Подаренные крылья

*** “Вот бы я был человеком”, — в тысячный раз звучит у него в ушах. Он помнит каждую секунду того странного разговора, когда его ангел улыбался уголками губ и смотрел на яркое солнце, даже не щурясь. “Попробую сделать что-нибудь”. Он тогда не придал этому особого значения. В самом деле, что ты можешь сделать, если создан бессмертным хранителем равновесия? Что, что можно было сделать? За время суматошной беготни по мирам он окончательно убедился в том, что умудрился влюбиться в Томаса по самые кончики рогов. Как бы иронично это ни было, демоны, не связанные никакими обетами, обязывающими любить всех одинаково, вполне способны были испытывать настоящие чувства. Другой вопрос, что в силу своей сути он никогда ни с кем не сближался достаточно, чтобы настолько утонуть в эмоциях. Он так и не понял, любил ли ангел его в ответ или он сам придумал искры чувств в вечно печальных глазах. Дамиано меряет шагами крышу базилики святого апостола Фомы, в которую притащился от безысходности, грохоча каблуками и нервно затягиваясь. Мерзкая человеческая привычка уже въелась в кожу, а он и не заметил. Что же он ещё не попробовал? О чём не подумал? Только если... Он замирает и нервно крошит в пальцах едва зажжённую сигарету. Пепел и табачная крошка сыплются на его чёрную рубашку, но он не обращает на это внимания. Не мог же он всё неправильно понять? “Попробую сделать что-нибудь”, — повторяет в его голове знакомый голос. Что ж, тогда он тоже попробует. В любом случае, даже если он ошибается, то стоит рискнуть. Ведь чего стоит вся его вечность, если не с кем её разделить? Кажется, вся Италия вздрагивает от края до края, когда он открывает дверь в Ад прямо в крыше собора. Он закуривает, выдыхает дым, бросает последний взгляд на безоблачное голубое небо Ортоны и делает шаг вниз. 2015 год *** На его вкус, Виктория всегда говорила многовато. Он, конечно, уже выработал привычку пропускать половину трёпа мимо ушей, но иногда её все равно было слишком много. - ...Давно надо было вас познакомить. Он чудесный, он тебе понравится, я уверена. - А? - Переспрашивает Дамиано, выныривая из своих мыслей. - Ты снова меня не слушаешь? Говорю, сегодня познакомлю тебя с Томасом. Я рассказывала тебе про него раз сорок! Дамиано умудряется даже не вздрогнуть от упоминания знакомого имени. Как выяснилось, если начать знакомиться с людьми, то Томасов среди них можно найти в совершенно немыслимых количествах. Он, конечно, все ещё ждал того самого Томаса, ради которого влез во всю эту историю с перерождением в теле смертного, но понятия не имел, где именно его искать. Да он даже не был уверен, что он всё ещё в Риме, или что в новой жизни того тоже зовут Томас! И это ещё при условии, что он вообще не придумал себе всю эту чушь с перерождением. Может быть, его ангел вообще сидит сейчас где-то на облаке, болтает ногами, пьет амброзию и ржёт над безмозглым влюблённым демоном. - Как ты достал! - Злится Вик и больно щиплет его за бок. - Что у тебя за идиотская привычка витать в облаках! Дамиано только фыркает в ответ и потирает пострадавший бок. - Да, да, я понял, безумно хочу познакомиться с твоим другом. Смутные подозрения возникают у него, когда Вик останавливается у дверей того самого кафе, где когда-то, много лет назад, он впервые завтракал со своим ангелом. Вывеска и название давно сменились, перекрасили дверь, но не узнать само место было просто невозможно. Не бывает же таких совпадений, правда? Или бывает?.. Хрупкое человеческое тело реагирует выбросом адреналина в кровь и в груди что-то подозрительно сжимается. Вик уверенно толкает дверь, звякнувшую знакомым колокольчиком, и ему ничего не остаётся, как тащиться за ней на подгибающихся ногах. Он автоматически отмечает, что за семнадцать лет столики сменились с круглых на квадратные, перекрасили стены, переложили плитку на полу, а вот хозяин, высокий усатый дядька, выглядывающий из подсобки, остался всё тем же. Он крутит в голове все эти бестолковые мысли, шагая за Вик в самый конец зала. На первый взгляд, мелкий парнишка, уткнувшийся в телефон, ему совершенно не знаком. Но Дамиано делает шаги быстрее и быстрее, обгоняет недовольно фыркнувшую Вик и подлетает к столику практически бегом. Парень поднимает от телефона глаза и Дамиано едва сдерживается, чтобы не заорать на всё кафе. Волосы стали темнее, щёки - круглее, по лицу разбежалась целая армия веснушек, да и вообще существо перед ним выглядит лет на пять-семь младше, чем когда он его видел в последний раз. Но глаза - зелёные, с едва-едва уловимым карим оттенком по краям радужки и опущенными вниз внешними уголками век - остались точно такими же. - Ты! - Выдыхает Дамиано, сжимая обеими руками тощие плечи. - Помнишь меня? - Помню. - Кивает Томас, смотрит на него снизу вверх и вцепляется своими тонкими