к ней все так относятся, чем она заслужила такое. Он обещал защитить… От слов омеги в душе на место бурь приходит штиль и спокойствие. На лице появляется мягкая улыбка при воспоминаниях о маме. - Госпожа Ким была бы счастлива услышать такие слова, она всегда ценила любителей ее творчества. - А я был бы счастлив увидеть ее, - все с той же слабой улыбкой и притворно робким взглядом, на грани шёпота сказал омега. Они продолжили свою трапезу в уютной тишине и каждый погрузился в свои думы. Однако в комнату, где должны быть только двое, гордой походкой входит бета, и Намджун сразу по чужой форме понимает, что слуги его отца здесь. Стоит только этой мысли посетить, как альфа напрягается и раздражается. Ладно отец, но даже его слуги не видят в нем авторитета. Намджун сжимает кулаки под столом, но терпит. Бета делает неполный поклон, и Намджун терпит. Чимин переводит взгляд янтарных глаз на своего мужа и ждёт, но видит, что тот не собирается предпринимать никаких действий, его супруг стерпит, но Чимин терпеть не будет. Бета достаёт свёрток и уже хочет зачитать обращение Господина Кима старшего, как слышит резкий властный голос омеги. – Ты верно смерти хочешь? Бета моментально поднимает взгляд, явно собираясь поставить глупого невежественного омегу на место, но натыкается на презрительно прожигающий взгляд опасно блестящих почти жёлтых глаз. Все слова и мысли тут же вылетают из головы, подобным образом с ним вёл себя только Господин Гонхо. А Чимин продолжает, - отвечай! – Грозно вскрикивает и ударяет по столу своей ладонью, что бета вздрагивает, но омега тут же растягивает губы в ядовитой улыбке и насмешливо тянет. - Неужто язык проглотил, жалкий пёс? Намджун откровенно в шоке, по-хорошему он должен остановить супруга, но так не хочется этого делать. А бета находит в себе последние крупицы смелости и уверенности, чтобы не трястись и ответить омеге. - Я слуга почтенного Господина Кима, как вы смеете обращаться так ко мне. – Бета, знает, что он имеет право так говорить, в этом доме его никто не тронет, он под защитой Господина Гонхо. - Всего лишь ничтожный раб и слуга, а ведёшь себя так будто ты сам почтенный господин, не слишком ли много нахальства и гонора в присутствии двух главных господ рода Ким? – Прищуривается омега. А бета, улыбаясь, отвечает, что главный господин только один и имя ему Господин Гонхо. И это становится последней каплей для Чимина, он начинает медленно подниматься, не отводя ядовитого взгляда глаз. Бета храбрится и силой воли заставляет себя не отойти на шаг назад, когда омега, словно хищник крадётся к свой жертве и подходит слишком близко. Чимин подходит к бете в упор и поднимает голову, он ниже ростом, но из них двоих он господин, именно он тот, кто сверху вниз смотрит. Омега прожигает взглядом, а слуга в глазах его сам адский огонь видит. - Стража! – В комнату сразу после данных слов влетают двое высоких альф, готовые выполнить господский приказ. - Отвести в темницу, не давать ему ни воды, ни еды. После произнесённых слов, стража теряется. Смеют ли они слуг старшего Господина трогать, они неуверенно переглядываются, но, видя кивок Намджуна, начинают медленно подходить к провинившемуся, а из красивого дверного проёма, задержав дыхания, подглядывают слуги, среди которых восхищённых глаз не опускает и Сокджин. -Что вы делаете, если хоть пальцем меня тронете, Господин Ким старший этого так просто не оставит. – Бета кричит стражникам, что в нерешительности замерли. Чимин выставляет руку вперёд, останавливая весь бессмысленный поток слов жалкого беты. -Закрой рот, не хочу тебя слышать! Сопротивляющегося быстро уводят в темницу, а слуги дома быстро пересказывают слухи тем, кто не смог посмотреть на зрелище лично. Чимин изящно присаживается на своё прежнее место. - Не слишком ли жестоко и безрассудно вы повели себя? – Спрашивает Намджун, плохо скрывая волнение в голосе. - Вы меня не остановили, значит не слишком, – с лёгкой улыбкой ему отвечают. Наступает звенящая тишина, которую разбавляет только потрескивание палений в камине. - Я приношу извинения, наша первая совместная трапеза и такая неприятная ситуация. – Альфа опускает взгляд, ему стыдно, он до сих пор ничего не может противопоставить отцу. Ему стыдно перед собой, перед своим омегой… Для которого он не в состоянии стать сильным и