Часть ≈Девятая≈
4 декабря 2022 г., 18:00
Проснувшись с утра в отличном настроении, я буквально порхал по дому на крыльях любви. Сегодня к нам должен был придти Итан, и мне хотелось, чтобы все прошло идеально.
Вчера вечером, по возвращении домой, я не застал Мэтти, и как только он спустится к завтраку, попрошу его позвать и Чарли.
Я очень надеялся, что они с Итаном поладят друг с другом. За то время, что кузен приводил своего парня к нам, я немного успел узнать его и был уверен, что он не станет на грубость Итана, если тот вдруг разнервничается, отвечать тем же. Поэтому день обещал быть чудесным.
— Доброе утро, — хрипловато проговорил Мэтти, подойдя к кофеварке, — ты вчера поздно пришёл?
— Да, — кивнул я, — я думал ты или у Чарли или вы куда-то поехали развлечься.
— Ага, — коротко ответил кузен и приземлился напротив.
Увидев в каком состоянии был Мэтти, которого до этого скрывал из виду Лекси в высоком детском стуле, я чуть не подавился кофе.
Взлохмаченные волосы, мешки под глазами. Вся шея была усеяна бордовыми пятнами от засосов, а на руках синяки.
— Господи! — с ужасом воскликнул я и, соскочив с места, подлетел к кузену. — Что произошло?
Лёгкие синяки на предплечьях явно были от грубого хватания за них, а на запястьях от веревок или ещё чего-то подобного.
Поверить в то, что это мог сделать такой милый паренек, как Чарли, я не мог. Не хотел в это верить.
— Мы немного развлеклись, — ответил Мэтти, потупив взгляд в стол.
— Немного развлеклись? — ошарашенно уставился я на него. — Но это же ужасно. Это ведь ненормально. Такое только садист может сделать.
— Чарли — не садист! — выпалил кузен, наконец-то взглянув на меня. — Просто ему нравится грубый секс. Ну, там по заднице чуть сильнее шлепнуть, наручники, кляп во рту. Жёстко трахнуть.
— Но… посмотри на себя, это же просто ужасно, — охреневал я от того, каким разным мог быть человек в общении и в постели, — как ты можешь так спокойно об этом говорить? Как ты можешь встречаться с ним после этого?
— Сердцу не прикажешь! — выкрикнул Мэтти. — К тому же я знал это, знал, что меня ждет. И… и мне было хорошо, понятно!
— Что?! — воскликнул я, медленно опустившись на свое место. — Т-тебе что… понравилось?
— Да, мне понравилось, ясно?! — с вызовом посмотрел на меня Мэтти. — Понравилось его грубое обращение со мной, понравилось, когда он застегнул на запястьях наручники за спиной, понравилось, когда шлепал и держал за волосы, жёстко трахая. Мне было так охуенно хорошо, как никогда и ни с кем до этого. Может я всегда был таким, просто не знал этого. А Чарли раскрыл мои тайные желания и предпочтения. И… если ты после этого перестанешь со мной общаться, я пойму это. Но с Чарли не расстанусь, — шёпотом договорил он, стирая с щеки влагу.
— Мэтти, — прошептал я, чувствуя как и по моим щекам прокатились слезы, — прости, прости, — снова подлетел я к нему и обнял так сильно, как только мог, — прости. Я… я совсем не хотел обидеть тебя. Просто немного был шокирован. Я совсем не ожидал, что Чарли, такой милый, улыбчивый паренёк, окажется… любителем… эм-м, такого. Но если это и правда устраивает вас обоих, и он ни к чему не принуждает тебя… Тогда… Знаешь, мне конечно сложно понять такое, — вздохнул я, — и… вообще, я не вправе лезть со своими советами в вашу постель. Но все же, будьте немного осторожней. Ты все-таки ждёшь ребёнка.
— Спасибо, — всхлипнув, прошептал Мэтти, — и не переживай. Пока ребёнок ещё совсем крохотный, никаких проблем не будет, да и не каждый раз у нас секс будет таким. А потом, когда начнёт появляться живот, мы, конечно же, будем намного осторожней.