пальцами ему в запястья. - Эй, что происходит? Вы знакомы? - Недовольно ворчит Вик у Дамиано за спиной. Дамиано прямо сейчас плевать на её бурчание. Ему кажется, что если он разожмёт пальцы, то костлявый мальчишка с глазами его ангела растает в воздухе. - Нам нужно... - Хрипло начинает Дамиано. - Да. - Кивает Томас. - Поговорить. - Извини, Вик. Мы на минутку. - Наконец приходит в себя Дамиано и тащит Томаса за собой в сторону туалета, так и не находя в себе сил отпустить его плечо. Он втягивает Томаса в первую же из нескольких кабинок, вжимает в стену и обнимает со всей дури. - Это тело хрупкое. Ты сломаешь мне все кости. - Знакомо смеётся тот ему в ухо и обвивает тонкими руками его плечи. - Почему ты мне ничего не сказал тогда? Я чуть с ума не сошёл, пока искал тебя! - Побоялся, что пообещаю, и ничего не получится. Гораздо позже до меня дошло, что я понятия не имею, как найти тебя теперь, ведь я больше не мог видеть демонов. Дамиано жалобно стонет в ответ, быстро целуя непривычно мягкую круглую щёку. - Этому телу пятнадцать. - Уверенно напоминает Томас. - Тебе всё равно ничего не обломится, пока я не стану совершеннолетним. - Тебе несколько тысяч лет. - Бубнит Дамиано, проводя ладонями по лишённым теперь крыльев лопаткам. - Да, но прямо сейчас мне пятнадцать. - Продолжает занудствовать Томас, легонько дёргая его за рубашку. - Ну хоть целовать-то я тебя могу? - Можешь. - Сдаётся Томас. И Дамиано целует. Осторожно касается губами кончика острого носа, проводит вверх по переносице и высокому лбу, утыкается носом в макушку, не решаясь поцеловать в губы. Тонкие ручки аккуратно гладят его по спине. - Я должен был родиться девушкой. Два года ждал подходящее тело без души, чтобы воплотиться, и вот я в человеческом теле, у которого есть пол, но я - мужчина. - Тихо бубнит Томас ему в шею. - Я теперь снова не смогу быть с тобой и придётся ждать следующего перерождения? - Теперь ты можешь любить только меня? - Уточняет в ответ Дамиано. - Могу. - Легко соглашается Томас. - Ну и без разницы тогда, какого ты пола. - Пожимает плечами Дамиано и прикрывает глаза, улыбаясь в светлые волосы. Томас тихо хмыкает и замирает в объятиях. Они стоят так ещё долго, не в силах оторваться друг от друга, и выбираются обратно в зал только тогда, когда телефоны у них обоих разрываются от тысячи звонков и сообщений Виктории. - Ещё немного, и я бы вызвала полицию. - Насмешливо фыркает Вик, но смотрит на них серьёзно и крайне обеспокоенно. Дамиано только отмахивается, второй рукой крепко сжимая хрупкое плечо Томаса, не в силах отпустить его ни на секунду. - И давно вы знакомы? - Уточняет Вик, с сомнением оглядывая ладонь Дамиано, судорожно сминающую футболку на чужом плече. - Мы познакомились до твоего рождения. - Отвечает Дамиано чистую правду. - Ну конечно. - Закатывает глаза Виктория. Они устраиваются за тем самым столом у окна, Томас с удовольствием подставляет солнцу веснушчатые щёки, а Дамиано садится напротив, скрываясь в тени. Хвоста у него больше нет, поэтому он вытягивает ногу и прижимает её к ноге Томаса. Тот довольно улыбается в ответ. *** До выхода на сцену остаётся минут пятнадцать. Дамиано застёгивает сапог на высоком каблуке, поправляет чёрную блузку и оглядывает себя в зеркале. Выглядит очень даже неплохо. Он разворачивается к зеркалу спиной и ищет Томаса взглядом. Тот сидит в углу в одних только незастёгнутых штанах и рассеянно перебирает струны на любимой гитаре. Дамиано привычно ощущает укол сожаления. Впервые он видел эти движения в тот день, когда они познакомились, но тогда Томас мог задевать струны тонких сфер, а теперь - только гитарные. - Жалеешь? - Всё ещё нет. - Рассеянно отзывается Томас. - Ты спрашиваешь каждые два дня. - Это должно быть сущим наказанием - бессмертный дух в хрупком человеческом теле. - Бормочет Дамиано, прижимаясь плечом к косяку. Томас поднимает от гитары взгляд и устало вздыхает. - Ты чувствуешь себя наказанным? - Конечно, нет! - Я обменял любовь ко всему миру на любовь к тебе, и ни о чём не жалею. Это гораздо лучше, чем любить всех и никого. - Усмехается Томас, поднимаясь со своего места и пытаясь одновременно натягивать на себя белоснежную концертную блузку, застёгивать штаны и не выпускать гитару из рук. Дамиано тихо хмыкает, забирает у Томаса гитару и включается в процесс борьбы с блузкой. Воистину, пути Господни неисповедимы. Кто бы мог подумать, что и для демона найдется Рай на земле? Он быстро прижимается губами к обнажённой шее и тут же получает в ответ такое же невесомое прикосновение губ к своей щеке. Упадём или полетим? Вопрос явно больше не актуален. Музыка подарила ему то самое ни с чем не сравнимое ощущение полёта, которое он искал всю свою бессмертную жизнь. Раз ангел подарил ему крылья, то теперь он будет лететь, как Икар, но ни за что не упадёт.