крепким плечом поддержки. - Чтож ситуация действительно неприятная, но знаете, что мне больше всего не понравилось? – Альфа поднимает вопрошающий взгляд – Мне не понравилось ваше безучастие, ваше бездействие, - для Намджуна эти слова были словно хлёсткая пощёчина, и Чимин знает, он с чувством превосходства смотрит на подобравшегося под себя альфу, на его напряжённые и опустившиеся плечи, словно он хочет уменьшиться в размерах, а Чимина переполняет восторг. Его глаза, словно зеркало отражает всё его безумство. Совместная трапеза на этом заканчивается, и Намджун уходит, чтобы допросить бету, какой приказ должен был он передать, а Чимин снова в покои, которые ему клетку напоминают, уходит. После ужина не так много времени осталось до самого важного события дня. Это время для омеги в тумане прошло. Вторая за вечер ванна, снова масла, отдушки, красивые наряды и украшения. Рабы готовят его к ночи с Господином. Чимин зовёт своих слуг помолиться за двух молодожёнов, за хорошую ночь. Слуги удивлённо вокруг кресла Господина садятся и тихонько шептать молитвы начинают, кто-то искренне, кто-то не очень, но Чимину плевать. Глупые традиции для него ничего не значат, но многое значат для всего общества, поэтому иногда приходится мириться, если бы мама альфы жива была, то она должна была бы сидеть во главе и заставлять каждого слугу молиться, но раз её нет, жениху самому приходиться этим заниматься. Под тихий шёпот молитв вспоминается тот тихий вечер в комнате, залитой тёплым светом свечей. У камина на диване сидела матушка, а слуги её наряжали, к чему-то готовили, но маленький Чимин не понимал, ведь праздник закончился и пора уже спать, поэтому мальчик подбежал к маме и, невинно вопрошая, хлопал глазками. Обычно и папа, и дядя Тэ, и слуги смотрели на него с умилением и восторгом, готовые были сделать всё, что пожелает его детская душа, вот только маму не впечатляли эти глазки совсем. Она лишь выставила слуг за двери, а сама изящно прилегла на диван и, растягивая лениво слова, ответила, - мой милый мальчик, скажи мне как я выгляжу? - Очень красиво, мама, - Чимин постарался так же певуче ей ответить. Женщина в полупрозрачном красном платье растянула свою улыбку и протянула руку, опуская её на мягкую светлую макушку, а Чимин растаял от такой простой, но редкой ласки. - Сейчас я хочу навестить твоего отца, - с хитринкой в голосе продолжила, - знаешь, он любит меня больше всех, ради меня он готов на многое пойти. – Мягко поглаживая мальчика, она заглянула в его глаза и ласково продолжала, - Твой будущий муж должен точно также любить тебя, делать всё, что ты скажешь. - Всё, всё, всё? – вопрошал маленький Чимин, а мама вторила ему, - Всё. Ты же знаешь, что твоим мужем станет Господин Намджун. Запомни, солнце, он очень уважаемый человек, многие аристократы высшего света подчиняются ему, он имеет влияние не только на нашего короля, но и королей, князей соседних стран, а ты должен иметь влияние на него. Понимаешь? - Да, мама, я тебя не подведу, – со всей ответственностью говорит мальчик, гордо выпячивая грудь вперед, - но вдруг он будет старым и некрасивым. - По комнате слышится звонкий раскатистый смех. - Хватит на сегодня разговоров. – Женщина поднимается со своего места, а Чимин лишь бы ещё поговорить о чём-нибудь с мамой, семенит за ней лишь бы она обратила внимание. - А если я ему не понравлюсь? Женщина в последний раз осмотрела себя в зеркало и раздраженно ответила, - Что за бред? Я скажу тебе в первый и последний раз, запомнишь - умничка, мама тобой гордится, если нет – значит тебе это не надо, - госпожа наклоняется к Чимину, как будто собирается раскрыть страшную тайну, и омега, затаив дыхание, вслушивается, - фантазия альфы – лучшее оружие омеги. Мальчишка теряется и уже хочет спросить, что это значит, но мама раздражена и выглядит, как будто ей надоел весь разговор, и Чимин не решается её переспрашивать, и как только женщина в красном платье скрывается за дверьми, он спешит в свою комнату, чтобы записать слова мамы в свой дневник. Из мыслей его вырывает Сокджин, который сообщает, что пора идти. Чимин встаёт со своего места и с большой неохотой покидает свои покои. Сегодня он обязан провести ночь с нелюбимым альфой, сегодня он должен привязать к себе альфу, он должен стать его личной недостижимой мечтой и фантазией.