— Я пригласил Итана, — сказал я, вновь вернувшись на место, чтобы продолжить завтрак, — но, теперь не знаю, стоит ли? Может на следующий раз перенести?
— Ну, что ты, конечно стоит, — возразил Мэтти, отрезав кусочек омлета, — не переживай, я надену что-нибудь лёгкое, но с длинным рукавом и высоким горлом. У меня есть пару таких блуз. Не переноси, я очень хочу познакомиться с ним.
— Ладно, тогда может ты Чарли позовешь? — как и собирался, попросил его я. — Вчетвером нам веселей будет.
— Конечно, — обрадовался Мэтти, — я ему сейчас позвоню. Только обещай, что не будешь на него злиться и осуждающе смотреть. И общаться продолжишь так же, как и до этого.
— Обещаю, — улыбнулся я, хотя понимал, что сделать это будет непросто.
Конечно же, я не собирался с ненавистью кидаться на Чарли, все-таки я знал его, как милого и доброго парня. Но все же будет сложно делать вид, что ничего не произошло, и у Мэтти на теле нет этих ужасных синяков.
Понятно, что кузен взрослый парень и сам решает с кем ему спать, но боюсь, я никогда не пойму их предпочтений в постели.
Я помню, как однажды один из моих партнёров во время секса сильно шлепнул меня по мягкому месту и от боли у меня тут же пропало все желание, и я так и не смог кончить в тот день.
У меня вообще очень низкий болевой порог и даже от лёгкой боли меня могло начать мутить.
Из-за этого я и к дантисту, и на сдачу анализов шёл как на расстрел. А про роды вообще вспомнить было страшно. Анестезиолог немного промахнулся и вместо исчезнувшей боли у меня просто отнялись ноги, и я продолжал чувствовать все. Из-за этого я даже вырубился один раз, практически сорвал голос и толком не мог говорить несколько дней. После этого мне посоветовали больше не рожать самому, и скорее всего будущие дети у меня появятся на свет исключительно при помощи кесарево сечения.
На самом деле эта проблема была у меня ещё и в голове. Я так остро реагировал на боль ещё и потому, что панически боялся испытать ее. Все проблемы шли еще из детства. Я гостил у деда в деревне и, катаясь на велосипеде, упал и сломал ногу. А так как уехал я далеко и сам добраться до дома не мог, то пролежал в поле до позднего вечера, пока меня не нашли соседи, помогавшие в поисках. За это время от нестерпимой боли я терял сознание несколько раз, и практически остался без голоса, из-за громкого плача и криков о помощи. С тех пор со мной что-то случилось и я чуть ли не терял сознание только от мысли о предстоящей боли.
Слава богу работа с психологом мне очень помогла, и сейчас я переношу её намного легче, пусть и не так, как обычный человек.
И поэтому мне очень сложно было понять Мэтти, когда он сказал, что ему все понравилось. Понять, как осознанно можно хотеть боли, возбуждаться и получать от нее удовольствие.
***
Прибравшись в доме и приготовив обед, мы разместились в гостиной в ожидании прихода наших любимых. Первым появился Чарли и принёс бутылочку белого вина со вкусом черники, которое так любил Мэтти. — Чак, мне же нельзя алкоголь, — надулся кузен, кивнув в сторону бутылки. — Не волнуйся, цветочек, оно безалкогольное, — улыбнулся он, чмокнув Мэтти в висок. Хоть Чарли и пытался казаться спокойным, но я чувствовал его внутреннее напряжение. Он посматривал на меня с опаской, словно ожидал, что я вот-вот накинусь на него с кулаками. И признаться честно, мне хотелось это сделать. Но я обещал Мэтти, что буду общаться с ним как и раньше, поэтому, натянув улыбку, слушал его шутки. Наблюдая за Чарли, который вёл себя с Мэтти так, словно тот был хрустальным, я никак не мог осознать, как бережно относившийся к своему любимому сейчас и причиняющий боль в постели, может быть одним и тем же человеком. Но Чарли был таким: странным, непонятным мне, двадцатитрехлетним пареньком, который чуть в обморок не упал, когда Мэтти порезал палец, нарезая хлеб к обеду. Мне казалось, что он сейчас расплачется от того, что его любимому больно. Кузен заверил, что все было в порядке и порез совсем не глубокий и даже крови почти не было, но того было не переубедить. Он промыл рану под холодной водой, заклеил пластырем и, поцеловав палец раз пять, отправил Мэтти в гостиную, а сам продолжил нарезку хлеба. Ну вот как уживались в нем вместе две такие противоположные личности? Итан не пришёл к назначенному времени и я начал нервничать, что он испугался и передумал. Мэтти, заметив моё волнение, всячески пытался отвлечь от тревожных мыслей, но это мало помогло. И когда спустя ещё полчаса Итан так и не появился, я уже с трудом сдерживался, чтобы не разреветься. К Мэтти присоединился и Чарли, и обняв меня, попросил не расстраиваться. Предположив, что мой любимый просто задерживается, предложил рассказать забавную историю из его детства, о приключениях в летнем лагере. Наконец-то, ещё спустя минут двадцать, когда мои нервы уже сдали настолько, что я был готов разрыдаться на груди у Чарли, раздался долгожданный звонок. Соскочив с места, с бешено бьющимся сердцем, я чуть ли не вприпрыжку бежал открыть дверь. На пороге стоял Итан с букетом моих любимых фрезий и виновато смотрел на меня. — Прости, — хрипловато проговорил он, скользнув по мне взглядом, — в самый последний момент я решил сделать тебе приятное и пошёл в цветочный магазин. Поэтому и не успел вовремя. — Ты ходил в магазин сам? — неверяще спросил я и отошёл, впуская его в дом. — Ради меня… Спасибо, спасибо, родной, — прошептал я и приняв букет, оставил нежный поцелуй на губах. Взяв за руку и почувствовав, как Итан судорожно сжал мою ладонь, я повёл его в гостиную. — Мэтти, Чарли — это Итан, — представил я им своего парня. — Очень приятно, — искренне улыбнулся кузен, протянув руку. Итан просто кивнул в ответ, слегка пожав руку Мэтти. — Очень рад познакомиться лично, — улыбнувшись, сказал Чарли, — а не по слухам. Я в них и не верил особо никогда, и сейчас вижу, что правильно делал. — Спасибо, — кивнул Итан, присаживаясь на диван. Поняв, что приняли его тепло и никто осуждать не собирался, он немного расслабился и вскоре охотно вступил в разговор. Мы уже практически закончили с ужином, как в дверь раздался звонок. Итан снова превратился в скалу, вопросительно посмотрев на меня и сжал моё колено. — Кто это? — удивился Мэтти. — Я посмотрю, — поднялся я из-за стола, — может реклама какая, или соседи что-то спросить хотят. Открыв дверь, я очень удивился увидев на пороге отца. — Почему ты приехал? — поинтересовался я, впуская его в дом. — А то ты не знаешь? — подмигнув, хохотнул он. — Папа на разведку послал? — хихикнул я. — Он сказал ты с кем-то встречаешься и что он какой-то… — Тссс, — прижал я палец к своим губам и, кивнув в сторону гостиной, шепнул: — Итан здесь, пришёл знакомиться с Мэтти. — О, значит я вовремя приехал, — обрадовался отец, — мне тоже не терпится познакомиться с твоим парнем. И я уверен, сынок, что он не такой, как о нем отзывался Райян. А знаешь почему? До этого папе нравились те с кем ты встречался и ничего хорошего из этого не вышло, — объяснил отец и погладил меня по волосам. — Ну что, пойдём знакомиться? — Пойдём, — довольно ответил я, направляясь в сторону гостиной. — Добрый вечер, — войдя в комнату, поприветствовал он присутствующих, — я Энди, отец Ника. — Итан, — с легкой хрипотцой представился любимый, пожав протянутую руку. — Я сейчас тебе тарелку принесу, — пододвинув ещё один стул, сказал я, — уверен, ты голодный как волк. — Есть такое, — кивнул отец, присаживаясь между Чарли и Итаном. Взяв тарелку и приборы, я вернулся в гостиную и обнаружил, что отец уже во всю о чем то болтал с нашими с Мэтти парнями. Я был безумно рад, что он приехал один. Если бы папа сейчас был здесь, то непременно бы устроил скандал. Когда я уезжал и прощался с родителями, надеялся, что может в этот раз у нас окончательно все наладилось. Но я снова как всегда ошибся и между нами вновь началась «война». И только одно меня сейчас успокаивало и придавало уверенности: на этот раз, похоже, я поступил правильно, выбрав Итана на роль своего парня. Иначе отец бы не общался с ним так свободно, не стал бы терпеть, из-за волнения проскальзывающие, слегка грубоватые ответы. Мы прекрасно провели вечер за разговорами, настольными играми И просмотром телевизора. Отец, соскучившись по внуку, со счастливым блеском в глазах понянчил Лекси. Немного расспросил Итана о службе и работе, и тот охотно рассказывал о своих впечатлениях, хоть иногда и в жёсткой форме. Вообще, отец был очень обаятельным и спокойным человеком и люди всегда тянулись и доверяли ему. Порой, я удивлялся, как они вообще смогли сойтись с папой? Как он смог влюбиться в такого человека, как он? Но отец любил его и прощал ему все: скандалы, истерики, обвинения в том, что это из-за его мягкого воспитания я стал тем, кого постоянно бросали. Кто превратился в тряпку о которую все вытирали ноги. Что я из-за отца стал тем, кто не был в состоянии постоять за себя, и поэтому никогда не смог бы выжить один, да ещё с ребёнком на руках. И уезжая к Мэтти, я в первую очередь хотел доказать ему, что вполне смогу обойтись и без его "помощи". Все мои счастливые воспоминания из детства были связаны с отцом. И походы в кино и цирк, и поездки в зоопарки и парки развлечений. Именно отец учил меня плавать, кататься на велосипеде и роликовых коньках. Именно он приходил каждый день ко мне в больницу и приносил разные вкусности. Именно он научил меня писать и считать и помогал делать уроки. И это благодаря отцу я окончил школу с золотой медалью. Именно отец понимал меня и был другом, а не тот, кто должен был быть мне самым близким и родным человеком. Мне вообще казалось, что папа, родивший меня в тридцать два года, сделал это только потому, что вроде как уже было пора обзавестись потомством. Ну или на этом настоял отец. И единственный, кого папа любил по-настоящему — был Лекси. Внука он холил и лелеял, вставал по ночам, помогая мне накормить его. И постоянно отчитывал за то, что я все делал неправильно. Что если я буду жить один, то непременно загублю малыша, и папа останется без внука. И плакал он тогда, когда мы уезжали, только из-за того, что я увозил Лекси с собой. Он отлично прикидывался, что любит и переживает и за меня, но я уже знал его и не верил его словам, так же притворяясь любящим сыном. Я недолюбливал папу и ничего не мог с этим поделать. Не мог заставить себя испытывать к этому человеку тёплые и светлые чувства. И когда Лекси родился, я пообещал себе, что из кожи вон вылезу, но не допущу, чтобы у нас с сыном были такие отношения. Я буду любить его, несмотря ни на что, буду не только папой, но и другом, с которым не стыдно и не страшно будет делиться своими переживаниями и счастливыми моментами. Не страшно будет попросить совета и вместо этого услышать в ответ, какой ты никчёмный, что даже с самыми простыми вещами сам справиться не в силах. — Как думаешь, он приедет на мой день рождения? — спросил я, помогая отцу застелить диван ко сну. — Сложно сказать, — пожал плечами он, — пока что Райян обижается на тебя. Он попробовал несколько раз позвонить, но, поняв, что ты его заблокировал, заявил, что не будет общаться, пока ты не попросишь у него прощения. — Это я должен просить прощения?! — закипая, воскликнул я. — После того, как он даже не захотел меня выслушать и буквально приказал бросить того, кого я полюбил? Сказал, что не примет Итана, только потому, что он не соответствует его идеалам? Да это он должен умолять меня, чтобы я вновь захотел общаться с ним, а он и дальше мог видеть внука не только на фотографиях. Я понимал, что так поступить с папой будет чересчур жестоко, ведь он действительно безумно любил внука. Но сейчас я был очень зол на него и мог наговорить что угодно. — Всё хорошо, сынок, — обнял меня отец и погладил по волосам, — ты же знаешь, он позлится и успокоится. А Итан отличный парень, и я рад за тебя, Ник. И не слушай папу, если ты счастлив рядом с этим человеком, то я благословляю вас. — Очень счастлив, — промурлыкав, потерся я щекой о грудь отца, — спасибо, я очень люблю тебя. — И я, сынок, тебя и Лекса, — ответил он, поцеловав меня в макушку. — Скажи, почему он ненавидит меня? — спросил я, присев на диван. — Он не хотел детей, но я случайно получился? — Ну, он хотел, — помедлив ответил отец, — хотел сына-альфу. А когда узнал, что родился омега… его интерес к тебе поугас. — Что? Но… но разве не все равно, кто твой ребёнок? — стерев покатившуюся слезу, спросил я, — альфа, омега, какая разница, если он твой родной, если ты его вынашивал и рожал? Как можно любить кого-то определённого? — Таких как он на самом деле не так уж и мало, сынок, — вздохнул отец, — но он все же беспокоится о тебе. Иначе не послал бы меня сюда. Просто он не умеет сказать — «прости, я был не прав». — Да он только из-за Лекса так беспокоится, — возразил я, — на меня ему плевать. Он только о себе думает и о том, что о нем скажут другие. И скорей всего, если я рожу второго от Итана, он его не захочет видеть! — Ну все, все, сынок, тебе сейчас нужно остыть и отдохнуть как следует. Иди к своему молодому человеку, он тебя небось уже заждался, — усмехнулся отец, подмигнув, — да и Лекс уже устал и спать хочет. Иди, а завтра на свежую голову ещё поговорим. Пожелав отцу доброй ночи, я вернулся в спальню, где Итан присматривал за Лексом. Войдя в комнату обнаружил, что малыш уже спал в кроватке. — Он уснул у меня на руках, когда мы смотрели книжку, — объяснил Итан, поднявшись с постели, — и я его уложил. Не знаю, наверное, переодеть в ночное надо было. Я в этом не разбираюсь ведь. — Ничего страшного, — успокоил его я, чувствуя, что он начал переживать, что сделал что-то не так, — он одет в удобную одежду, так что все нормально. Лекси ещё маленький и часто так внезапно засыпает и я не всегда успеваю переодеть его. — Хорошо, — кивнул Итан, — я тогда, наверное, пойду? Я так не хотел, чтобы он уходил. Не хотел снова остаться один, особенно, когда любимый сейчас был рядом. Мне отчаянно хотелось прижаться к его сильному телу, уложить голову на грудь и так проспать всю ночь. А на утро проснуться в тёплых объятьях от поцелуев и нежных слов. — Может… может останешься? — шёпотом спросил я, с надеждой заглянув в шоколадные глаза. — Я не уверен, что это хорошая идея, когда здесь твой отец, — тихо ответил он. — Итан, ты же не первый с кем я встречаюсь, — улыбнулся я и обнял его, прижавшись всем телом, — к тому же отец сказал, что ты ему понравился и он благословил нас. Останься. Нам ведь необязательно… эм… мы просто можем лечь спать вместе, в обнимку. Пожалуйста. — Хорошо, — ответил он после полуминутного раздумья и начал раздеваться. Следя за его движениями, я в который раз завис, скользя взглядом по его подтянутому телу. В голову тут же полезли эротические фантазии, от которых меня бросило в жар и, чтобы не выдать себя, я поспешил последовать его примеру: скинул одежду и забрался под одеяло. Прижавшись к столь желанному телу Итана, положил голову ему на грудь. Вслушиваясь в ускоренные удары сердца, выдававшие его сильное волнение, задумался о том, как жил он один все эти годы? Неужели за все это время у него не было ни одного омеги? Или же он посещал иногда бордель в соседнем городе? От мысли о последнем, я почувствовал лёгкий укол ревности. И чтобы не начать переживать об этом и не дай бог не расплакаться, приподнял голову и прижался к теплым губам. Наш поцелуй был нежным и неторопливым, без какого либо сексуального подтекста. В его объятьях было тепло и спокойно и я, легонько поглаживая шрам на его груди, постепенно погрузился в сон.
